Фаэрунские истории

Если некуда душу деть — продай мне Белоснежную душу убийцы... Екатерина Гопенко (группа «Немного нервно»), «По эту сторону границы»

Он странный. Очень-очень странный. Тогда, в превратившемся в арену извращённых игр спятившего гнома цирке, он смеялся. И сразу понял, что форма огра — всего лишь иллюзия. Когда ты его спросила потом, Рейгар просто ответил: - Этот больной придурок никогда не видел огра. И рассмеялся. И потом, в пропитанной злом Аткатле, в подземельях культа Безглазых, он смеялся. Над самим «Оком», над хелмитами, так и не собравшимися прочесать подземелья, над доктриной... Ты тогда думала, что ему просто плевать на людей. Хотя то, как он вёл себя с друзьями, в эту идею не укладывалось. Только потом ты поняла, что это — такая форма защиты. Что он отгораживается смехом от мира, чтобы не рехнуться. Что он добрый. Он высокий и стройный — для полуэльфа. Зелёные эльфийские глаза на слишком широком и грубом для эльфа лице, почти человеческие руки... и голос. Вкрадчивый голос убийцы и сказителя. Мягкий голос друга. Отстранённый голос брата, потерявшего сестру — и вынужденного заниматься всякой ерундой, пока сестра где-то далеко. Пусть она не кровная — Рейгар явно любит свою сестру по божественному осколку, по духу. Даже хочется увидеть эту Имоэн, хотя бы для того, чтобы понять, кто мог так привязать к себе Рейгара... И хочется хоть как-то помочь ему. Как-то успокоить, отвлечь, дать силы двигаться дальше. Хотя пока получается совсем наоборот — это Рейгар тебя поддерживает, успокаивает, выслушивает, когда вновь нападает тоска по небу, когда снова болят шрамы на спине — там, возле лопаток, где топор перерубил кости крыльев. Защищает тебя от нападок своей старой знакомой — этой дроу. Там, в «Медной Короне», они разговаривали. Недалеко от тебя — словно специально. Впрочем, дроу точно выбрала место не просто так — надеялась унизить. А Рейгар, когда дроу спросила его о том, зачем он пригласил тебя в отряд и зачем с тобой носится, засмеялся. И спросил в ответ: - Тебе интересно с точки зрения отряда или с моей личной? Дроу, конечно, выбрала оба варианта. Они жадные, эти рождённые злом подделки под эльфов... И Рейгар честно ответил: - Для команды нужен маг и жрец. Очень хороший. А лично моё... это лично моё. Извини, но это я скажу только самой Аэри. Без свидетелей. Он знал, что ты слышишь. И рассмеялся, когда Викония об этом напомнила. Он держал тебя, когда снова скрутило. Осторожно, бережно, почти неощутимо — совсем как эльф — касался твоего тела, прогоняя боль. И шептал на ухо, что ты прекрасна, что у тебя всё равно есть крылья, что он видит тебя с ними — и все, кто с ним в этом не согласен, могут убираться на Нижние Планы со своим мнением. А потом, ночью, он был терпелив. Он ласкал тебя, касался губами груди, живота и... ниже... и только когда ты выгнулась в приступе наслаждения, когда тебе уже не могло быть больно, вошёл в тебя. И двигался так... точно, так правильно, что ты снова почувствовала ту же радость. И ты впервые с тех пор не стеснялась своего тела... бескрылого тела. А потом он нежно перевернул тебя на живот — и целовал твои шрамы. И благодарил за то, что ты ему это позволила. Он понимал, чего тебе стоит — показать... бескрылую спину. А ты — ты могла только принять его. Целиком, с душой Баала, со страстью к разрушению, с этим жутковатым смехом... И это он понял. Он вообще всё понимал. А потом, и ещё потом, и ещё, когда тебя снова скрутило стыдом за бескрылость, он усмехнулся: - Ну у меня вон клок Баала сидит внутри — ты же не считаешь меня из-за этого... недостойным твоей любви? И ты научилась так же смеяться над болью. Потому что у него тоже есть свои шрамы.