Зализывая раны, словно побитые псы

Я уже и не могу точно вспомнить, когда именно это началось. - Ах! Я помню только то, как ты пытался улыбнуться, беспощадно переступая через свои чувства и желания. Помню твое лицо, что было искажено плохо скрываемой за улыбкой болью. - Саске, приподними немного задницу, а то мне… хах… неудобно. Именно тогда я не сдержался. В тот момент ты был похож на побитую собаку, которая словно просила взглядом приласкать ее. Собаку, которой хотелось ощутить хоть крупицу чужого тепла. Тебя опять бросили, как обычную дворнягу, и ты снова пришел ко мне за утешением. Но в тот раз все было иначе. Мне захотелось, чтобы ты забыл обо всем, что делает тебе больно. Возможно, именно это было подобием начала всего дерьма, что с нами случилось впоследствии. - Да, Наруто, я хочу еще... Сильнее! Еще-еще-еще-еще! Даже не поняв этого, в тот момент я влюбился. - Хочешь еще, ублюдок? Твое дрожащее от удовольствия тело – это то, что, безусловно, сводит меня с ума. Горячие пальцы, что так нетерпеливо и сильно сжимают мою плоть. Влажные губы, которые так страстно меня целовали. Глаза, смотрящие на меня с бездонным голодом. Все это в тебе я очень… - Саске… Когда же я переступил через тонкую грань между «дозволенным» и «запрещенным»? Я пал так низко только из-за того, что хотел тебя… Это отвратительно. Если бы мог, то сам себе перегрыз бы глотку. Но я так жалок, летя вниз головой прямо в черную бездну, ибо продолжаю упиваться тобой каждый раз, когда ты приходишь, чтобы я снова зализал твои раны, тем самым причиняя вред самому себе же. Этакий порочный и болезненный круговорот. Ты – бродяжка, которая бегает ко мне с высоко поднятым хвостом, ожидая столь нужной тебе ласки. А меня бы ты назвал конченым мазохистом и трусом, который боится потерять эту мнимую нить отношений, что связывает нас. Именно поэтому я никогда не скажу о том, что…

***

- Саске, я приду к тебе завтра. Это был даже не вопрос, а простое уведомление, мол, не забудь подготовить свою пятую точку, мистер Учиха. Иногда тебе было настолько плохо, что ты приходил буквально каждый день и брал меня до беспамятного состояния, словно вбивая в многострадальную кровать своими грубыми и резкими толчками. Обычно, после таких марафонов я не могу подняться с кровати как минимум час. И сейчас, весь потный и с немного подсохшей спермой между бедер, в расслабленном состоянии я лежу на скомканной и влажной постели, переводя дух. Когда мои глаза наконец-то смогли сфокусировать на тебе свой взгляд, я увидел, как ты поднялся и, припрыгнув, одним махом натянул на себя джинсы. Увидев, что я смотрю на тебя, ты вопросительно поднял брови, как бы молчаливо задавая вопрос: «В чем дело?». Я, лишь презрительно фыркнув, отвернулся, ибо понимал, что начал краснеть, когда твой взгляд упал на мое изрядно использованное тобой тело. - В последнее время ты не очень дружелюбен после секса, милый. Ты так и не понял, что этот знак отвращения предназначался вовсе не тебе. Нежность, желание, страсть, любовь и стыд. Как по мне, так это целый калейдоскоп чувств, который я вообще мог почувствовать за всю свою жизнь. А ведь Саске Учиха никогда не был «педиком», что в отношении ориентации, так и в отношении манерности. Простой мужчина, но никогда не любивший. Я никогда не знал этого чувства безумной любви к кому-то. Все, происходящее со мной, было ново: быстрое сердцебиение при виде тебя, частое дыхание; мои мысли каждый раз возвращались к тебе, чем бы я ни был занят; болезненное желание обладать, запереть, разорвать на части, но в то же время дарить ласку и нежность, в которой ты нуждаешься. Действительно маниакальное чувство. Страх. Стыд. Пойми, я презираю себя. - Ну, до завтра что ли… Ты уходишь, так и не взглянув на меня. Я действительно мазохист, если продолжаю разрешать тебе пользоваться мной. Но я не в силах освободить свое сердце из твоего плена. Это выше меня. Я гораздо слабее тебя, того, кто может идти вперед, не обращая внимания на, пусть и залеченные мной, но все еще саднящие раны.

