Госпожа

- Спокойно, - вдруг крикнул Эдмунд. - Диана не умерла, она просто истратила все свои силы и поэтому вернулась к своему народу. Чтобы восстановить их! - король дернул Рейн за плечо, заставляя встать "с колен". - Верно, мы все должны надеяться на лучшее, - поддержал его Каспиан. Принц и Справедливый были вовсе не уверены в своих словах, но у народа должна быть надежда. Неужто даже Аслан этого не понял? А может Великий Лев тоже впал в отчаяние. Его взгляд был полон грусти и сожаления. Аслан чувствовал свою вину. "Бедная девочка. Я возложил слишком большую ответственность на ее хрупкие плечики. Надеюсь, она справится с этим. Ведь пока ее нет в моей стране, надежда все еще живет в наших сердцах" - думал Лев. Короли и королевы встали перед Асланом на колени в знак приветствия и глубочайшего уважения. Питер молча повторял действия брата и сестер. Глаза Великолепного опустели, а движения были неловкими и рассеянными. *** После этого нарнийцы вместе с тельмаринами отправились в бывший замок Мираза. Шли они довольно дружно. Даже не верилось, что еще несколько часов назад они были злейшими врагами и сражались насмерть. Солдаты рассказывали, что лишь выполняли приказы тирана, что они не хотели воевать, и что у них тоже есть семьи, родные и близкие. Нарнийцы им сочувствовали. Удивительный все таки народ! О битве старались не вспоминать, о "смерти" Дианы тоже молчали. А если кто и пытался заговорить шепотом, его тут же затыкали глухим ударом кулака в живот. Питер ехал впереди всех. Взгляд потускневших глаз был устремлен вперед. Король не желал, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Даже брат с сестрами не приближались к нему. Они еще ни разу не видели Верховного таким подавленным. Люси шла рядом с Асланом. Лев тоже не стремился к разговору. Девочка всегда чувствовала его переживания лучше других. Сейчас королева понимала, что он в растерянности, и лишь изредка поглаживала густую золотистую гриву в знак утешения. Так получилось, что Каспиан и Сьюзен шли рядом. Разговор как-то не клеился и состоял из коротких фраз, после которых всегда наступало пятиминутное молчание. Девушка довольно часто поглядывала на тельмарина, но Каспиан этого не замечал. Он видел лишь подрагивание ее густых ресниц и легкий румянец на щеках, но и этого было вполне достаточно, чтобы вызвать его симпатию. Любовь - странная штука. Она причиняет боль и страдания, но нам хочется испытать это чувство вновь. Любовь - это заранее проигранная битва, неизбежная болезнь, которой заражался каждый человек хоть раз в своей жизни. И все же что такое любовь? Стоит ли счастье таких мучений? Мы сами даем себе ответ. Что бы сейчас ответили наши герои? Я не знаю. Такое можно лишь предполагать. Мне же остается рассказать эту историю до конца... Каспиан стал королем. Народ с радостью принял нового правителя. В честь такого события в замке устроили бал. Обычно серый мрачный, зал переливался яркими красками. Важные гости в великолепных нарядах сидели за столом и вели с новым королем светские беседы. Ему они давно наскучили. Бывший принц с замиранием сердца наблюдал как танцует его любимая королева. Каждое плавное движение, шелест подола, мимолетная улыбка - все это вызывало у него восторг, такое нежное и трепетное чувство, которого Диана не смогла бы вызвать даже если бы сама того захотела. Теперь Каспиан это понимал и был благодарен дриаде за ее отказ. Однако он так и не решился подойти к Сьюзен, признаться в своей любви. Король ненавидел себя за собственную трусость. Но кто бы знал, что скрывается за милой улыбкой Великодушной. Королева знала, что скоро им придется покинуть Нарнию. Тягостные мысли одолевали ее. "Веселая маска" едва держалась на ней, скрывая глубокую печаль. Люси же не отягощалась этими мыслями, потому что не знала об этом. Она давно научилась радоваться каждому