Потерянные и найденные

Поцелуй любви окунул в настоящую пропасть событий. Улетая к самому дну, что распахивало чернеющую пасть, Королева кружилась и видела, слышала, чувствовала все то, что хранилось в самой дальней каморке околдованной памяти. Целый год, длинный, стремительный, обжигающий и такой неожиданный вновь вернулся и потребовал свое место обратно. Будто от нажатой кнопки play перед мутными глазами заходили волнами картинки – возвращение в Зачарованный лес, летающие обезьяны, замок, Зелена… «Робин!» - Мама? – Генри с тревогой всматривался в искривленное лицо Регины. Той пришлось приложить немало усилий, чтобы выпустить из груди сжатый воздух и сделать маленький вдох, что оставил радостную улыбку на ее губах. - Все хорошо, дорогой. Все хорошо, - ощущая, что сердцебиение подчиняет себе напряженное тело, Королева прижала к себе сына и уткнулась в его взъерошенные волосы. Все это время она так хотела это сделать – просто обнять своего ребенка и осознать, что год разлуки завершился. «Наконец-то» Уходя подальше от Эммы, Крюка, Принца и Белоснежки, мать продолжала слушать торопливую речь сына. Он сжевывал окончания, распахивал радостно рот и приподнимался на носочках, опускаясь тут же на пятки. Постоянно вглядывался в нее восторженными глазами, будто думал, что после этих секунд опять настанет расставание. - Расскажи, что ты делала? Весь этот год…- наконец, подросток развернулся, и Регина осознала, как же сильно он вытянулся. Попыталась прогнать мысли о Георге, кольце, нескольких чудесных месяцах, проведенных в томительном танце с сумевшим покорить ее разбойником. «Робин» - Ничего особенного, - улыбаясь, Регина не скрывала своего счастья. - А может, ты мне расскажешь о том мужчине, с которым целовалась… - Давай поговорим о Нью-Йорке? – подавила улыбку женщина. - Но, мам… - протянул с возмущением Генри. Заставил ее одним взглядом невольно встрепенуться и окунуться в самые сладкие, самые важные воспоминания, кажется, за всю ее жизнь. - Мы… встретились с ним в Зачарованном лесу, общались… - Регина осторожно подбирала слова. – Начали встречаться, - всмотрелась в любопытные глаза сына и не увидела в них осуждения. – Его зовут Робин. Гуд. - Робин Гуд? – воскликнул ошарашенно Генри. Заулыбавшись, мисс Миллс кивнула ему и услышала шаги. - К Вашим услугам… Подошедший мужчина пожал руку все еще изумленному подростку и все также, лукаво, посмотрел на Королеву, у которой от этого знакомого, столь привычного взгляда, сперло в груди. Они вспомнили все, что было – что связывало, стягивало, соединяло в одно целое и не давало шанса на разделение по частям. - В лесу твоя мама была еще той штучкой, - неожиданно иронично протянул Робин. - А мне казалось, что тебе это нравилось, - с притворным пренебрежением приподняла брови Королева. Мужчина подавил смешок и повернулся к двери, приглашая их уходить. Ощущая его сильную руку на спине, чувствуя рядом крепкое плечо, Регина Миллс осознала, что в любом мире, с любыми воспоминаниями, через любой промежуток времени, они, все равно, вот также вместе будут идти. И пыльца фей вряд ли тут сыграла большую роль.

***

Уже на рассвете, когда по стеклу в спальне белоснежного особняка размазалась утренняя серость, Робин и Регина смогли утолить свой голод. Сдерживаемая все это время страсть, вырвалась, погрузив их в настоящее безумие, несравнимое даже с теми ночами, которые они дарили друг другу в Зачарованном лесу. «И чего мы тянули?!» Когда женщина уже по привычке устроилась у Робина на груди, отмеряя стук приходящего в себя сердца, погрузилась в пленительный для нее запах притаившейся страсти, кажется, тогда в доме наступила тишина. - Я слишком долго ждал, - грубоватые пальцы как можно нежнее прогулялись по запутанным волосам Регины, добрались до щеки и очертили там незамысловатые линии. - И не ты один, - умиротворенно улыбнулась Регина. Она прислушалась к стуку приходящего в себя сердца и поняла, что скучала по своему мужчине. - Страшно было меня целовать в том лесу? Ты ведь меня почти не знала… - Кажется, мои губы знали, - усмехнулась она. – Тем более, что ты ведь меня в Зачарованном лесу первым поцеловал… я вернула должок. - Первым? Мне казалось, на том утесе ты набросилась на меня… Ненасытное Величество… - вальяжно протянул Робин, за что тут же получил тумак в бок и охнул. – Я точно буду брать в постель лук… - Не забывай про мою магию, Локсли. Лук тебя не спасет, - Регина приподняла голову и всмотрелась в очертание знакомого лица. Не удержавшись, она протянула руку и провела по колючей щеке, пытаясь разбудить свои воспоминания про Зачарованный лес. И картинки не заставили себя долго ждать – Королева увидела, как они скрывали свои отношения, предпочитая быть только друг с другом. Перекидываясь колкостями на публике, пара ночами умело исправляла ошибки и просила прощения. И неважно, что все уже знали об этой связи, объяснений они никому не давали и умело осаждали всех любопытных персон. В этой игре была своя прелесть – остроты их роман не терял долгие месяцы. Робин перехватил ее кисть и провел большим пальцем по запястью, оставляя приятный зуд. - Я потерял твое сердце… - зазвенел вдруг его голос. Понимая, как он укоряет себя, Регина освободила руку и ее ладонь улеглась на мужскую грудь, отыскала сильнейший стук. - Когда меня околдовал Георг, твоего сердца уже хватило нам двоим… Разве здесь что-то будет по-другому? - Нет. Не будет… - с тихим стоном он потянулся и нашел в темноте мягкие, влажные губы, заводил языком, распаляя ее только что успокоившееся самообладание. – Я верну его, моя Королева…

