Поговорим о Грейнджер

Гарри ощущает запах человеческой крови. Впервые он так отчетливо слышит его, этот ржавый, солоноватый запах сытости. И тело, его гибкое, гладкое тело приходит в восторг от будущего пира. Гарри скользит, животом чувствует холодные прикосновения темного камня. И это дарит ему неземное наслаждение. Гарри видит человека. Человек этот еще жив; сердце его стучит неровно, обрывисто, но кровь, теплая кровь все еще бьется в жилах. Гарри знает: поддаться желанию нельзя. Более важное дело ждет его там, за дверьми. Но голод, голод разрывает тело изнутри. Гарри двигается медленно и тихо. Его задача - пробраться за дверь бесшумно и незаметно. И он всем силами старается это сделать... Буух. Мягко скатывается с острых колен серебристое легкое покрывало. Человек открывает глаза. Секунда. Гарри чувствует ужас и страх, слышит, как кровь закипает в теле. Гарри знает, что сейчас человек поймает его. И убьет. Гарри узнает знакомое островатое лицо и рыжие волосы. Гарри бросается первым. Фуух. Бросок. Удар. Укус. Бросок. Удар. Гарри вонзается в мягкую кожу с улыбкой. И с каждым укусом его холодный язык, острые зубы окунаются в соленую горячую кровь. Человек кричит. Потом валится на пол, и кровь его растекается по холодному камню. - Гарри! В глазах темнеет. И что-то тяжелое наваливается сверху. Внезапно приходит понимание содеянного. - Гарри!! Его выбрасывает на кровать, в мокрые простыни. Простыни душат его, схватывают тонкую шею, не позволяя дышать. - ГАРРИ! Открыть глаза! Резкая боль в голове. И ощущение смерти. "Надо сказать Рону!" - назойливо, громко крутится в голове, не давая прийти в себя. - Рон... Там. Там твой отец, - Гарри, слепец, вертит головой, пытаясь найти друга, - Его укусили, Рон. Рон выскакивает откуда-то сбоку, опуская друга обратно в постель. Глаза его синие полны недоумения и страха, и Гарри вдруг начинает бояться говорить правду. - Ты, ты часом не заболел? - Рон трогает друга холодными длинными пальцами. - Кровь...Там была кровь, Рон! - головная боль накатывает снова, и Гарри понимает, что никогда до этого не был так счастлив. Счастье взрывается где-то в районе сердца и вводит в ступор. - Тебе приснилось, друг, - Рон подкладывает под голову избранного подушку, опускает на постели, закрывая одеялом, - Спи. - Я, - Гарри яростно сбрасывает одеяло, не понимая, почему до Рона не доходит - Я это сделал. - Гарри. Ты несешь бред... Поттер встает на ноги, бредет в сторону дверей, качаясь из стороны в сторону. - Гарри! Рон слышит, как он, избранный, шепчет себе под нос что-то, потирая устало виски. Вскоре, он разбирает: "Макгонагалл. Надо к Макгонагалл." *** Тик. Так. Тик. Так. Мерно на стенке тикают часы. Свечи плачут воском на огромный дубовый стол, покрытый пылью. Гермиона мягко рисует тонкими пальчиками серые узоры на этой, до умопомрачения старой, шершавой поверхности. В доме Блэка ей не нравится. Уж слишком он темен и страшен, полон паутины и огромных пауков. На каждом шагу - портреты. И все они бубнят до слез доводящее: "Грязнокровка!". Грейнджер вздыхает, окидывая взглядом сидящих. За столом трое. Рыжие кудри, и полные боли голубые глаза. Сжатые кулаки, и громко стучащие, еще мальчишеские, но уже полные мужества сердца. Их не трогают, им не мешают. Но им так хочется помочь. - Чаю? - Сириус появляется в комнате бесшумно, с грохотом опускает железный чайник на огонь, - Кофе? Его корявая улыбка остается без ответа и быстро тухнет в море страха и ужаса. Гермиона вообще удивляется его такой выдержке. Он холоден, страшно небрит, но в любой момент может блеснуть глазами и выбросить это - улыбку. Ухмылку. Как сейчас. И Гермиона до сих пор не понимает, нравится ли ей это или же вселяет в юную душу жуть. В столовую входит Гарри. И за ним, впопыхах вбегает Джинни. Как всегда резко и громко. Они стоят друг друга. И Грейнджер понимает это, лишь бросив на них взгляд. У Избранного странным блеском горят глаза: горячим и холодным одновременно. И лицо его теперь не так бледно, как прежде. Джиневра хороша и свежа