Недоразумение или Лучшее летнее приключение

Звук был такой, словно по огромному листу железа ударили молотом. От этого резкого и оглушающего грохота по всему району разом заорали сигнализации у машин. Я подскочил с кровати и выглянул в окно, пытаясь спросонья понять, где бомбят и куда бежать. Сообразив через пару мгновений что к чему, прошлепал босыми ногами в коридор за ключами от хромированного «мустанга». Было слишком жарко, поэтому окно распахнуто настежь. В кой-то веки в наши широты пришло лето! Полярное лето. Выключил сигнализацию. Облокотился о подоконник, наблюдая тихую и светлую ночь, которая накрыла город. Небо не предвещало ненастья. Было пасмурно с просветами. Но неожиданно включился дождь. Именно включился. Без предупреждений и первых нерешительных капель. Вода одним сплошным потоком с тихим шорохом полилась с небес на землю, смывая накопившуюся пыль с деревьев и травы. Затем потянуло ветерком, который принес черную тучу из-за моего дома. Ветер усиливался и от его порывов вода начала перехлестывать через подоконник в комнату. Я стоял голый, кайфовал, наслаждаясь этой резкой и внезапной переменой погоды. Подставил лицо под струи дождя. Капли орошали кожу и стекали тонкими струйками по плечам и груди. Молнии озаряли небо каждые полсекунды. Гром не успевал затихать. Одиннадцать часов вечера, ливень, небо белое от молний и гул. Непрекращающийся гул. Вся эта какофония длилась где-то с полчаса. Было во всем этом что-то невероятное, мистическое. Казалось, вот сейчас что-то обрушится большое, тяжёлое и окажешься не в состоянии даже пошевелиться. Во дворе небольшой палисадник. Там цветущие рябина и сирень, березы. Старые. Листья большие. Сильный ветер ворочал ветки. Они то сбивались в тугой пучок, то разлетались в разные стороны от ствола. И этот жуткий гул. Я все еще стоял у окна и просто смотрел. Всего за какие-то несколько мгновений атмосфера за окном опять изменилась, но неожиданные ощущения новизны и очищения не проходили. Я втянул влажный воздух. Глубоко-глубоко. Наполняя легкие свежим озоном и запахом спелой листвы. Вот бы и в жизни так. Нежданно-негаданно произошло бы что-нибудь хорошее. Стирая постылые воспоминания и неудачный опыт прошедших отношений. Мечты, мечты. Ладно, хорош сопли жевать. Утром вставать рано. Закрыв окно, чтобы дождь не замочил комнату, я рухнул в остывшую постель и, обхватив вторую подушку, провалился в царство Морфея. Брат подъехал, как и обещал, в семь утра. Я в этот момент стоял на кухне и допивал утреннюю порцию кофе, поглядывая во двор. Когда серебристый семейный Opel припарковался, я уже выходил из дома, прихватив рюкзак и скрутку спального мешка. - Васька, смотри, я сменил имидж! – обрадовал его, снимая кепку. - Матюшки-батюшки! – протянул брат, с тревогой разглядывая мою новую прическу. – Это ты в таком виде с клиентами общаться будешь? - Правда, здорово? – продолжаю, не реагируя на его колкие замечания. Опустив козырек от солнца с зеркальцем на пассажирском месте, разглядываю новую стрижку. По бокам сбрито почти наголо, только ото лба до затылка идет широкая полоса волос, выкрашенная в желтый цвет. Эдакий «недохаер». На нормальный гребень длины не хватает, а так очень даже «скромненько». - Тебе сколько лет, родимый? – начал свою обычную «песню» Василий. - Тридцать. Совсем еще зеленый, - отозвался я. - А мне вот двадцать восемь, - нравоучительным тоном продолжил брат. – И мне иногда кажется, что я старше тебя лет на пяток. - Это потому, что ты очень ответственный и серьезный товарищ, - закивал я. - Да уж! Нужно же вас всех кому-то в узде держать, - он уверенно вывел машину на загородную трассу. – Вот что бы ты без меня делал? - Нет, не так. «Что бы делал, если бы наши родители не встретились?» Так надо вопрос ставить, - я жмурился под теплым сквозняком из приоткрытого окна. – Если честно, то понятия не имею. Но точно знаю, что у меня не было бы тебя, невестки, племянницы и еще около двадцати дальних и близких родственников с твоей и Юлькиной стороны. - Это уж точно! Когда ж ты наиграешься? - Я за нас двоих отыгрываюсь! - Ну знаешь ли!.. – возмутился он. – У меня никогда не возникло бы желания затащить к себе в постель парня. Да еще такого истеричного, как твой приятель. - Это