дню и не задумываться о том, что будет дальше. Единственное, что сейчас беспокоило Отважную - это жизнь Дианы. Юная королева очень привязалась к дриаде и не могла поверить в ее смерть. Слова Эдмунда давали ей надежду. Лу верила и ждала чуда... Эдмунд не любил балы. Король был хмур и неприветлив. Он с отвращением смотрел на кокетливых дам, жаждущих подцепить муженька побогаче. Любовные переживания совершенно не тяготили его душу. Только он среди всех правителей мог сейчас мыслить разумно. "Надо было назвать меня Здравомыслящим, а не Справедливым" - с усмешкой думал Эд, наблюдая за "переглядками" Каспиана и Сьюзен. Питер и вовсе не пришел на праздник. Он боялся все испортить. Король, в отличие от своей старшей сестры, не мог скрывать эмоции. Наверное, ему сейчас было хуже всех. Трудно представить каково это - быть в неведении, не знать, что случилось с любимой женщиной и постоянно думать о том, где она, что с ней, жива ли она. Вскоре, окончательно измучив себя смутными мыслями, король погрузился в сон. *** На небо взошла луна. Миллионы звезд, будто бесчисленное множество осколков стекла, разбросаны по всему небу. Подобно разбитому сердцу, потерянной любви - красиво и печально одновременно. Волны "щекочут" песок. В воде светятся какие-то голубые огоньки. Они как отражение небесных "осколков", как еще одно напоминание о трагедии этой истории. Питер шел вдоль берега, обходя стороной воду. Он боялся наступить на "светлячков". "Что это за место?" - недоумевал король. На берегу показалась чья-то женская фигура. Питер не мог разглядеть ее из-за темноты. Казалось, сама луна не светила в ее сторону, будто по приказу. - Ты счастливчик. Мало кто из смертных удостаивались чести увидеть Священный остров дриад, - голос девушки звучал ровно, но король уловил в них едва ощутимые нотки волнения. - Диана? Это правда ты? - король не мог поверить своему счастью. Он со всех ног бросился к дриаде и хотел было обнять ее, но не смог даже прикоснуться. "Что за черт?!" - он снова попытался дотронуться. Тщетно. Рука проходила сквозь белоснежную кожу. Диана изменилась. Глаза будто выцвели и посерели, шрам исчез, открывая истинную красоту миловидного личика. Рисунки на теле тоже. На ней было легкое пышное платье цвета морской пены. Дина теперь напоминала скорее русалку или какую-нибудь заморскую принцессу, но точно не дриаду и уж тем более не "матушку". - Что с тобой? - в отчаянии крикнул Питер. Девушка ласково улыбнулась: - Я не знаю. Мне просто захотелось увидеться с тобой. - Дина, уйдем отсюда. Ну же! Пошли! Все скучают без тебя, - уговаривал король. Он не мог потерять ее снова. Питер боялся спугнуть ее, поэтому изо всех сил сдерживал бурю эмоций, бушевавших внутри. - Прости.. Я не хотела тебя расстраивать. Я не помню, как здесь оказалась, но очень счастлива, что наконец увиделась с сестрами, - в голосе девушки не было ни капли радости. - Теперь идем домой, - очередная попытка схватить ее обернулась неудачей. - Мой дом здесь, - тихо ответила Дина. - Тебя как-будто подменили! Та Дина, которую я знаю вернулась бы к своему народу! - возмутился король. - Это и есть мой народ! - воскликнула девушка, указывая на густую чащу. - Нет, для них ты всего лишь простая дриада! А для меня.. - Питер вовремя осекся, - для нас ты нечто большее! Госпожа... Это слово всколыхнуло чувства девушки. Диана вздрогнула и с недоумением уставилась на короля. Глаза расширились, серая пелена спала, а губы задрожали. Ей стало невыносимо больно. Даже дышать было невмоготу. Расплывчатый и туманный мир вокруг вдруг обрел предельную четкость. - Питер! - по щеке дриады скатилась маленькая слезинка. Но король не ответил ей. Он стал медленно исчезать, так же как и она недавно, будто какая-то неведомая сила не дает им быть вместе... *** - Диана! - заорал во все горло король и проснулся в холодном поту.