Тайна Гаррисон - Борг

Ночь выдалась столь же неспокойной, как и предыдущая. И не только потому, что я, как покалеченная куропатка, не могла найти достаточно удобного положения, чтобы облегчить участь пострадавшей ноги, но и кошмары не переставали меня преследовать. Мне снился подвал, или что-то в этом роде, сырое каменное помещение, пропитанное запахом сырости и крови. Я была прикована к стене кандалами и билась в агонии, которая терзала мое тело, сжигая его изнутри. Тот же силуэт мужчины, и снова не видно ничего, кроме безумного оскала. Снова его возбужденная плоть врывается в мое тело, вырывая последний рассудок, под неистовством боли. Я проснулась, хватая воздух открытыми губами. В комнате было темно, только свет уличного фонаря проникал сквозь неплотно задернутые шторы. Во рту пересохло, но сегодня я не испытывала того ужаса, что обуял меня предыдущей ночью. Выбравшись из постели, я накинула на плечи халат. Сильно хотелось пить, точно вся жидкость из моего тела улетучилась липким потом. Слова Саске все еще отчетливо звучали в голове, но не было желания доставлять неудобства столь незначительной просьбой, как стакан воды. Приоткрыв дверь, я прислушалась, поскольку зрение все равно ничего не дало бы, но было тихо. Так тихо, как в могиле, если столь оживленный дом можно сравнить с этим мрачным местом. Я старалась ступать тихо, не издавая ни единого звука, и не столько от того, что боялась встретиться с Мадарой лицом к лицу, волк учуял бы меня, находись он в доме, сколько опасалась столкнуться с хозяйкой дома. У нас отношения совершенно не заладились, я чувствовала ее неприязнь, она неприятно забиралась под кожу. Конан единственная, кто смотрел на меня столь холодными глазами, ее гости были куда более радушными, с ними можно было перекинуться парой фраз и не опасаться, что тебя съедят. Хаюми многое переняла от своих питомцев, даже чувство кровожадности, направленное на окружающих. Дойдя до лестницы, ведущий на первый этаж, я начала спускаться, очень осторожно, поскольку нога, в очередной раз напомнила о своем существовании и не самом приятном самочувствии, порой она так стреляла, что в пору было выть, как волк на луну. Сделав несколько шагов по лестнице, скрип двери заставил меня замереть на месте, не было желания сталкиваться с кем-то из окружения Хаюми, не хватало еще подозрений невесть в чем, когда я просто хотела выпить воды. Массивная колонна стала прекрасным укрытием, когда мои органы чувств особенно обострились. Темный коридор озарили тихие шаги. Я точно знала, что в том крыле располагалась комната Конан, она не любила, чтобы ее покой нарушали посторонние, так что селилась совершенно одна, но я точно видела бредущего Наруто. Он казался взволнованным, совершенно потерянным, сжимая в руках футболку. Он не видел меня, но когда он поравнялся с лестницей, и, замерев на секунду, продолжил свой путь, мне открылась его спина, исполосанная ногтями. Внутри все похолодело. Учитывая его способности влипать в неприятности, мой друг снова связался не с той женщиной, но я не стала устраивать допрос посреди ночи, об этом мы поговорим позже. Я выполнила свою миссию и вернулась назад, замкнув дверь, на всякий случай. Спала я плохо, постоянно просыпаясь и вздрагивая, за воротами Гаррисон – Борг всю ночь выли волки. Утром бравые охотники снова собрались на поиски добычи, благо меня не трогали, ибо в этот день у меня были совершенно другие планы. Гретта поставила хозяйку в известность, что я подхватила кишечный грипп, за что я была крайне ей признательна. Всегда полезно иметь своего человека, особенно когда друзья столь заняты своими личными делами, что предпочитают полностью забыть о твоем существовании. Я выбралась из постели, поспешно одеваясь, когда компании уходила за ворота, подбадривая волков, и друг друга воодушевленными криками. Погода сегодня не радовала, небо затянули хмурые тучи, температура упала, но дождя не предвиделось, пока. Прихватив бутылку воды, я направилась в путь. Две мили могут показаться совершенно