Мы не знали, что полюбим

Бесчувственных не любят, их только учат любить. Но почему мой учитель-мой враг? Всю ночь я думала только об одном. О Егоре. Его поступки, действия, слова загоняют меня в угол. От наших постоянных ссор уже кружится голова, подкашиваются ноги, но нам все мало. Мы зависимы от друг друга, но не можем это признать, будто чего то боимся. Но чего? Никому не известно, кроме нас. Мы словно под воздействием чего-то. А может быть мы всё ещё живет тем днем? Когда Егор проливает на меня кофе, а в отместку ссорю его с Мариной. И вот после это началась война. Сколько раз я хотела сдаться, чтобы он наконец взял меня в свой плен. Уже готовилась поднять белый флаг и обессиленно упасть, но нет. Рядом всегда был Андрей, и именно он придумывал новые планы мести. Хотел медленно и постепенно задушить Щуку, правда моими руками. И все верили, что эта ненависть между нами кончиться уже через пару дней. Мы звонко посмеемся над этими глупыми поступками. Но вышел сбой системы, в наших головах что-то замкнуло, из глаз полетели искры. Мы пошли по разным дорогам, сели на противоположные корабли. Да, иногда выходили осечки. Мы злобно смеялись, словно злодей в мультике. Помню, как ты, Щука, опозорился по-настоящему. Было жарко, невыносимо. А свои проколы вспоминать не хочу. Да, они были, навсегда останутся в моей памяти, но никогда не повторятся. Долго вспоминала вчерашнею картину, как ты прижал меня к стене. Зло смотрел мне в глаза, хотел задушить. Наши губы словно были близки, и вспомнив тот поцелуй, из глаз покатилась слеза. Неужели я что-то почувствовала к этому человеку, кроме зла и ненависти? А самое ужасное, что Щукин увидел меня такой, какой я была вчера. Паршиво. А я ведь так долго делала из себя каменную. Вот только зачем? А потому что я боялась что либо почувствовать, боялась узнать, что такое полюбить и как от этого бывает больно. Знаете, мне каждый раз было смешно, когда мы позорились по полному. А в этот раз от своего позора мне почему то больно. Неужели я... Нет, никогда. Никогда не полюблю. Пусть я лучше буду каменной, но зато не узнаю какая боль в чувстве под названием "любовь". *** - Доброе утро, - звонко прокричал Кисляк, будто знал, что моя голова раскалывается на части. Он был в отличном настроением, что насторожило. Он что-то химичил на кухне, подпевая себе под носом заводную мелодию. Хорошее настроение, значит. Это всё очень подозрительно, его радостный вид не вызывает улыбку, а скорее пугает. Ведь все привыкли видеть Андрея пофигистом, эгоистом и пессимистом по жизни. - Это утро конечно прекрасное, но обязательно так кричать? - сладко зевнув, я уселась за стол. - Именно, - поставив перед носом тарелку с завтраком, он соблазнительно улыбнулся, оглядывая мой помятый внешний вид. - Кстати, Андрюш, я поживу у тебя эту недельку? Ключей от квартиры нету, а отец приедет только через неделю, - было стыдно выдавить это из себя. Я почувствовала, что я стала красной, как помидор. Только, я не понимаю, что здесь стыдно? Боже, даже я не могу объяснить свои поступки и действия. Что я за человек? - Живи, - он махнул. Я всегда удивляюсь его простотой, но это иногда спасает. - И вообще чего ты такая грустная? Целая неделя и мы вдвоем в отдельной квартире, - Кисляк отхлебнул глоток крепкого кофе. - Вот это и пугает, - я ухмыльнулась. - Да, мы убьем твою квартиру. - Так оно и есть, Макарова, - в этот миг я прокрутила в голове все веселые моменты связанные с этим человеком, который сидит напротив меня и уплетает очередную булку. Боже, это зрелище не для слабонервных. - Помнишь, как мы затопили соседей, как побрили твоего кота? - Помню. Бедный Жорик, - я тяжело выдохнула. - Жорик? Кто вообще придумал ему такое дурацкое имя? - Андрей скривил лицо. - Кто? Кто? Самойлова, - я закатила глаза. И действительно, вариант Яны оказался самым простым и единственным. - Она фантазией точно не блещет, - он покрутил пальцем около виска. - Как у тебя с ней? - я прикусила нижнюю губу. Знаю, лезть в чужую жизнь не красиво, но мое чисто женское любопытство выигрывало. - Она теперь предпочитает Кострова, - ударив кулаком о стену, Андрей оскалил зубы. - Понятно. Ревнуешь, значит, - встав со стула, я подошла к разъяренному парню. - Всё забыли, - нападающий тяжело выдохнул. - Поехали в Ледовый. - Это обязательно? - кошачьими глазами я посмотрела на