Счастье имеет место быть

Pov. Кассиель. Открываю глаза. Больно. Кажется меня сильно избили. Тело почти не чувствую. Хочу пить. Картинка перед глазами нечёткая. Все расплывается. Пытаюсь сфокусировать взгляд на чём-нибудь. Осознание пришло мгновенно. Меня похитили... Стоп. Близнецов тоже и, кажется, Исайу. Значит... Оглядываюсь и прихожу в ужас: мы в какой-то круглой комнате, вдоль стен расположены камеры из железных решеток, а внутри каждой по человеку.. Исайа, Риккардо, клоны, МАМА!!! О нееет... Кое-как встаю. Подхожу к решетке. Так и есть. - Мама... Мама... Это я, Кассиель. Ты меня слышишь? - К-касс-иель? Кхе-кхе. Это ты? Значит и тебя поймали, - в её голосе горечь. - Мама, что с твоими глазами? МАМА! МАМА! КТО ЭТО СДЕЛАЛ! Я УБЬЮ ЕГО. УБЬЮ. РИККАРДО!!! - Кассиель, успокойся. Он т-те-бя ббольше не-услышит, - под конец фразы голос подвел ее, но вот смысл всё равно дошёл. - Неееет, ааааа. МАМА, Я ВЫТАЩУ НАС! Потерпи, только не сдавайся. Господи, а что с Луиджиной? А блин... - Они спят, снотворное ещё действует. А Луиджина... Она... Она жжива, н-но больше не заговорит. Кассиель!!! В этом её крике было все: боль, страх, отчаяние, безумие, .. НАДЕЖДА. Чувство надежды всё ещё осталось. Это означало одно: мама ещё верит, она не сдалась. Значит и мне нельзя. Я должен спасти их. - Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп, - кто-то хлопал. Я развернулся на звук. Человек. Просто человек с мерзким голосом: - Какая прелесть. Извините, что отвлекаю, но мне нужно убрать мусор. В помещение вошли два человека в медицинской одежде. Они открыли маленькую клетку, в которой лежало тело Риккардо, и, взяв его за ноги, потянули из комнатки. - Стойте!! Куда вы его тащите? - я запутался, было страшно осознать своё бессилие, но мозг работал с нечеловеческой скоростью и через пару минут я составил кое-какой план. Тот человек вернулся. - Нуу, продолжим, месье Касстт-ти-тфу Кассиель. Хрен выговоришь ваши итальянские имена, но задание есть задание. Такс, следующий Исайа. И вот уже знакомые омбалы вытаскивают брата на середину зала и привязывают к металлической конструкции. - Чего ты хочешь? Какая информация тебе нужна? Не хочу тебя огорчать, но ты ничего не узнаешь. Хотя, если отпустишь нас сейчас, умрёшь быстро. - Хо хо, какие громкие слова для такого маленького мальчика. И представляешь, мне не нужно абсолютно ничего. Вы просто предоставлены как материал для моих опытов. Обязательное условие - ваша смерть. Так что сиди на попе ровно. Ха-ха-ха. В голове Кассиеля пыталась образоваться недавно пойманая мысль, но отвлекало происходящее в центре комнаты. - Что вы делаете? - Всего лишь вколю ему витаминку. Гы-гы витаминку. - ПСИХ!!! Врач подошёл к столику с хирургическим набором, взял шприц с мутной жидкостью и вколол бессознательному Исайе. Через несколько минут парень задергался...(автор знает, что у читателей большая фантазия, а то, что она хочет написать не пройдет цензуру, поэтому просит их закрыть глаза и представить, на что способен больной ум чёкнутого врача, имеющего время и место.) *** Кассиель потерял счёт времени. Он принципиально не отводил взгляд от ужаса, происходящего в комнате, стараясь разделить боль на двоих. - Знаешь, что я хочу? - мужчина в окровавленном халате подошел к Кассиелю, - я хочу видеть твои слезы, хочу смотреть, как ты ими захлёбываешься и просишь пощады. Кисс не ответил. Он был не в состоянии. Единственное, на что его хватило, постараться убить взглядом. - Щенок, я научу тебя как...! - но договорить он не успел, так как его мозг красочно украсил пол. - Кассиель!!!! - раздался крик, но парень находился в полуобморочном состоянии. Кто-то бил его по лицу. Его вытащили из камеры. Над ним нависла такая знакомая