незначительным расстоянием, но преодолевала я их с особенным трудом, постоянно останавливаясь, чтобы дать отдых больной ноге, я оказалась на дороге, перед съездом к дому из песчаника уже после обеда. Бутылка опустела, и очень хотелось пить, но большего всего меня беспокоил приступ начинающейся паники. Я боялась, как Итачи отреагирует на мое посещение, возможно, я слишком сильно его задела, но как бы то ни было, он обязан меня выслушать! Уверившись в этом, я направилась к калитке. Сатана растянулся вдоль отсыпанной гравием дорожки, и казалось, весьма счастлив своей жизнью. Что же, я была за него только рада, выходит кот не получил психическую травму, связанную с недавним происшествием. Звать кого-то мне не потребовалось, поскольку к калитке сразу направился высокий мужчина. - Мисс Стерлинг, чем могу помочь? – на моем лице отразилось полное недоумение и ужас, когда я поняла, что понятия не имею, как зовут этого человека. Он понял это и снисходительно улыбнулся, обнажив ряд острых зубов. – Хошигаке Кисаме. - Простите, Кисаме, в прошлый раз я пропустила ваше имя мимо ушей. – Мне было крайне неловко от этой ситуации, но он не обиделся, даже наоборот. - Вы не могли его пропустить, потому что Итачи-сан нас не знакомил. Так, чем могу помочь, мисс Стерлинг? – я виновато опустила голову, бросив на него косой взгляд из-под прядей волос, которые стремительно закрыли лицо от посторонних глаз. - Вот чтобы поговорить с Итачи я и пришла. – Кисаме задумчиво почесал голову, оказавшись в некоем замешательстве. - Итачи-сана нет дома, и Саске тоже. Может, хотите подождать? – такой поворот событий меня, мягко говоря, не устроил, я уже собралась с силами, чтобы выдержать неодобрительные взгляды и укоризненные слова, приправленные сотнями обвинений и даже выстроила оборонительную речь. Но больше всего меня смущал вид Кисаме. Его суровое лицо отчетливо выражало неуверенность в собственном предложении и мне не хотелось ставить его в неловкую ситуацию. - Нет, это лишнее. – Поспешила отказать я, запуская руку в карман. Старая журналистская привычка, всегда иметь под рукой блокнот и ручку, на случай, если подвернется что-то интересное. – Я оставлю записку. Кисаме, я могу просить вас об одолжении? Кажется, моя просьба застала его врасплох, и маленькие круглые глаза удивленно посмотрели на меня, но ничего не сказав, мужчина внимательно готовился выслушать. - У меня закончилась вода, а возвращение затянется на долго. – Хошигаке улыбнулся, когда я протянула ему бутылку, и поспешил исчезнуть за стенами дома. Я оперлась на забор, царапая ручкой кривые слова. Не знаю почему, но руки дрожали. Однако, я смогла написать все, что хотела сказать при личной встрече. Когда Кисаме вернулся, я перечитывала послание. «Итачи, пользуясь случаем, хотела бы извиниться перед вами за свое поведение. У меня не было намерений обидеть вас или оскорбить, более того, я никогда не считала, что обвинения, выдвинутые против вас, были обоснованы. Этой ночью я много думала о нашем разговоре и пыталась понять, что именно заставило меня усомниться, и я поняла. Ваши глаза, Итачи, в них кроется лютая ненависть, стремящаяся смыть позор кровью. Я не берусь вас осуждать, более того, я прекрасно понимаю ваши намеренья, должно быть сама испытывала бы те же чувства. Так что искренне приношу свои извинения. Но я проделала этот путь не только затем, чтобы принести свои извинения, отнюдь, я хотела предупредить вас. Вчера, после того как вы уехали, так и не дав возможности мне объясниться, на нас с Пашой напал Мадара. Если вы не знаете, это волк Конан. Он гнался за нами несколько километров, но после отступил. Я видела, как он вернулся к тому месту, где была припаркована ваша машина. Когда Брюсу стало известно о случившемся, он сказал, что Мадара охотился, а мы сбили его со следа добычи, и я согласна с ним. Вот только я считаю, что Мадара не охотился за оленем или еще кем-то, вы были его целью, Итачи. Я призываю вас быть осторожным, иначе, я не смогу простить себе, если с вами что-то