О воспитании крокодильчиков

*** Донкихот Дофламинго в тот день не ожидал ничего плохого. Он пребывал в самом радужном расположении духа, и даже треклятая жара Арабасты не могла сбить его настрой. Всё равно бесполезно было задумываться о том, почему «в гости» приезжает сюда всегда он, а сам желанный «гость» никогда не приезжал к нему. И уж чего он не ожидал, так это того, что его сразу с порога схватят за воротник рубашки – пришлось согнуться чуть ли не пополам – и приставят к горлу острый крюк. Возле лица холодно блеснули золотые глаза. — О! – улыбнулся он. – Ты настолько скучал по мне, Кроки? — Мечтай, — Крокодайл попытался встряхнуть его за шиворот, что, учитывая разницу в росте, не совсем удалось. – Забери ту хрень, которую оставил в прошлый раз. Оно мне не нужно. — Что не нужно? Дофламинго непонимающе глянул на него и изобразил недоумение, склонив голову набок. Не на такой приём он, честно говоря, рассчитывал. Крокодайл раздражённо закатил глаза, отпустил его воротник и, развернувшись, молча ушёл куда-то в глубину комнаты. Блондин озадаченно проследовал за ним, мимоходом отмечая про себя, что на любовнике отсутствует привычная шуба. Шуба, впрочем, обнаружилась тут же, в кабинете главы Барок Воркс. Она лежала на столе, всем своим видом выражая недовольство – как шуба могла вообще что-либо выражать, Дофламинго не знал, но, видимо, она была талантливая, вся в хозяина. В центре шубы, уютно укутанное мехами, устроилось яйцо размером с голову шичибукая Кумы. Голова последнего, надо сказать, была размеров вполне солидных, так что яйцо очень даже впечатляло. — В прошлый раз, — Крокодайл флегматично зажёг сигару и зажал её в зубах. – Я после твоего ухода обнаружил это в своей кровати. Забери своё имущество, будь добр. У меня тут не птицеферма. Дофламинго подошёл к столу. Рассмотрел яйцо внимательнее, потрогал, на всякий случай лизнул. Захихикал, переведя взгляд на Крокодайла. — Милый, это, конечно, очень лестно, что ты считаешь меня настолько способным, но… Ты в курсе, что я яйца не откладываю? — Перья у тебя есть? Есть. Клювом щёлкаешь постоянно? Щёлкаешь. К тому же, я никаких яиц не откладывал точно. Выводы делай сам. И забирай это уже. Молчание длилось секунды две. Потом Дофламинго от души расхохотался и умилённо укутал яйцо плотнее в шубу. — Фуфуфу~, слушай, с тобой не соскучишься. Раз так не хочешь его содержать, возьми и зажарь, в чём проблема-то? У тебя же есть эта шкафоподобная домработница – Мистер 1, кажется? Крокодайл фыркнул и отчего-то даже почти смутился. Дофламинго в который раз с удивлением обнаружил в нём странные для пирата его уровня гуманные начала. И тут, в момент истины, яйцо под шубой радостно затрещало и торжествующе хрустнуло. Двое шичибукаев в комнате затаили дыхание, оба одинаково безуспешно делая вид, что им совсем не любопытно, что там вылупляется. Шуба деловито зашевелилась. Из-под неё показалась сначала зелёная лапка, потом зелёный хвостик, а потом и длинная зелёная пасть с треугольными зубками. Дофламинго расхохотался снова. — Фуфуфуфу, Кроки, а ты, однако, шалунишка ещё тот! На меня бочку катил, а сам-то! Ну всё, родитель, теперь не отвертишься! Мне кажется, оно считает тебя мамочкой~~ Существо, смотревшее на пиратов знакомыми жёлтыми глазками с вертикальными зрачками, дружелюбно улыбалось им во всю свою зубастую пасть. Дофламинго подошёл к крокодильчику ближе и с умилением погладил того по шершавой зелёной головке. — Кто у нас тут маленький?~ — захихикал он ехидно. – Кто у нас тут красивенький? Кто у нас тут хорошенький? — К дьяволу! – выругался Крокодайл недовольно, злясь всё больше. – Забирай своего мутанта и вали отсюда, не раздражай мои уши своим сюсюканьем. — А кто у нас тут злобненький? – ухмыльнулся тот, вновь оборачиваясь к любовнику. И тут же удивлённо охнул и укоряюще уставился на крокодильчика, вцепившемуся ему зубами в руку. Челюсти у того были ещё не настолько сильные, чтобы прокусить кость, но держали уже больно и крепко. Дофламинго нахмурился, затряс рукой, пытаясь отцепить его от своей руки. Бесполезно, крокодильчик только вцепился зубами крепче и заглотил руку глубже. Губы