был эксперимент. - И как? Понравилось? - Мною воспользовались!! – с притворной драмой в голосе пробормотал я. - Неужели? – Васька откровенно веселился, но продолжал допытываться. - Да, - отвечаю с надрывом. – Он подцепил меня в кабаке и притащился домой. И сделал со мной такое … такое… Ты не представляешь! - Можно без подробностей. - Он тАк минет делает! - делая круглые глаза интриговал я брата. – А какой он узкий! Ух! Что он вытворял! Теперь подумываю сменить ориентацию. - Совсем сдурел, - рыкнул Васька. - Фу! Гомофоб! - Я не против геев вообще. Я против тех «разборов полетов», которые он устроил. - Это было недоразумение. - Сам ты - недоразумение. Если бы это была девушка, еще понятны ее истеричные крики в мой адрес, но от парня слышать: «Изменщик! Подлец! Ты мне изменяешь с этим недомерком?!» Это уже перебор. Не находишь? - Пуська, ты ревнуешь? - Конечно! Я не хочу отдавать тебя такой психически неустойчивой особи. - А «психически устойчивой» отдашь? - Даже доплачу, если он тебя как следует отымеет. - Плохой, плохой гомофоб!! – я манерно хлопнул по его плечу ладошкой. – Еще брат называется. - Пользуйся тем, что имеешь. Другой родни у тебя не будет. Включи радио, пыжалуста, - сменил он тему. – Надо на фестиваль настраиваться. Я потыкал по кнопкам и нашел волну, которую обычно слушаем. Русский рок прижился в нашей семье с незапамятных времен. Еще когда были совсем детьми и слушали то же что и родители. Мы росли в то счастливое время, когда детей еще не страшно было выпускать гулять во двор. Все знали друг друга и ходили в гости толпой. Кричали под окном: «Васька! Выходи гулять!» А еще нам повезло, что жили мы в центре города рядом со стадионом, на котором обычно выступали приезжие артисты, когда в городе проходил праздник. И сидя на лоджии можно было слушать, как поют «Браво», или «Наутилус», или «ЧайФ», смотря на кого администрация города расщедрится. - Помнишь парнишку с первого этажа? - Это с той квартиры, где сейчас стоматологический кабинет открыли? - Угу. - Как его? Вадик? Владик? - Тебе четыре года было, дурень. Тебе что «Вадик», что «Владик», один фиг половину алфавита не выговаривал. Вовка его звали. Он хоть и старше меня на два года был, но не чурался общаться с малолетками. Мы с ним однажды сидели на лоджии и слушали «Машину времени». И пришла нам тогда потрясающая мысль. Придумать концерт, где бы выступали все-все наши любимые группы. И ты посмотри! Через несколько лет кому-то в голову пришла такая же идея и организовали «ПроДвижение». И теперь уже который год три дня на свежем воздухе в столичной префектуре поют наши русские музыканты. Для фанатов и просто поклонников. Замечательно, когда мысль материализуется. Я вопросительно посмотрел на брата, ожидая ответ. - Да, согласен. Где еще столько позитива можно хлебнуть. А я помню его. Этого Вовку. Они уехали, куда-то на юг к родственникам после первого класса. Да? Их квартиру долго не продавали, сдавали в аренду. Теперь еще и твоих злейших врагов туда поселили. Дантистов, - Василий со смаком проговорил последнее слово и коварно прохохотал. - Муахахахаха!! А я был занят другими мыслями. - У него были потрясающе голубые глаза, - пробормотал вполголоса. - Голубые? Не помню, - буркнул брат. А я помню. И помню, что в порыве какой-то радости он поцеловал меня, обнимая за шею. - Так у тебя из-за него фетиш на голубые глаза? - С чего такие странные выводы? - Я уже давненько заметил, что у всех твоих пассий голубые глаза. Эта мысль заставила меня задуматься. И правда. Только все равно они были разные. У кого-то с серым отливом, или с темными крапинками, или радужкой другого оттенка. - Слышь, Никит, а чего ты на ком-нибудь не остепенишься-то? У тебя такой выбор большой. И со многими ты и после расставания общаешься, и они к тебе в гости напрашиваются. Готовы все твои капризы терпеть и носки с трусами стирать. Чего тебе еще-то надо? Я опять завис, пытаясь сформулировать ответ. - Понимаешь, Вась, ведь совместная жизнь это не только праздники, походы к друзьям и ужины при свечах. Это рутина. Плохое настроение, болячки, опухшие лица по утрам, бытовуха. А я как представлю, что кто-то мне под нос будет чужие коросты пихать или еще хуже, мне помощи просить у