Придурок

Я подписал весьма странную бумагу, где среди многих мудросоставленных фраз понял только одно: мы уходим сами и, если что, виноваты тоже сами. Врач улыбался все это время. Избавиться от Эля ему хотелось сильнее, чем тому выйти из больницы. Мы вернулись в палату, там ничего не изменилось, даже недовольное выражение лица пациента. Ужасная утка вроде как пролетела мимо, так чего злиться-то теперь. - А где каталка? - удивленно оглянулся врач. - Я же сказал сестре прикатить. - Не надо каталку, - категорично заявил Эль. Ах, вот оно что. - Так вам проще будет к машине. Кресел нет, все по палатам, но я могу... - Я донесу,- перебил его я. - Не надо. - Как донесу? - а эльфы забавно краснеют. - Еще чего. - Все, - я решил идти на категоричные меры. - Каталки не надо, нести не надо. Ты остаешься. - Как? - врач испугался первым. - Вы же бумагу подписали. - Хорошо, - снизошел Эль. - Неси. Я уже, честно говоря, устал от всей этой канители. Хотелось еще проучить мелкого сученыша, нагрубить или уйти кофе попить и вернуться, чтобы посидел тут, с уткой, подумал. Но сил уже не было, ни воспитывать, ни спорить. Отложим на потом. Я подошел к кровати. - Только осторожно - справа ребра ушиблены, - напомнил мне врач, всунув в руки пакет с обувью страдальца. Я поднял Эля, подхватив одной рукой под ягодицы, а второй приобнял с левой стороны туловища. Он поморщился. - Ну уж извини, от каталки ты отказался. - На ней покойников возят. - Как покойников? - растерялся врач. - У нас как-то не умирают, не то отделение. - Я в кино видел. И... - Все, - перебил его я. - Молчи, а то оставлю тут, с утками и каталками. Эль хотел, было, возразить, но открыл рот, вздохнул и промолчал. Вот и молодец. Он был не сказать чтобы тяжелый, да и этаж первый. До машины мы добрались быстро. Я открыл заднюю дверцу и усадил его на сиденье. Эль зло на меня глянул, слегка поморщившись. - Ну что опять? - Ты сказал молчать. - Ну, говори. Быстро, - я терял уже всяческое терпение. - Я в туалет хочу. Не смог я в их.... утку эту. - А раньше ты сказать не мог? Когда мы по коридору шли. - Так ты сказал молчать. Интересно, он вещь как, новая или б/у? Возьмут возвратом, хотя бы с оплатой комиссионных? Поход в туалет описывать скучно. Притащил, поставил, вышел. Забрал, и вот мы опять в машине. Я, вздохнув, уселся за руль. - Мне на Коммунистическую пять, - раздалось с заднего сиденья. - Хоть десять, - хмыкнул я и завёл двигатель. - Ты мне лучше скажи, кто те двое были? Молчание. - Ты не знаешь или говорить не хочешь? - переспросил я. - Это неважно. И спасибо, - неожиданно. Теперь промолчал я. Не было никакого желания его выспрашивать, объяснять, что лучше все рассказать, ибо те люди придут еще, и на этот раз это может закончиться еще плачевнее. Потом все разговоры, все выяснения, еще и Егору бы позвонить. А пока я просто смотрел вперед и ехал... к себе домой. - Мы где? - спросил Эль, оглядываясь. - У меня, - я открыл двери. - Зачем? - Ну вот смотри, я тут подумал. От гоблинов я тебя спас, от водоплавающей чудо-птицы тоже, еще от монстра на колесах, утаскивающего покойников. Мне кажется, согласно всеобщей мудрости, твоя жизнь теперь принадлежит мне. - Придурок! - О! Всё, жить точно будешь, а то я, было, уже испугался. Пошли. Я выколупал Эля из машины. - Это твой дом? - спросил он. - Нет, - не люблю глупые вопросы, - Взял у соседа. Поносить. Потом мы как-то мылись по частям: поначалу низ, потом верх. Или точнее, Эль умывался сам. Я только табурет старый приволок и поставил внутрь ванны. Но с волосами пришлось помочь. И это, я вам скажу, просто жесть. Вот зачем ему такие? Итог всего этого - почти весь мокрый я, и почти весь сухой он. Эластичный бинт, намотанный врачом на ступню, мы разматывать побоялись, будучи уверенными, что сами так же не сделаем. Натянув на него спортивные штаны (пояс затянули, не выпадет) и мою майку (туники нынче в моде, как говорит сестра, таская меня по магазинам), я оттранспортировал Эля на кровать в гостевой спальне, присел рядом и вытер пот со лба. Оказывается, быть сиделкой не так-то и просто. - Ты есть хочешь? - Нет, домой хочу. - И что ты