Презент от мрака

Оксана сидела на диване, устало и в то же время неверяще смотря на тускло-светящуюся точку, лежащую у нее в ладонях. «Неужели это правда? Неужели я отобрала у человека эйдос? Мой мир никогда не станет прежним. Я чудовище», – девушка раскачивалась из стороны в сторону, не зная куда себя деть от снедающей изнутри совести. Оказывается, последняя прочно угнездилась в ней, до поры до времени, себя не проявляя, а сейчас накинулась на Оксану, как волк на больное животное. Оксана старалась просто стоять в центре комнаты, в идеале не касаясь ничего вокруг. Особа в застиранном халате и в розовых пластмассовых бигудях радостно суетилась вокруг, сгребая разный хлам со старого кресла. – Присаживайся, не стесняйся! – Да я постою, наверно, – вежливо улыбаясь, отвечала Оксана. В голове у нее не укладывалось, как эта дамочка лет пятидесяти на вид, могла быть на самом деле двадцатипятилетней девушкой. Вот хоть убейте, ни намека! Оксана не знала, куда деть мигающий в полумраке эйдос, Оксана не знала, что ей будет так трудно, так больно и так мерзко. Она ведь была такой жалкой! Долго не решаясь, странная особа в розовых бигудях, не глядя, вытащила карту. Воздух застыл, а затем прозвучало несколько аккордов похоронного марша: женщина держала в руках пиковую даму. – Что это значит? – недоуменно вскинула бровь она. – Что вы проиграли эйдос, – уныло пояснила Оксана, чувствуя легкую тошноту. – Эйдос? У меня нет никакого эйдоса. – Есть. Он у всех есть. Во всяком случае, изначально. А теперь нет. И к этому приложила руку Оксана. Причем в прямом смысле слова. Решившись, девушка протянула руку, погружаясь в грудь ошарашенной женщины, пошевелила пальцами, не встречая сопротивления. Лицо дамы в бигудях, наверное, было отражением ее собственного – столько суеверного ужаса и непонимания. Это было странно и страшно. Оксана чувствовала себя жалким комиссионерешкой, охочей до чужих эйдосов. Как ни крути, только что она лишила вечности наивно-доверчивую особу со смешными кудряшками. Оксана тяжело вздохнула, посмотрев на лежащий в ее ладони эйдос. Куда бы его деть? – Как дела, милая некромаг? – в комнате появился Джаф. Непроизвольно Оксана вздрогнула и быстро сунула мерцающий эйдос в карман. – Все просто замечательно, – слишком бодро отрапортовала Оксана. – Правда? – уточнил, улыбаясь, Джаф и подошел к девушке, присев рядом с ней на корточки. – Ничего нового? – Не-а, – отрицательно мотнула головой некромаг. Джаф выразительно ухмыльнулся: – Решила кое-что прикарманить? – Это вышло случайно, – сказала Оксана, немного отодвигаясь от стража. Отдавать эйдос категорически не хотелось. Это было бы еще одним предательством по отношению к даме-в-бигудях. Хотя о чем она сейчас думает? Она уже предала ее, отобрав вечность, но отдать эйдос мраку – настоящее свинство. – Отдай, – протянул руку к ней Джаф. – Тебе он все равно не нужен. Оксана сцепила зубы. Отчаянная решимость оставляла ее, воля слабела. Это как гипноз, только хуже. Она коснулась кармана. Девушка почувствовала, как падает – в бездну, а там все темнее и темнее. Мрак раскрывает свои объятия, готовый принять новенькую. С самого начала вся эта авантюра с заместительством не сулила ничего хорошего, о чем смутно предполагала Оксана, но тогда казалось, что все это забава, игра. Игра мрака, в котором она утопала все больше и больше. Она уже катится по наклонной, набирая скорость. Джаф терпеливо ждал, прекрасно видя, какие сомнения ее одолевают, и не мешал. Он знал, что случится. И это случилось: Оксана бережно вложила ему в ладонь крошечную светящуюся точку. Страж улыбнулся, похвалил девушку и невесомо поцеловал ее в щеку. – Тебе всего-то и осталось, как забрать эйдосы у всех остальных, – похвалил он Оксану. – Не буду. – Что, прости? – тихо, но страшно спросил он. – Я не буду отнимать у людей эйдосы. – Но ты это уже сделала, – недобро усмехнулся он. Логично. Не поспоришь. Впрочем, у мрака все логично, и этой логикой он давит на рациональных людей, давя в них еле брезжущий свет. А все потому – что логично. – Но больше не буду, – упрямо заявила Оксана. Где было ее упрямство раньше? – Нет. Будешь. Ты согласилась. – Резко, жестко, еле сдерживая эмоции. – Я расторгаю договор. – Тогда эйдос, – криво улыбнулся Джаф. – Что?! – Эйдос – говорю. Ты расторгаешь договор. Эйдос – моя неустойка. За предоставленные неудобства. – А ты не офигел ли?! – Милая, я тебя могу убить, и он будет моим. Так что выбор за тобой. – Ты не имеешь права! – вскочила с дивана Оксана, призывая ятаган. Когда эмоции брали верх, мозги паковали вещички и валили на край света – как сейчас, например: девушка попыталась атаковать. Но страж легко увернулся, сделал мимолетное движение, и девушка почувствовала, как руку обдало холодом, а затем обожгло резкой болью. Что, в принципе, привело ее в чувство на некоторое время. «Как?! Как, черт его дери?!» – в ужасе подумала она, чувствуя кровь. Чувствуя, а не видя. – Успокоилась? – Что ты сделал? – проигнорировала его вопрос Оксана. Он загадочно улыбнулся. – Я своих секретов не раскрываю, впрочем, могу раскрыть, – легко переменил мнение он. – Но только посмертно.