Андрея. - Ясненько, боишься встретиться со своим врагом под номером десять? - он словно читает мои мысли. *** Сидя в буфете и помешивая ложкой фруктовый чай, который уже превратился в жижу, я прокручивала в голове слова, которые хотела высказать Щукину. Но боялась, словно дикого зверя. А вот насчет Димки поступила некрасиво. Как маленькая игнорировала его звонки, было всё равно, что он чувствует в тот момент. - Привет, - из мыслей меня вытащил мягкий голос Семена. Наивным взглядом он смотрел на меня. Мне всегда было жаль его, когда Кисляк в очередной раз подшучивал над пареньком. - Привет, - подняв голову и увидев его, я расплылась в улыбке. - Скажи, это твои ключи? - из кармана он вытащил связку... моих ключей? Откуда они у него? - Да. А откуда они у тебя? - я не много опешила. - В раздевалке нашел, - в раздевалке? - Спасибо, Сень, ты лучший, - чмокнув его в щечку и выхватив ключи, я двинулась к выходу. *** Я снова гуляла по ночному Подольску. Снежинки кружились в дружном хороводе, тем самым образовывая метель. Ветер сильно дул, заставляя тем самым ветки деревьев нагло стучать по окнам. Было пусто, и только одинокий кот шел по заснеженному асфальту. Я ухмылялась при виде него. Я шла медленно, обдумывая свои поступки, пока мои ноги не заскользили. Я уже почти упала, но чьи-то сильные руки подхватили меня. - Спасибо, - мой спаситель почему-то прятал свой взгляд от меня, что не могло не насторожить. Не долго думая, я легонько приподняла его за подбородок. Щукин? Как я могла его не узнать? Вижу каждый день, а узнать не могу. Как глупо. - Привет, - он еле выдавил из себя эти шесть букв. Ему словно было стыдно. - Ничего не говори, а я лучше пойду, - махнув рукой, я хотела вырваться из крепких объятий Егора. Готова признать, мне было приятно, я не хотела, чтобы он выпускал меня. Боже, что я вообще несу?! Я, кажется, схожу с ума. - Ксюнь, подожди. Нам надо поговорить, - он сейчас был, как мокрый котенок. Его жаль, поэтому я кивнула. - Начинай, - я скрестила руки на груди и выпустила из-за рта теплый воздух. - Скажи, что ты чувствуешь ко мне сейчас, кроме ненависти? - в его глазах появилась надежда. - Я не знаю. Это безыменное чувство. Неизвестное. Но я привязана к тебе, понимаешь. Ты словно магнит, притягиваешь к себе. Я не думала, что такое может случиться. Я ведь так долго делала свой имидж. Имидж каменной леди, бесчувственной куклы. А ты всё испортил своим поцелуем, - я злобно ударила его. - Ну, извини, - Щука пожал плечами. - А ты что чувствуешь? - я с интересом посмотрела на него. - Хотя, у тебя же Касаткина. Она держит тебя на цепи, ревнует к каждому столбу. И вот такую ты любишь, - я шумно выдохнула. - То есть, ты хочешь сказать, что я испортил тебе образ железной леди? - Именно так. А раньше чувства были под замком. Никто не мог подобрать нужный ключик, кроме Кисляка, - я ухмыльнулась. - Кисляка? - Щукин искренно удивился. - Он же друг, и вот он вызывал такие эмоции, какие тебе и не снились. - Знаешь, я хочу попробовать подобрать ключик к твоему сердцу. Я не хочу, чтобы ты была каменной, - улыбнувшись уголками губ, он исчез, словно призрак в фильме ужасов. Знаете, я опешила. Не ожидала такого от Егора. Минуты три я так и стояла с открытым ртом. Внутри всё словно перевернулось, перемешались сотни фраз, картинок. Я жалела об этом разговоре с Щукой. - Бу! - мои плечи накрыли мужские руки. - Маньяков ждешь? - над ухом раздался наглый голосок Кисляка. - Привет, - мило улыбнувшись, я обняла парня. - Значит, с Щукиным у вас всё очень даже не плохо. Эх, а я уже план мести придумал, - он махнул рукой. - Оставь этот план на следующий раз, - похлопав его по плечу, я уже пыталась скрыться в темноте своего подъезда. - Кстати, где ты нашла свой ключ? - Семен нашел, - я прикусила губу, наматывая прядь волос на палец. - Да он даже свой носок найти не может, а это ключ, - Андрей удивился или скорее расстроился, что всю эту неделю в своем логове он будет один. Грустно, да что там, самой обидно. - Ну, этого я не знаю, - закатив глаза, я улыбнулась. - Завтра игра, придешь? - он изогнул бровь. - Куда я денусь от вас. От медвежат. Если, я не приду, вы меня сожрете, - я выпучила глаза. - Так и будет, - гордо посмотрев на меня, Андрей испарился, оставляя за собой запах дорого парфюма. А я так и осталась наедине с мыслями о Егоре. Эту ночь я снова проведу в раздумьях.