Чистое небо для всех

Сизые, предрассветные сумерки надёжно укрывали небольшой хуторок в несколько дворов. С Болот наползали клубы зеленоватого, фосфоресцирующего тумана, делая жалкие строения и вовсе неразличимыми. Ренегаты выбрали для своей базы козырное местечко. Если не знать троп, вовек не найти хутор в мешанине ручьёв, аномалий, чахлых рощиц и кустарников. Туман разорвала размытая фигура человека, одетого в форму, принятую у наёмников. Человек тропы знал, а значит, бывал здесь частым гостем. За его спиной неслышно сгустились две чёрные тени. – Свои, – негромко сказал человек, не поворачивая головы. Тени так же беззвучно истаяли в тумане. Не задерживаясь более, наёмник прошёл в один из домов, что был покрепче и поновее с виду. Там его уже ждали. – А-а-а, здоров, начальник, – осклабился Брат Луис с глуповато-счастливой усмешкой. При неярком свете керосиновой лампы было заметно, что глава шайки изрядно набрался. Наёмник недовольно скривился. Но когда ренегат поднялся навстречу гостю со скособоченного дивана, становилось видно, что движения его не утратили точности. Брат Луис вполне мог хоть сейчас вести своих отморозков в бой. Наёмника это немного успокоило. Он вошёл в круг света и превратился в высокого, жилистого мужчину с коротким ёжиком волос, отливающих сталью. Светлые глаза его напоминали два холодных лезвия, а крепко сжатые губы, казалось, никогда не знали улыбки. – Взяли? – коротко спросил он. – Обижаешь, Скорпион, – сказал Брат Луис. Он подхватил керосинку, и мужчины вышли во двор. Утро постепенно вступало в права. Небо посветлело, но тумана не убавилось. Пройдя немного, остановились у большого сарая, двери которого были заперты на большой висячий замок. Повозившись с ним некоторое время, Брат Луис распахнул дверь. Избитый, окровавленный Бобик в углу поднял голову и пошевелил связанными конечностями. Скорпион взял керосинку, подошёл к пленнику вплотную и осветил его разбитую физиономию. – Не тот, – мрачно сказал наёмник. – Чё? – Вы взяли не того, – процедил морозным голосом Скорпион. – Тот, что мне нужен – моложе. Где он? – Второй ушёл, – невозмутимо ответил ренегат. – Куда? – Да откуда же я знаю? – Брат Луис картинно развёл руки, словно хотел показать, что не прячет второго пленника в складках своего чёрного плаща. Гнев наёмника его нисколько не пугал. Очевидно, ренегат был настолько отморожен, что полностью утратил чувство страха вместе с сочувствием, жалостью и совестью. Всё время лицо его сохраняло выражение доброжелательного любопытства. Рука Скорпиона дёрнулась к набедренной кобуре, однако «начальник» смог сдержать кровожадные порывы. – С ними была баба? – спросил он. – Не, бабу я не пропустил бы. Из тумана вынырнул не в меру ретивый бандит и торопливо доложил: – Я видел! Час назад её уводили к северу. Наверное, к тропе на Агропром. – Кто? – Должники, один квад. Бобик, про которого все уже забыли, сдавленно зарычал сквозь зубы. Скорпион задумчиво посмотрел на него и вдруг заорал: – Где Диабло?! Бобик вздрогнул, вылупил глаза от изумления, но промолчал. – Не знает он ни хрена, – с сожалением резюмировал наёмник. – Жаль. Собирай отряд, выдвигаемся за бабой. – А этого? – спросил Брат Луис, указывая на Бобика. – В расход, – равнодушно пожал плечами Скорпион. – Чё за Диабла? – нахмурился соглядатай, вертевшийся поблизости. Наёмник выхватил пистолет и приставил к его лбу. Секундой позже ту же процедуру повторил Брат Луис, уперев пистолет в затылок бандита. – Что ты сказал? – мрачно спросил Скорпион. – Я… я… я… – Безмозглая свинья, – подсказал Брат Луис и заржал. – Займись своим делом и не лезь в чужие. Понял, холера? Пшёл. Соглядатай громко сглотнул и быстро-быстро закивал. Бочком протиснувшись мимо гневливого начальства, бандит вздёрнул на ноги Бобика и поволок на улицу. Наступившее утро немного разогнало ночную мглу, но именно что немного. Набрякшие тучи тяжело нависали над головами. Моросил дождь. Бобик, изредка понукаемый пинками, брёл, не глядя по сторонам. Запутанная, извилистая нить его жизни вот-вот должна была оборваться. Тропа привела к древнему, заброшенному кладбищу. Бандит остановил