Miles in between

Разница во времени между Сеулом и Сан-Франциско составляет 7 часов.       Чимин не любит географию.       Конечно, не ненавидит ее так, как, например, физику или химию, но все равно не любит. Он всё еще считает, что Сидней – столица Австралии, и понятия не имеет, где находится Катманду (где-то в Африке же?)       Но Чимин знает наверняка, что разница во времени между Сеулом и Сан-Франциско – 7 часов. И причина этой осведомленности отнюдь не в том, что он с ума сходит от сан-францисских «Золотых Ворот», и даже не в том, что он фанат Сан-Франциско Джайентс и боится пропустить трансляцию их игры.       Причина того, что Чимин тратит целых пять минут своей жизни, чтобы загуглить различные вариации «если в Сеуле сейчас полночь, то который час в Сан-Франциско» ни в ком ином, как в Мин Юнги и его идиотской жажде расширять горизонты посредством учебы за границей. Мин Юнги, который оставляет Чимина одного выживать среди этих томящихся в любви пташек, в которых все его друзья разом превратились в последнее время.       Чимин рисует человечков прямо на полях учебника, отсчитывая, сколько минут осталось до конца ненавистных уроков. Количество маленьких фигурок, бегущих между строчками, совпадает с количеством минут, которые уже прошли. К удовольствию Чимина их очень много, но парень все равно продолжает рисовать. В конце занятия он дорисовывает еще и дерево и прикрепленные к нему веревки, на котором одного за другим вешает всех нарисованных людей.       Тэхён, сидящий рядом, тоже увлечен рисованием, и когда Чимин поворачивает голову чуть влево, он видит то, что, наверное, должно изображать пять сердечек. Парень всерьез надеется, что глаза его обманывают, и Тэхён не писал имя Хосока внутри одного из сердец. Но в уголках губ одноклассника теплится мягкая улыбка, которая красноречивее любых слов намекает Чимину, что с глазами у него все в порядке.       По дороге домой Чимин достает телефон и открывает окошко смс-ок. Кому: Мин Шуга 19:06 Я больше не могу доверять Тэхёну. Он стал поклоняться лошадям. :(       Ответ приходит намного позже, между пятью и шестью часами утра, когда Чимин болтается где-то между сном и реальностью. Он бродит по Стране Чудес: Белого Кролика нигде не видно, а ухмылка Чеширского Кота ужасно напоминает Юнги, когда тот улыбается. Чимин приземляется лицом прямо на деревянный пол и, простонав, медленно просыпается, но веки всё еще слишком тяжелы. Телефон вибрирует где-то неподалеку, и спустя минуту парень, наконец, находит его под кроватью. От кого: Мин Шуга 05:35 Выгляни в окно. Тэхён скачет галопом навстречу рассвету. p.s. Восход чудесен.       Сонный Чимин с трудом понимает смысл написанного, по большей части потому, что буквы смешиваются перед глазами, а экран кажется слишком ярким. Он моргает несколько раз и печатает что-то, как он надеется, разборчивое. Кому: Мин Шуга 05:42 Дождь. Никакого солнца.       Чимин зевает и посильнее кутается в одеяло, уже привыкнув к твердости холодного пола. И он почти засыпает снова, когда телефон оповещает об ответе. От кого: Мин Шуга 05:54 А вот долина святого Франциска говорит иное. Что не так, Пак Чиминни? Где твоя юность и задор в это прекрасное утро?       Читая сообщения, Чимин кожей чувствует довольную усмешку на лице Юнги. Кому: Мин Шуга 05:55 Они все еще спят.       Они перекидываются сообщениями до тех пор, пока не приходит время действительно подниматься, хотя Чимин не спит уже добрых пару часов. Юнги чересчур весел и позитивен, и Чимин задумывается, ведет ли он себя так, чтобы позлить Чимина ранним утром или за океаном действительно гораздо лучше? И в глубине души очень надеется, что первое.       Взгляд Чимина приклеен к телефону по дороге в школу, во время перерывов между занятиями, а иногда и во время уроков. - Хён, хён! Скорее! Который час сейчас в Сан-Франциско? – Чонгук трясет плечо старшего с очевидной паникой в голосе. - 7:48 вечера, - отвечает Чимин, и кто-то начинает смеяться.       Он отрывает взгляд от экрана смартфона и видит Тэхёна и Чонгука, которые буквально трясутся от смеха напротив него. В глазах брюнета уже выступили слезы, а Тэхён прикусил нижнюю губу, но смешки вырываются прямо из горла, и, в конце концов, он, не выдержав, громко хохочет. - Я же говорил, что он наверняка это знает! – произносит Чонгук, когда ему с горем пополам удается выровнять дыхание. Тэхён кивает: - Только не злись...       