***

Уже привыкнув к тому, что Робин выполняет свои обещания, Регина совсем не удивилась, когда сердце вернулось к ней. То, что она теперь не одна, разбойник доказал в заброшенном амбаре, прожигая почерневшее сердце своими истинными, светлыми чувствами, наполняя ее саму этими эмоциями до краев. Оказавшись вдвоем в мэрском доме, Регина все еще ощущала, как в груди растекается что-то невыносимо горячее, от чего хотелось прижать к ней холодную руку. Глоток горьковатого спиртного отвлек от мыслей о своей слабости. Подошедший Робин забрал у Королевы стакан и допил виски, не разрывая с ней взгляда. - Ты боишься? – тихо уточнил мужчина, слизывая кончиком языка повисшую на нижней губе коричневую каплю. - Ты не вспомнил ответ? – Регина сохранила свой сарказм и иронично дугой изогнула одну бровь. – Или проверяешь, что помню я? Я ничего не боюсь… «Кроме выходок глупого разбойника, из-за которых он может лишиться жизни...» Улыбнувшись, Робин увлек ее к окну, где стоял столик, а на нем лежал уже знакомый им кожаный мешочек. С нарастающим беспокойством Регина наблюдала, как он достает гулко вздрагивающий орган. Видя, как бережно это делает Робин, Королева выпустила с шумом воздух из груди, а вместе с ним отпустила и свое сомнение. - Позволишь? – Робин внимательно вгляделся в ее темные с расширенными зрачками глаза. – Или я не смогу? - Только ты и сможешь, - улыбнувшись, Регина вспомнила, с каким удивлением рассматривала свое сердце, когда вырвала его и обнаружила, что оно не напоминает кусок угля. Показалось, что алых пятен на нем стало больше, но вот только причин для этого несколько дней назад она не нашла. И вот теперь причина – стоит рядом и поджидает ее разрешения. Боясь, что начнет опять сомневаться, Королева стремительно ухватилась за разбойничье запястье и притянула руку к себе, пропуская через нее магические токи. От рывка и ощущения раздвигающихся тканей Робин замер и взволнованно вгляделся в вылепленное в одной маске лицо Регины. Возвращенное на место сердце задрожало, подпустило к себе вены, пропустило кровь, и забилось так сильно, что лишившаяся воздуха Регина успела лишь оттолкнуть руку Робина и едва не рухнула на колени. - Регина! – ловкий мужчина ухватил ее за талию и прижал к себе, позволяя буквально повиснуть на его руке. – Ты… На минуту Королева зажмурилась, различая в гуле вокруг и огне, проходящем по всему телу, какой-то треск. Задрожав, она застонала от желания сердца вырваться, разорвав грудную клетку. Из-за реакции организма Регина не сразу ощутила скольжение губ по лицу, а после возвращения в реальность услышала шепот: - Со мной… Тсс… Я здесь… Подкрепляя свою победу на полу в гостиной при пламенном танце камина, после долгих любовных минут, Королева вновь услышала эти слова и ощутила уже трепет, а не бешеный стук возвращенного сердца. Робин нависал над ней и видел улыбку, игравшую на распухших от ласк губах Регины. - Я что-то делаю не так? – в его голосе послышалась обида. Мужчину было иногда сложно вывести из себя, но для нее он умел быть в чем-то ребенком. - Если бы это было так, я бы не была с тобой, - приподнявшись, Регина оставила быстрый поцелуй на его подбородке. – Не позволила бы рвать мои платья… Не позволила бы купать в реке… Не позволила бы уродовать стены в моей спальне… - каждое свое слово женщина подкрепляла прикосновением губ к дрожащей шее. Робин в одно движение перевернул ее и от полета, после которого она оказалась верхом на мужчине, у Регины на секунду все поплыло перед глазами. - Я бы не каждой женщине позволил быть моей Королевой, - широкие, теплые ладони заскользили по изогнутому телу, притянули ее ближе. Откликаясь на его желание, Регина склонилась и едва не сказала то, что вертелось у нее на языке в последние дни в Зачарованном лесу. «Черт…» Испугаться она не успела, Робин прогнал все это одним поцелуем и не дал ей дальше размышлять. В эти минуты они оба решили молчать.

***

Уже вечером, когда пара отправилась в кафе на ненужный им праздник, подтвердилось, что вместе с Робином Королева получила и сына. Роланд совершенно бесхитростно признавался в любви к этой женщине – постоянно держал ее за руку, говорил только с ней, буквально загорался от внимания к нему… Замечая все, сама Регина не могла не дышать этим счастьем. Все пыталась сдержаться, откликалась на мальчика, замечала лукавые глаза Робина и решила перестать все делить на «надо» и «не надо». Просто позволила себе быть с ребенком искренней во всем. Когда Роланд, расправившись с мороженым, убежал к двери, а Регина и Робин оказались вдвоем, мужчина шепнул: - Ты не только моя королева, ты и его центр вселенной… Замирая от этих важнейших слов, прижимаясь к крепкому телу, Регина улыбнулась и подставила свои губы для волнующего и дарующего страсть поцелуя. Столько месяцев, шаг за шагом они подбирались к собственному миру. Обвели линию вокруг себя, запустили туда Роланда и безмолвно пообещали друг другу, что останутся вместе. Дали это понять одними глазами и присутствием рядом. - Нам надо все же поесть…- уже в кафе, посмеиваясь, Регина оставила своих мужчин за столиком и отправилась за меню. Когда рядом очутилась Эмма Свон, в голове Королевы мелькнуло замечание, что невыносимая женщина была достойна своей матери. Умудрилась отвлечь, наговорить кучу ненужных слов, заставила вспомнить о давней истории. Оставалось только улыбаться появившейся незнакомой брюнетке, на которой оказалась одежда крестьянки. Понимая, что не помнит ее, как и всех тех, кто со страхом глядел на нее, Королева благосклонно кивнула и услышала голос разбойника. - Мэриан! Осознание, что линия стирается, открывая пролом, запуская туда слишком много посторонних людей, словно нож пролетело по телу. Распороло все мышцы, отделило все органы, опустило их вниз, а наверх подтолкнуло соленую кровь. Задыхаясь, Регина наблюдала, как Робин каменеет в метре от нее. Как та, чье имя взорвало пространство - обнимает его, водит ладонями по щекам, к которым Регина минуту назад прижималась, даже тянется к этим губам, на которых хранился еще вкус королевской помады… Понимая, что больше не может умирать с каждой секундой, Регина развернулась. Потемневшими, будто замазанными черной краской, глазами отыскала дверь. Сделала шаг. - Регина! – нечасто, а порой вынужденно, делавшие ей больно пальцы в этот раз жесткими тисками удержали запястье. Королева, как в тумане, уставилась на подступившего Робина, у которого под недельной щетиной на щеках проступали лиловые пятна. Его взволнованные глаза подтверждали, что знают о том, сколько сил прикладывает Регина, чтобы выстоять здесь с искривленным лицом. – Не уходи… - Роланд! Исхудавшие, потемневшие от работы руки потянулись к мальчику, у которого, оставляя липкие следы, на щеках еще таяло мороженое. Пряча свое недоверие и страх, ребенок отступил и настороженно продолжил следить за Мэриан. Это отвлекло Робина и он выпустил руку Регины, которая и сама, чувствуя озноб, начинающийся где-то с щиколоток, следила за этой дурной мелодрамой. - Милый, ты меня не помнишь… Я твоя… - не выдерживая, задыхаясь от чувств, Мэриан ринулась вперед и упала перед мальчиком на колени. В ту же секунду он отпрыгнул в сторону и оказался на пути у Регины. - Не отдавай меня! Не отдавай, – задрожал детский голос. – Я не хочу… Не выдерживая странной для него ситуации, Роланд заплакал, прижавшись к той, что уже несколько месяцев увлеченно следила за его воспитанием. Обнимала, отгоняла дурные сны и желала спокойной ночи. Для него она не была Злой Королевой. И сейчас, когда мальчик почувствовал, что она собирается ускользнуть, его сердце не выдержало. - Роланд. Малыш… - ошарашенно Регина наклонилась и погладила его по голове. Всхлипывая, ребенок лишь сильнее прижался, будто боясь, что она все же уйдет. - Роланд, - оказалось, что и Мэриан не понимает, что происходит. Она попыталась приблизиться к сыну, но взметнувшийся, предостерегающий взгляд Королевы остановил ее. Дикой кошкой уставилась на соперницу Регина. - Мэриан, он тебя не помнит… Нужно время, - осторожно отвлек побледневшую жену Робин. - Робин… - страх просквозил в этом тихом голосе. Когда Мэриан обернулась к застывшему мужчине, Регина успела подхватить дрожащего Роланда на руки. Забывая об окружающих, оставаясь лишь вдвоем с этим мальчиком, Королева зашептала успокаивающие слова ему на ушко. - Регина, забери его… Она уже свыклась с просьбами Робина. Поначалу бесивший ее этим безапелляционным голосом, а потом приучивший к уверенности в его правильности, Локсли и сейчас смог умело добраться до разума Королевы. Уходить из кафе ей пришлось, пряча лицо в волосах затихающего малыша. Королева напоследок прожгла взглядом всех тех, кто стал свидетелями ее собственной драмы. Угрожать людям, кто рискнет предложить свою помощь, Регина умела.