случится, а я знала, но ничего не предприняла. Именно поэтому я здесь. Прощайте. Мелинда Стерлинг ». Свернув записку, я протянула ее Кисаме, забрав бутылку воды и распрощавшись, двинулась в обратный путь. Мне казалось, что стоило поступить по другому, может действительно дождаться его или Саске, но в любом случае, я сделала все, что от меня зависело, дальше только от Итачи зависит, что случиться. Знакомый камень возле пролеска приветливо показался на горизонте. Я не смогла устоять, хоть и знала, что лучше не останавливаться. Нога разболелась невыносимо, да к тому же отекла, и теперь сапог сдавливал конечность, создавая немалое давление. Я знала, что снимать сапог идея плохая, и потом я не смогу его надеть, но отдых требовался обязательно. Присев на камень, я подняла ногу вверх, уместив ее на крупной ветке ближайшего дерева, чтобы восстановить кровообращение. Рев двигателя машины настиг мой слух, и когда я обернулась, уже почти у дороги виднелся джип. Должно быть, Кисаме направился в город, поэтому, я не обратила на него особенного внимания. Машина остановилась в нескольких метрах от меня и водительская дверь открылась. Итачи вышел из салона, а мои губы тронула едкая усмешка. - Вас же нет дома, Итачи. – Он усмехнулся, подходя ближе. - Меня часто нет дома, если я желаю побыть в одиночестве. Удивлен, что вы проделали такой путь ради того, чтобы предупредить меня. – Я устроилась поудобнее, смотря на него снизу вверх, разглядывая тени, отбрасываемые на его лицо длинными ресницами. - Посчитала, что это важно. Я не считаю, что такие маневры уместны в борьбе за жилплощадь. Да, и Мадара крайне опасен. – Он ничего не ответил на мои слова, внимательно рассматривая мою позу, наверное, выглядело нелепо, но мне сейчас было все равно, моя злополучная конечность, наконец, начинала чувствовать себя комфортно. - Что с вашей ногой? – я криво улыбнулась, отвернув голову. - Ничего существенного, просто растяжение. Не обращайте на меня внимания, Итачи. Я отдохну и уйду, можете спокойно отправляться по своим делам. – На секунду мне показалось, что он возмущен, по крайней мере, лицо его выглядело так, будто я со всей силы дала ему пощечину. Меня такая реакция поставила в тупик, и я непонимающе смотрела на него. - Я собирался вас подвезти. – Выдавил Итачи, словно слова приходилось выталкивать с неимоверной силой. Я была обескуражена и несколько секунд не находила, что ответить. - Оу, не стоит утруждаться. Я большая девочка и справлюсь сама, можете не волноваться. – Его черные глаза сузились, выражая недовольство, а у меня сердце ушло в пятки. Итачи резко двинулся в мою сторону, сокращая расстояние за два шага, и мне показалось, что ответную пощечину я получу физически. Он резко дернул меня за руку, и, не удержавшись, я повалилась на него, а второй рукой подхватил за талию, стремительно подбрасывая вверх. Я взвизгнула, когда секундой спустя, оказалась у него на руках, все еще не чувствуя достаточной опоры, я обхватила руками его спину и мужчина замер. Я чувствовала, как напряглись мышцы под моими ладонями, словно натянутая струна, но продлилось это не долго, всего пару секунд, после чего он усадил меня в машину. Мы ехали молча, совершенно не говорили, мужчина был напряжен, словно у него почву из-под ног выбили, и я ощущала свою вину в этом, так что старалась отвести взгляд, чтобы не встречаться с его рассерженными глазами. Никак не могла понять, что именно его так расстроило, то, что я не приняла с благодарностью его предложение помощи? Но я действительно не чувствовала в этом необходимости! Машина свернула с дороги, где-то на середине пути до Гаррисон – Борг, взбираясь по крутым склонам. - Куда мы едем? – это единственные слова, что были произнесены, за все время пути. Итачи молчал, хмурился, словно пытался решить, как ответить на мой вопрос, но потом определился с ответом. - Хочу кое-что вам показать. – Я не стала допытываться подробностей, а он посчитал, что этого объяснения вполне достаточно, так что снова воцарилась тишина. Автомобиль