Жестокость

Лунный свет лишь разряжает тьму, но не в силах её разогнать. Луне не стать солнцем, как и богу бедствий не превратиться в бога счастья. Нора находит трещину в закрытом от неё сердце. В который раз обнимая Ято за шею, она шепчет ему на ухо, рисуя тёмные картины будущего, словно выписанные из его страха и боли. Несмотря на то, что Ято некогда забрал данное ей имя, в покое его Нора не оставила. Кто бы в том мог сомневаться? Разумеется, за несносной девчонкой стоит тень отца, от которого Ято, кажется, никогда не сможет ни скрыться, ни убежать. Нора же терпелива, она умеет ждать и умеет не слышать отказа. И в конце концов, в эту лунную ночь у Ято не находится сил сбросить её руки. Хиёри. Хочет того Хиёри или нет, но их связь становится слабее. Беспечная юность не длится вечно, жизнь меняется, принося новые желания, радости и проблемы. А человеку нельзя принадлежать двум мирам, он всегда ходит по тонкой, разделяющей их грани. Сам он не способен разорваться, потому должен сгинуть в одном мире, чтобы всецело, без остатка, принадлежать другому. Хиёри может сколько угодно говорить, что она справится, что никогда не забудет, но кому, как не Ято знать, какую власть имеет над человеческим сердцем время. И насколько непрочной может стать связь между богом и человеком. Тот, кто выживал, отчаянно цепляясь за осколки воспоминаний о себе, знает это наверняка. Одиночество, что вот-вот готово обернуться забвением и смертью. - Выберет ли она тебя? – голос Норы полон лживого сочувствия, которому Ято неожиданно верит. Как вода точит камень, она смогла добраться до его сомнений, дать им власть над Ято, нет, над Ябоку. Он вспоминает надрывные слова Юкине о том, что когда-нибудь Хиёри повзрослеет и станет прекрасной невестой. Вспоминает, что его шинки хотел бы остаться частью её воспоминаний, а не быть забытым. Ято же давно понял, что не просто не хочет быть забытым, что этого ему уже мало. Боги эгоистичны, да? Пусть над ним посмеивается Кофуку, но Дайкоку понимает куда больше. Иначе, к чему эти полные тревоги взгляды? Юкине также замечает что-то, но он слишком привязан к ним обоим, чтобы понять. После обжигающего колючим холодом одиночества и пустоты, когда находишь того, кем дорожишь больше собственной жизни, перед страхом потери нет никаких преград. Пусть Хиёри сама уверяет, что никогда не оставит их, но Ято знает, как легко могут обратиться в пепел самые искренние слова. Вера в бога может быть довольно сильной, но вера самого бога зачастую куда слабее. Ведь всегда есть то, что людям неподвластно. То, с чем сладить могут только боги. В знакомой комнате полумрак, только полная луна опасливо заглядывает в окно, серебрит клинок в руке. Ято смотрит на спящую Хиёри, которая что-то бормочет во сне. Кажется, он даже разбирает в её тихой бессвязной речи и своё имя. - Бог всегда прав, помнишь? – шёпот Норы отравляет что-то в его сердце, переворачивает вещи с ног на голову, ставит определённо свои, но всё же такие чужие приоритеты. Забрать жизнь в обмен на новое имя, выведенное иероглифом по коже, на связь, которая свяжет, опутает прочной алой нитью. Спасение, что граничит с безумием. Кто может быть более жестоким, чем бог бедствий? Только влюблённый бог.