***

Роланд отказался от игр, от включения необычного для него телевизора. Мальчик стискивал руку Регины, пока не забылся тревожным сном, устроившись у нее в спальне, на краю кровати. Рядом с ним Королева научилась отвлекаться, просто разглядывала ребенка и поглаживала его по воздушным кудрям. Вот и в этот раз она провела рядом со спящим малышом почти час, а потом ушла вниз. В ледяном доме шаги разносились отчетливее, но Регина не обращала на это внимание. Она измывалась над собой, вспоминая, как Робин отказался с ней говорить о своей жене. Будто сберег эту часть себя, и не позволил себе поделиться. С того разговора в лесу, в котором Локсли расставил все по местам, объяснив, что теперь только с ней у него будущее, прошло больше полугода. И вот будущее расплывалось туманной дымкой. Поперхнувшись слишком холодным воздухом, Регина заметила, что в холл вступил Робин. В руках он сжимал ключ, который без лишних вопросов несколько часов назад забрал с тумбочки. В ответ на ее наигранное возмущение объяснил, что он, как вор, просто украдет этот доступ в ее дом. От его осунувшегося, больного цвета, лица женщина замерла на середине лестницы. - Роланд… - кажется, Робин никогда не избавится от своего дара заглядывать в самую сущность Регины. Вот и сейчас он изучал ее именно так и будто чувствовал дрожание внутри нее. - Спит. Его мать, надеюсь, тоже… - Регина вздернула подбородок и, стиснув зубы, отправилась дальше по ступеням. Она не хотела видеть его глаза, когда раздастся ответ. Так и произошло – Робин ответил, глядя ей в спину, когда женщина отправилась в столовую. - Она в гостинице. Пришлось вызвать врача… Отчего-то захотелось горько рассмеяться. Жена Локсли явно знала, как удержать его рядом. Пинками прогоняя из разума эти мысли, Регина продолжила идти, держа голову так ровно, будто на ней была тяжелая, украшенная яркими камнями, корона. Задрожать и согнуться заставил Робин, который метнулся и удержал ее за талию. - Нет! – хриплое слово вырвалось из задохнувшейся груди, и по инерции Регина вонзила ногти в напряженное мужское запястье, заскользила по ткани и плоти, забывая, как это бывает больно. Наклоняясь к полу от душившей тяжести, женщина лишь судорожно всхлипывала, не впуская в себя нужный кислород. Будто не замечая этого припадка, Робин продолжил удерживать ее крепко и не успел отклонить лицо. Регина ударила затылком по его губе и из лопнувшей кожи тут же скатилась струйка с кисловато-медным привкусом. - Регина! – рыкнул, отодвигая голову Робин. – Успокойся… - Уходи! Пусти меня! Пусти… - углубляя царапину через задравшийся рукав куртки, Регина бесчинствовала в своей тихой ярости. Она не знала, почему ведет себя так, но понимала, что просто не может не делать этого – защита была ее верной подругой. - Я засуну тебя в воду… Только реку найду, - выдохнул над ее ухом Робин. Напомнив о минутах, когда отрава гуляла в королевской крови, мужчина умудрился успокоить женщину. Регина медленно выпрямилась и расслабилась, продолжая все также держать себя ровно, как и несколько минут назад, стоя на лестнице. Воспринимая это, как знак успокоения, Робин отпустил Регину и едва успел рвануть за ней по направлению к кабинету. Заскочив туда, Королева развернулась и расширила глаза при виде окровавленного подбородка и губ вошедшего Локсли. - Иди к ней, - Регина удержала свое желание вылечить эту случайную рану. Но судя по лихорадочно блестевшим глазам Робина, ни в какой помощи он не нуждался. – Я отпускаю тебя… - Так просто? – слетело с его кровавых губ. Регина собрала внутри все остатки той злости, что варилась в ней много лет, а потом испаряться начала, благодаря сыну и этому мужчине. Именно ради них и стоило продолжать быть героем. - Она ждет тебя, Робин. Ты… - После всего того, что между нами было? – оборвал ее резко Робин. – Ты так просто меня отпускаешь? Как ненужного пса? Если бы не спавший в доме Роланд, можно было предположить, что Локсли бы разнес в этих стенах все, до чего бы добрался. Да и сама бы Королева не стала заходиться в безмолвной ярости на его руках, а отправилась б в бой. Только мальчик и какая-то усталость от этих безумных часов останавливали их от привычного поединка. - Разве вору не нужна свобода? – горько усмехнулась Регина. – Чтобы он сам мог все решать… - Вот и повторяй себе это чаще, - неожиданно Робин шагнул и оказался в нескольких миллиметрах от несмеющей отступить Королевы. Их взгляды вновь, как когда-то, схватились за оружия и позвали друг друга к барьеру. – Я сам могу решать! С кем я буду, и когда я буду… - И что же ты решил? – шепнула Регина. От ее глаз не скрылась вина, что мелькнула за дрожью в лице Робина. От стучавшей в каждую клетку организма боли Королева нашла лучшее лекарство – она вновь усмехнулась, пряча за этим свое истинное желание вцепиться в его руку и удержать, чего бы ей этого не стоило. – Иди… Убирайся к ней! Отвернувшись, Регина позволила себе побыть слабой – она зажмурилась, давая успокоение хотя бы болевшим от изучения этой дрянной ситуации глазам. Оставалось только зажать руками уши, но сил больше не было. Неожиданно Робин вновь привлек ее к себе, вжимая в свое каменное тело и оставляя прерывистое дыхание на ее щеке. - Ты готова отдать меня? – слышно было, как Робин буквально до скрежета сжимает зубы. – Чтобы я трогал другую? Дарил ей поцелуи… Себя всего… Ты… - Заткнись! – от рванувшей из желудка желчи Регину затошнило, и она со всей дури стукнула локтем в напряженный живот даже не дрогнувшего Робина. Мужчина лишь сильнее стиснул ее в объятьях. - Я уйду, чтобы все завершить! Я вернусь… «Нет!» Вопли собственницы разрывали ее изнутри, но Регина осталась безмолвной. От легкого поцелуя в висок перед глазами все перевернулось, и если бы Робин не ушел, Королева бы схватила его так крепко, что никакая женщина из прошлого не смогла бы вырвать его.