фигура. - Отец!!! - Хватай близнецов и бегите, машина ждет на входе. Скоро тут будет жарко. - Да, - Кассиель понял всё без слов. В таком положении он не помошник. Схватив безчувственных клонов, он побежал на выход. Ему попадались куда-то бегущие люди, свистели пули, горел огонь, что-то взрывалось (это была спасательная машина), а парень бежал. Молодой, ещё совсем пацан, убегал из этого места, где произошедшие ужасы навсегда оставили открытые раны в его душе. Но цель была одна: не попасть под пули и спасти детей. Вот он выбежал на дорогу и хотел поймать машину, но ни одна не остановилась. Кто захочет останавливаться глубокой ночью для неизвестных людей? Но видимо наверху его всё-таки услышали. Рядом затормозила машина, семейный минивен. Из него вышел мужчина средних лет обычной внешности. - Парень, с тобой всё в порядке? Садись, я тебя подвезу в больницу. Кассиель не спорил, он залез в машину и уложил близнецов. В машине помимо водителя оказалась ещё женщина. - Может вам надо позвонить? - предложила она, не увидев сумки или карманов, где бы лежал телефон. - Эй, молодой человек? - А... да, спасибо, - сказал Кисс, принимая телефон. - Алло, Том? Не ори и слушай внимательно... в каком мы городе? - спросил у женщины. - В трехстах км от Венеции. - Том, езжай в ,,Таверну Паука", буду через три часа. Пока. - Извините, не могли бы вы .. - Не боись, я знаю, где это находится. Но может лучше в больницу? - Не волнуйтесь, нам там помогут. - Ладно, поехали. *** Таверна Паука: 23:40 - Кассиель, мы не смогли связаться с Доном, - Джерри стоял на против Кисса. Пока Томми укладывал близнецов, он до сих пор не верил в произошедшее. Как такое вообще могло случиться. - Джерри, отец не звонил? - Прости. - Дай телефон. Дождавшись, пока парень выйдет и оставит его одного, Кисс набрал номер, с содроганием вслушиваясь в гудки. Боясь даже подумать "а что если и за ним пришли", но на том конце взяли трубку, и до боли знакомый голос ответил: - Алло, говорите. - .... Да, Вал... - КАССИЕЛЬ!!! Господи, ты где? Что с телефоном?..- Кисс не мог ответить - горло перехватило. "Он в порядке!". Осознание такого простого факта заставило сердце биться быстрее: - Вал, помнишь, где мой День Рождения праздновали? Я тут. Приезжай, - и повесил трубку. Всё-таки произошло слишком многое, и ещё большее предстоит разузнать, но сначала надо просто отдохнуть. Клоны в порядке, об остальных позаботится отец, а ведь мы потеряли Рикардо, Исайа наврядли пережил те пытки, хотя как хочется верить в обратное. Мама, моя дорогая мама, прости, я так слаб. Как мне управлять компанией, если я элементарно не способен защитить семью? Хотелось завыть от отчаяния и бессилия, накатывающих поочерёдно. И так бы он мучался на грани между сном и явью, не способный прорваться к Морфею, но и слишком слабый для осознания реальности, если бы такие знакомые руки не заключили в не менее желанные объятия, даруя уставшему организму долгожданный сон. POV. Валентин. Я летел по автостраде, полностью игнорируя ПДД. Кисс... Вал не сразу понял, что его похитили. Пытался дозвониться, но решил не беспокоиться, мало ли что. Но, когда вечером Кассиель не пришел в комнату, тревога поселилась в его груди. Неясное предчувствие чего-то и ужасная мысль: вдруг он опоздал . Поэтому необходимо убедиться, что всё нормально, что... да просто увидеть его живого! Сразу вспомнился недавний разговор. *Два часа назад.