Темп — лишь уловка

– Что ты себе позволяешь, мерзавка? – холодное лезвие рукоятки привода находилось в нескольких сантиметрах от глаз капрала Леви. – Пообещайте, что больше никогда не будете избивать Эрена, – и голос, и взгляд девушки не выражали ни единой эмоции. Леви присмотрелся, вспоминая, где он видел эти раскосые глаза, короткие темные волосы. Уж не она ли это стремилась защитить Йегера от его ударов на суде? – За твою наглость я мог бы прикончить тебя прямо здесь, не сдвинувшись с места. – Прошу прощения. Я уйду сразу после того, как вы пообещаете не причинять вреда Эрену. – С чего ты взяла, что выйдешь отсюда живой? – тихо прошипел Леви, резким движением приподымаясь с кровати и хватая ладонью лезвие. Растерявшись от неожиданности на одну сотую секунды, Микаса сама не заметила, как оказалась прижатой к полу, а отброшенный в сторону привод жалобно звякнул. Леви наступил ногой на живот девушки, несильно вдавливая ее в пол. – Твое имя? – Микаса Аккерман, – чуть хрипло ответила девушка. На ее лице Леви не увидел ни страха, ни возмущения. – Итак, Микаса Аккерман, что ты выбираешь: быструю смерть или медленный суд? Тебе не рассказывали о том, что нападать на старших по званию чревато херовым концом? Микаса не ответила. Тогда Леви присел на корточки и схватил ее за грудки. – Я слышал о тебе. Самая одаренная студентка, не так ли? Будет упущением убивать такую, как ты. Она смотрела прямо ему в глаза, ни капли не смущаясь. Леви почему-то вспомнил Изабель, которая была совершенной противоположностью Микасе. Поморщившись и отгоняя воспоминания, Леви раздумывал, как же ему наказать эту наглую азиатку. Та не совершала никаких движений. Порой казалось, будто она даже не дышала. – Микаса, ты тоже ищешь силу? – поинтересовался Леви. – Не понимаю вас, сэр. – Стремишься стать сильнее, чтобы защитить то, что тебе дорого? Яркой картинкой в сознании возникли Изабель и Фарлан. – Стремлюсь, сэр. – Я помогу тебе стать сильнее, – негромко произнес Леви. Приподняв девушку одной рукой и держа ее за талию, он рывком бросил Микасу на кровать. Расстегивая пуговицы на ее рубашке, Леви не отводил взгляда от красивого лица Микасы. Но, к его удивлению, она даже не предпринимала никаких попыток к побегу. Лишь смотрела на его двигающиеся пальцы. – Ты понимаешь, что сейчас произойдет? – Я хочу стать сильнее, – сказала Микаса. Не встречая никакого сопротивления, Леви аккуратно, почти заботливо снял рубашку, расстегнув предварительно все ремешки. Плоский живот и бледная кожа заставили вспомнить Леви о его плотских желаниях. Несмотря на то, что капрал всегда отказывал себе в сексе, небольшая женская грудь взволновала его настолько, что ладони немного вспотели. Леви не мог вспомнить, когда он в последний раз видел полуголую девушку. А видел ли вообще? Не позволяя желанию проникнуть глубже, чем стоило, Леви без всяких нежностей практически содрал штаны. Она следила за каждым его действием, не шевелясь. Отчего-то чувствуя себя неловко, Леви накрыл губы Микасы своими. Теплые, мягкие, влажные; он никогда не подозревал, что обычный поцелуй сумеет настолько сильно зажечь его. В паху ныло, особенно когда он терся о трусы девушки. Стоило Микасе неумело ответить на его поцелуй – как член окончательно встал. Не желая прекращать поцелуй, Леви с сожалением оторвался от губ Микасы. В стопку с одеждой полетели его рубашка и штаны, лицо потянулось к шее девушки. Вдыхая запах кожи, щекоча носом ключицу, Леви чувствовал, что надолго его не хватит – особенно когда Микаса обняла его и тихо, едва слышно, будто бы взаправду стесняясь, застонала. – Да пошло оно все к черту! – воскликнул Леви, избавляясь от последних напоминаниях об одежде и входя в девушку. Микаса поморщилась от тупой боли. Леви двигался быстро, но не грубо, не разрывал одного сплошного поцелуя, стремился вогнать член настолько глубоко, насколько вообще было возможно. Сжимающие стенки влагалища приятно натирали его плоть, сдерживаться становилось все труднее – Леви кусал губы, чтобы не застонать, шипел, тихо рычал, пытался сжимать простыни, но сдавленные стоны все равно срывались с губ. На равнодушном прежде лице Микасы теперь боролись чувства страсти, стыда, упрямства. Она стремилась точно так же, как и Леви, сдержать стоны и не поддаться слабости. Раззадоренный такой игрой, капрал делал движения более медленными, но резкими, и короткие окрики приятно ласкали его слух. Леви менял темп, потому что тот был всего лишь уловкой, способом получить невероятное удовольствие. В этом акте любви растворяться было слишком приятно. Леви чувствовал, что Микаса вскоре кончит, и потому незаметно усмехнулся. Ощущая, что совсем скоро и он изольется в Микасу, Леви старался продлить удовольствие. Смотреть на девушку, на ее вспотевшее лицо, видеть ее упрямый взгляд и чувствовать теплое, мягкое тело было слишком волшебно. Настолько, что он не выдержал и, позволяя себе один громкий протяжный стон, кончил в Микасу, чувствуя, как ее ногти впиваются в кожу на плечах, а лоно сжимается. Капрал встал с Микасы и, обессиленный, упал рядом с ней. – Если ты посмеешь потребовать эту силу у кого-то другого, я либо быстро убью тебя, либо предоставлю суду на растерзание. Микаса кивнула. – Капрал, если вы еще раз изобьете Эрена или умрете, я тоже быстро убью вас. – Маленькие мерзавки недостаточно сильны для этого, – ответил Леви, целуя Микасу в шею. Где-то вдалеке ужинающий солдат Эрен Йегер все никак не мог прекратить чихать.