Мои монстры меня берегут

      Тысячи голосов над головой сливаются в однотонный вой. Здесь, внизу, среди частокола стальных прутьев диаметром с мою руку, рев превращается в мерный рокот. Он вибрацией отдается в дне клетке, заставляя песчинки дрожать в танце. Им вторит подрагивающие звенья цепи. Ударяясь друг о друга, они вызванивают свою издевательскую песнь. В бессмысленной попытке остановить надоевший перезвон, наматываю цепь на кулак и натягиваю. Как в наказание за дерзость, шипы ошейника плотоядно вгрызаются в незащищенную шею. Теплые струйки юркими змейками побежали вниз по спине и ключицам. Растревоженные раны начинают нещадно зудеть, но почесать их нет никакой возможности - широкий ошейник из мерцающего металла слишком плотно прилегает к коже, не давая просунуть под него пальцы. Иногда это зудение доканывает меня больше, чем боль в сломанных костях.       Наконец, наверху стихли последние вопли. Ушла дрожь из клетки, замолчала цепь. На мгновение показалось, что меня подвесили в пустоте. Темнота и холод. Только горячие кровавые лозы оплетают полуголое тело.       Но мрачно лиричное настроение пропадает, едва я слышу шумный вдох над собой. Рядом, разгоняя холодную пустоту, стоит напарник. Он подкидывает ко мне плащ и, едва я успеваю накинуть его на плечи и скрыть под капюшоном лицо, оставляя видимым только намордник, чувствую, как дергается вверх клетка. Над ней тьму прорезает желтый луч, постепенно расширяясь в световой квадрат. Чувствительные глаза опаляет яркое освещение, но я успеваю поглубже нырнуть в тень капюшона. По ушам долбят разноголосые крики.       Клеть, поднявшись, разъединяется. Дно с нами остается, а стенки уплывают выше.       Шаг. Голая ступня зарывается в песок. Он пахнет кровью и мертвечиной. Так знакомо, так привычно, так… надоело…       Со всех сторон накатывают волны чужого возбуждения, азарта и жажды. Жажды крови, смерти, зрелищ, наживы, унижения. Вы ждете, что я утолю вашу жажду, надеетесь насытится сегодня. Насосаться чужих страданий, как пиявка больной крови, и почувствовать себя живыми. Заполучить обманчивое чувство принадлежности к миру живых, доказать себе, что вы еще топчете землю, а не покоитесь в ней.       Самообман.       Вы давно сгнили. Сгнили, разложились, растеклись вонючей смердящей лужей и накормили досыта могильных червей и опарышей. Вы настолько чужды жизни, что упоминание о вас стерлось из памяти людей. Но не хотите в это верить, цепляетесь за любую возможность доказать, что еще дышите. Но в глубине того, что вам заменяет душу, уже поняли и осознали правду. От этого яритесь еще больше. Отравляющая злость, как сухие дрова для вашей Жажды. Ее пламя сжигает нутро, и вам кажется, будто это и есть Жизнь. Ее яркие краски и чувства путаете с кислотными пятнами боли, страха, ненависти, унижения, гнева.       Ваше существование - псевдожизнь.       Оттолкнуты землей, забытые Миром, но пытаетесь получше устроится в этой клоаке.       Вы противны нам. Мы вас презираем.       И…       Мы одни из вас.       - К бою!