* - Отец, сколько раз мне тебе повторять? Я не собираюсь уезжать. Мне здесь хорошо. Я наконец-то нашёл дорогого сердцу человека. Но тебе не понять, у тебя нет сердца. Поэтому не разрушай моё счастье. - Единственное, что я хотел - это защитить тебя. Ты не понимаешь, с кем связался. - Прости отец, слишком устал я от твоих нравоучений. Мне ещё Кассиеля найти надо. - Дурак, ты не понимаешь, сейчас тебе надо держаться как можно дальше от семьи Бинелли. - Что? О чем ты? Где Кассиель? Ты знаешь, ОТЕЦ??? - Я тебя предупредил, - в телефоне раздались гудки. *** Припарковавшись на стоянке, он пошёл к главному зданию, где его встретил сам Вильгельм Райх, владелец сего заведения. - Вы должно быть Карсонов младший. Приятно познакомиться, Вильгельм третий Райх. Я так понимаю, Валентин, вы хотели бы сразу увидеться с Кассиелем, что ж, не буду припятствовать. Тем более дел у меня много, а вот вы постарайтесь не шуметь, ваш парень спит. Для него сегодня был слишком тяжёлый день. И не давите на него, когда проснётся. Захочет - сам расскажет. - Да я и не собирался...- честное слово, за кого этот немец меня принимает. Но его слова меня совсем не обрадовали. Мне срочно надо увидеть Кисса, убедиться, что с ним всё в порядке. Попрощавшись с Вильгельмом, я поспешил к любимому. Открыв дверь в комнату, я увидел большую кровать, в угол которой забился мой дорогой Кассиель. Он что-то тихо бормотал, периодически вздрагивая и бессознательно стискивая кулаки, царапая ногтями кожу. Глаза под веками бешенно вращались, а из губ, кажется, уже давно шла кровь. Господи, вот я смотрю на своего возлюбленного, замерев в дверях, понимаю, что надо что-то сделать, успокоить, но эта грёбанная беспомощность. В свете луны из окна Кисс кажется таким прекрасным, таким недоступным, но каким-то сломанным что-ли, нет, скорее надтреснутым. Появилось непреодолимое желание обнять, спрятать от всего мира. Поэтому я лёг рядом и тесно прижался, чтобы уснуть и успокоить любимого. И вот, просыпаюсь я утром, а котёнка нигде нет. Вскакиваю с кровати и иду на поиски потеряшки. - Кисс!!! Он находился в комнате клонов: сидел в кресле напротив кровати, где спали близнецы. Он приложил палец к губам, призывая к молчанию, и указал на дверь, предлагая выйти. - Знаешь, Вал, всё даже хуже, чем очень плохо, - эти его слова заставили моё сердце сжаться в плохом предчувствии. Кассиель всё рассказал. - Я не знаю, что сказать. Разве, что я тебя не брошу. Даже не проси. Я смотрел на своего парня и не узнавал, как давно у моего котёнка такой взгляд. И как вообще случилось то, что случилось? Не об этом ли предупреждал меня отец? - Спасибо, - даже не сказал, а выдохнул Кассиель. Тяжело смотреть на страдания своего любимого, но ещё хуже понимать свое полное бессилие. - Вал, я еду к Дону. Мне надо с ним переговорить. Клоны останутся здесь, Том и Джерри тоже. Ты со мной? - я слышу в его голосе робкую надежду. Неужели он сомневается. Нет, пусть даже не думает, я всегда буду рядом. - Ты ещё спрашиваешь? *** Ночью из элитной гостиницы вышли два парня. Сели в машину Кассиеля, доехали до аэропорта. Потом домой в Италию. В родной дом. Дом, в котором выросла Луизет с сёстрами. Дом, в который они всегда могли вернуться. Дом, простоявший столетия. Дом, переживший тридцать поколений семьи Бинелли. Дом, хранящий множество тайн. Дом, являющийся защитой для своих хозяев. Дом КОТОРОГО БОЛЬШЕ НЕТ *** - Что за? - нарастающему отчаянью Кассиеля не было предела. - Nonno, nonno, NOOOOONOOOO. На месте старого особняка было пепелище. Не всё, но большая его часть сгорела. Кассиель шёл, не обращая внимания на сгоревшие тела. Шёл, пробираясь сквозь обломки, пока не добрался. Кисс как-будто постарел, эта жизнь готовила его ко многому: взять управление компанией, придумывать многоходовые планы запутывания врагов, продолжение рода в конце-то концов, но она не готовила его к тому, что в свои семнадцать он увидит смерть своей семьи. Отчаяние душило. Ведь сейчас, напротив него, в своём любимом кресле сидел его любимый nonna, его мертвый