кого-то, оторопь берет. Гадость!! Не хочу. Мне противно. Может, я брезгливый привереда и эгоист, но так уж исторически сложилось. Брат сочувственно кивнул. - Это не так уж и страшно на самом деле, Максимов. Довериться кому-то. Пустить кого-то к себе в душу. - Не всем же так везет, как вам с Юлькой, - отозвался я. - Помню, как вы познакомились. Один взгляд - и все. Будто электрическая цепь замкнулась. Вы даже глаза отвести не могли друг от друга. Ты только рот откроешь, а она уже хихикает и со всем соглашается, какой бы бред ты не нес. - Это химия. - А Ксюха - результат химической реакции? - Да, - твердо кивнул брат. - Вот поэтому мне и вас всех хватает. Да и Ксюха мне помощница хорошая. Я на ней своих дамочек проверяю. Если Ксюшка ржет, значит - вариант. А если насуплено смотрит, пока ее развеселить хотят, или подарками завалить, то это тоже красноречиво показывает, что ловить здесь нечего. - Гаденыш. Ты используешь детский труд. - Она не против, - я засмеялся и Васька улыбнулся в ответ. В деревню к Юлькиным родным приехали к обеду. Навстречу выбежала Ксюшка и кинулась ко мне. - Кит, смотри, что я нарисовала! Я подхватил ее и подбросил вверх. Малышка завизжала и звонко засмеялась. - Показывай. Что у тебя? Она протянула мне рисунок - папа Вася, мама Юля, дядя Кит и маленький будущий братик, как объяснила Ксюша. - Очень красиво. Домой рисунок заберешь? - Нет. Потом еще нарисую, - ее светлый хвостик смешно подпрыгивал, когда она крутила головой. - Привет, сахарный, - с крыльца спустилась Юлька. Она чмокнула мужа, который выгружал багажник, потом подошла ко мне, прижалась губами к щеке. - Здоров, Андрей. - Привет. Как вы? - я пощекотал ее выпирающий животик. - Хорошо. В моей семье кто как хотел, так меня и называл. И у каждого была своя логическая база, почему так, а не иначе они выбрали для меня имя. Брат - по имени или по фамилии, а мог и просто Макс, сокращенно от фамилии Максимов. Племянница - Кит, потому что Никита долго выговаривать. А Юлька - Андреем, потому что Адриано Челентано, на которого, как она утверждает, я похож. Ну не знаю, не знаю, если только зашкаливающей харизмой. По природе я, конечно, не красавец, но мне никогда это не мешало знакомиться с девушками. Высокий рост, накачанный торс и наглая улыбка чаще всего играли в мою пользу. Мой сводный брат был полной противоположностью. Невысокий, светловолосый и склонный к полноте. Его мягкая манера общения и ощущение надежности всегда подкупала окружающих. Юлька, моя невестка, с копной вьющихся волос, темными глазами, как у меня, всегда подшучивала над нами, называя "двое не из ларца, не одинаковых с лица". Да и с чего бы нам быль похожими, если родители поженились через год после знакомства, когда я пошел в первый класс, а Васька в старшую группу детского сада? Юлькины родители, милейшие люди, души не чаяли в своем зяте. И мне, как его единственному близкому родственнику, тоже перепала большая доза их любви и заботы. - Вы все купили для работы? - спросил я у Васькиного тестя. - Все, что ты просил, - отозвался он, демонстрируя штабеля стройматериалов, которые были необходимы, чтобы произвести "косметический капитальный" ремонт. - Отлично. Как с фестиваля приедем, сразу займемся. За две недели втроем успеем все сделать. - Тебе, как владельцу строительной фирмы, верю, - кивнул он и мы всей гурьбой пошли внутрь дома обедать. После плотной трапезы завалились с братом в дальнюю комнату, чтобы отдохнуть перед дорогой. Нужно попытаться выспаться впрок, а то на фестивале такой возможности не будет. Ближе к вечеру, выползли сонными мухами во двор, взбодрились в баньке и опять уселись за стол. Ужин был немного раньше обычного, чтобы можно было выехать засветло. Уже когда сложили палатку и кучу сумок в багажник, неожиданно скрипнула калитка и во двор вплыла нимфа. - Здравствуйте, - поздоровалась нимфа. Я отвлекся от утрамбовывания баулов и с интересом уставился на нее. Высокая, с хорошей фигурой. Светлые волосы убраны под обруч на голове, приветливая улыбка и ясный, прямой взгляд. - А я вам тут молока принесла, - объяснила красавица. - Вы же говорили, что гости сегодня вечером уезжают. Вот. Принесла, чтобы вам не ходить. - Ах, Анюточка! - забегала вокруг нее Юлькина