Чимин недовольно сверкает на друзей глазами: - Иди лучше бегай за Хосоком или чем ты там занимаешься! - выплевывает он, а румянец тут же окрашивает щеки Тэхёна розовым. Расстояние между Сеулом и Сан-Франциско по воздуху составляет 9050 км или 5624 мили или 4886 морских миль.       Дело в том, что Чимин никогда не знал разницу между километрами и милями, потому что расстояние никогда не было для него проблемой. Все, кого он знал, были в Корее, в его родном городе, на максимальном расстоянии в 5 километров от него. Поэтому, когда Юнги объявляет, что планирует провести год за границей, Чимин тут же представляет себе Японию или Китай, но никак не США.       Юнги уезжает в августе, за несколько недель до начала учебного года. Он оправдывается тем, что необходимо время, чтобы привыкнуть к новому стилю жизни, культуре и доехать до Сан Франциско до того, как начнутся занятия.       Сентябрь наступает и проходит, а Чимин пытается понять, во время каких уроков можно поспать, а во время которых лучше сидеть на первых рядах. У Тэхёна такое же расписание, и, по правде сказать, того больше, чем Чимина, беспокоит второй класс старшей школы. Юнги пишет сообщения глубокой ночью и в ответ получает тарабарщину вместо нормальных слов, потому что буквы а, о и е выглядят для Чимина спросонья абсолютно одинаково. Юнги шутит: «Ты так сильно по мне скучаешь, что уже стал там алкоголиком?», а Чимин смеется и мотает головой, хоть и знает, что друг не видит этот жест, поэтому отвечает: «Не льсти себе, Джин-хён выглядит куда лучше тебя».       В октябре Чимин осознает, что, возможно, осень – такое время года, когда любовь витает в воздухе, потому что Чонгук специально проваливает экзамен по английскому, чтобы Намджун помог ему с учебой, а Тэхён бегает за Хосоком как потерянный щенок и… ох, он рисует сердечки вокруг имени Хосока. В октябре Юнги, наконец, понимает, что час ночи - не самое лучшее время, чтобы беспокоить Чимина, когда тому снится выступление с Тэхёном, и трель телефона будит его как раз за мгновение до того, как он ступает на сцену. Тон их сообщений всё такой же дерзкий, и Юнги не теряет ни единого шанса подразнить Чимина.       Ноябрь скучный, Чимин понимает это после того, как в сотый раз получает невнятные оправдания от Тэхёна и Чонгука о том, почему они не могут с ним прогуляться. Чимин не глупый: он понимает истинные причины и иногда задумывается, сколько Чонгуку потребуется времени, чтобы свободно овладеть английским, а Тэхёну, чтобы выучить то, чему его там учит Хосок. Кому: Мин Шуга 22:35 Если я сейчас в дешевой мелодраме, то когда по волшебству превращусь в девчонку?       Чимин не ждет незамедлительного ответа, он знает, что Юнги спит или моется, поэтому откладывает телефон на кровать и выскальзывает из комнаты, чтобы совершить ночную вылазку к холодильнику. По возвращении он обнаруживает целых два сообщения, и маленькая улыбка селится на его лице. От кого: Мин Шуга 22:41 Люди сияют в солнечном свете? От кого: Мин Шуга 22:44 Хосок нашел намджуновский костюм Сэйлор Мун? Чимин быстро печатает ответ, состоящий из трех слов: нет и не-а. Спустя несколько минут телефон вибрирует, и парень торопливо хватает девайс с прикроватной тумбочки: От кого: Мин Шуга 22:57 Успокойся, Пак Чиминни, у тебя не вырастет за ночь грудь.       Декабрь приносит экзамены и снег, и Чимин обнаруживает себя погребенным под завалом книг и поглощающим тонны информации, которая ему никогда, скорее всего, не пригодится. Он пытается заниматься с Тэхёном, но тот так часто отвлекается на кота Чимина, что проводит большую часть времени, играясь с ним, вместо того, чтобы учиться. К тому же, Чимин ненавидит себя каждый раз, когда Тэхён называет его домашнее животное своей «главной и единственной любовью».       У Юнги тоже экзамены в декабре – он говорит об этом Чимину в одном из своих более или менее серьезных сообщений. Они уже не переписываются так часто, и Чимин частенько забывает, где лежит телефон, пока он не звонит однажды где-то среди ночи. Чимин буквально выпрыгивает из кровати, шарит в поисках девайса по полкам, под кроватью, между книг, карандашей и маркеров и, в конце концов, находит его в кроссовке. Он не смотрит на имя звонящего перед тем, как снять трубку. - Как там твоя мелодрама, всё еще продолжается? – спрашивает Юнги, и Чимин правда не может сообразить, о чем тот говорит. - Э-э-э… - Просыпайся, Пак Чиминни! И слушай своего хёна. - Нет. - Что нет? - Не проснусь. - Давай-давай, просыпайся. Поднимайся и сияй! - Нет, - Чимин скулит и садится на полу, - слишком рано, - он бросает взгляд на часы, - только три часа ночи. - Не здесь. - Мне без разницы. Что тебе надо? – он злой и сонный, и Юнги определенно выбрал идиотское время для звонка. Но через мгновение Чимин понимает, как звучит его тон, и подсознание вопит на Чимина за такое обращение, потому что Юнги обязательно рано или поздно отомстит. Поэтому через секунду он добавляет, - Хён? - Знаешь, которое сегодня число? - Конечно, знаю, 21-ое, завтра у меня экзамен по математике…       Юнги обрывает его: - Да плевать мне на это. Я еду домой!       