сегодня. Румяные щеки и идеально уложенные локоны - Гермионе снова приходится удивляться этому, такому внезапному превращению ее из девчонки в девушку. Джиневра почти идеальна. И только отвратительный страх в глазах портит великолепную картину. - Кофе, - маленькая мисс Уизли садится за стол, поближе к братьям, и убирает волосы в пучок. От нее несет мужскими духами. Гермиона чувствует это слегка-слегка. Но Фред, похоже, имеет более чуткое обоняние. Громко хлопает дверь, и близнец исчезает в темном коридоре. - Что?.. - Джиневра устало и удивленно смотрит братцу в след, - Я что сказала-то? Ответить они, окружающие, боятся. Гермиона снова устало принимается чертить узоры. Напряжение виснет между ними, искрится в воздухе маленькими звездочками, пока Грейнджер не разрывает связь. Она тоже, встает и уходит. Мягко прикрыв за собою дверь. *** - Гарри, - Джинни аккуратно открывает дверь в Зеленую гостинную, медленно, неуверенно пробирается внутрь и застывает, сделав пару шагов. Зеленые стены, изумрудный мраморный пол. Болотного цвета тяжелые гардины на окна. Несколько потертых временем зеленых диванов, столько лет пустующих, не тренировавших свои ржавые пружины. И кресло. В самом центре. "Неудобное," - Джинни замечает это с первого взгляда, и невольно по позвоночнику иголочками проходит дрожь. - Гарри. Гарри сидит бесшумно и бездвижно, прямо, туманными глазами разглядывая от чего-то притихшие портреты. - Ты слышишь меня? Он делает вид, что не слышит ее беспокойства. И не видит ее тонкую, усталую фигурку тут, рядом с ним. - Я хочу, что бы ты заговорил, - Джинни подходит ближе и мягко касается Избранного холодными пальцами. Гарри замечает, что у всех, у этих Уизли, холодные пальцы. Но не подает виду. - Посмотри на меня. Мягкими руками за подбородок. И глаза в глаза. - Я хочу тебе помочь. Гарри смотрит на нее устало и недоверчиво. Новая Джинни слишком взрослая, слишком не похожа на старую. Новая Джинни слишком красива и притягательна, настойчива, немного дерзкая, наглая... - Говори. - Я, - Гарри закрывает глаза, что б не видеть ее настойчивого взгляда, - Я укусил твоего отца. Она молчит, смотрит недоверчиво и немного колко. - Как? - Я был змеей. Я полз в комнату, которую он охранял. Он спал. А когда проснулся, я испугался и напал на него. Джинни старается спрятать ужас в глазах и трясущиеся пальцы, поэтому просто опускается к Поттеру на колени, немного подрагивая. Она безумно холодная и легкая, и Гарри испытывает неземное удовольствие, чувствуя ее тут, рядом, обнимая и согревая. Он снова закрывает глаза. - Когда я сказал об этом Рону, знаешь, я почувствовал такую радость. От того, что убил его, мистера Уизли. Твоего отца. Я не знал тогда, что он жив. Джинни судорожно сжимает Поттера за шею, старается утопить всхлипы в своем горе, не давая им выйти наружу. Образ взрослой Джиневры улетучивается, не оставив и следа. И теперь перед Поттером снова она - маленькая малышка Уизли. - Это все он, - Гарри сжимает кулаки от злости, - Это он мучает меня. Волан-Де-Морт. Джиневра вздрагивает, услышав имя Того-Кого-Нельзя-Называть. И Гарри невольно вздрагивает за ней следом. Ему не хочется, что бы она боялась. Ему не хочется, что бы она вообще выходила на поле битвы. Ему не хочется, что б они, эти проклятые мрази, ранили ее душу. - Но знаешь, он не получит того, чего так жаждет, - Гарри обнимает малышку крепко, - Я знаю. Не позволю ему сделать это. Маленькая Джинни застывает у Избранного на руках, сидит, еле дыша и часто-часто моргая длинющими ресницами. И Поттер вдруг понимает, что убьет любого, кто причинит ей боль. *** - Почему сбежал? - в коридоре холодно и пыльно, и Гермиона потирает плечи, пытаясь согреться. - Джинн, - Фред курит у окна. Впервые Гермиона видит, как он, держа в руках горячую сигарету, вдыхает ее едкий дым. Окно открыто, и морозный воздух неприятно колет щеки, щиплет за нос и ворошит волосы. Грейнджер подходит ближе и становится рядом. - Холодно, - она тянет руки в небо, и одинокая снежинка устало падает ей на ладони. Она холодная