Крокодайла тронула лёгкая усмешка. В течение следующих десяти минут, пока он наблюдал разыгравшуюся нешуточную борьбу Дофламинго, чередующего ругательства и сюсюканье, и молчаливо ухмыляющегося на его руке крокодильчика, усмешка эта становилась всё довольнее и одобрительнее. Затем он подошёл к ним и, абсолютно спокойно отцепив рептилию от руки шичибукая, ласково почесал крокодильчику животик. — Ладно, — сказал он, с усмешкой скользнув взглядом по искусанной руке Дофламинго. – Этот зверёк действительно забавный. Он заслужил остаться. Дофламинго, прижимая к себе раненую руку, ревниво и обиженно глянул на то, как крокодильчик в руках своего тёзки едва ли не мурлычет. — Ага, — фыркнул блондин с досадой. – Теперь я вижу. Злобненькие тут вы оба! *** — Я предлагаю тебе назвать его Пушком. Крокодайл не обратил на него ни малейшего внимания и скормил заметно подросшему с их прошлой встречи крокодилу очередной шмат мяса. — Серьёзно, Кроки, он у тебя уже столько времени, а ты его ещё никак не назвал. Нехорошо. Крокодайл снова его проигнорировал. Он тихо говорил что-то крокодильчику, ласково поглаживая его по спине и скармливая всё новые куски сырого мяса. В этом бормотании можно было расслышать что-то наподобие «не бойся, всякие идиоты в перьях тебя не тронут» и другие нежности. — Если тебе не нравится имя «Пушок», ты мог бы назвать его, скажем, Милашкой или Ангелочком. Очень иронично получилось бы, знаешь ли. Сейчас модно давать милые имена всяким уродцам и чудовищам вроде твоего. Крокодайл кинул в его сторону короткий недобрый взгляд. Теперь в его «разговоре» с питомцем можно было расслышать ещё и такие фразы, как «на себя бы посмотрел, придурок» и «не слушай его, такие извращенцы ничего хорошего не скажут». — Ну, хорошо, назови его просто Красавчиком. Или… о, послушай, у меня гениальная идея! У тебя ведь в этой твоей Барок Воркс вообще с фантазией на имена туго, да? Так назови его Мистер Ноль-Ноль. Или Мистер Минус Один. Это будет достойное имя для твоего приёмного сынишки. Крокодайл в очередной раз успешно сделал вид, что в комнате с бассейном они с крокодилом совершенно одни. Дофламинго начинал не на шутку беситься. Честно говоря, ему было абсолютно плевать, какое там имя будет у этого кровожадного монстра, чуть не оттяпавшего ему руку в прошлый раз – до сих пор не до конца зажило. По его мнению, это животное вообще лучше было бы усыпить. Проблема была в том, что он уже битый час пытался привлечь внимание Крокодайла, которое, как назло, было целиком поглощено зеленокожим чудовищем. Это было слишком уж непривычно и… неправильно, что ли. Крокодайл не злился, не огрызался, не сверкал сердито золотом в глазах, не реагировал на его подначки и подколки, не позволял себя спровоцировать – в общем, лишал Дофламинго практически всех радостей жизни разом. Он вдруг поймал себя на том, что ужасно ревнует к какой-то безмозглой рептилии. Это ему решительно не понравилось. Дофламинго сердито хмыкнул, сел с Крокодайлом рядом и, настойчиво прижав к себе, поцеловал в основание шеи, пытаясь привлечь его внимание. Крокодайл даже не дёрнулся, вопреки привычке. Тогда Дофламинго решился на крайние меры – повалил его на пол и уселся сверху, предупредительно затыкая поцелуем все возражения. Крокодайл укусил его за губу, насмешливо заглянул в глаза, не пытаясь вырваться. И усмехнулся с садистким удовольствием: — Роджер, фас его. С удивительной для неповоротливого земноводного скоростью крокодил бросился вперёд и вцепился зубами в бедро Дофламинго. Тот взвыл – подрос крокодил с прошлого раза довольно ощутимо, и теперь мог легко оторвать ногу целиком. Крокодайл тем временем ловко выбрался из-под него и поднялся, довольно за ними двумя наблюдая. …Уже позже, когда всё это безобразие кое-как разрешилось, когда крокодила удалось успокоить, а Дофламинго – забинтовать изрядно пожёванную ногу, только тогда Дофламинго всё же спросил: — «Роджер»? Серьёзно, Крокодайл, «Роджер»? Ты назвал эту тварюгу именем Короля Пиратов? Крокодайл флегматично передёрнул плечами: — У всех есть свои маленькие причуды. — «Твоя «причуда» едва мне ногу не отгрызла и испортила мои лучшие штаны! Вот