И Чимин вдруг ни в одном глазу не чувствует сна. – Повтори! – он почти кричит (почти, потому что разбудить родителей было бы наглостью). - Слушай внимательно. Я скажу это только один раз, - смеется Юнги, - я. Приезжаю. Домой. Через. Два. Дня. Среднее время полета из Сан Франциско в Сеул составляет 11 часов 15 минут. В двух сутках 48 часов.       Чимин совсем не нервничает, совсем не проверяет время каждые пять минут и тем более не хочет задушить Чонгука, когда тот указывает старшему на то, что именно этим он и занимается. Чимин спокоен и собран, и даже если рейс задержат или Юнги в самый последний момент решит отменить поездку, Чимин не будет возражать (слишком сильно, по крайней мере). В конце концов, он же не влюбленная девчонка, ждущая своего парня. Но Чимин иногда слегка бредит (и так получилось, что сейчас именно такой момент).       Юнги не сказал никому, кроме Чимина, точное время своего прилета. По большему части потому, что не хочет видеть в аэропорту приветственную делегацию, будто бы он какая-то знаменитость. Он не большой фанат плакатов с надписями «Добро пожаловать домой!» или «Мы скучали по тебе», и он тем более не хочет первой вещью после приземления видеть розовые сердечки (потому что Джин-хён не может держаться подальше от розовых маркеров, стоит им попасть в его поля зрения).       Он прилетает ближе к вечеру, перепутав четыре часа дня с девятью вечера: уже слишком темно, и Юнги смертельно устал от 12-часового перелета, поэтому все, что ему хочется – это теплая кровать. Аэропорт почти пустой: те, кто планировал зимний отпуск, уже улетели, и Юнги осматривается по сторонам, надеясь заметить знакомую фигуру среди персонала. Но этого не случается, поэтому он достает мобильник из кармана кожаной куртки и набирает сообщение. Кому: Пак Чиминни 16:51 Я на темной стороне аэропорта. Приходи сюда, у нас есть печеньки.       Он направляется к выходу и перед самой стеклянной дверью телефон вибрирует, от чего губы Юнги растягиваются в ленивой улыбке. От кого: Пак Чиминни 16:56 Выходи. На другой стороне есть свет.       Двери из стекла разъезжаются, и Юнги выходит из здания аэропорта. Редкие пассажиры с того же рейса тут же направляются к такси, припаркованным рядом со входом, а Юнги в одиночестве останавливается на тротуаре. Он не знает точно, куда идти дальше, потому что Чимина нигде не видно. Всё, что его окружает – снег, много снега, и он чувствует, что замерзает, потому что кожаная куртка слишком тонкая, чтобы защитить тело от укусов ледяного воздуха.       Спустя минуту или две (Юнги кажется, что прошла вечность) он видит Чимина, идущего в его направлении. Вокруг шеи парня повязан огромный красный шарф, наверняка удерживающий много тепла, и Юнги чувствует зависть. - На улице замечательно, правда? – говорит Чимин, разводя в стороны руки, и ловит ладошками снег. - Ты опоздал. Я замерз почти до смерти. - О… я тоже рад тебя видеть. Дела хорошо, спасибо, что поинтересовался.       Юнги хватает Чимина за шарф и тянет на себя так, что дистанция между ними сокращается до нескольких сантиметров. - Слушай сюда! Я голодный, замерзший и уставший. Так что лучше бы тебе пойти, накормить меня и согреть.       Но что-то в этот момент на лице Юнги не позволяют Чимину принять слова всерьез, как бы угрожающе они ни звучали. Внезапно он смеется, высоко и по-детски, так, что Юнги в удивлении приподнимает бровь. - Ты смеешься над моим горем, Пак Чимин? – спрашивает Юнги, однако голос не получается сделать таким холодным, как хотелось. - Может быть, - отвечает Чимин, когда окончательно успокаивается.       Хватка Юнги на красном шарфе по прежнему крепка, настолько, что Юнги чувсвует горячее дыхание Чимина на своих щеках. - Не шути со мной, Пак Чиминни. - А то что?       На лице Юнги расцветает озорная улыбка, и только Чимин успевает опомнится, как обнаруживает себя валяющимся в сугробе с нависающим сверху Юнги. Расстояние между Чимином и Юнги не больше десяти сантиметров, но и оно неумолимо тает.