As you wish

1. Второй день был весьма насыщенным, собственно, предполагалось, что в течение второго дня будет, как минимум, разведка и, как максимум, разведка боем. А на третий планировалось устроить войну. Так получилось, что весь этот день Зоро провел с Советником. Драгон Д. Сабо был очень опытным ролевиком, но когда смеялся, всегда натягивал капюшон на глаза. Никогда не снимал перчаток. И часто было заметно, что думает о своем. Зоро не раз и не два в такие моменты искал глазами Михоука. Сабо поднялся на холм, оглянулся на Зоро. - Знаешь, Ророноа! – крикнул он. – У каждой борьбы должен быть смысл. Если в войне нет цели или цель не получить, то нет смысла вкладывать в нее душу и бороться до конца. Ведь финала не предвидится! Сабо смотрел на него серьезно, не прятал глаза. И Зоро чувствовал, как по его душе разливается боль. Он сам понимал, что этот блондин безумно прав. 2. Их Город уже спал. Костры догорали, разговоры затихали. А вот на опушке завершалось действо. Так как народ привык к тренировочным поединкам, никто и ухом не повел. Сабо ухмыльнулся, закидывая Зоро на плечо. Ророноа впервые столкнулся с таким противником. Хотя безусловно он не ожидал, что Драгон таки им окажется. У него не было меча, он сражался каким-то непонятным куском трубы, который использовал как трость, однако, он управлялся им настолько ловко, что все три меча Ророноа оказались бессильны пробить его оборону. Но проблема была даже не в этой трости. Проблема была в его руках. Как только Сабо перехватил его меч, он сжал его, ломая в щепки. У него были безумно сильные пальцы. Сабо наслаждался удивлением на лице Зоро. Ророноа понял, что этот тип совсем не простой человек. Даже если предположить, что он ролевик с диким стажем, все равно Зоро понимал, в реальной жизни он не продавец мороженого! Две оставшиеся деревяшки упали на землю. А Зоро почувствовал, как руки и ноги плотно обхватывают какие-то тряпки. - Оставим Михоуку знак, где тебя искать, - улыбнулся Сабо. – Он же любит у нас квесты. Драгон улыбнулся, и Зоро напрягся, очень нехорошей была улыбка. – Знаешь, он обожает, чтобы игра становилась реальностью. Тебя ждет уникальная реальность, Зоро, если он промедлит или решит не спасать. У-ху-ху! – Драгон рассмеялся. - Ты – псих, - заметил Ророноа. Ему наконец-то стало немного страшно. С нормальными людьми всегда можно договориться. С такими? - Надо заткнуть тебе рот… Зоро дернулся, но вместо кляпа ему просто завязали повязку, закрывшую рот и нос. - Спокойно, - сказал вдруг Сабо. – Дышится нормально? - Да… - прошептал Ророноа, глядя на ставшего грустным похитителя. Сабо легко закинул Зоро на плечо, чем вызвал безмерное удивление у последнего. Разница в весе казалась приличной. - Вы мстите Михоуку за что-то? – поинтересовался Зоро. - Месть? – Сабо легко шагал со своей ношей по лесу. - Весьма спорно, что это месть… - ответил ему Драгон после раздумий. – Игра? - Игра? – недоуменно сказал Ророноа. - Знаешь, некоторых людей приходится учить, чтобы показать им, что Игра не может быть важнее реальной жизни. Шанкс хочет проучить Михоука. - Но я тут при чем? – немного удивился Зоро. - Ты его любишь. Я это заметил. Зоро едва не подавился и замолчал. - Не волнуйся. Это не так уж и бросается в глаза. Но Михоук это видит. Я уверен. Он отлично разбирается в людях, хоть и держит всех на расстоянии. Так что я оставил ему записку. И Михоук знает, что Шанкс – сумасшедший. Сделает то, что обещал. Так что я не завидую тебе. Но Зоро думал о своем. Значит… Все заметно и очевидно? Пусть не для всех, но Мастер это видел и знал. Тогда у меня нет шансов. Хотя я и так это знал. Зачем ему моя любовь? Хорошее вино, красивая Игра. Только их он любит. Не людей. Зоро, ты упрям. Но сейчас тебе пора признать свое поражение и сдаться. Нужно двигаться дальше. Выбирать и ставить новые цели. Ты хочешь этого от Завитушки. А сам-то? Башня Красных поразила воображение Зоро, даже если учесть, что сейчас он видел все в перевернутом формате. Ророноа дал бы руку на отсечение, что организовывал тут все второй Сабо, если бы такой существовал. Элегантно, красиво, правильно. Вот Зоро занесли в шатер Мастера и кинули. Ророноа приготовился удариться