что, слушай, мы с этой тварюгой явно не уживёмся. Выбирай: либо он, либо я! «Тварюга» в это время как раз лежала у Крокодайла на коленях и как-то совсем по-кошачьи жмурилась, пока тот гладил любимца по спине. Две пары золотых глаз – человеческих и звериных – посмотрели на Дофламинго с раздражающе одинаковой насмешкой. — Ну, — усмехнулся Крокодайл, перегоняя сигару из одного угла рта в другой. – Думаю, мой выбор очевиден. Дофламинго, сидевший на краю его стола, резко развернулся, схватил его за горло и, перегнувшись через стол, заглянул ему в лицо. — Не зарывайся, малыш Кроки, — недобро ухмыльнулся он. – Я могу в любой момент сдать твою чёртову организацию мировому правительству, а заодно и твои планы по поиску понеглифов. В моей власти полностью тебя уничтожить, растоптать, раздавить. Изнасиловать, в конце концов. Остриё железного крюка лениво поцарапало его горло. Из-под его пальцев с шеи Крокодайла посыпались струйки песка. — Мы оба знаем, что ты ничего этого не сделаешь. Не сейчас, по крайней мере. Атмосфера мгновенно накалилась, воздух, казалось, напряжённо потрескивал, как всегда бывало в такие моменты. Дофламинго уже предвкушал получить долгожданное «горяченькое» прямо на столе, когда… Роджер издал неопределённый гортанный звук, подозрительно напоминающий мяуканье. Разумеется, этот подлый способ привлечь внимание сработал – Крокодайл сразу же убрал крюк и повернулся к питомцу, песком выскользнув из хватки любовника. У того прямо на глазах шичибукаев из головы выросло странное образование. — Это ещё что? – пробормотал Крокодайл задумчиво. – Банан, что ли? Так вот почему ты так быстро растёшь. Бананавани, надо же… Дофламинго некоторое время ревниво наблюдал, как Крокодайл, совершенно забыв о его присутствии, снова начал ласково гладить крокодила по голове. А потом он сдался, поняв, что в этой войне за Крокодайла он в сегодняшней битве проиграл этому коварному земноводному. — Ты бы меня так за ушком чесал, как вот его, — вздохнул он, убирая руки в карманы. — Это рептилия, — отозвался тот. – Не думаю, что у него есть уши. — Ну, тогда ты мог бы почесать меня за… — он глянул на то место на голове крокодила, которое «чесал» пират, и вновь ухмыльнулся. — …бананчиком? Крокодайл хмыкнул и с усмешкой продемонстрировал ему крюк, на конце которого поблёскивала капля крови: — Только если вот этой рукой. Иногда Дофламинго до чертиков хотелось его действительно придушить. — Ты невыносим, знаешь ли. *** В следующий раз он приехал только через полгода – было много дел, да и обида на этого треклятого зоофила, которую он в себе лелеял, не давала приехать раньше. Дольше продержаться, однако, он всё равно не смог. Его так и манило к Крокодайлу, как магнитом. База Барок Воркс как будто бы претерпела ремонт, но поначалу Дофламинго не мог уловить, в чём суть изменений. А потом, когда он оказался в кабинете, до него дошло: база опустилась на один этаж в озеро. Во всю стену разместилось окно, открывавшее через стекло живописный вид на тёмную воду. Наверное, должны были быть ещё озёрные обитатели, но их не было, и это поначалу не вызвало у Дофламинго никаких подозрений. Крокодайл обнаружился за столом, заполнявшим какие-то бумаги. Треклятой рептилии в комнате вроде бы не присутствовало, что Дофламинго несказанно порадовало. — О, — шичибукай оторвался от бумаг и поднял на него взгляд. – А я уж понадеялся было, что ты и правда решил оставить меня в покое и дать спокойно поработать. — Твои шуточки не меняются, милый~, — Дофламинго подошёл к нему ближе, с предвкушением облизываясь. – Я скучал~~. Крокодайл с минуту задумчиво на него смотрел. Потом глаза его азартно сверкнули, он встал из-за стола, подошёл к любовнику, и, подцепив его за боа крюком и нагнув к себе, молча втянул в поцелуй. Поцелуй, наконец, получился именно таким, как надо – со взаимными укусами до крови, горячий, до нехватки воздуха у обоих. Отстраниться ему Дофламинго не дал, цепко ухватив за основание крюка и притянув к себе ближе. — Фуфуфуфу~, значит, ты наконец-то избавился от этой своей зелёной скотины? Крокодайл насмешливо выдохнул дым от сигары ему в лицо, машинально облизывая чуть припухшие губы: — Обернись, придурок. — Ась?