и колкая. И такие же холодные и колкие руки обнимают ее теперь сзади. - Что с Джинни? Гермиона слышит неровный стук его сердца, и когда Фред начинает говорить, он учащается. - Папа. Он в больнице. А она, - он вздыхает, затягиваясь сигаретой, - Она находит время пообжиматься с Поттером по углам. - Фред! - Гермиона возмущенно охает, откидывая голову рыжему на плечо. - Что? - он прижимает ее поближе к сердцу, и все так же, курит, - От нее несло Его духами. За километр можно было услышать. - Она большая девочка, - Гермиона старается задержать дыхание, что б яд не попадал в легкие. - А мне плевать, - последний вдох, и окурок резко летит в окно, на снег. - Ей нужна поддержка. И Гарри оказывает ее, - Гермиона понимает, что скоро придется уходить, но ей совсем не хочется, - Не забывай, она девочка. Она намного слабее, чем кажется со стороны. - Ты тоже девочка, - Фред утыкается носом в ее маленькую головку, - Но ты храбрая, умная, красивая. Гермиона улыбается. - Прекрати. - Я еще не начинал, красотка. - Фре-ед! - Спасибо тебе. Он обнимает ее еще крепче, и даже если она и захочет, не сможет теперь сбежать. *** В Больнице Святого Мунго до противного стерильно, пахнет травами и какими-то странными снадобьями. И Гарри, сидя в скрипучем кресле в самом темном углу палаты, невольно задерживает дыхание. Он ненавидит эти запахи. Артур бледен как мел, слегка припудрен старостью и идеально белыми бинтами. Он лежит, не двигаясь, в своей свежей постели и слабо улыбается. Вся его семья сейчас здесь. Рядом. Вокруг. Жива и невредима. Гарри смотреть на это тошно. И страшно. "Вдруг узнал?". Он выбирается из палаты медленно и тихо. Незаметно змейкой проскальзывает внутрь и исчезает в пустынном почему-то коридоре. Ему дурно. В глазах темнеет, и сердце начинает завывать от боли. Гарри ненавидит эти моменты близости, и поэтому с грохотом и злобой опускается на пол. Вот. Вот сейчас он увидит новую сцену расправы. Увидит кого-то из своих. И будет несказанно рад их кровавой жгучей смерти... Сегодня только боль - его друг. Глазами он все так же видит этот нескончаемо длинный белый коридор. Но сердцем чувствует боль и досаду. Лорд сегодня не в духе. Вдруг. Слух его обостряется. Он слышит где-то рядом слова. Тихие, неразборчивые. Они огромной манной кашей валятся на него. И он не понимает. Не понимает... Секунда. - Мальчик-Который-Выжил... Гарри Поттер... Боль прожигает сердце с каждой минутой все сильнее и сильнее. Гарри приходится закрыть глаза, что бы не сдохнуть. - Поговаривают, что он... Гарри не может разобрать слов. Кто-то с силой дергает его вверх, и знакомый, мягкий, но строгий голос настойчиво шепчет в ухо: "Поднимайся. Гарри, тебе нельзя спать. Поднимайся, иначе он завладеет тобой." Холодные пальчики бегают по лицу, трогают лоб, глаз, губы, и это дарит Избранному минутный покой. Гарри силится открыть глаза, но снова зазвучавшие голоса убивают его. Моментально. - Говорят, его сознанием управляет сам Тот-Кого... Страх. Лавиной обрушивается на его голову, бьет по вискам и тащит вниз, в бездну. Он открывает глаза. Гермиона сидит над ним на коленях, зажав рот рукой. В ее глазах гуляет тот, крик, что никак не может сорваться с тонких губ. - Это... Это не правда! Ведь так?! - шипит она, на что Гарри не может найти ответа. *** Грейнджер - моя спасительная шлюпка. В море страха и ужаса, в море крови и смертей она всегда тащит меня к берегу, не позволяет утонуть. И пускай она не замечает этого, я все равно обожаю ее за это. Вы просто не знаете, как я боюсь ее потерять. Вы просто не представляете, как я боюсь потерять всех их: маму, папу, Форджа, Рона, Джин. Даже Перси, Билла, Чарли... Знаете, я как будто состою из них. Каждый подарил, вселил в меня какую-то свою часть. И если они исчезнут, я исчезну вместе с ними. Страх гложет меня каждую секунду. Убивает меня вечно, пока идет эта вечная война. И кажется, что ей нет конца. Но моя Герм каким-то странным непонятным образом спасает меня, каждый день подгоняя к берегу. Я. Наверное я люблю ее за это. Фред.