Контракт с судьбой.

- Как ты? – Одновременно спросили мы друг друга и осеклись, сразу же замолчав. Мэйс взял стул и сел ближе ко мне. Все как в прошлый раз. К слову, мне надоело уже лежать в больнице, пускай это всего лишь и второй раз. Сколько можно заставлять беспокоится всех обо мне? Я долго не решался заговорить, потому что мне казалось, что Мэйс должен ответить на вопрос первым, но он упорно молчал. С каждой секундой мне становилось все тяжелее и тяжелее. Почему же он молчит? Я пытался сообразить, отчего Шеридан смотрит в пол и нервно покусывает губы. И внезапно я понял. Все понял. Как же эгоистичны все мои поступки! Это я, я должен ему помогать, сочувствовать и поддерживать, он ведь еще такой маленький, всего двадцать один год! А уже лишился матери, вокруг обман и ложь, и я еще тут веду себя как капризная девочка! А ведь он мне нужен! Может я не сразу смогу ему дать то, в чем он нуждается, но… Я взглянул на руки Шеридана, которые он сложил в замок. Они прекрасны! Как я мог не замечать его настолько?! Эти грустные красивые глаза… Я должен непременно сказать ему все! Прямо сейчас! От решительности, меня даже немного прошиб пот, и, только я с силой втянул в себя воздух и собирался все сказать, как Мэйс тихо проговорил: - Мне, наверное, придется уехать… Услышав его слова, я обомлел. Меня словно облили холодной водой, а затем ошпарили кипятком. - Что? Уехать?! Мэйс не ответил и сильнее опустил голову. Я нахмурился. - Это связано с тем, что умерла твоя мама? - Нет. Моя мать с детства была разочарована мной, и наши отношения давно закончились. Она не любила ни меня, ни Глэдис, и после того, как отчим бросил ее, она сказала, что все это из-за нас. Разве ты не заметил, что она нечасто посещала мою сестру? Все это время она не расстается только с бутылкой и такими же, как она друзьями. Ее восхищением всегда был Кайл, но ему было не до нее, ведь он вел двойную жизнь, и плевать он хотел на какую-то там тетку. Я никак не мог съехать от матери, потому что вся зарплата уходила на лечение Глэдис, поэтому, когда ты предложил жить в квартире, моему счастью не было предела. Ты даже не догадываешься, сколько сделал для меня! И я так неблагодарно отношусь к тебе… Навязываю свои чувства и заставляю отвечать на них… Прости меня, Джаред! Я так виноват! Я должен непременно уехать, потому что дальше так не может продолжаться, я не хочу больше беспокоить тебя! Слушая всю историю парня, я ловил себя на мысли, что я недооценивал его с самого начала. Он не такой. Он не такой как все. Его моральные принципы, отношение к жизни все это другое! А я так необдуманно отнес его к людям, которые просто достойны моего уважения. Нет! Он более чем достоин всего того, чего желает! - Подожди, - я старался говорить как можно медленнее, выбирая каждое слово, - это ведь поспешное решение, ты должен все взвесить и обдумать. В твоем положении нужно оставаться с ясной головой, сейчас ты просто шокирован всеми событиями, что с тобой произошли. Это стресс, нужно… - Джаред! Он наконец посмотрел на меня. В его голосе был возглас отчаяния и решимости. Я понял, что он уже все обдумал, и прямо сейчас, именно в эту минуту, я теряю его. И если я ничего не сделаю, то не увижу этого человека больше никогда! - Мэйс… - Мой голос предательски дрогнул, но я тут же оправился и продолжил. - Ты не можешь никуда уехать. Он непонимающе на меня посмотрел, а я продолжал: - Потому что… Потому что ты нужен мне. Здесь и сейчас. Мэйс шмыгнул и, схватив меня за руку, уткнулся лбом мне в плечо. Его волосы щекотали мне шею, но я не обращал на это внимания. Свободной рукой я дотронулся до его головы. Он плакал. Чуть слышно, как плачут сильные люди. Пускай он и говорит, что его не волнует смерть матери, он лжет. Может ему и хочется казаться очень сильным, но он сломлен и подавлен. Как же он наверное устал. Шалопай Шэннон не видел в своей жизни горя, а Мэйс… Сколько всего свалилось на его голову с самого детства? Разве мы с ним не похожи? - Я понимаю, тебя Мэйс, - во мне проснулась нежность, и забота, которую я не испытывал никогда ранее. Внутри все словно ожило, и я почувствовал прилив энергии. – Ты спрашивал, нужна ли мне твоя помощь? Я отвечу: нужна. И я не буду спрашивать об обратном, потому что знаю, что я тебе тоже нужен. Я должен лишь попросить прощения за то, что так долго убегал от тебя. Прости меня. Шеридан молчавший все время, что я говорил, пошевелился и поднял голову. Продолжая держать мою руку, он молча смотрел на меня, поджав губы. Свободной рукой, я вытер с его скулы едва заметную слезинку, и погладил его по щеке. Сердце затрепетало, когда я подался вперед и смело коснулся уголка его губ. Чуть отстранившись, я посмотрел в глаза Мэйсу. Он коротко вздохнул и крепко обнял меня. Обхватив парня в ответ, я почувствовал хрупкость его тела. Мои ладони ощутили его немного выпирающие ребра и лопатки, а ведь совсем недавно он был хорошо слажен... - Джаред, ты ведь не и жалости, правда? – прервав мои раздумья, тихо спросил он, словно боясь моего ответа. - Конечно, нет, - я был немножко в шоке от того, что только что сам поцеловал парня. Но на душе стало легко и радостно, хотелось творить и сворачивать горы. – У нас все получится, я это знаю. Мэйс крепче обнял меня. - Представляешь, - спустя пару минут молчания сказал я, - меня тут поставили перед выбором: либо я остаюсь здесь, либо еду домой, но там за мной следит надежный человек. Позаботишься обо мне? - Угу, - ответил Шеридан, сильнее прижимаясь к моей щеке. Впервые я был счастлив. Ничто мне не доставляло раньше такой радости и спокойствия, как эти крепкие объятия с человеком, который так долго меня ждал, находясь так близко.