мама. - Да, да, конечно. А то времени совсем нет. Приходится тебя просить. - Вы же говорили, что сегодня за молоком не надо идти, - "спалила контору" Ксюшка. - Это моя обязанность. Сами же сказали, что сегодня без молока обойдемся. - Ну я же блинчики тебе в дорогу сделала и без молока осталась, вот пришлось звонить, договариваться, - стала выкручиваться бабушка. Юлька что-то невразумительное хмыкнула и отвернулась, чтобы не видно было, как она ржет. Васька закатил глаза. А тесть, ухватив внучку, повел пристегиваться к детскому сидению в машине. - Вот, Никита, знакомься. Это Аннушка. Мы у ее родителей молочко и творог всегда берем, - зачастила Ксюхина бабушка. - Она в городе живет, а сюда только на выходные приезжает, - и добавила уже тише, лично для меня. - Не замужем, работает в аудиторской конторе. Эти импровизированные смотрины происходили постоянно. Я уже перестал на них реагировать. Всем так хочется видеть меня захомутованным, что привык к такого рода "случайным" знакомствам, которые происходили "совершенно неожиданно". У Юльки тоже поначалу такие мысли были. Но после того как она перезнакомила меня с доброй половиной своих незамужних подружек, а я в свою очередь со всей этой доброй половиной пере... пере... переобменялся жидкостями, желание у нее поубавилось. Она махнула на меня рукой и отказалась выступать в роли свахи. А вот ее родители искренне считали, что "у каждой твари есть своя пара" и хотели осчастливить меня знакомством с возможно именно "моей тварью". Что ж поделать? Придется подыграть. - Очень приятно, - протянул руку для рукопожатия и прислушался к внутреннему "я". Все притихли, ожидая, что я рухну от прямого попадания в сердце стрелой Купидона. Мое нутро молчало, не реагировало и тоже наблюдало за этим фарсом. - А куда вы собрались? - задала дамочка дежурный вопрос. Видимо, ее уже проинструктировали, на какие вопросы буду красноречивей отвечать. Стал объяснять, энергично жестикулируя, и как бы невзначай приобнял за плечи, чтобы отвести в сторону. - Ух ты, здорово! - воскликнула она. - А спать в палатке три ночи не сложно? Да еще с ребенком? - С ребенком все будет в порядке, туда еще и не с такими ездят. Спится там хорошо, что удивительно. Мы пришли к выводу, что это свежий воздух виноват. И не на три, а только на две ночи. Очень рекомендую эту поездку. И развеяться можно, и с людьми познакомиться, и себя, что уж говорить, показать, - все это я трындел, придерживая ее за плечико и сканируя на предмет возможного совместного времяпровождения. "Ну, на сеновале я бы не отказался с ней поваляться. И даже, вероятно, не один раз", - размышлял про себя. - А вы, правда, ремонтом занимаетесь? - продолжила она свой мини-допрос. - Да, есть у меня и такая практика. - Ой, а вы не посмотрели бы дом у родителей? - закинула Аннушка «удочку» и стыдливо потупила глазки. - Если не сложно, когда приедете. - Конечно!! - восторженно вскрикнул я. Чем мне еще заниматься в выходные? Только всем знакомым с ремонтом помогать! Я хоть уже давненько сам ремонт не делал, больше организую этот процесс, но в начале карьеры все перепробовал. - Мы едем? - оборвала наш диалог Юля. - А то в пробках стоять будем. Распрощались с Аннушкой и Юлькиными родителями, запрыгнули в машину и порулили к федеральной трассе. - "Очень рекомендую", - начала передразнивать невестка. - "И людей посмотреть, и себя показать". Тебе не стыдно? - А чего мне стыдится-то? - Она взрослый, серьезный человек. Ей не нужен простой перепихон, ей семья нужна. - А я-то чем плох? - Тем, что ты пустобрех, - резко отозвалась Юлька. - А может, я тоже взрослый и серьезный, - попытался поспорить с ней. - И тоже семью хочу. - Ага, как же! - не поверила она мне. - А ну цыц, - оборвал нашу дискуссию Васька. - Ты мне только что полдороги ныл, что не можешь ни с кем жить, вот и не сбивай людей своими похождениями. - Что мне теперь и пообщаться ни с кем нельзя? - я обиделся. - Может еще паранджу с поясом верности нацепить? - А нацепи! - оскалилась Юлька. - Да делай ты что хочешь, - отозвался брат. - Лишь бы в радость. Но не пудри мозги людям. - Как получится, - не стал я ничего обещать и уставился карту. Ехать нужно было всю ночь. Моя смена за рулем должна была начаться в три ночи.