дедушка. Человек, научивший половине того, что он знает. Человек, который всегда в него верил и поддерживал. Человек, бывший тридцать первым главой семьи Бинелли. А у его ног с пулей в сердце и голове лежал Филлип Бинелли, самый верный слуга, друг, товарищ, любовник великого Дона. Так он и умер, закрыв собой своего любимого Торллеоне. Любящего отца, деда, друга и босса - как потом напишут на гробу, и его тело присоединится к другим членам семьи... мертвым членам семьи. Где-то издалека, словно сквозь вату, Кисс услышал голос Вала. Он что-то говорил ему, обещал увезти его.. "Глупый, если меня увезти, то кто отомстит?" - это была последняя мысль Кассиеля перед тем, как его сознание провалилось в темноту. POV. Гримджо. Только мы узнали, где прячутся эти уроды, сразу отправили группу на их уничтожение два дня назад, а от этих людей не было никаких вестей. Это напрягало. Но пришлось забыть об этом, в связи с возникшей ситуацией. Я даже ничему не удивляюсь: похитили жену, детей, с дедом связаться не могу. Дааа, давно я не чувствовал себя таким беспомощным. Я знаю, где враг, но напасть в открытую - потерять семью. Что же делать? В кабинет влетает Кирилл. Мда, таким я его давно не видел: растрепанный, глаза лихорадочно блестят, язык заплетается. - Господин, я узнал, кто наш враг!!! Конечно, это было предсказуемо, но кто знал, что это дерьмо осмелиться на такой отчаянный шаг. Да и... пришлось влепить подчиненному пощёчину, чтоб пришёл в себя. Кажется сработало, взгляд стал более осмысленным. - Простите мой господин, я забылся и позволил себе лишнего. - Не важно. Продолжай, что ты выяснил? - Господин, я с абсолютной уверенностью могу сказать, что за всеми этими покушениями стоит Карсонов. Именно он нанял убийцу Габриеллы, по его приказу подложили бомбу в особняк Дона и из-за него погиб Данте, - громко вещая свою речь, Кирилл медленно остывал пока в конце голос не подвёл его и он не зашептал. Всё-таки его тоже подкосила смерть моего сына. Тот ведь рос и на его руках тоже. Но чтоб во всем был виноват Карсонов, неееет. Хотя у него есть причина меня ненавидить, но до такого он не опустится. Блин, теперь воспоминания нахлынули, так не вовремя. Вспомнилась и наша первая встреча, и последующая за ней крепкая дружба(и не только), и моё ужасное предательство. Да уж, голова что-то разболелась. А ведь я так хотел все забыть, что ж, не судьба. Тяжесть старых воспоминаний, и груз моих действий будут давить на мою прогнившую совесть, и, похоже, освобожусь я только со смертью. НЕТ, не думать о плохом. Надо спасать свою семью. - Кирилл! Готовься, мы выступаем. И пусть против нас будет хоть Господь-боженька, хоть сам папа Римский или все демоны частилища, я никому не позволю обидеть своих детей. *звонок телефона* - Бинелли, слушаю. - Господин Гримджо, это Валентин. Помните меня? - Карсонов младший? Естественно я не забыл парня своего сына. Что случилось? Что-то с Кассиелем? - Пожалуйста, выслушайте меня. Кассиель решил приехать к Дону Торлеоне, но... - Что? Да не молчи, говори!!!- Гримджо совершенно не нравился этот разговор. - Сэр, я был с ним.(Тяжелый выдох) Эх не я тот человек, который должен был вам это сказать. Ваш Дон, он... мёртв. Убит выстрелом в голову, а дом на половину сожжен. Когда мы с Киссом приехали... в общем он потерял сознание. Сейчас мы уже на полпути в Россию. Извините сэр, но так больше не может продолжаться. Это слишком, даже для него. Кассиель отдохнёт в моём доме в Приморье. Господин Бинелли, я искренне вам сочувствую о вашей утрате, но прошу нас не искать. Возможно, будь Гримджо младше, он бы впал в истерику, но к сожалению в его жизни стало слишком много смертей. Смерть преследует его семью всегда. Она буквально дышит в затылок. Из-за