***

- Саске, а давай сходим куда-нибудь сегодня? Ведь на улице такая отличная погода! Как всегда, вечно веселый голос Узумаки доставляет мне некоторые неудобства. Он, как иголка, давит болью на мое осознание того, насколько я подвластен плохим чувствам, которые, словно омут, затягивали меня в черную пропасть. - Какие гуляния по улице в грозу, добэ? – ответил я на свой обычный манер: спокойно и сдержано. - Гроза? – его глаза словно искрились весельем. – А я и не заметил. Наруто пристально следил за мной со своего наблюдательного пункта в виде холодного пола, на котором в данный момент восседал. От его взгляда меня пробирала дрожь. Наруто, как и обещал, пришел ко мне. Правда, весь промокший до нитки, но все с той же глупой улыбкой, которую можно увидеть на его лице тогда, когда он в очередной раз влюбился. И, не успев даже и глазом моргнуть, я уже лицезрел нагого Узумаки во всей красе сидящим рядом с моими ногами. Словно верный пес. - Не смотри так на меня. Оторвавшись от бумаг, я волком взглянул на «моего дворнягу». Гордый, словно сам смертный грех, я сидел в своем любимом кресле возле большого книжного шкафа и читал очередную скучную диссертацию профессора, который наглым образом, с маниакальным выражением на лице, сунул ее в мои руки со словами: «Только Вы, Учиха, сможете оценить всю ее прелесть!». Вот только не заметить его взгляда я не смог бы разве что без очков, которые я имел глупость все же надеть. В моей семье мужчины всегда были подвержены быстрой потери зрения, и поэтому с самого детства приходилось его беречь и лелеять всякими способами. - Как я на тебя смотрю? Этот хитрый взгляд и милая улыбка на лице были в корне несоответствующими друг другу. Как и мы с Наруто. - Как влюбленная девица на объект своего обожания, - тут же выпалил я, не успев вовремя закрыть свой рот, желательно при этом откусив себе язык. Тогда все было бы гораздо проще. - В последнее время я именно так себя и чувствую, тэмэ! Хе-хе! Больно. Но я знаю, что это продлится недолго. По каким-то странным обстоятельствам его отношения всегда быстро рушатся. - Неужели влюбился? – ехидная ухмылка с моей стороны идеально должна скрыть гложущие изнутри чувства. Ведь иначе мне станет еще хуже, и сердце этого не выдержит. - Да, и, скорее всего, довольно давно… Грустная улыбка не подходит твоему светлому образу, Узумаки. Не показывай ее мне. Не хочу упиваться твоими чувствами, как всегда. Лучше уж раздражаться от вечного оптимизма твоей персоны. - Я его знаю? Безумно интересно, кто же это. Но и в то же время не хочу ничего знать об этом человеке. - Возможно... Хочешь, я назову его имя? Нет. Не надо. - Не горю желанием. Плевал я с высокой колокольни. Правильно, Саске. Надо продолжать в том же духе. - Ты жестокий, тэмэ! Это ты жесток, бродяга. - Думаю, что другого от меня ты не ожидал. Надеюсь на это. - Тогда почему ты мне позволяешь вытворять с собой и то, и это, и даже то!!! Почему так происходит, если тебе плевать?! Ври. - Удовольствие. Не могу этого отрицать. Ну, что? Доволен, чертов мазохист? Раздражение, отчаянье и легкая боль сопровождает меня всю мою жизнь. Глупая привычка делать больно самому себе.