уверенно преодолевал сложности пути, прокладывая путь вперед, но пока я ничего кроме равнин и гор на горизонте не видела. Впереди показался обрыв и Итачи остановился. За долю секунды до этого, мне показалось, что он желает сбросить машину в пропасть, так что я облегченно выдохнула, поймав на себе его удивленный взгляд. На секунду повисла неловкая пауза, когда наши глаза встретились, складывалось впечатление, что ему столь же удивительно подобное обстоятельство, как и мне, но не я ведь просила его привезти меня сюда. Он думал, очевидно, хотел что-то сказать, но решил промолчать. Выйдя из машины, Итачи открыл дверь и помог мне выбраться. Моим глазам предстал великолепный вид. Обрыв был не столь крут, как казалось сначала, темные тучи тянулись по фиалковому небу, а под ногами расстилалась изумрудная зелень травы. Широкое пастбище, ставшее оплотом обитания небольшого стада оленей, выхаживающих свое молодое поколение. – Это единственное стадо, которое мигрирует через всю страну и потомство рождается всегда здесь. Я не могла скрыть своего восхищения. Маленькие пятнистые комочки, которые беззаботно резвились под пристальным надзором озабоченных матерей, постоянно вслушивающихся в посторонние шумы и гордого отца, голова которого была увинчена массивными ветвистыми рогами. Я живо впитывала в себя всю красоту момента, словно губка, не могла оторвать взгляд и с замиранием сердца охала, когда малыши падали, путаясь в собственных ногах, слишком длинных для их маленького возраста. - Нет, вы не правы, Итачи. Природа не жестока. – Мои слова застали его врасплох, а когда я повернулась, то заметила, что он неотрывно смотрит на меня. – Разве может быть жестоко то, что создает таких очаровашек? - Значит, вы видите не то, что я. – Спокойно произнес он, поворачиваясь к равнине лицом. – Видите того олененка, от которого не отходит мать? Я действительно видела его, лежащего неподвижно, только голова крутилась в разные стороны, малыш желал присоединиться к своим братьям по играм, но отчего-то не мог этого сделать. Беспокойная мать все время крутилась рядом, вылизывая его шерсть и всячески стараясь поднять настроение. - У него сломана нога, неудачно упал. – Продолжал говорить Итачи, чтобы я поняла его мысль. – Через неделю олени уйдут и оставят его здесь. Беднягу ждет не самая легкая смерть. - Как жаль! – мне вдруг захотелось исправить эту ужасную ошибку, не хотелось верить, что природа столь сурова, чтобы лишить жизни малыша, едва родившегося на свет. – Я бы хотела сделать для него что-нибудь, но, боюсь, в самолет до Лондона его не пустят. - Вы так сильно хотите помочь ему, Мелинда? – я посмотрела на Итачи, его взгляд выражал недоумение, словно я говорила что-то запредельное для понимания, хотя он сам говорил, что ухаживал за Пашой, когда тот сломал ребра. - Почему нет. – Пожала я плечами. – Естественный отбор оставляет только сильных особей, но ведь сломанная нога не дает возможности судить о том, что этот малыш будет плохим вожаком в будущем. В Илуачи есть зоопарк? - Нет. – Итачи странно смотрел на меня, совсем не так, как вчера, словно видел что-то совершенно иное. Этот взгляд смущал и заставлял нервничать, чувствовать себя нашкодившим ребенком. – Знаете, Мелинда, рисуй я портреты, то обязательно бы нарисовал вас. Это неожиданное заявление заставило смутиться и опустить взгляд. Сам Итачи, будто не осознавал, как сильно отозвались его слова на моей самооценке. Я пыталась не краснеть, но выходило неважно. - Я смутил вас, простите. – Я лишь мотнула головой, не имея возможности справиться со смущением, даже глаза поднимать не хотелось, боялась увидеть что-то, что полностью лишит меня сил. – Я могу взять Бемби к себе, и через год мы выпустим его на волю, когда стадо вернется. - Бемби?! – изумленно переспросила я, даже забыв, что именно выбило почву у меня из-под ног. Он пожал плечами. - Почему нет. – Он снова устремил бездонные глаза вдаль, наблюдая за игрой оленят, но мне стало как-то неуютно. - Вы никогда не рисовали портреты? – любой