Чистое небо для всех

Карлсон несколько минут с превеликим изумлением взирал то на Люцика, то на Эспаду. Потом недоверчиво спросил: – Так вы что, типа, знакомы? – Ну, на брудершафт не пили, – ответил Эспада. – Но он мне жизнь спас. – И мне. Неоднократно. – Карлсон сел и требовательно вопросил: – Ты кто такой? Ведь явно не из обычных сталкеров. Ты из О-Сознания? Хозяин Зоны? Люцик засмеялся. Эспада с Карлсоном нетерпеливо взирали не него снизу вверх и ждали откровения. – Нет, – наконец ответил Люцик, – не угадали. Но не спрашивайте меня больше об этом, всё равно ответить на ваши вопросы я не могу. Может быть, когда-нибудь вы всё узнаете сами. – Ты не человек? – ужаснулся Эспада. – Демон? – Пришелец? – вторил Карлсон с не меньшим благоговением. – Призрак? – Нано-робот? – Тихо-тихо, – задыхаясь от смеха, выдавал Люцик и вскинул руки в знак шутливой капитуляции. Глаза его сверкали весельем. – На самом-то деле пока мы тут дискутируем, ваша замечательная подруга в опасности и очень нуждается в помощи. – Недотёпа?! – испуганно воскликнул Карлсон, укоряя себя, что совершенно забыл о ней. Хотя последние пара часов выдались немного насыщенными, если не сказать совершенно безумными. Люцик, довольный, что удалось всех отвлечь от своей персоны, милостиво сообщил: – Я перенесу вас всех троих к ней. – Перенесёшь?! – Троих?! В темноте в дальнем углу завозилось, негромко звякнуло, и раздался обречённый вздох. – Э-э-э, здрасте, – смущённо произнёс женский голос. Карлсон так удивился, что потерял дар речи. Если бы он был тут один, то уже давно всадил бы в угол полную обойму. Собственно, рука уже рефлекторно дёрнулась к оружию, но тут выступил Эспада. – Леночка?! – заорал он. В голосе латиноса причудливо перемешались удивление, радость и беспокойство. В углу зашевелилось активнее, брякнула амуниция. Невидимая в темноте Леночка всхлипнула и тихонько запричитала: – Любимый… прости-и… – Какого хрена, приятель? – возмутился Карлсон. – «Любимый», значит? У самого девушка есть, а на мою поглядываешь, животное? – Что-о? – Всхлипывания в углу сменились грозным тембром человека, морального готового к убийству при особо отягчающих обстоятельствах. Слабые оправдательные вяканья Эспады потонули в смехе Люцика и Карлсона. Стены густо населённого мутантами подземелья вдруг подёрнулись рябью, изогнулись, вспыхнули и исчезли. *** Долговцев нагнали только на краю Болот, когда они уже готовы были перейти на тайную тропу. Если бы квад не потерял время сражаясь с гештальт-организмом, то последующие события, возможно, и не произошли бы. Хотя, что теперь гадать. Нападения квад не ждал. Винить в этом можно было только Недотёпу. Научница всю оставшуюся дорогу восторженно строила теории по поводу «этого в высшей степени замечательного явления». Долговцы мрачно содрогались от воспоминаний о полчищах холодных, липких червяков. Коник несколько раз призывал арестованную к порядку, но после непродолжительного молчания Недотёпа начинала всё сызнова. Стало ясно, что если не дать девушке выговориться, её просто порвёт от избытка эмоций. Тогда на Недотёпу просто махнули рукой. Коник всю дорогу терзался чувством вины. Как всякий хороший командир он не собирался спихивать с себя ответственность за неудачи, постигшие квад, на какой-то посторонний фактор. А еще сержант не мог припомнить более идиотский и бестолковый рейд, и крепло в нём ощущение, что это ещё не всё. Прямо вот жопой чуял. Шедший замыкающим Лопата первым уловил слабый запах сигаретного дыма, донесённого ветерком. Издав негромкий предупреждающий возглас, парень развернулся в ту сторону, откуда они пришли и приготовился к обороне. Недотёпа опомниться не успела, как её затолкали под ближайший камень, нецензурно велели быть паинькой и не высовываться. Долговцы готовились к бою с какой-то долей радости. Сигаретный дым мог означать только одно – человека. А воевать с себе подобным всяко лучше, чем с коварными червями или слушать несколько часов подряд вздорную научницу. Как бы долговцы ни уважали учёную братию, как бы тесно с ними ни сотрудничали, каждый из бойцов знал – учёные все чокнутые. Причём степень сдвига по фазе прямо пропорциональна количеству полученных высших образований. А если пробудешь в их обществе достаточно долго, у самого крыша уедет. Нет уж, дайте обычного врага без затей, который хоть и жаждет твоей смерти, но ближе, роднее и понятнее, чем некоторые из союзников. Один из бандитов выскочил из кустарника, полосуя очередями пространство. Его не стали крошить дружным залпом – берегли остатки боезапаса. Молодой и бесшабашный отморозок-ренегат и вовсе уверился в своей исключительности. Чихать он хотел на приказы начальства, ведь есть цель, она не стреляет, значит надо утвердить над ней своё господство. Остальные ренегаты и наёмник такого фанатичного рвения не ожидали вообще ни разу. Скорпион схватился за голову. – Кто позволил? Назад! Бандит выполнять приказ не торопился. Не потому что не слышал или из врождённой вредности, просто не мог. Его застрелил Лопата. – Надо же, какая жалость, – сказал Брат Луис и хлебнул из фляжки. Очевидно, за помин души. Ренегаты на всякий случай участливо завздыхали, ибо не поняли, шутит начальство или вправду расстроилось. Скорпиона слегка перекосило. – Никто. Никуда. Не высовывается. Без приказа, – процедил он с ненавистью. Брат Луис посмотрел на него с удивлением, но ничего не сказав, снова поднёс фляжку ко рту. После короткого инструктажа и длительных разъяснений каждый усвоил, куда ему идти и что делать. Вот тогда долговцам пришлось туго.