этого душа черствеет, но сейчас его не столько взволновала смерть Дона, сколько неопределённость с сыном. - Знаешь, как подозрительно звучат твои слова? Ты звонишь мне, говоришь, что сам великий Дон мертв, а мой сын неизвестно где. Скажи-ка мне, Валентин. Стоит ли мне расценивать твои слова как факт того, что твоя семейка убила Торлеоне и похитила Кассиеля?.. И стоит ли мне вообще верить твоим словам? - Господин Гримджо, пожалуйста, не спешите с выводами. Клянусь, я никак не причастен к смерти вашей семьи. А что насчет Кисса - считайте как хотите. Я люблю его. И мне больно видеть его страдания. Господи, вот скажите, какая должна быть реакция на смерть близких людей вокруг тебя? Я скажу - истерика, паника, страх, отчаяние, душевные муки и наконец слёзы. Банальные слёзы, господин Гримджо. Так поясните, почему Кисс не плакал на похоронах брата, при смерти матери, при виде убийства целой ветви своей семьи в доме деда, да блин, смерти своего деда. Почему бля ни слезинки? - это был срыв в чистом виде. Валентин боялся за Кисса, за его психику, где не каждый способен стойко перенести все эти события. - Позаботься о моем сыне... Я верю тебе. *** Просыпался Кассиель долго. Тело его совсем не слушалось, попытка пошевелить конечностями провалилась. Плюс зверски хотелось пить. К счастью его молитвы были услышаны. Рядом кто-то закопошился и поднес к его губам что-то холодное. Это был стакан с потрясающе вкусной водой. Напившись, наконец получилось разлепить глаза. Рядом с ним сидел Валентин, он же его поил. Кстати, а собственно говоря, где это они. Осмотр комнаты не дал никаких результатов. Место явно незнакомое. Кисс хотел встать, но его твёрдой рукой, мягко поглаживая, заставили не шевелиться. - Кисс, пожалуйста, не шевелись. Врач сказал, что у тебя сильное нервное истощение, тебе нужен отдых. Сейчас мы находимся в моём доме, в России. Я специально привёз тебя сюда, я понимаю столько всего случилось, но твой отец связался с нами. Не волнуйся пожалуйста так, а то я ничего тебе не расскажу. Так вот, Кассиель, твоя мама мертва, как и твой брат Риккардо. Твоя сестра и брат Исайа в какой-то частной клинике. Где - строго засекречено. Мне очень жаль твоих родных, правда, но я не мог позволить тебе и дальше там оставаться, я беспокоюсь, понимаешь? Я договорился с твоим отцом, (на самом деле поставил перед фактом) что ты побудешь у меня и отдохнёшь. И не спорь, тебе надо. Ты неделю провалялся в коме, я чуть с ума не сошёл. На Кассиеля резко навалились воспоминания прошедших дней, его замутило, голова закружилась, тело задрожало. Мозг отказывался воспринимать поступающую информацию. Снова немая атака. Чтоб помочь её перетерпеть, Вал прижал его к себе, делясь своим теплом и уверенностью. - В-вал, прости меня, солнце, я совсем о тебе не думал, но они моя семья, как мне оставаться в стороне, эхххх. - Я все понимаю, но не отпущу тебя раньше месяца. Всё, а теперь пожалуйста засыпай. Ты ещё слишком слаб, - и молодой человек послушно засыпает. Утро встретило его тишиной и холодной постелью. Вал, кажется, готовил завтрак, судя по запахам. Чувствуя себя, не в пример, лучше вчерашнего, Кассиель встал и отправился на поиски ванны. Приняв все водные процедуры и закутавшись в хозяйский халат, Кисс отправился на поиски самого хозяина, то есть банально на запах. Кухня оказалась достаточно просторной и светлой. С массивным деревянным столом по центру и барной стойкой, делящей комнату на две зоны, где готовить, а где есть. Разглядывая интерьер, парень не заметил, как сам оказался обнаружен. - Котёнок, ну зачем так разочаровывать, я уж тут размечтался, как принесу тебе кофе в постель, а ты уже встал. Но знаешь, в моём халате ты выглядишь так сексуально... МММ... - Вал, я