Сборник драбблов по One Piece.

Быть влюбленным в такого, как он — о боже, любить никогда не было настолько сложно. В груди все горело, от одного мрачного взгляда этого малолетнего засранца все внутри сладко сжималось. Коразон плевался ядом, шипя, что он извращенец, педофил и прочее, однако Ло этого, благо, не слышал. Они проводили много времени вместе. Коразон помнил всю ту боль, которую испытывал, когда слышал от мальчика о том, что ему осталось жить около года. Еще тогда, в ненависти сжимающий кулаки, бессильный, Донкихот думал, что он не должен так бояться за мальчишку, что паренек ему никто, по сути-то. Но этот мелкий парень что-то перевернул в его душе своими словами. Несмотря на всю свою ненависть к детям, Коразон повернулся на Ло полностью Все началось с того момента, когда его сердце было проткнуто ножом. Решительный, озлобленный, Ло вызвал у него сначала лишь бессильную ярость, но позже — лишь позже Коразон заинтересовался им. Трафальгар стал кем-то вроде объекта его стороннего наблюдения. Ночью, когда он спал, Коразон часто приходил, чтобы рассмотреть его получше. Парнишку мучили кошмары, он метался во сне, и не раз Росинант оставался у его кровати, укутывая Ло в одеяло и поглаживая по лохматой голове, успокаивая его. Естественно, пока он спал. Затем как-то получилось, что из-за своей неловкости Коразон, во время одного такого визита, стоя у кровати паренька споткнулся на ровном месте и приземлился на него. Точнее, он успел упереться в кровать руками, чтобы не раздавить Ло весом своего тела, но... Ло тяжело дышал, обжигая щеку Росинанта дыханием, и внутри Коразона на тот момент что-то так сладко заныло, что тот тихо взвыл. С тех пор Коразон больше не заходил в его комнату. Никогда. Однако однажды нашел в своей кровати Ло. Рано утром, проснувшись от того, что кто-то его пинает, Росинант приоткрыл глаза и поймал пристальный взгляд темно-карих глаз парня на себе. — Подвинься. Я замерз, а ты спихнул меня с кровати.. Если бы тогда разверзлось небо и обрушило на Коразона снежный ком — он и то удивился бы меньше. Однако почему-то он подвинулся, и даже пустил парня под свое одеяло. Дофламинго издевался над Коразоном как мог, видя то, как он привязался к пареньку. В ход шли подколки, издевки, сам Минго часто тискал злющего, раскрасневшегося Ло на глазах брата, вызывая у того немую ярость. Но даже Дофла до какого-то момента не знал, что Ло уже давно не ночует у себя. Нет, между ним и Росинантом не было ничего, абсолютно, потому что даже он понимал, что не имеет права прикоснуться к мальчишке, потому что тот еще слишком мал и это будет противозаконным. Но каждую ночь, когда Ло засыпал, младший Донкихот прижимал его к себе, вдыхал теплый запах пороха и крови — Дофламинго все чаще брал пацаненка на корабль, — и улыбался. Ло догадывался. Даже будучи совсем мальчишкой, он видел, что Коразон ведет себя так далеко неспроста. И не было полным дураком, чтобы не понять, что с ним не так. Однако Росинант его раздражал, настолько, что Трафальгар отказывался напрочь понимать его чувства. Однако, как ни крути, но что-то в этой жизни бывает неизбежным. А кто-то оказывается не в том месте и не в то время. Особенно это касалось Ло, всю жизнь он попадал не туда, куда надо. Вот и однажды он застал ссору между братьями, в которой Коразон жестами, немыми и злыми, доказывал что-то брату, а Минго же хохотал, смотря на Росинанта пристальным взглядом. И, в тот момент, когда Ло зашел в комнату, оба уставились на него, с абсолютно одинаковыми лицами. — Эй, Трафальгар, кажется, ты очень привязался к Коразону? — протянул мгновение