***

- Тебе ведь нравится, да? Тяжелый хриплый голос словно обволакивал всего меня. Я даже не заметил, насколько сильно разозлил его своими словами. Я даже подумать не мог, что он из-за этого разозлится и придет в бешенство, стянув меня с кресла и уложив лопатками прямо на холодный пол, яростно срывая с тела одежды. Его руки грубо мяли мое тело, ногтями оставляя покрасневшие следы, которые, я знаю, быстро сойдут. Но это только возбуждает меня. Глупая привычка к боли иногда даже приносит наслаждение. И столь неважно, какая боль: моральная или физическая. Чувствую, как пальцы Наруто резко схватились за мои бедра, медленно, но с силой раздвигая их в стороны, открывая ему столь постыдный для меня вид. Казалось бы, что он видел меня таким часто, и смущаться, собственно, нечего, но с ним всегда, как в первый раз. Я запрокинул назад голову, выгнувшись в спине и крепко зажмурив глаза, когда его губы прикоснулись к моему уже сильно возбужденному фаллосу, медленно проводя по нему, словно пытками снедая мое тело. Его прикосновения сводили с ума. Я просто терял рассудок, забывая о том, кто есть я, кто есть он, и то, кем мы друг другу приходимся. - Нравится ведь?! – немного громче, с едва заметным рыком, спросил он, надавливая большим пальцем на задний проход, тем самым вызывая мой тихий стон. Он-то и послужил ему ответом на вопрос. Горько улыбнувшись, он продолжил свое пошлое дело, даря мне наслаждение своим влажным ртом и теплыми руками. Наруто с каждым мгновением старался все глубже и глубже заглатывать член, чуть ли не силой проталкивая его все дальше в глотку. От таких ощущений сносило крышу. Правой рукой я схватил за его все еще чуть влажные волосы и с силой их сжал, не давая ему оторваться от моей плоти. Желание получить разрядку накрывало меня с головой, и я уже не понимал, что делаю. Приподнявшись на локте, я затуманенными глазами наблюдал за ним, и это зрелище возбуждало еще больше: влажные губы, обхватывающие половой орган, с которых обильно стекала слюна… Черт! - Еще-еще-еще! Мои предательские губы шептали только об одном. Про желание получить еще больше. Но ему, желанию, весьма грубо помешали осуществиться: видимо, поняв, что до кульминации я весьма близок, Наруто оттолкнул мою руку и остановился. Разочаровано застонав, я поймал насмехающийся взгляд светло-голубых глаз и нахально понимающую улыбку. Поднявшись, он подхватил меня на руки, и, охнув, словно старый дед, с проклятьями на губах о моем немаленьком весе, все-таки донес меня на кровать, бросив на нее, словно мешок с рисом. - Продолжим, принцесса. На чем мы там остановились? Ах, да… Ваш член. И он продолжил. Не забыв перед этим достать крем, которым мы всегда пользуемся в такие минуты, и выдавить его немного на пальцы. Не могу вспомнить, сколько времени он мучал меня, подводя к грани, но не давая получить столь желаемое удовольствие. Не могу вспомнить, насколько громко я стонал. Но я отчетливо помню все его прикосновения. Как он, подготовив меня, быстрым рывком вторгся в мое тело, разбивая в дребезги все понятия о личном пространстве. Не могу забыть, как отчаянно брал меня, как всегда вколачивая резкими толчками в мягкий матрас. - Саске..., - шептал он немного охрипшим голосом, смотря мне прямо в глаза. Его выражение лица с каждой минутой менялось: от злого и насмехающегося до отчаянного. Закусывая губу, я замечал, как его глаза наполнялись слезами. Не выдержав, я обхватил руками и насильно прижал к себе, чувствуя, как по плечу, в которое он уткнулся, стекают влажным ручейком слезы. Ну, вот. Опять все повторяется. Мы с ним зализываем друг другу раны, словно побитые псы. - Хватит, Наруто. Подними свой опустившийся хвост. Этот шепот почти приводит его в чувство, и, словно я нажал на газ, он с еще больше силой продолжал входить в меня, заставляя забыть о боли и переживаниях. Еще немного… Еще немного, и я… - Ах!

***

- Тэмэ… Сейчас его шепот - словно крик из рупора, настолько обострены мои чувства. Все еще глубоко вдыхая и резко выдыхая, я с трудом фокусирую на нем свой взгляд. - Почему ты не замечаешь? Странный вопрос. Что я должен был заметить? - О чем ты, усаратонкачи? - Я ведь тебя люблю, идиот…