тоже тебя очень хочу, но твои блинчики хочу ещё больше. Хорошо? - Эх, конечно. Всё для тебя любимый. Но надеюсь ты меня любишь не только за мои кулинарные таланты, хотя согласен, мой борщ бесподобен. Так, шутливо переговариваясь, и прошёл завтрак парней. Они всячески старались избегать опасных тем. Киссу было просто тяжело, а Вал не хотел его лишний раз расстраивать. Но как говорится, всему хорошему свойственно заканчиваться. Вот и их "хорошее" замедлило свой бег. Через три недели, как Кисс очнулся, в дверь позвонили. - Вал, ты кого-то ждёшь? - странно. - Нет, подожди в гостиной, - странно, я действительно никого не жду, так и банально никто не знает, где мы. Заглянув на экран защиты, у парня случился явный шок. Кого-кого, а уж этого человека он явно ждал в последнюю очередь. - Кто там? - сзади подошёл Кассиель. - Блин, котёнок, не пугай так. Кстати, сейчас ты познакомишься с самим Карсоновым старшим. И Валентин уверенно открыл дверь. - Отец, здравствуйте. Не ждал вас от слова совсем. Какими судьбами? Или просто мимо пролетали и решили навестить, так не стоило летели бы дальше. А как вы собственно узнали, где это я. - Не ёрничай. Я всегда знаю, где мой сын, и я знаю, что ты не один. Ну что, познакомишь нас? - и мужчина уверенно прошёл внутрь. POV. Карсонов старший. Мда, я всегда знал, что сын у меня не далекий, но чтоб на столько. Спутаться сыном Бинелли, когда у них там чуть ли не война. Бляяять, вырастил на свою голову. И чего он так удивляется от моих слов. Естественно, я всегда знаю, где мой отпрыск. Прохожу в гостиную, где мне на встречу из кресла встаёт... ну что можно сказать, типичный Бинелли: глаза зелёные, волосы белые, губы блядские, брови дерзкие, красссссив мученик. Эх, был бы я лет на -цать моложе. Протягиваю парню руку: - Так вот ты какой, олень северный, - так, похоже меня явно не поняли. Он что, русский не знает? Ой не могу, реально не знает. И зенками своими нереальными, во как палит. - Отец, если тебе не трудно, перейди пожалуйста на другой язык, Кассиель не знает русский, - пффф, та без б. Другой язык, пжалста. - Приятно познакомиться, я отец вот этого недоразумения (хорошо что это недоразумение немецкий то как раз-таки и не знает). Надеюсь ваше здоровье улучшилось и вы в скором времени покинете дом моего сына, - блин, ну и на что я надеялся, что этот одуванчик не знает немецкий с такой-то семьёй, неудивителен и его ответ: - Взаимно, но к сожалению Валентин сам пригласил меня сюда и он же решит, когда мне уехать, мисье Карсонов, - господи, что с этим мужчиной. Когда его видишь, первое впечатление очень даже приятное, но стоит ему открыть рот, такое чувство, что тебя облили ядом и подожгли. Опасный человек. С очень грустными глазами. Интересно, что их связывает с отцом? Собственно говоря, а почему и не спросить бы? - Мисье, могу я задать вопрос? Вы ведь не являетесь конкурентом в моём семейном бизнесе, так как сферы продукций у нас разные, но стараетесь подгадить. Откуда такая ненависть к нам? Хм, а у этого Кассиеля есть яйца, не постеснялся озвучить свою мыслю. - Ты не прав, ну или прав, но не совсем. Я не ненавижу твою семью, а только конкретно одного её члена. - Моего отца? - Именно, очень давно, когда тебя и в планах не было, я знал твоего отца довольно неплохо, но он предал меня, подло и жестоко, - чёрт и чего я пытаюсь ему рассказать. Всё равно ничего не поймёт. - Вы врёте! Не смейте наговаривать на моего отца. Вы совершенно его не знаете. Он честный человек! Вот, я был прав. Пацан вскочил и выбежал из комнаты. - Отец, зачем ты так? Ему сейчас и так тяжело, зачем усугублять? - Чтоб жизнь мёдом не казалась. Пусть узнает наконец правду о своём отце и снимет те розовые очечки, надевающиеся