спустя Дофламинго, поднимаясь из своего кресла. — Скажи, а если я его убью, позволишь ли ты мне это сделать? В тот момент в груди Ло все болезненно заныло. Видимо, все это отразилось на его лице, так как Донкихот-старший рассмеялся, подходя к Коразону. — Ладно тебе, Ло. Не убью, но, предположим, поцелую? — Да ты извращенец, мужик, — буркнул Ло, невольно краснея. Это звучало... странно. Неприятно. Что Дофламинго будет его целовать. Своего брата, это же так... неправильно? Тем временем Минго сгреб ошалевшего и обескураженного Коразона в охапку, притянул к себе, схватил за длинные завязки его шапки и потянул на себя. Что двигало Трафальгаром в тот момент — он не понял. Он просто прыгнул вперед, отпихивая Дофламинго, повисая на его шее и впиваясь зубами в его плечо. Донкихот взвыл, отдирая от себя паренька со злым шипением, и кинул мелкого в стенку: — Маленький бешеный ублюдок! Ло ударился о нее с глухим звуком и беззвучно вскрикнул, выплевывая кровь. Росинант мигом кинулся к парнишке, кидая напоследок Дофламинго испепеляющий взгляд, и подхватил его на руки. Трафальгар был без сознания. Коразон бережно придержал его, укладывая голову на плечо, и все так же молча вышел из комнаты. Осторожные прикосновения пальцев, влажных от спирта, к коже, холодные и неприятные, заставили Ло открыть глаза. Коразон обрабатывал его раны, даже самые маленькие царапины. Вывихнутое плечо, судя по всему, Росинант вправил пока Ло был без сознания. — Прости, тебе больно? — подал голос Коразон. Ло мотнул головой, хмурясь, и огляделся: — Мы в твоей комнате? Росинант кивнул, завязывая бинт на боку Ло и поднялся с кровати, укрывая парня одеялом. — Почему ты так отреагировал, когда он решил меня поцеловать? Ло скинул одеяло и потянулся за рубашкой. — Я не слепой, — тихо выдохнул он, поднимаясь на ноги прямо на кровати, так, чтобы хоть немного сравняться по росту с Коразоном. — Уже три месяца ты позволяешь мне спать у себя. Защищаешь меня. Я единственный знаю, что ты можешь говорить. Ты думаешь, я дурак?.. Тонкие пальцы вцепились в длинные завязки шапки, и прежде чем Коразон успел что-либо понять, к его губам, разрисованным гримом, прижались чужие, мягкие, чувственные и ласковые. Поцелуй вышел сумбурным, жадным и отчаянным до дрожи. Ло покорно приоткрыл рот под напором чужого языка, и тихо простонал, когда перестало хватать воздуха, Коразон же зарылся дрожащими пальцами в короткие темные пряди, торчавшие непослушным ершиком, и упивался мальчишкой, тем, чего он так давно желал, но стыдился признать. — Ты глупый мальчишка... — задохнулся Коразон, как только Ло отстранился, пряча глаза. — Ты еще маленький, ты даже не понимаешь, что ты делаешь, ты... ты... — Я согласен быть с тобой, но будешь ли ты ждать? — прервал его Трафальгар, выпуская завязки из побелевших пальцев. Росинант усмехнулся, положив руку на его голову и легонько потрепав. — Я дождусь, пока тебе не будет хотя бы шестнадцать, — фыркнул он. — А теперь отдохни, Минго чуть не сломал тебе ребра...

***

Молодой человек в черном плаще замер на краю обрыва, уходящего в море, и опустился на снег, поджимая под себя ноги. В руках он держал небольшую бутылочку с саке и пиалу. Налив немного, он отставил пиалу в сторону, пошарил за пазухой и достал старую, потрепанную фотографию, на которой был изображен смеющийся мужчина лет тридцати с мелким хмурым мальчишкой в пятнистой шляпе на плечах. — Ну привет, Кора-сан... — улыбнулся он, ставя фотографию в сугроб за пиалой. — Сегодня мне уже 27... "А ты не дождался..." — произнес он одними губами, закрыв глаза и натянув козырек пятнистой кепки на глаза.