***

Если бы Королеве дали возможность, она бы убивала каждого, кто в эти дни смотрел на нее с сочувствием. В Сторибруке, наверное, и жителей не осталось бы. Размышляя об этом и сжимая периодически пальцы в кулаки, Королева шагала по направлению к мэрии. Жители, завидев ее и уже прознав о вернувшемся скверном характере, предпочитали перебегать дорогу и лишь в нескольких метрах от нее рисковали здороваться. Регина даже не смотрела в их сторону. «Жуки» Несколько дней. Они не виделись это время, и Регине оставалось лишь прятать скорчившееся от боли лицо за фарфоровой маской, жалить каждого за неудобные вопросы и игнорировать попытки всех родственников поговорить. В свой дом Королева пускала только Генри. Посчитав, что именно работа сможет отвлечь от тоски и желания вырваться за пределы города, предварительно выпив нужное зелье и забыв про все события, Регина уже пару дней приходила в мэрию. Буквально насилуя себя, заставляя решать проблемы Сторибрука, Королева могла отвлекаться. Вечерами спасал, будто что-то чувствовавший и переставший спрашивать о чем-то лишнем Генри. В эти моменты она осознала, как же сильно любила своего подросшего сына. В кабинете, из каждого угла которого сквозило шиком и деньгами, Регина смогла спокойно вздохнуть. Взглянув на возвышающиеся папки на столе, мисс Миллс ощутила тоску по временам, когда в Зачарованном лесу можно было одним взмахом решить все проблемы. А еще потратить часы на споры с Локсли, который желал справедливости для народа и не принимал ее королевских решений. Вздрагивая, Регина зашагала к бару, где виделось спасение от разрывающих на части душу воспоминаний. Когда скрипнула дверь, отчего-то она уже знала, кто зашел в кабинет. Не стучась, ступая, как можно вкрадчивее, и при этом, незримо указывая на свое присутствие, мог делать только один человек. Развернувшись к нему медленно, Регина натолкнулась на пристальный взгляд. - Ты перестал входить через окна? – откуда только бралось это ехидство, даже она сама не понимала. - Ты перестала их оставлять открытыми, - отозвался Робин. И будто был Зачарованный лес. Будто они вновь оказались вдвоем в спальне, где могли показать свои истинные лица и не чувствовать себя неудобно. Только замазанные круги под глазами Регины, такие же открытые метки усталости на лице Робина говорили, что нельзя было от чего-то так просто отмахнуться. - Мои приемные дни – среда, четверг и понедельник… - Регина на негнущихся ногах подошла к своему столу и постаралась не рухнуть в свое кожаное кресло, а достойно сесть. Ледяной взгляд прошелся по озиравшемуся вокруг Робину. Наконец, он сам посмотрел ей в глаза. - Роланд спрашивает о тебе… Вспомнив про малыша, которого она наутро после происшествия в кафе сознательно обманула и пообещала вечером встретиться, лишь бы он согласился погулять с Джоном, Регина невольно почувствовала тоску. С того времени они больше не виделись. Ей самой не хватало этого мальчика. - Как он? - Не хочет жить в гостинице, просится… в лес… или к тебе, - глухим и оттого далеким казался его голос. Боясь, что сдастся от этого, Регина пододвинула к себе кипу папок и решила спрятаться за работой. - Он привыкнет… И забудет все. Дети слишком быстро забывают. - Как и трусливые Королевы… От его реплики Регина ощутила, как кровь приливает к вискам и щекам, заставляя их полыхать невидимым огнем. Спасаясь от такой реакции, Королева вскочила и отправила в Робина огненный взгляд. - Как ты смеешь? Я – Королева! - Кажется, здесь ты – мэр… Разве это не ниже по положению? – протянул, усмехнувшись, Робин. По залегшим в уголках губ жестким чертам можно было понять, что ему не хотелось острить, но он продолжал это делать. - Что ты забыл здесь? Ювелирный салон дальше по улице. Как раз подберешь для жены обручальное кольцо, - выплевывала болезненные для нее же самой слова Регина. – Или в лесу их из дерева делают? - Не знаю, я украл его для Мэриан, - отозвался стремительно Робин. Они оба замолчали, взбешенно разглядывая друг друга и готовясь к следующему этапу. Регину уже звало желание запустить в разозлившего ее разбойника огненный шар. Тем более, что ему-то защищаться было нечем. - Если ты еще не разобрался с ней, тебе лучше уйти… - выделила каждое слово Регина. Сама же продолжила изучать его, надеясь, что он даст нужный ей ответ. Но, как и бывало прежде, Гуд умело скрывал свои чувства, когда требовалось. – Убирайся! - Ты никогда особой гостеприимностью не славилась… - А ты воспитанием! – ядовито отозвалась она. - И все же ты со мной… Лишив ее слов, Робин потер переносицу, и Регина заметила, как он устал. Кажется, эти дни измотали не только ее: Королеве хотелось задать все мучавшие вопросы, закричать, чтобы он перестал быть вдалеке, выкинуть из головы представления о ночах, что теперь Локсли дарил не ей. «Боже…» Заметавшийся взгляд спрятал истинные чувства Регины, и она собрала волю в кулак, чтобы не свалиться к ногам молчаливого мужчины. - Уходи… Пока ты думаешь о ней, ты не со мной. А я не умею делиться… и не ем с чужого стола… Из-за последней ее реплики Робин сделал стремительный шаг, и Регина предупреждающе уставилась на него. Приготовилась к жестокой атаке побагровевшего разбойника, что хотя бы дало ощущение, что он рядом. Что еще принадлежит ей, а не желает вернуться к незнакомке из леса. - Я помешала? «Да!» Робин обернулся, позволяя Регине увидеть вошедшую Эмму. Вот в кого надо было пускать самый мощный заряд. И в этом желании мужчина и женщина были схожи. - Как всегда, мисс Свон, - сжав пальцы, Регина вновь опустилась в кресло и попыталась успокоиться. – Мистер Локсли, вы получите свою ферму… и желаю Вам счастья в семейной жизни, - она умудрилась даже ослепительно улыбнуться, ощущая и видя, как Локсли готов свернуть ей шею за такие слова. - Ребята, я же все поняла, - оттянула на себя их внимание Эмма. Эти двое могли бы уничтожить ее взглядами, но привыкшая ко многому Свон, даже не заметила этого. – Регина, я не хотела мешать тебе… - Как и твоя мать. У Вас что генами такие идиотские объяснения заложены? – с долей сочувствия в голосе уточнила Регина. А потом прищурилась и отчеканила. – Пошли вон оба! - Королева сегодня не в духе… - приподнял одну бровь Робин. А потом посмотрел на Эмму. – Это не твоя вина… Тут вообще нет ничьей вины… - Я вообще-то… - Свон замялась, и Регина вновь взглянула на нее, проследила, как дочь Белоснежки подходит к столу и кладет на него голубой конверт. – Мои родители устраивают, эээ, бал… вечеринку… светский раут… В честь рождения принца… - Бал? В Сторибруке? – даже в раздраженном состоянии Регина смогла удивиться. А потом отметила, - Твою мать никакой мир не изменит… - Значит, ты не придешь? Даже не глядя на Робина, Регина чувствовала, как внимательно он наблюдает за ней. Если бы она сейчас отказалась от приглашения, то лично бы расписалась в своем опустошении, в том, что ей хочется спрятаться где-то подальше, а не играть Королеву на балу. Но она бы не была собой, если бы сделала так. - Почему же? Приду, - изогнула в усмешке губы Регина. Она смахнула конверт в ящик стола и подарила уже вышколенную улыбку новоиспеченной принцессе. – Ни один бал в лесу не обходился без меня. Он был бы пресноват… Показывая, что разговор закончен, Регина все же схватила папку и раскрыла ее. Она молчала до тех пор, пока в кабинете не скрипнула дверь. После этого Королева огляделась и поняла, что осталась одна.

