Тёплые слёзы небес

В комнате было душно, несмотря на то, что всю ночь лил проливной дождь. Каору плохо спалось. Его сон то и дело прерывался тревожными и противоречивыми мыслями, но все они отступали прочь, далеко-далеко в уходящую ночную мглу, когда он осознавал сквозь полудрёму, что любимый рядом с ним, здесь и сейчас. Стоило лишь протянуть руку, и она коснулась бы погружённого в глубокий омут сновидений мальчика на соседней кровати, поставленной рядом. Во сне красота Синдзи играла особенными красками, заставляющими сердце Каору трепетать. Его не обременяли страх и боль, что были единственными спутниками его жизни и истинными друзьями, не считая самого Каору; он был так красив, как только может быть красиво дитя Лилит. Днём его глаза были чисты, подобно небу, и глубоки, словно море, по ночам его губы и кожа горели первородным пламенем, а в этот предрассветный час, когда душа его пребывала в состоянии полного покоя, трогательно беззащитное тело молило о том, чтобы его берегли и защищали. Отдалённый раскат грома разорвал предрассветную тишину. Стараясь не произвести ни единого лишнего звука, Каору встревоженно поднялся с постели и сделал несколько шагов по направлению к окну. Вспышки молний и завывания ветра пугали и завораживали его. Вглядываясь в мрачные высоты плачущего неба поверх крыш зданий и крон деревьев, он протянул руку, словно пытаясь утереть его слёзы. Гроза приближалась. Очередной всплеск грохота разбудил и Синдзи, но тот лишь нехотя потянулся и повернулся на другой бок. Его взгляд поймал тонкий силуэт Каору, замершего возле окна. -Каору-кун? Что-то случилось? До прибытия Каору в штаб-квартиру Nerv его знания об окружающем мире были весьма поверхностны. Синдзи выглядел так, словно не замечал происходящего за окном, из чего следовало, что в этом загадочном и пугающем природном явлении не было ничего необычного. Каору подумал о том, что его поведение могло бы навести Синдзи на ненужные подозрения, и выдержал небольшую паузу перед тем, как дать ответ. Улыбка, наполненная бесконечным умиротворением и теплом, озаряла его лицо. -Ты так безмятежно спишь в такую погоду, Синдзи-кун. Прости, что прервал твой сон. -Всего лишь гроза, — Синдзи сел на кровати, зевнув, и опустил ноги на холодный пол. — Вечером в новостях передавали, что будет небольшой шторм, но ничего страшного в этом нет. Некоторое время Синдзи не сводил с Каору глаз, не понимая, что же так удивило и заворожило друга, а затем обнял его сзади, уткнувшись в его обнажённую спину, щекоча взмахами ресниц и согревая дыханием. Вслушиваясь в шёпот ливня, они замерли на некоторое время. "Этот мир... Мир Лилим, его мир..." Касаясь пальцами оконного стекла, в которое неистово стучали капли дождя, Каору с восхищением всматривался вдаль. Где-то далеко, на границе горизонта, тучи уже развеялись, и, казалось, само небо улыбалось ему в ответ первыми робкими лучами солнца. Радужный мост, соединяющий небо и землю - тот самый мост, по которому ангелы возвращаются в свою обитель, без оглядки покидая бренный мир людей, но Каору знал: когда придёт время, он обернётся, чтобы в последний раз насладиться её красотой, непостижимой его сердцу, и вглядеться в небо — того же цвета, что и глаза любимого. Но сейчас он всё ещё был рядом. Совсем-совсем близко. -Ещё совсем рано, Каору-кун. Мы успеем немного поспать. Каору повернулся, заключив Синдзи в объятия. Прикрыв сонные глаза, Синдзи поднял голову, и Каору оставил невесомый поцелуй на его губах, прежде чем увлечь за собой в начавшую остывать постель. -Наш мир прекрасен, Синдзи-кун. Сон так похож на смерть. Слишком похож. Когда она придёт к ним, они встретятся на той стороне, где их ждёт вечность в объятиях друг друга в бескрайнем море освобождённых душ. Но волшебство этого мира — здесь и сейчас, такое простое и непосредственное, было не менее прекрасным. Их волшебство. Сам не зная почему, не желая об этом думать, Каору так хотел, чтобы это утро никогда не закончилось.