Сын

Много лет назад он был её единственной гордостью. Маленький наследник темнейшего рода Блэк с самыми красивыми синими глазами на свете, ямочкой на щечке, яркой и доверчивой улыбкой. Он был её сыном; тем, кто повёл бы их род дальше, гордо неся их знамя; тот, кто подарил бы семье яркое будущее, свободное от гнёта тёмных и светлых тиранов. Вальбурга мечтала видеть в сыне достойного главу семьи. Уверенным шагом он вёл бы их к величию, за ним шли бы многие, а те, кто был бы против – погибли от Непростительного. Ибо главе рода Блэк никто не смеет перечить. Вальбурга мечтала, качая колыбель, расшитую золотом и серебром, в которой так сладко спал её первенец. Знала бы она, что желает самых ярких снов причине своей смерти. Сириус вырос совершенно не таким, каким она его себе представляла. Наглый, высокомерный, сам себе на уме. Этот ребёнок просто не мог быть Блэком, но был им по праву рождения. Ибо все Блэки излишне темпераментны, они идут за своими целями, не видя других; что пришло в голову – уже не уйдёт, даже кулаками не выбьешь. Сириус вообразил себя светлым рыцарем, защитником тех, кто рушит их тайный волшебный мир. Сириус – гриффиндорец. Вальбурга хотела бы гордиться им, но не может. Сын смотрит на неё с презрением и отвращением, как нельзя смотреть на родную мать, но он смотрит. Он её ненавидит. А она когда-то давно с огромной любовью в своём слабом сердце целовала его крошечные ручки и ножки, дрожащими руками гладила по лохматой голове и обещала, что он станет самым великим, самым сильным волшебником. Теперь сын ненавидит её. У леди Блэк разрывается сердце, внутри взрываются звёзды, на глаза – слёзы. Леди не должны плакать. Леди всеми любимы. А её ненавидит родной любимый сын. - Мне это надоело! – кричит Сириус, отталкивая её худые руки от своего лица. – Я ухожу! Я не желаю жить в одном доме с тёмными магами и Пожирателями Смерти! - Сириус! – ответом ей послужило хлопанье входной двери и ворчание Кикимера. – Сириус. - С Рождеством, матушка, - тихо шепчет Регулус, её младший сын, её гордость, но не первый, не тот, с кем она ощутила тот самый прилив счастья. Её Король Змей был верен семье и был любим, но не так, как предатель рода. - Мой бедный мальчик совсем один, - шепчет Вальбурга, глядя на колдографию старшего сына. На неё с презрением смотрят самые любимые синие глаза на свете. Регулус вздыхает и выключает свет, чтобы пойти навстречу собственной смерти. Матушка слишком сошла с ума, чтобы понять.