журналист любопытен, я не исключение. Не знаю, что заставило меня озвучить этот вопрос, но уже было поздно останавливаться. - Однажды. – Короткая фраза не удовлетворила моего любопытства и наготове уже выстроилась целая очередь вопросов. Итачи опустил голову, глубоко вдохнув, что не могло не озадачить, а потом продолжил, опережая мою мысль. – Это была мама, но я плохо помню, что именно на нем изображено, только то, как ей не нравилось сидеть неподвижно по нескольку часов в день. И я поняла его, пусть и многого услышать было не дано. Портрет остался в Гаррисон – Борг и возможно до сих пор там, пылится на чердаке или в еще более неподходящем месте, а ведь это часть его истории, причем болезненная. Я не стала задавать лишних вопросов, уверив себя, что обязана найти полотно. - И больше вы никогда не рисовали портретов? - Нет. – Лаконично ответил мужчина, повернув ко мне лицо. - Почему? – мне хотелось знать больше, просто понять, что им движет, какие мысли кроются в голове. Этот человек был слишком многогранным для восприятия, чтобы разобраться. - Потому что ни один художник, даже самый выдающийся не сможет передать в цвете то, что видит глаз. Не сможет отразить наивный блеск в глазах, от которого замирает сердце, не сможет передать ту чувственность губ, которые манят к себе и, уж тем более, не сможет передать тот неповторимый аромат кожи, который сводит с ума. – Я не нашла, что ответить ему, просто не понимала, о ком он говорит. Кто будоражил его кровь? Но мне хотелось спрятаться от его глаз, чтобы не питать ложных иллюзий. – Давайте я отвезу вас домой, Мелинда. Мы снова двинулись в путь и снова молчали, Итачи успел заверить меня, что вернется за Бемби на обратном пути. Я никак не могла собраться с мыслями, просто не получалось, мне казалось, что Итачи зол, причем на самого себя, но что заставило его так нервничать, я не могла понять. Вроде ничего существенного сказано не было, обсудили отношение к портретам, и я даже согласилась с его выводами, что рисованные лица выглядят мертвыми, не такими, как запечатлит их глаз или фотография на худой конец. Возможно, на него нахлынули воспоминания о матери, о детстве, и ему действительно требовалось побыть одному. Пусть так, я никогда не считала себя вправе копаться в чужих чувствах и эмоциях, за исключением своих друзей, которых знаю, как облупленных. Гаррисон – Борг показался на горизонте, совершенно серый и нелюдимый, на фоне чернеющего неба. Я опасалась, что пойдет дождь и дорогу размоет, но еще больше мне не хотелось, чтобы Конан узнала о его присутствии на территории поместья. - Остановите здесь. – Попросила я, и Итачи перевел на меня удивленный взгляд. Так что я поспешила продолжить, чтобы не давать ему повода чувствовать себя виноватым. – Мне кажется не очень хорошей идеей, давать Конан возможность лишний раз наброситься на вас. Тень улыбки скользнула по его губам, едва различимо, но на душе стало тепло, значит, я не стала причиной его плохого настроения. - Не стоит так обо мне беспокоиться, вы итак сделали многое для моей безопасности, что я буду помнить всю свою жизнь. – Проговорил он, но машину остановил, и я поспешила открыть дверь, выскользнув с сидения на улицу. Поднимался ветер, неистовый, гнущий вершины деревьев, но еще не набравший всей силы. Эта буря будет первой на моей памяти. Я сделала пару шагов в сторону Гаррисон – Борг, но остановилась. - Итачи, вы хотели бы вернуть себе портрет, если я его случайно найду? – полюбопытствовала я, и кажется, он заметил лихорадочный блеск в глазах, не предвещающий ничего хорошего. Он склонил голову на бок, внимательно рассматривая меня сквозь опущенное тонированное стекло внедорожника, и молчал. Я уже думала, что не дождусь ответа, но он решил подарить мне пару фраз. - Хотел бы, но не стоит вам этого делать. Пусть все останется так, как есть. – Я лишь кивнула головой, принимая его точку зрения, мысленно пытаясь решить для себя, как поступить правильно, а машина тронулась с места, разворачиваясь в обратный путь. На секунду