***

Что-то тошнотворное проникало в нос и отвлекало от любого восприятия действительности. Робин пытался не морщиться, но от этих потуг по спине уже противными струйками стекал пот. Кажется, рубашку уже можно было выжимать. Он мечтал стянуть с себя ненавистную, тугую одежду, которую ему прислал Дэвид. Сначала восприняв это, как издевку, Робин решительно смял ее, отбросив в кресло. Лишь спустя какое-то время, доведя себя до мысли о важной встрече, Локсли решил нарядиться, как вельможа и отправиться на бал. «Павлины» - Робин Гуд и его супруга Мэриан Гуд… Ненавидя улыбающихся и откуда-то взявшихся в Сторибруке швейцаров, которые открыли двери, Локсли вступил в зал. От вида блестящих платьев и однотонных черно-белых костюмов, смокингов у разбойника где-то под ложечкой засосало. Он судорожно сглотнул и продолжил изучать помещение, которое казалось огромным, и было заполнено наряженными людьми. А ведь по зданию мэрии нельзя было сказать, что здесь могло вместиться столько жителей. Наверное, вмешалась магия, которая раздвинула стены и сделала из некогда заставленной стульями комнаты настоящий королевский зал. Только осталась сцена, на которой устраивались музыканты. - Робин! – судя по вцепившейся в его руку Мэриан, она тоже была в смятении. Даже в подаренном Белоснежкой платье, непохожем на привычные серые наряды, жена напомнила ту же женщину, которую он видел в лесу. Нежно-голубая ткань только подчеркивала ее красоту, но сейчас Робин воспринял это, как данность, а не что-то пытающееся лишить его слов. Как когда-то при первой их встрече. Все же он сдержанно улыбнулся и осторожно придержал неуверенно шагающую на невысоком каблуке и от того напряженную женщину. Эти дни Робин продолжал все также быть рядом с женой, он знакомил ее заново с горожанами, своими ребятами, но главное – он знакомил ее и Роланда. Мальчик, отказавшийся принять мать, связал их так сильно, что времени на другие разговоры почти не оставалось. Хотя Мэриан будто и не хотела разъяснений. Женщина полностью погрузилась в сближение с ребенком, жадно изучала сына, пыталась поделиться своей нежностью и маленькими шажками подбиралась к закрытому сердцу малыша. То, что Робин решил спать на диване, молчалив и не приближается больше к ней, супругу будто бы и устроило. «Чертова удавка» Отпустить жену пришлось из-за слишком тугой бабочки на шее, из-за которой воздух в горло попадал мелкими урывками. Просунув под воротник пальцы, Робин отчаянно задергал ткань, давая раздраженной коже немного спасения. - Вам сюда… - появившаяся Руби дружелюбно улыбнулась Мэриан и с интересом окинула взглядом застывшего в военной стойке Робина. Он вновь почувствовал, что сглупил, надев этот черный смокинг, который обтянул его тело, будто сеть. Дышать становилось все труднее. Когда Лукас повела Мэриан к дальней стене зала, где стояли столики с напитками, Робин расслышал сквозь гул снующей толпы какой-то громкий стук. - Королева! К моменту, когда Робин развернулся, рядом с ним уже расступились шепчущиеся жители. Все внимание подданных было приковано к стоявшей в распахнутых дверях Регине. Столько раз видевший эту женщину в разных нарядах, а то и без них, разбойник, лишившись окончательно воздуха, понял, что она никогда не перестанет его удивлять. В сумраке висящих над головой ламп, мерцающих на столиках свечей очень ярко высвечивалось огненно-красное платье, скользившее по изогнутым формам Регины. К угрожающему цвету отлично подходила смугловатая кожа на открытых руках и соблазняющем декольте женщины. Никакие украшения в ушах и на обнаженной шее не могли оттянуть взоры от открытого из-за приподнятых, идеально-уложенных на затылке смолянистых волос, застывшего в своей безупречности лица с манящим взглядом и приоткрытым чувственным ртом. Явно зная о своем божественном виде, Королева насмешливо обводила сверкающими глазами все таких же смиренных людей и ее алые губы дрогнули в дерзкой усмешке. Сделав шаг, выставляя сквозь разрез в платье стройную ногу с черной туфелькой, Королева положила руку на бедро и неожиданно для Робина обернулась, показывая, что ткани не хватило на спину. Проведя взглядом по выступающей, слишком притягательной лопатке и отчетливо-видным позвонкам – при такой вызывающей наготе Локсли даже не успел чертыхнуться. В эти секунды он увидел вошедшего в зал высокого блондина с каким-то жабьим лицом и слишком усердно зализанными волосами. - Королева и ее спутник, посол северного королевства, Юджин Брайтан Вулф, - громко известил стоявший у двери какой-то юноша, на котором также был смокинг, казавшийся мешковатым. Когда посол подступил к Регине и, приблизив свое лицо, что-то шепнул ей на ухо, Робин шагнул вперед. Непроизвольно в сжимающихся пальцах хрустнули суставы, а в голове запищал съедаемый яростью рассудок. - Робин! – если бы не появившаяся перед ним Руби, Локсли бы уже ломал шею слюнтяю, который посмел сорвать с губ Королевы легкий смешок. – Мэриан тебя ждет… С трудом отрываясь от вида довольной Регины, Робин все же пришел в себя и, скривив губы, кивнул девушке. Он отвернулся, не замечая, что Королева слушает ересь, лившуюся ей на ухо, чувствует поглаживание по своему запястью и всматривается в толпу уже расшевелившихся горожан. Ищет кого-то.

***

Сегодня он напоминал затаившегося в засаде хищника. Робин выбрал себе самое выгодное для обзора место, скрытое от многих, но зато близкое к столам с напитками, откуда мог наблюдать и заливать в себя лучшее спиртное, которое он когда-либо пил. Жгущая горло жидкость отвлекала от сдавливания воротника, узкой рубашки и мелькавшей по залу Королевы. Очень часто в лесу, спрятавшись за колонной, укрывшись в дальнем углу, Робин вот также следил за сводящей его с ума женщиной. Видел, как она упивается в своем величии, благосклонно позволяя целовать ей руки, делать перед ней реверансы, слушать льстивые речи. От всей этой игры у Регины горели глаза, и улыбка не сходила с лица. Так она и встречала разбойника, который спустя несколько часов появлялся рядом и воровал ее, прося своих ребят скрыть их исчезновение. Поначалу боровшиеся с этим соратники, пытались вразумить главаря, но потом даже они не смогли устоять перед коварной притягательностью женщины. «Бестия…» - Робин! Опрокинув в себя порцию какого-то терпкого напитка, Локсли повернул голову и увидел рядом раскрасневшуюся Мэриан. Где-то на задворках сознания зашептала о чем-то совесть, но он быстро заставил ее заткнуться. - Тебе здесь нравится, - улыбнулся ей Робин. - Очень! Тут же все так прекрасно! Надо было взять Роланда с собой! – сияла женщина. – Он нечасто такое видел… - В его честь проводили бал, - Робин вспомнил выходку Белоснежки, которая захотела именно так отметить день рождения малыша. Он не сразу заметил, что от этих слов Мэриан перестала светиться. - Да, я многое пропустила, - поджала губы она. – Но я все наверстаю… - она уставилась в сторону, и Робин вновь посмотрел туда. На середине зала уже двигались под какую-то непонятную для него музыку веселящиеся жители. Среди них пламенем горело яркое платье Регины, которую прижимал к себе продолжавший шептать что-то ей на ухо Юджин. - Хочешь выпить? – сквозь зубы процедил Робин. Горящее нутро хотелось без конца заливать горьким алкоголем, хотя пользы от этого не было – нужного для одурманивания хмеля так и не было. - Она тебя околдовала, - тихо, со сквозившей в голосе горестью, произнесла Мэриан. Робин пристально вгляделся в ее глаза и не увидел там каких-то искр, которые пленили его и предложили покой и уют среди лесных будней. Ничего, кроме грусти, он там не заметил. - Ты же знаешь, что женщины надо мною не властны. - Кроме нее, - вырвалось у Мэриан, а на лице появилась обида, от которой задрожали тонкие губы – Я же говорила, что из-за нее мы не были вместе… Робин помнил разговор, который случился у них в первые часы после ее появления в Сторибруке. Судя по всему, к казни была причастна Регина. Отвергнув поначалу эту версию, Локсли сумел разбудить в себе старые сомнения и вспомнил версии, которые строил, когда пропала Мэриан. И он помнил, что в минуты отчаянной горести он винил и Злую Королеву. Только встретившись с ней, отправляясь за душицей ради Белоснежки, наблюдая, как она общается с Роландом, откликается на ласки по ночам – Робин понял, что в явившейся в лесу год назад женщине мало, что осталось от жестокой колдуньи. - Она уже другая… Сейчас бы она тебя не тронула, - задумчиво протянул он и тут же очнулся от того, что Мэриан схватила его за руку. - Откуда ты знаешь? Робин! - Знаю! – твердым голосом ответил мужчина, честно глядя в круглые глаза жены. Отшатнувшись от него, Мэриан выпрямилась и отчеканила: - Я буду танцевать со Статли… Рассеянно Робин кивнул ей, забыв тут же про то, как когда-то бесился из-за пристального внимания его товарища к появившейся в лагере Мэриан. Было время, когда они чуть не стали делить ее и лишь подоспевшие ребята привели их в рассудок. И вот сейчас его даже успокоило то, что жена побудет в компании с простодушным и честным малым. Голову разбойника вскоре заняли совсем другие мысли.