там будешь делать? Ползать? - А тут что я буду делать? - Спать. Лично я хочу спать. - А я не хочу, - ну да, он же упал, поспал, очнулся, гипс. - Ну так займись чем. - Чем? - изумился он. Я оглянулся. Комната как комната. Кровать, шкаф, тумбочка и стул. Весело же. "Вот и надо было мне все это?" - размышлял я, неся в гостиную плед и ноут, купленные для племянников, приходящих иногда в гости. Угловой диван был огромным, поэтому все сложил на него, добавил туда же пульт от телевизора, минеральную воду, подумав, принес печенья и конфет, которые тоже покупал заранее для неожиданно нагрянувших сестринских пацанов, и пошел за горемычным. Устроил. - Так нормально? Или еще чего изволите? - А интернет есть? - Эль кивнул на ноут. - А как же, как вы могли усомниться. Эль скривился, рассматривая меня из-подо лба, но глаза, глаза искрились весельем. И тут пришла моя домработница Зинаида. Я так никогда ей не радовался. Быстро их познакомил, приказал будить при надобности и сбежал в спальню. Вытянулся на простыни и вспомнил, что не позвонил Гору. А, потом... - Саша, Саша, он тебя зовет, - меня трясла за плечо Зина. - Да. Что? Кто? - подхватился я. - А... ну да. Сколько времени? - Скоро полдень. Я поднялся, потянувшись. Вроде поспал, вроде и даже неплохо. В гостиной было весело. По телевизору шел музыкальный канал, ноутбук на коленях, ворох бумажек от конфет, плед сбитый в ногах. - Как ты? - спросил я, присаживаясь. - Плохо, - Эль глянул на дверь и заговорил шепотом. - Она просто невыносимая. Вот, - он показал на волосы, высушенные и заплетенные в косу, прям как у сказочной красавицы. - И она меня перекормила. Ах, какой худенький мальчик, ах, ах... - Есть такое, - засмеялся я. - Во всем, что касается еды, Зинаиду не переубедить. Со мной она бороться устала, а тут ты, экземпляр недокормленный. Терпи. - Не могу, - он жалостливо посмотрел на меня. - Отнеси меня в туалет, а? Я захохотал, поднимаясь. Да, перекормленные Зинаидой долго терпеть не могут. Это факт, проверенный на себе. - Мне нужно домой, - заявил Эль, когда я принес его обратно на диван. - Вот что тебе дома? Тут Зинаида, еще охранник есть, даже два. Я попрошу их помогать, если что. Если я тебя отвезу, мне Егор голову открутит потом. Он там за тебя неустойку заплатил, твои титулы-награды, как отче наш выучил, а я тут... - А как же Наполеон? - я даже заткнулся, присмотревшись к нему. - Мне сказали, что у тебя легкое сотрясение, - наконец задумчиво произнес я. - Это не сотрясение, это кот мой. - Кот? - Кот. Он со вчера не кормленный, и вообще, он долго один не пробудет. - Больше у тебя ничего нет? Рыбок там, тараканов в банке. - Нет. Цветок есть, подарили. - Цветок надо поливать? - уточнил я. - Ну надо бы. Так мы поедем? - оживился Эль. - Я поеду. Ты сидишь тут. Корм для кота есть? - Есть, в холодильнике, - и сник. Не, лучше я один, чем тебя таскать. *** Вернулся я через часа два. Эль встретил меня, выкатив на инвалидном кресле. Нифига се! - Ой, Саша, - выбежала из кухни Зина. - Это от моей мамы осталось. Все продать хотела, да руки не дошли. А тут подумала, ну чего Габриэлю сидеть на этом диване, скучно. И попросила мужа привезти. Тут пол ровный, пусть передвигается. - А покойники как же? - хмыкнул я. - Какие покойники? - изумилась Зинаида. - Мама умерла, но в больнице. И я ... - Не слушайте его, - возразил Эль, - И спасибо. Все хорошо. - Да, - успокоилась домработница. - Мамочки, что это? - выкатила она глаза на Наполеона, важно вышагивающего из переноски. - Это Наполеон, - кот, увидев хозяина, подбежал и запрыгнул к парню на колени, начав ластиться. - У меня аллергия на шерсть, а кота очень хотелось. Это сфинкс, и он очень даже симпатичный и совсем не страшный. А добрый и ласковый. - И худющий, - подытожила Зина. - Ты его не кормишь совсем? Как и себя. - Почему? Кормлю. Консервы покупаю. - И это еда? - изумилась домработница. - Да это химия сплошная. Все, пиздец котятам, попали оба. Я же, бочком, бочком, проскользнул и закрылся в кабинете. Пусть разбираются. И странно в доме стало. Шумно. Люди, коты, споры. И что главное, вот ни капельки это все не раздражает. Да уж...