при взгляде на батьку. Кстати, спешу тебя обрадовать, я задержусь на несколько дней, так сказать, отдохну от городской суеты и серых будней. - И я, конечно же, не могу отказаться от столь сомнительной чести? - Естественно не можешь. Должен же я узнать получше парня своего сына. Господи, как же это ужасно звучит. Эх, а я так хотел внуков. - Не ври, внуков он хотел, ты для начала б сына вырастил, а не пытался отослать его и сбадрить нянькам. И чем Валентин не доволен, я всегда старался дать ему всё лучшее. Ну не получалось у нас общаться, ну кто ж виноват. Зато он ни в чём не нуждался. POV. Валентин. Ну вот зачем отец приехал? Наговорил гадостей про отца Кисса, обидел самого Кисса. Блин, пойду лучше к нему, успокою, а то ещё дойдёт до поножовщины. Нашёл котёнка в саду. Он, прислонившись спиной к яблоне, сидел на мягком пледе. И таким грустным взглядом бурил небо, что я прям удивился, как звезды ещё не попадали к его ногам. Естественно мне это не понравилось, я вообще не умею успокаивать. Но совесть победила предательское желание дать стрекача. Я сел рядом на землю, обнимая любимого одной рукой. - Кисс, я понимаю, ты злишься на моего отца, но пойми вот такой он человек. Его не переделаешь. Да и... - Вал! Прекрати его выгораживать, у него нет прав оскорблять моего отца. Да, папа не ангел, но он никогда не предал бы доверившегося ему человека, - бляя кажется у котёнка истерика, чёрт, что делать. - Кисс, но откуда ты знаешь - это было так давно. Тем более твой отец не производит впечатление "самого честного человека на свете".— Черт, сказав это Валентин сразу понял, что допустил ошибку. ("Шлеп". Это Кисс влепил Валу пощёчину) Ох ты ж ёлки-маталки, до рукоприкладства у нас ещё не доходило. Ему не стыдно? - Кассиель...- но не успел я что-нибудь сказать как он убежал в дом. POV. Кассиель. Чёрт, я ударил Вала, но он заслужил. Никто не имеет права оскорблять моего отца. Они не знают его. И только противный писклявый голосок в голове настойчиво спрашивал: " А ты-то знал его? А?". Да! Он глава семьи, я обязан всегда верить в него. Верить ему. Даже мысли в голове звучали жалко. Кассиель отрицает саму возможность того, что его отец, человек вырастивший его, может быть не тем, кем кажется. А в свете последних событий такая возможность сильно пугает. В спальной комнате тихо скрипнула дверь, открываясь и выхватывая из тьмы большую кровать, на которой маленьким комочком выделялась фигурка Кассиеля. Валентин бесшумно зашёл в комнату, плотно прикрыв дверь, чтоб не разбудить Кисса. Только тот не спал, а лишь притворялся, причём довольно удачно, ему было банально стыдно за своё поведение, а смотреть в глаза Валу очень не хотелось. Кровать позади прогнулась, шею опалило горячим дыханием, а наглое тело почти в плотную придвинулось к Киссу, который явно держался из последних сил, чтобы не обернуться. - Котёнок, долго ещё ты собрался притворяться спящим? Ммм? Впрочем так странно видеть тебя молчаливым. Давай поиграем, ведь плохие котятки должны быть наказаны, - все свои слова Вал чередовал лёгким покусыванием ушка. Вот он скинул одеяло с парня, который лежал в одних боксерах. А его шаловливые рученки нежно гладили поясницу сильно дрожавшего Кисса. Он упорно сопротивлялся, когда его попытались перевернуть на спину, поэтому он лежал на боку между ног Вала. Что в принципе не мешало последнему целовать подставлегное плечико, а рукам одновременно легко массировать шейку и поясницу, но Кисс отдёрнул руку и закрыл ею лицо, так как сдавшись под натиском умелых и проворных ручек, был всё-таки перевернут на спину. К сожалению, убрав руки, он открыл стратегически важное и очень чувствительное место - грудь. Получив доступ к соскам, Вал принялся яростно