***

«И чем ты только их намазал?» Регина периодически отстранялась, не давая склонявшемуся партнеру задевать ее щеку какими-то липкими волосами. Не замечая этого, Юджин продолжал шутить на несмешные темы и водить по ее открытой пояснице потными пальцами. Уже ненавидя его, а заодно и себя за то, что во время первого проклятья прихватила в Сторибрук этого заграничного прохвоста, сделала его директором банка, а теперь еще и притащила на бал, Регина ждала, пока музыка завершится. Но, когда это случилось, мужчина даже не подумал отпускать ее. - Еще танец? – радостно уточнил посол. «Нет!» Собираясь отказаться, Регина услышала мелодию, подходящую для медленного танца, для которого даже стали тушить свечи на столах.Из-за этого наблюдения она забыла о своем ответе. - Королева танцует со мной. Зазнобило все тело от раздавшегося рядом властного голоса. Регина обернулась и смерила с ног до головы Робина, возле которого уже танцевали пары. Никогда не видевшая на нем элегантного костюма, таких приглаженных волос и даже столь аккуратно выбритой бороды, Королева на мгновения потонула в этом безмолвном изучении. - Но она уже со мной в паре, - изумленно ляпнул Юджин. Рядом с высоким и рослым Локсли посол оказался тростинкой, о чем Регина не забыла подумать, бросив на него раздраженный взгляд. - Эта женщина – моя… Не собираясь долго спорить, Робин ухватил Регину за руку и притянул к себе, по-собственнически обхватывая теплыми ладонями ее за талию. Ощутив это крепкое объятье, Регина растеряла все свои аргументы против такого поведения. Этого времени хватило Робину, чтобы сделать с ней несколько шагов и отвести подальше от бормочущего что-то Юджина. - Когда это я стала твоей, Локсли? – наконец, избавившись от оцепенения, Регина положила руки на его плечи и невольно, как будто стряхивая невидимые пылинки, пробежала пальцами по шершавой ткани пиджака. Робин, оглядывавший танцующих, наконец-то отвлекся и с какой-то леностью вгляделся в ее наполненные колдовством глаза. - Год назад стала. Когда позвала в поход за сон-травой… - Я позвала? – от возмущения Регина сжала пальцы и повысила голос, из-за чего некоторые, танцуя, начали обращать на них внимание – Это ты увязался за мной… - Ты ведь боялась, что потеряешься?! У тебя в глазах было столько отчаяния и страха, что я не мог отпустить тебя одну. Я же благородный мужчина, - уголок его губ приподнялся, и королевская ладонь улеглась на могучую шею, рывком притянув его голову ближе. - Мерзавец… - еле слышно уже прошептала Регина, наблюдая с возрастающей яростью, как в его светлых глазах рождается веселье. - Королева, - в ответ одна из ладоней Робина прогулялась по ее обнаженной спине, по которой тут же побежали мурашки, что, конечно же, он ощутил. Продолжая играть, Локсли только одним указательным пальцем правой руки начал медленно, очень медленно, вести сверху-вниз по изгибу позвоночника. - Что ты делаешь? – захлебнувшись от сбежавшего из легких воздуха, Регина выгнула спину и прильнула к его большой груди. Ради мести острые ноготки вонзились в плотную кожу на шее Робина, но он был так увлечен своей лаской, что продолжил разглядывать ее лицо, наслаждаясь судорогой в нем. – Ты… Когда вторая ладонь опустилась ниже поясницы, и мужчина просунул несколько пальцев под край платья, дотронулся до ее ягодиц, Королева решила тоже ответить. Даже не видя посматривающих на них жителей, не слыша их изумленного шепота, Регина растянула рот в мстительной улыбке и, потянувшись, достала губами до уха Робина. Когда кончик влажного языка коснулся мочки, прижатая к разбойнику Королева ощутила его нарастающее возбуждение. Напрягаясь, чтобы выдержать это, Робин нашел в себе силы, чтобы очерчивать выгнутую линию ее позвоночника. Вторую ладонь он уже, не раздумывая, почти наполовину засунул под ткань, чтобы насладиться гладкой и приятной на ощупь кожей. - Что скажет твоя жена? – со стороны казалось, что Регина что-то шепчет ему, но на самом деле женщина украдкой водила губами и языком по его уху, отправляя туда сладострастный шепот. Так говорить умела только она. В минуты своего издевательства над возбужденным разбойником Королева заметила, как в нескольких метрах от них танцует с одним из славных ребят Мэриан. Женщина, глядевшая только в глаза своего партнера, раззадорила Регину, и она схватилась зубами за плотную мочку Робина. Удовольствие принесло то, что разбойник мгновенно вздрогнул и сильнее вдавил ее в свое тело. - Что скажет твой посол? – теперь Гуд боролся с искушением поцеловать ее в плечо, подарить поцелуй этому изгибу шеи. Оставалось только вызывать в ней озноб легкими поглаживаниями по спине и осторожно-сжимающимися внизу подушечками пальцев на упругой округлости. «Ревнует» Одновременно осознав, что за чувства заставляют их хотеть смерти друг другу, а заодно и всем окружающим, они отодвинулись на миллиметры и всмотрелись сквозь полумрак в глаза друг друга. - Я же сказал, что вернусь, - тихо отметил Робин. – А ты нашла мне замену… - Моя замена нашлась быстрее, - съязвила тут же Регина. – Ты что ждал, что я приду сюда, чтобы постоять у стены? В одиночестве? Ты меня плохо знаешь, Локсли… - Нет, - усмехнулся Робин, не забывая вести ее в танце и доставлять наслаждение при помощи медленных касаний. – Знаю я, как ты умеешь совершать глупые поступки… Такой наглости она уже не могла стерпеть. Королева резко остановилась и уже взмахнула рукой, чтобы ударить это самодовольное лицо, но внезапно вокруг образовалась ночная тьма. В секунды, когда рядом завизжал кто-то, Регина ощутила резкий рывок и почувствовала, как ее тянут за собой. «Упасть только осталось…» Бесполезно расширив глаза и вцепившись на ощупь в руку Робина, Королева не дала себе разрешения, чтобы закричать. Натыкаясь периодически на пропахшее лесом плечо, Регина дрожала внутри себя и боялась, что запнется каблуком о что-то и свалится прямо разбойнику под ноги. Когда позади остались вопли, толкающиеся тела, Королева осознала, что они покинули зал. При этом светлее не стало. - Пусти меня! – наконец, окончательно придя в себя и озлобившись от этого повелевающего потягивания, Регина попыталась вырвать свое запястье - Успокойся! – раздался рядом привычный, не терпящий возражения, голос. Еще больше заведясь от этого, Королева отыскала свободной рукой мужское плечо и стукнула в него кулаком. - Вор! Пусти меня! Через пару минут он все же разжал пальцы, втолкнул Регину в какую-то дверь и, зайдя следом, закрыл ее. - Ты… - пытаясь отдышаться от этого быстрого побега, Регина даже растеряла все оскорбления. Тяжело дыша, она не сразу огляделась, а когда сделала это, осознала, что стоит в своем сумеречном кабинете. Какой-то шорох, а после резкий треск, отвлек Королеву, и она уставилась на темный силуэт, на котором ярко светилась белая рубашка. Судя по мелькнувшим рукам, Робин пытался расстегнуть ее, но от нетерпения просто дернул края в разные стороны. Несколько пуговиц свалились и покатились по мраморному полу. - Я не собираюсь спать с тобой! – рявкнула Регина. – Иди за этим к своей Мэриан… Когда Робин схватил ее вновь за запястье, она поздно подумала, что все же перегнула палку. Только он отчего-то дернул к себе руку, и Регина наткнулась пальцами на горячую поверхность. - Почувствуй… - Что? – ошарашенно уточнила она. Робин стиснул еще больше ее запястье и от разлившегося онемения, Регина случайно пропустила по венам свою магию. Пальцы тут же провалились в теплую ткань и от рывка разбойника углубились дальше. Находя равномерно бьющееся сердце, Королева, лишаясь понимания этой сцены, обхватила его, заставляя Робина содрогнуться. - Чувствуешь? – выдохнул он, даже не убирая руки с ее запястья и позволяя ей держать обжигающее сердце в ладони. – Ну… Регина! Чувствуешь? Ощутимый ток от убыстряющихся толчков проходил через пальцы Регины, поднимался по руке и дальше скользил в ее поднимающуюся грудь. Думая, что никогда не чувствовала такого в своей жизни, Королева лишилась дара речи и не знала, что отвечать ему. - Оно бьется ради тебя… для тебя. Ты чувствуешь? «Сумасшедший… Безумец…» От осознания, что этот мужчина навсегда принадлежит ей, Регине стало на миг плохо – сила покинула ее, и пришлось выдернуть руку. Спасаясь от слабости, она потянулась ко все еще застывшему Робину и отыскала в темноте его губы. - Да… Да… Мой… - не успевая дышать, Регина стала жадно целовать его. Нежные губы в алчном желании соскальзывали на колкий подбородок, обхватывали кожу на шее и спускались ниже к дрожащему кадыку. – Мой… - Твой... твой… Следом выдержка покинула и Робина. Не раздумывая, он поднял женщину в воздух, схватив за бедра и заставляя зацепиться длинными ногами за его пояс. Захлебываясь от прорывавшихся чувств и желания, они вдвоем продолжили обмениваться стремительными, местами болезненными, но такими нужными поцелуями. «Хочу…» «Моя…» Регина нажала ладонью на его шею, залезла пальцами под воротник и дернула с остервенением