~ В стеклянную стену снаружи что-то глухо ударилось. Дофламинго, обернувшись, встретился взглядом с улыбающейся во всю стену подозрительно знакомой зелёной пастью с огромным бананообразным наростом сверху. Ухмылка блондина сразу померкла. На пасти обнаружились кровожадные золотые глаза, рассматривавшие Дофламинго как потенциальную добычу. Несколько минут они напряжённо разглядывали друг друга, словно оценивая силы врага. Дофламинго смутно подозревал, что расклад не в его пользу. Тем временем между громадных, высотой во всю эту комнату зубов обозначилось слабое шевеление. — Босс… — из-за одного из зубов слепо вытянулась чья-то рука, покрытая сталью. – Вы не поможете? Крокодайл немедленно растерял весь интерес к Дофламинго и ринулся к стеклу, хмуро глядя на застрявшего в пасти Роджера Мистера 1. — Роджер! – он вскинул недовольный взгляд на едва помещающуюся в окно рожицу любимца. – Выплюнь немедленно. Ты об этого идиота все зубы переломаешь. Крокодил снаружи отрицательно замотал головой, упрямясь. Зрелище было, надо сказать, жуткое – мотающаяся с огромной скоростью из стороны в сторону гигантская пасть с торчащей из неё человеческой рукой. — Роджер! – голос Крокодайла приобрёл тон недовольного папочки. – Выплюнь, я сказал. Со сломанными зубами ты мне не нужен. По глазам было видно, что всё он врал, и Дофламинго в который раз подивился тому, как быстро Крокодайл привязался к этому чудовищу. Но угроза подействовала – бананавани неохотно раскрыл пасть, что выглядело ещё более жутко, и кашлянул, выплёвывая обслюнявленного и пожёванного работника. Тот, поскольку не успел убрать стальное покрытие, топориком пошёл ко дну. Крокодайл, не заботясь о дальнейшей судьбе своего подчинённого, постучал по стеклу и начал читать питомцу лекции о том, что обитателей этой базы есть нельзя. Роджер слушал с излишне виноватым для огромного кровожадного монстра видом. Дофламинго это быстро надоело. Кажется, война с рептилией перешла в характер затяжной. — Ну уж нет! Прекращай, Кроки! На этот раз я так просто не сдамся! – он шагнул к нему и, схватив за воротник шубы, бесцеремонно отшвырнул от стекла. Крокодайл тут же зло сощурился, мгновенно приготовившись к драке. Дофламинго снова схватил его за основание крюка и вытянул его руку вверх, другой начал оперативно срывать с него мешающую одежду, повалив на пол. Тот яростно сопротивлялся, ненавидя такое обращение с собой, но колено любовника уже решительно вклинилось между его ног, а поцелуи, которыми он беспорядочно покрывал любые открытые участки кожи, горели слишком пьяняще. Роджер, видя, как грубо обращаются с его хозяином, забился головой в стекло с удвоенной силой и даже как-то не по-крокодильи зарычал. — Останови его, — потребовал Дофламинго, прикусывая Крокодайлу ухо. – Ты же не хочешь, чтоб тут всё залило водой? Роджер продолжал отчаянно биться в стену и негодующе рычать. Крокодайл, уже машинально стаскивающий с любовника розовое боа свободной рукой, быстро повернулся в его сторону и прорычал не менее негодующе: — Роджер! Прекрати немедленно! С папочкой… — он тихо зашипел, когда Дофламинго шустро прикусил ему кожу на шее. – С папочкой всё будет в порядке. Погуляй пока. Бананавани смотрел на него с непониманием и почти человеческой обидой. Дофламинго не дал этому душещипательному разговору развиваться дальше, снова завладев ртом пирата и продолжая нетерпеливо его раздевать. По сбившемуся дыханию Крокодайла, по его помутневшим от возбуждения глазам, по его разгорячённым пальцам, срывавшим с него уже рубашку, Дофламинго понял: на этот раз он выиграет не единичный бой, но всю войну, раз и навсегда доказав этому наглому земноводному существу, кому в действительности принадлежит это сокровище. Крокодил, убедившись в своём безоговорочном поражении, с досадой стукнул хвостом по стеклу и уплыл восвояси. — И вообще, — ухмыльнулся Дофламинго, торжествуя. – Кроки, тебе следовало бы сказать ему – если уж ты его «папочка», то я как минимум мать! Иногда проще было не задумываться о логике шичибукаев. Особенно, когда речь заходила о детях, питомцах и отношениях.