их покусывать, то выкручивая, то наоборот сжимая, пока они не стали двумя маленькими, мокрыми горошинками, а вокруг не отпечатались следы зубов. Кисс очень старался сдерживать себя: с одной стороны его разрывало от удовольствия, но с другой, какая-то мысль не давала покоя, из-за чего заниматься любовью он не очень хотел. К сожалению сказать нет он тоже не мог, чувство вины грызло, заставляя подчинятся своему активу. А он тем временем не скучал, уже в активную обрабатывая его член, который (вот не задача) почему-то упорно не хотел вставать. Не обращая внимания на такую мелочь, как невозбуждённый Кисс, Вал потерся своим твердым другом о плотно сжатую дырочку. Хмыкнув, он вытащил маленькую баночку и хорошенько себя смазал, потом приставил готовый на подвиги пенис ко входу и слегка толкнулся внутрь, чем вызвал невольный вскрик у Кассиеля, явно этого не ожидавшего. Следом, сразу глубоким движением, ввел почти на половину, из-за чего последовал уже протяжный стон боли. Кисс дернулся всем телом, но куда там, из медвежей хватки Вала так просто не выберешься, словно что-то почувствовав, Валентин перевернул парня на бок и, загоняя член на всю длину, вырвал дикий крик боли. Такой подставы Кисс точно не ожидал, абсолютно теряясь в ощущениях от этой боли, он повернул голову и заглянул в глаза. Замутненые глаза, владелец которых был явно не в себе. - Ч-черт. В-Ва-вал пре-прекрати аххх мне бо-ааааа-больнооо. Аааа. В-в-Ваааа... - Кисс пытался оттолкнуть парня, не получилось, наоборот, его поставили в коленно-локтевую и Вал задвигался ещё грубее, периодически нагрождая мягкие полушария звонкими шлепками, вырывая следом просто невнятные стоны. Уже теряя сознание, Кисс ощутил, как член резко вышел, из-за за чего последовала новая вспышка боли. К счастью, Кассиель её не прочуствовал, окончательно провалившись в темноту. - Кассиель!!! Бляяя, твою мать, ты что творишь, КАРСООООНОВ!!! - как вихрь в комнату на крики и стоны боли влетел не кто иной, как Гримджо Бинелли. Увидев открывшуюся картину и мгновенно осознав ситуацию, он скинул Валентина, хорошенько вдарив тому пару раз по лицу, подхватил бессознательного сына и выбежал из комнаты. Уже открывая дверь на улицу, он услышал такой до боли знакомый голос: - Какая знакомая сцена, не находишь? Гримм? - Карсонов старший стоит на лестнице в синем шёлковом халате, выгодно подчеркивающего все хозяйские прелести. - Это, ты? Ну теперь ясно, откуда ноги растут. Не жалко сынка-то своего, подмешал ему какую-то дрянь? Кстати, я б на твоём месте поспешил к нему, кажется у него нос сломан. - За сына ты, конечно, ответишь, но почему сразу так. Неужели не помнишь, как в молодости, довольно часто баловался этой самой дрянью и, что из этого вышло. Ну, а теперь иди, иди. Не хочу больше твоего сынка видеть, глаза мозолит. - Пфф, естественно, моя копия в детстве, в которую ты так безумно был влюблен, - Гримджо понимал, что режет по старой ране, но за сына он не простит никого. - Сука, убирайся, - и в главу Бинелли полетела ваза, но тот успел выскочить из дома, поэтому она влетела в стену, разбившись на острые осколки. Тяжко вздохнув, Карсонов старший подошёл и принялся собирать их, что на него нашло - не ясно, а ясно только одно, что он сразу же порезался об осколки. Смотря как по пальцам стикает кровь и заливает пол, мужчина медленно съехал по стене, обессиленно на неё облокотившись. Демоны прошлого, так надёжно запрятанные в самую глубь обледеневшего сердца и постоянно старающиеся вырваться, наконец получили долгожданную свободу, начали крамсать и без того покалеченную душу. Говорят, мужчина должен быть сильным, мужчине нельзя плакать. Глупости, плакать не должно быть стыдно, но наедине с собой и своими демонами.