его, попутно царапая влажную кожу. В это же время, не разрывая их поцелуя, Робин, шатаясь, отправился искать что-то устойчивое. - Боже… - от губ, которые оставили мокрый след на шее, Королева выгнулась и подняла голову к потолку. Прижимая разбойничью голову к себе, женщина задыхалась уже от парализующего томления, и мечтала вновь ощутить мужчину внутри себя. - Черт! – Робин склонился, попытавшись устроить Регину на столе для переговоров. Но рядом стояли стулья, которых отодвигать даже не было сил. От бушующего в голове требования поскорее определиться с плоскостью он вообще не мог спокойно соображать. Погружаясь в сладко-пряные духи и, позволяя себе только рывками приподнимать край платья, а также целовать Регину в шею, Робин понял, что еще немного и он просто рухнет с ней на пол. - Что ты де… - рваным дыханием прошелся ее голос по щеке. Это подтолкнуло к тому, чтобы резко развернуться и шагнуть к стене, прижать к ней висевшую на его шее Регину. Женщина тихо вскрикнула от довольно жесткой поверхности, и он поспешил загладить свою вину, оставив осторожный поцелуй на кончике ее подбородка. От раздражающего ее кожу скольжения щетины Регина сильнее сжала ноги, пытаясь через ткань брюк полнее прочувствовать настоящее желание мужчины. - Я не… - срываясь вновь на ненасытные поцелуи, в которых их языки, борясь, выталкивали друг друга и тут же приглашали кружиться в страстном танце, Робин освободил одну руку и задергал удавку на своей шее. - Дай… я сама… Регина отстранила его руку и, пока он пытался приподнять ее платье, продвигаясь вверх по бедрам, она тратила время на затянувшийся узел. - К черту ее, - не выдерживая, Робин вновь отыскал ее губы и Регине пришлось подавить возмущенный стон. - Подожди ты… Отстраняясь, женщина все же расправилась с бабочкой и через пару секунд расстегнула оставшуюся сверху пуговицу. Когда маленькие ладони улеглись на шею и задели уже зудяющую ссадину, Робин опять потянулся за поцелуем. Но еще раньше Регина, ощутив шершавую, натертую рубашкой кожу, приподнялась и прижалась губами к поврежденному месту. - Больно? – понимая, что делает все для того, чтобы он сошел с ума, Королева оставила длинный след влажным языком, зализывая ссадину и, вынуждая разбойника тяжело выдохнуть. Сдерживая пульсирующую плоть в брюках, Робин уткнулся в ее ключицу и терпеливо ждал, пока женщина продолжит свое «врачевание». - Ты – моя мучительница, - прошептал он, целуя ее в ключицу, а в это время Регина погладила ладонями ровно-выделенные и напрягшиеся до предела мускулы на его животе. «Лучший…» Увлекаясь, Королева водила по мокрой груди ногтями, чуть надавливала и ловила себя на удовлетворяющей мысли, что она хочет, чтобы на этом теле оставались метки. Как и на ее – от трения спины со стеной, а также от подаренных Робином глубоких поцелуев. За этим она не заметила, как его рука добралась до ее шеи, где была петелька, соединявшая две части платья. - Нет! Очнувшись слишком поздно, когда раздался треск ниток, Регина поняла, что домой ей придется переноситься. Иначе кто-то заметит ее сползавшее платье. Когда ткань опустилась вниз, а губы Робина нашли один из сосков, Королева забыла вообще о наряде. - Робин… - ее вскрик и пальцы, которые взъерошили его уложенные волосы, лишь сильнее распаляли мужчину. Локсли шире приоткрыл рот и начал водить языком по пламенной коже. Регине оставалось только стонать от этих прикосновений. В мстительном порыве она дергала мужчину за волосы, но он, не обращая никакого внимания, повторил то же действие с другим соском. - Перестань… Боже, - от сладкой боли внизу живота Королева уже не могла сдерживаться. Отклонив голову Робина, она впилась поцелуем в его рот. Изучая его губы, посасывая их и ощущая маленькую ссадину, которая осталась от их борьбы в особняке, Регина не поняла, что мужчина вновь выпрямился и пошел вместе с ней к другой стене кабинета. - Подожди чуть-чуть… От его какого-то чужого, сломанного происходящим голоса, Королева открыла глаза и испуганно схватила Робина за шею. В эти минуты он наклонялся и одним движением руки сбрасывал все с широкого мэрского стола. Именно на него Робин и усадил полуобнаженную женщину. - Сейчас… Действуя, как вырвавшийся из клетки зверь, Локсли снимал с себя смокинг и, воспользовавшись этим, Регина приподнялась и дала платью свалиться вниз. Из белья теперь на ней оставался один лоскуток, который точно бы не остановил распаленного до предела разбойника. - Иди ко мне… Посчитав, что мгновения слишком долго тянутся, Регина вновь обхватила ногами мужчину за пояс и притянула к себе. От соприкосновения объятых жаром нагих тел через них прошла общая дрожь. Смешанный запах пота, парфюма, леса и города обволакивал и становился сильнейшим стимулом, чтобы поскорее разобраться с последними вещами. После одного оставляющего без воздуха поцелуя Королева подалась назад и легла на стол, ощущая спиною холодный бархат. Только вместо того, чтобы снять брюки, Робин вновь увлекся ее грудью, продолжил осыпать поцелуями плоский живот, спустился до преграды в виде тонкого шелка. Различая горячие губы прямо через нижнее белье, Регина охнула и приподняла бедра. - Не здесь. От чего-то мужчине не понравился залитый лунным светом стол, на котором извивалось безупречное королевское тело. Робин быстро поцеловал Регину в искусанные, сухие губы, оставил на них влагу, а после вновь подхватил ее за талию и понес, прижимая к себе. «Как долго» Следующая мысль Регины умчалась из тяжелой, опьяненной страстью головы – сразу, как только Робин уложил ее на диван. Когда мужчина накрыл женщину сверху и быстро поцеловал, она успела коснуться влажным языком его соленой щеки. - Ты сводишь меня с ума… - в горячке выдавливал из широко раскрытого рта каждое слово Робин. Он на минуту отстранился, подпуская прохладный воздух к ее разгоряченному телу. За это время в сторону камина улетели последние остатки его одежды. Осознавая, что просто не поместится на узком диване и может сделать больно ждущей только удовольствия женщине, Робин в одно движение уложил ее на пол, на пушистый ворс. Подавив возмущение, Регина забыла тут же об этом хозяйском жесте – его поцелуй был слишком хорош, чтобы отвлекаться на выбор места для окончательной разрядки. Когда Робин раздвинул ее длинные ноги и незаметно стянул белье, которое упало тут же, Регина уже жмурилась от предвкушения последнего штриха этого лучшего бала в ее жизни. Подчиняясь ее желанию, мужчина осторожно вошел в переполненную соками плоть и после первого движения вверх неожиданно замер. - Что… - с разочарованием распахнув глаза, Регина увидела, что Робин держит голову слишком прямо. Понимая, что он вслушивается, Королева вцепилась ногтями в его ягодицы, и от этого Локсли вновь двинул бедрами, проникая в нее еще глубже. Всхлипнув, Регина прижалась губами к его плечу и внезапно сама услышала голоса в коридоре. Отвлекая ее, Робин начал, то продвигаться вперед, то отодвигаться, пропуская через тело легкие спазмы. - Я думаю, что Регина ушла домой! Отрезвление дал громкий голос Эммы, который уже ближе раздался. Испуганно Регина попыталась оттолкнуть Робина, но он, как будто ничего не слыша, начал только быстрее двигаться. - Мэриан, ты точно хочешь поговорить с Региной именно сейчас? От того, что Свон уже стояла у двери, а также рядом с ней послышался другой знакомый голос, Робин опустился ниже, накрывая полностью Регину и целуя ее распахнутый в немом крике рот. Не удержавшись, забывая, что рядом находится жена и чужой человек, мужчина уже не мог подчинять свою волю – тело требовало взять свое, и поэтому он вновь задвигал бедрами. «Только не это» Понимая, что значит судорога в согнутых ногах, которыми она обхватывала Робина, Регина успела вытянуть руку и разжала пальцы, отпуская в сторону стены заряд магии. Вспыхнувшая искра полетела прямиком в дверь, которую как раз дернули за ручку. - Нет, закрыто…. Она точно ушла домой, - Свон еще раз дернула ручку. Ненавидя эту настырную идиотку, Королева почувствовала, как мышцы внизу отзываются на мучительные ласки - сжавшись и заставляя ее тело прогнуться, они отправили в путь по организму так долго спрятавшееся блаженство. «Не сейчас» Ложкой дегтя в этой сласти стало то, что Регине пришлось из-за удалявшихся голосов зажать рот ладонью и прижатся к ключице Локсли. Только это и спасло ее от громкого стона. Вскрикнуть она смогла только, когда свое заслуженное удовольствие получил Робин. Наслаждаясь этими мгновениями, они еще раз обменялись поцелуями – уже неторопливыми, нежными, будто это была награда за долгое безумство. Когда Робин лег, положив голову на ее грудь, Королева снова запустила в его волосы свои пальцы. - Ты опять испортил мое платье, - в темноте раздался ее осуждающий, но зато довольный голос. - Ты в любой момент можешь меня покусать, - отозвался он. Им и смотреть не надо было друг на друга, было понятно, что они вдвоем в эти секунды улыбаются.