плечом о землю, но его бросили на мешки, набитые соломой. Было совсем не больно. - Оу. Доставка успешно завершена, - усмехнулся Акагами и навис над Зоро. Ророноа посмотрел вверх. Мастер насмешливо смотрел на него. Зоро признал, что выглядел Второй Мастер весьма и весьма красиво. Шрам на глазе только подчеркивал его внешность. Усмешка была нахальной и явно сулящей неприятности. - Значит… - Шанкс взял Зоро за подбородок, склоняясь к нему, сжимая челюсть. – Это ты. Парнишка, которого великий Дракуль жалует больше других. Великолепный мечник – Ророноа Зоро. Зоро ничего не говорил, просто следил за ним взглядом. Сабо потянулся и снял повязку с лица Ророноа. - Красавчик… - Шанкс склонился к пленнику, но тот все так же бесстрашно смотрел на Акагами. Шанкс не знал, что в голове у Зоро сейчас мысли роились с упорством психованных пчел. И мысли эти не были очень уж радостными. Совсем не. - Зачем тебе эта глупая любовь, Зоро? – спросил вдруг Сабо. Ророноа не мог понять, почему он должен отвечать, но по необъяснимой причине Драгону ответить хотелось. - Сердцу, знаешь ли, не прикажешь, - усмехнулся Зоро, вспомнив своего Завитушку. - Михоук ставит Игру выше реальности, - сказал Шанкс, складывая руки на груди. – Именно поэтому мы тебя и похитили. Зоро приподнял бровь. - Я хочу, чтобы он понял. Игра не может быть важнее жизни. Люди живут только в одной реальности. Все остальное – сказка, - серьезно сказал Акагами. – Если ему не нужен человек, который так сильно его любит, то я заберу его себе. - Что значит заберу? – глухо сказал Ророноа. – Люди не игрушки. - Да. Но их можно влюбить в себя. - Нельзя, - Зоро по опыту знал это. Как бы Завитушка ни старался, он любил другого. Но если бы Михоука не было? Может, тогда бы я сдался? Санджи… Как мне сейчас плохо. - Можно, Зоро, - уверенно сказал Шанкс. – Любовь – не вспышка. Любовь - то, что приходит со временем, становясь все сильнее и сильнее. Говорят, что любят не за что-то, а любят вопреки. Чушь собачья. Человек существо разумное. Очень даже мозговитое. Даже если ты безумно любишь человека, но он подонок, то со временем твоя любовь к нему исчезнет. Если тебе человек только лишь симпатичен, то если он будет тебя окружать любовью и заботой, то рано или поздно… - Нет! – крикнул Зоро. Он чувствовал себя предателем. Сколько раз он приходил ночью, сгребая Санджи в охапку, и засыпал, вдыхая аромат его волос, ненавидя себя за то, что не может подарить всего себя этому золотому человеку? Забыть Михоука. Бросить фехтование. Принадлежать только Завитушке. А теперь этот красноволосый рассказывает, как он может влюбить в себя? - Привыкнуть ты хотел сказать? – ответил ему Ророноа. – Привычка это не любовь! Шанкс грустно улыбнулся. - Ты еще слишком мал, чтобы понять это. Любовь это не только страсть, это еще и время проведенное вместе, совместно решенные проблемы, и да, привычка. А еще доверие. Абсолютное доверие. Зоро умолк. В груди как-то стало невообразимо пусто. Может… Я действительно оковы для Санджи? Может, уйди я от него, расстанься с ним, и он, переболев это, нашел бы свою любовь? Может быть кто-то другой влюбился бы в него? А он смог… Влюбиться бы сам? Привыкнуть… Зоро тихо вздохнул. Михоук видит в нем отличную смену. Не более того. Его любви ему не добиться. Так зачем вести себя по тупиковому пути? Зоро, однако, не знал, правильнее ли позволить себе “привыкнуть”? Просто сказать Завитушке, что он любит его, и попытаться любить? Стараться быть с ним каждую минуту, думать только о нем? Не будет ли это ложью, сломающей в итоге их обоих? Зоро представил Санджи. Его голубые глаза, летнюю улыбку. Согласившись на эти отношения, больше всего на свете он боялся сломать его. Он отдал все, чтобы этого избежать. Но был ли в этом вообще смысл? Может, стоило сказать ему “нет”, и попытаться уследить, чтобы он не ввязался в какую-нибудь авантюру? Может, хватило бы, чтобы они напились вместе? Любовь не так уж легко прогнать из сердца. Но ее можно заглушить. Только ночью она будет будить тебя, черными иглами пронзая насквозь, напоминая о несбыточном или прошедшем. - И как ты намерен влюбить меня в себя? – пусто спросил Зоро. Быть сильным, бороться? Он устал. Эта