зародилось подозрение, глубоко в душе, что это последний раз, когда я его видела. Особняк был пуст, как и ожидалось. Гретта сразу поспешила ко мне, стоило переступить порог дома, напоминая о том, что я пропустила обед и завтрак. Мне пришлось извиниться перед ней и поспешить исправить такую оплошность, но аппетита не было совершенно, мою голову занимали совершенно другие мысли. Чтобы отвлечься, я все же решила заняться работой, в конце концов, именно ради этого мы и приехали сюда, а не развлекаться. Закрывшись в библиотеке, я погрузилась в изучение материалов о прежних владельцах. Когда мое уединение потревожили, за окном уже опустились сумерки. - Работаешь. – Голос Наруто казался не совсем его, что-то изменилось, появились нотки хрипотцы, чего раньше за ним не наблюдалось, а взгляд голубых глаз выражал животный голод. Я всегда беспокоилась за этого парня, он слишком доверчив и раним, чтобы правильно расставлять приоритеты, и пусть я буду плохой подругой, но не в моей власти позволить ему сгубить свою жизнь. Наруто достоин большего, чем думает. - Ну, кто-то же должен. К тому же здесь совершенно нечем заняться. – Я пожала плечами, отодвигая книги в сторону, скрестив руки на поверхности стола. Его этот жест заставил напрячься. - И, что нашла? – Наруто прекрасно знал меня и понимал, что я готовлюсь к серьезному разговору, который он, в свою очередь, пытался оттянуть. - Ничего криминального. Миссис Борг страдала туберкулезом, когда они перебрались сюда, у нее уже начались приступы кровохарканья, а влажный воздух только усугубил положение, что до детей, то младшего ребенка никогда не любили и старшие братья издевались над ним, так что в том, что он утонул, вполне могли быть замешаны они. Дети бывают очень жестоки, особенно когда некому их воспитывать. Сам мистер Борг очень много пил после смерти жены, а когда и детей не стало, совершенно потерял интерес к жизни. Судя по запискам дворецкого, единственного оставшегося в этом доме после того, как Борг разорился, у него начался цирроз печени: его постоянно рвало, а кожа приобрела желтый оттенок. Так что каждый сам виноват в своей гибели. – Наруто внимательно смотрел на меня, да он прекрасно понял, что последние слова были обращены ему и никому другому. Брови блондина сошлись на переносице. - Тебе не кажется, Мел, что это не твое дело? – вот теперь мы подошли к сути проблемы. Я еще ничего не сказала, а он уже насупился. - Наруто, я за тебя волнуюсь. Зачем тебе это? Ты понимаешь, что если Яхико узнает, для тебя это ничем хорошим не кончится! – Узумаки продолжал хмурить брови, но гнев застилал глаза. - А может, Яхико ей не нужен больше, об этом ты не думала, Мел? Яхико уедет, а я останусь, вот и вся простая математика. Но тебе же некогда подумать об этом, ты у нас человек занятой! – его тон мне не нравился, что-то скрывалось в нем, причем не очень хорошее, но я, молча, слушала, что он скажет дальше. – Выбрала себя брата Учиха? Долго сомневалась?! - Что?! – вот такого подвоха я не ожидала, не от своего друга точно. - Не строй из себя святую, Мел. Все знают, что ты крутишь роман со старшим, как там его зовут! Вчера вас видели у буковой рощи вместе, сегодня тоже. Или будешь оправдываться? – Как? Это единственный вопрос, который тревожил меня на тот момент. Как могли узнать об этом, если я никому не говорила? И раз уж нас видели вчера, то почему промолчали о нападении Мадары, или все было спланировано? - Если мы и встречались с Итачи, то только по вопросам расследования. – Сердито выпалила я, и Узумаки скривился в ехидной усмешке. - Ну да, и это не блеск твоих глаз заставляет замирать его сердце, и не твои губы его манят, и не аромат твоей кожи сводит с ума? – я потеряла дар речи, Наруто слово в слово передал наш разговор с Итачи, исказил, конечно, но мы говорили об этом. Я точно никого не видела вокруг, как кто-то мог узнать? – Да только на этот раз ты, Мелинда, наступила на грабли! Конан мне рассказала о них. Это самозванцы, настоящие братья Учиха умерли, много лет назад, а