***

Кое-как приведя себя в порядок, Робин и Регина все же выбрались из кабинета. Накинув на ее плечи свой пиджак, разбойник попросил подождать его, пока он найдет Мэриан и объяснится с ней. Убивая ее сомнения поцелуем, он ушел, а ей захотелось свежего воздуха и, поэтому пришлось выйти из мэрии. Прислушиваясь к раздающейся из здания музыке,Регина невольно усмехнулась. Робин рассказал, кто это так постарался, чтобы отключить свет в мэрии. Оказывается, авторитет разбойника напугал одного из швейцаров настолько, что он сумел найти рубильник и отключить его для того, чтобы Локсли утащил свою Королеву. «С фантазией точно все в порядке…» Отвлекаясь и щелкнув пальцами, Регина вновь соединила на шее две стороны платья. Оглядев себя и понимая, что до бывшего час назад королевского наряда теперь эта одежда не дотягивает, женщина повесила на согнутую руку пиджак Робина. Не удержавшись, она склонилась и втянула его запах, осознавая, что уже запомнила новый парфюм и от него кружится голова. «Я схожу с ума» Улыбаясь собственному поведению, Королева выпрямилась и увидела на тротуаре Мэриан. Ее взгляд был прикован к пиджаку мужа, но уже через пару секунд она нашла глаза Регины. - Ты разрушила мою жизнь, - неожиданно крикнула Мэриан и шагнула к застывшей сопернице. - И мне жаль, - заключая все пережитое счастье в клетку в груди, ровно и громко отчеканила Регина. - Да конечно! – истерично воскликнула женщина. – Ты забрала мою жизнь, украла сына, мужа… Ты - чудовище! - Я никогда с этим не спорила, - Регина попыталась сглотнуть, но сухие стенки горла только еще больше склеились. Это не заставило ее отвести взгляд – Королева продолжала следить, как Мэриан приближается. - Он – мой муж, - та съедала окончания в попытке отчаянного желания защититься. – Я люблю его… Сердце замерло, выпустив последний сгусток крови, и Регина ощутила, как с ним по телу расползается беспощадная боль. С минуту она боролась с ней, а потом, собрав свои силы, дала себе выдохнуть: - Не его ты любишь! – от собственного озарения стало немного легче. – Присмотрись… Он мои поцелуи знает. Он на мои ласки откликается… Он от меня сходит с ума… Он – чужой. Он уже не тот, кого ты знала… Отшатываясь, как от пощечины, Мэриан распахнула рот и уставилась безмолвно на трепетавшую от нахлынувшей смелости Регину. - Ты ведь и сама это знаешь? – теперь Королева шагнула, чтобы получше изучить ее. – Ты была несколько дней назад с другим мужчиной. Его больше нет. Теперь есть этот Локсли. Мой Локсли… Мой Робин… Кривая улыбка не испортила счастливого лица Регины. Она видела, как Мэриан борется с собственными мыслями, только подтверждая ее слова. «Права… Я права…» Дверь на крыльце мэрии хлопнула, и Регина взглянула на вышедшего вместе с одним из славных ребят Робина. Он с тревогой поймал ее взгляд и перевел его на окаменевшую жену. Когда Мэриан развернулась и побежала обратно к зданию, на секунду Королева испугалась, что сейчас может лишиться вновь шанса на счастья. Стоит только жене потребовать свое обратно. Замирая от внутреннего удушья, Регина следила, как Мэриан стоит возле Робина, он с напряжением всматривается в ее лицо. Когда Локсли склонился и потянулся к жене губами, Королева едва не упала на колени. Раздавленная гордость застучала в висках, принуждая к тому, чтобы развернуться. Но, сдержавшись, Регина смогла увидеть, как Робин целует жену в щеку, а после что-то говорит своему товарищу. Разучившись в эту секунду мыслить, закрываясь для шума и запаха, Королева смотрела, как соратник Гуда обнимает Мэриан за плечи и ведет в мэрию. А вот сам Робин широкими шагами уничтожает расстояние по направлению к ней. - Миледи… - улыбнувшись в когда-то раздражающей ее манере, а сейчас заставляющей сердце ожить и вновь застучать, Локсли протянул к Регине руку. - Ваше Величество… - по привычке она выразила весь свой снобизм в голосе, а потом сама же и заулыбалась от этого. Вкладывая в его ладонь свою, давая пальцам переплестись, Королева прошептала, - мой Вор… Ответ она, все еще приходя в себя и не веря в собственный новый шанс, еле услышала в тот момент, когда Робин притянул ее к себе и прижался ко лбу. - Моя Королева…