бесконечная борьба должна была привести к финалу, но его не было. Была лишь спираль, уходящая в бесконечность. Если можно устать любить, то он устал. Безнадежно устал. - Хорошенько трахнуть, - предложил с насмешливой улыбкой Шанкс, но ожидаемой реакции не увидел. Он не мог хорошо знать Зоро и не мог предположить, что будет той каплей, на которой он решил прекратить бороться. Лучше, чтобы это был Санджи. Но раз такое дело, какая разница в самом деле? Пусть душа падает до конца. Снизу легче подниматься. Прости, Завитушка. Что-то твой несгибаемый Зоро устал. И больше не может. - Тогда действуй, - насмешливо предложил Ророноа. В душе было тихо. Даже кошки не скребли. - Шанкс! – Сабо был явно против. - Почему нет, Драгон? Он не против. Небось будешь представлять Михоука вместо меня? – улыбнулся Акагами. - Нет, - ответил Зоро. – Я не буду его представлять. Глаза Ророноа внимательно смотрели на Шанкса. - Я не избегаю реальности. Я принимаю ее такой, какая она есть. Вы хотели проучить Михоука таким образом? Пожалуйста. Мне же проще. - Проще? – тихо сказал Сабо, поджимая губу. – Может, ты и прав, Зоро. Ророноа почувствовал его боль, которую он скрывал. Которая плавала в глазах, но на которую Зоро не обращал внимания. Шанкс склонился к Зоро. - Акагами. Нет, - сказал Драгон, и от его голоса оба едва не вздрогнули. - Я не буду в него входить, просто покажу, на что он сдуру подписался. Что такое секс с нелюбимым человеком. Нелюбимым? Что испытывает Санджи, когда я вхожу в него? Я знаю, что ему нравится. Его тело не врет, но… Сабо довольно-таки мрачно глянул на них двоих. - Делайте, что хотите. - Сабо! – Шанкс поднялся, но в этот момент у Драгона зазвонил телефон. – Опять ты… Тот вытащил телефон из рукава и спокойно ответил. - Да… В этот момент всю палатку разрезало мечом и почти что сдуло. Михоук был бледен как всегда, но Зоро знал – тот в ярости. Сабо ловко увернулся, сделав мостик назад. - Мой Мастер! – насмешливо улыбнулся Драгон, возвращаясь в вертикаль. Михоук, однако, просто оттолкнул его. - Акагами! Никак не можешь смириться с тем, что мне на тебя наплевать? Зачем трогать ребенка?! - Как ты видишь, с ним все в порядке, - усмехнулся Шанкс. – Совершенно чист и не тронут. - Сабо, о чем ты думал, когда помогал ему! – Зоро с удивлением услышал в голосе Михоука обиду. Драгон поднял глаза на Дракуля. - Потому что я понимаю Зоро. И меня достало, что ты не можешь прямо сказать ему, что тот тебе нравится. Что за глупые оправдания? Он парень, он младше! Поэтому я и согласился подыграть Шанксу. Позволил бы я изнасиловать Ророноа? А может, так и надо было поступить? Раз от тебя не дождешься признаний? Раз ты медленно ломаешь его душу, думая только о себе? Драгон резко замолк, потому что понял, что если не остановится сейчас, то наговорит с три короба. - Я в город. - Сабо! – Шанкс бросился за ним, но Михоук поймал его за руку. - Мы с тобой… - начал Дракуль. - Закончили! – Акагами с неожиданной силой вырвался из цепких рук Мастера. - Сабо! Зоро наблюдал за Михоуком. Они остались одни. - Развяжи меня, Мастер, - попросил Ророноа. По душе медленно разливалась боль, но он приказал ей замолчать. Весь этот фарс только лишь подчеркнул бессмысленность отношений как таковых. Зачем они, эти отношения, если приносят только боль. Сказать, что они были? Больно надо. Дракуль развязал его руки, и дальше Зоро уже сам развязал ноги. - Зоро… - негромко сказал Михоук, но Ророноа уже поднялся, потирая запястья. - У меня осталось только два меча, но так или иначе, я смогу закончить эту Игру, Мастер… Но она будет последней. Но Михоук прижал его к себе. Прижимал крепко, но Зоро слышал как бешено стучит его сердце. - С тобой все хорошо. - Конечно, со мной все хорошо, - отстраненно сказал Ророноа. – Что бы он смог сделать? Когда болит душа, боль тела не волнует. - Прости… - услышал вдруг Зоро и почувствовал легкий поцелуй на своих губах. – Я совсем упустил то, что ты уже вырос. - Оставь, Мастер… - Ророноа почувствовал, как впервые в жизни силы оставили его. Когда ты что-то хочешь до боли, а потом, смирившись, понимаешь, что не получишь? Когда после этого тебе внезапно это желаемое дают? Душа уже не может этого принять.