эти просто пытаются под шумок получить права на дом, вот и все. И тебя используют в своих целях. Что ты им рассказываешь? Вот, вообще-то, я спрашивала, задавала вопросы и получала на них ответы, подтверждающие, что они и есть те Учиха, но Наруто я говорить ничего не стала. Сейчас бесполезно, Конан хорошо поработала, так что он теперь друзей считает врагами. Пусть так, я не стану его обвинять или злиться, он поймет свою ошибку, позже, но поймет, и тогда сам придет просить помощи, а я буду рядом, как и положено другу. Я не стала больше с ним спорить или ругаться, это бесполезно, зато красноречиво свидетельствовало о том, что я на верном пути и именно в стенах этого дома доверять никому нельзя. Покинув библиотеку, меня распирало чувство решимости, я должна раз и навсегда разобраться в том, что произошло в этом доме двенадцать назад. Конан так боится, что я узнаю лишнее, но этим самым она сама направляет меня в правильное русло, подталкивая. - Мисс Стерлинг, - голос Гретты заставил меня обернуться, - мисс Хаюми желает вас видеть. Вот и дождались! Что, интересно, она хочет мне сказать? Конан находилась в своем кабинете, Мадары по близости не было, как я успела заметить. Она долго делала вид, что не замечает моего присутствия, а когда подняла голову, на лице притворная улыбка. Эта женщина ненавидела меня, люто, словно я рыбья кость, вставшая ей поперек горла. - Мелинда, у меня к вам серьезный разговор. – Эта фраза не предвещала ничего хорошего, особенно учитывая тот тон, которым она произнесла эти слова. – Присядьте. Я заняла кресло напротив ее стола. Хаюми сцепила тонкие пальцы в замок, оперев на кисти подбородок, и пристально смотрела на меня холодным блеском янтарных глаз. - Вы относитесь ко мне предвзято, Мелинда, хоть я никогда не давала к этому повода, и меня это очень печалит. Думаю, мне стоит развеять некоторые ваши подозрения. Я не желаю вам зла… - Я тут же прервала ее. - Именно поэтому вы натравили на меня Мадару. - Мелинда, Мадара сам решает, что ему делать, он вполне способен на это, и поверьте, мне нет надобности это делать. Вы оказались случайной жертвой, благо волк одумался. – Значит, она знала об этом, или сама была рядом, но в тот момент, я не заметила ее из-за пережитого страха. – Я не хочу, чтобы между нами были недопонимания. Я расскажу вам все, что касается этого дома, все, что мне известно. - Вы сказали Наруто, что братья Учиха самозванцы. – Напомнила я и Конан грустно улыбнулась. - Я ему солгала. Мисс Стерлинг, это не то, что вы думаете. Я не пытаюсь наставить Наруто против вас и ваших подозрений, просто, поймите и вы. Этот дом оставил мне в наследство очень хороший друг, тогда у него не было никого, кроме меня, а потом появились они. Но Учиха никогда не претендовали на владение этим домом, им нужна территория и только, именно из-за этого у нас множество споров. Вы знаете, насколько я люблю волков, но не понимаете почему, я постараюсь объяснить. Человеческое общество очень похоже на уклад волчьей стаи. Среди нас есть выдающиеся альфы, люди способные вести за собой и быть лидерами, но таких крайне мало, есть и беты, коих гораздо больше, они всегда недовольны своим положением и считают, что способны на большее, но на деле ничего из себя не представляют. И есть омеги, тихие и скромные, которые совершенно довольны своим положением в обществе, считая, что занимают исключительно свое место. И, как и в волчьей стае, когда встречаются два альфы на маленькой территории, они не способны существовать вместе. То же самое происходит в наших с Учиха отношениях. Мы не ненавидим друг друга, просто присутствие одного заставляет нервничать другого. В этой глуши мы живем по волчьим законам, Мелинда, иначе не выжить. Кстати, из вас вышла бы отличная альфа самка. Я так и не поняла, что она имела в виду, но смутно приходило осознание, что я чего-то не понимаю. Однако я не стала расспрашивать ее, просто потому, что больше не хотела говорить с ней. В одном Конан была права, меня выводило из себя одно ее присутствие.