пленника, уронил его на колени, а сам встал за спиной. «Выстрелит или полоснёт по горлу?» – тоскливо подумал Бобик. Позади раздался металлический лязг. Значит, выстрелит. Бобик запрокинул лицо к небу. Как же хотелось почувствовать в последний раз солнечные лучи, но плотные облака висели тёмной пеленой, словно погребальный саван. На деревьях уже рассаживались вороны, в нетерпении ожидавшие обильный завтрак. Чтобы не видеть их, сталкер закрыл глаза. Дождевые капли кропили запрокинутое лицо. – Скажи «бай-бай», – прогнусил за спиной бандит. Раздался выстрел. Пронзительно заорали вороны, захлопали крыльями. А потом всё стихло. Ожидавший боли и мучений Бобик немного расслабился. Ну что ж, и на том спасибо, что всё так быстро свершилось. Теперь предстоит выяснить, куда понесёт его грешную душу. В Ад? Или добрые дела перевесят грехи и тогда в Рай? И что он там будет делать – ссать с облака на головы грешникам и играть на арфе? Ага, размечтался! Скажи спасибо, если хоть в Чистилище пустят. Развлекая себя такими мыслями и не решаясь открыть глаза, Бобик принюхался. Адской серой не воняло. Манны небесной тоже не было в наличии. А пахло размокшей землёй, тиной, пороховой гарью и потом. Знакомо так, успокаивающе. Бобик открыл глаза. В поле зрения возникла довольная, ухмыляющаяся, покрытая синими пятнами рожа. – Изыди! – завопил Бобик, взвился на ноги и бросился наутёк. Чудовище взялось догонять, крича непонятную тарабарщину на своём адовом наречии. Почти ослепший от священного ужаса, Бобик каким-то чудом увернулся от попавшейся на пути карусели и продолжил спринт. Демон не отставал. – Изыди, Сатана! – взревел Бобик в отчаянии. – Христом-Богом заклинаю и двенадцатью апостолами сгинь-пропади, оставь мя грешного! Аминь, бля! Демон продолжал разоряться и догонять. Заклинание не оказало на него никакого негативного воздействия. Бобик споткнулся обо что-то большое и мягкое и упал. Это был труп бандита. – Как, и он тоже сдох? – успел удивиться Бобик, но тут его снова отвлёк демон. Сталкер вскочил и закричал: – Ладно! Можешь меня пытать, я заслужил! Но, чур, раскалённую кочергу в зад не совать! – Хренассе, у тебя фантазии, старый ты извращенец! Откуда-то вывернулся Карлсон и с неподдельным любопытством уставился на Бобика. Тот, шумно отдуваясь, смотрел вокруг ошалелыми от страха глазами. Жуткий демон вдруг оказался смуглым коротышкой с чёрными, как две маслины, южными глазами и пегим от синяков лицом. – Так я не помер, что ли? – Радость странным образом подействовала на измученного Бобика. Из него словно разом вынули все кости. Колени задрожали, в голове помутилось, и сталкер брякнулся в обморок. Очнувшись, Бобик некоторое время с умилением смотрел на небесно-голубую куртку сидящего рядом бойца. Как же он был рад вновь оказаться на безопасной базе. Потом вспомнил о Недотёпе и подскочил. – Где она? Боец рассказал. Бобик слушал и чернел лицом. В этот момент некстати принесло Карлсона. Он вошёл и радостно осклабился, увидев, что спасённый при памяти. – Ах ты, скотина! – заорал Бобик в бешенстве. – Как ты мог! Он попытался сползти с кровати, но слабость и всполошившийся боец помешали. Тогда Бобик начал швырять в Карлсона всем, что попадалось под руку. – Да ладно тебе! – завопил Карлсон, уворачиваясь от алюминиевой кружки. – Я сделал, что она просила – вытащил тебя! – А кто вытащит её?! – бушевал Бобик, запуская в парня жестяной тарелкой. Карлсон присел. Тарелка грозно прожужжала над головой, срикошетила о стену и разбила лампочку. – Я вытащу! – кричал Карлсон. – Как раз шёл тебя проведать перед уходом, старый маразматик! – Скатертью дорога! – выпалил Бобик, сопровождая напутствие метким броском. На сей раз в роли метательного снаряда выступил башмак. – Вернёшься без девочки, яйца вырву! Ботинок врезался Карлсону точно в лоб, но парень даже не пошатнулся. – Да понял уже, – проворчал он и вышел. Бобик обессилено откинулся на плоскую подушку. Чистонебовский боец меланхолично подбирал раскиданные в ходе дискуссии вещи. – Крепкий и упрямый засранец этот Карлсон, – одобрительно заметил Бобик. – Обязательно спасёт. Боец согласно кивнул.