За закрытыми дверями

Бывает так, что происходящее не отражает той сущности вещей, какими они являются на самом деле. Незнание искажает картину реальности, и чем больше ты пребываешь в неведении, тем выше шанс того, что ты останешься в нем навсегда…

* * *

Негромкий звук хлопнувшей входной двери оповестил Сейджуро о приходе брата. Растянув губы в улыбке, он про себя посчитал до пяти, и в который раз подивился тому, насколько хорошо он знает мелкого: Момотаро влетел в комнату аккурат под конец счета. Рыжие вихры торчали во все стороны, в глазах плясали озорные огоньки. Спортивная куртка висела на одном плече, и от нее парнишка избавлялся прямо на ходу. — Бра-а-а-ти-ик, привет! — Момотаро плюхнулся рядом на диван. — Дай пять, козявка! — старший протянул младшему ладонь для приветствия. — Эй, ну зачем каждый раз меня так называть? — Момотаро нахмурил брови и чуть сильнее обычного шлепнул брата по руке. — Как твои тренировки? Рин-семпай окончательно свыкся со своей ролью? — Мацуока в своем стремлении соответствовать тебе, кажется, перестарался, — Момотаро закатил глаза. — Гонял нас сегодня так, что под конец я готов был ноги протянуть. — Ну, если хочешь добиться хороших результатов, придется постараться, — Сейджуро похлопал брата по плечу. — Не хочу я стараться, — Момотаро огрызнулся. — Хочу делать вещи, которые мне нравятся: кадрить девчонок, ходить в кино, зависать с друзьями. — То есть бездельничать? — Сейджуро изогнул бровь. — Знаешь, после тренировки мы с парнями пошли в нашу любимую кафешку. Я был так разбит, но после того, как в нее заглянули три очаровательных цыпочки, мою усталость как ветром сдуло… — И? — старший нахмурился еще больше. — Они сели за столик рядом, и стоило мне пару раз удачно пошутить, как они перебрались к нам. Та, что села справа от меня, была одета в такую обтягивающую кофточку, что у меня дыхание перехватило. У той, что оказалась слева, не было таких выдающихся форм, как у подруги, но зато ноги! Юбка едва прикрывала трусики, от белой кожи взгляда было не оторвать. — Ах, ты, чертенок… — внезапно Сейджуро схватил мелкого за запястье и, дернув, повалил на диван. Затем подмял под себя ничуть не смутившегося Момотаро и низко склонил свое лицо к его лицу. В янтарных глазах братишки отразилось такое плутовство, каким не могла бы похвастаться ни одна лисица. — Так что ты там болтал про ее кожу? — Сейджуро медленно провел языком по скуле брата. — Она… была… белая… — голос Момотаро дрогнул. — И ты хотел ее коснуться? — старший просунул ладонь под футболку младшего. — Братик… — Момотаро вздрогнул, — я бы никогда… Ты же знаешь… Рука Сейджуро осторожно скользила по нежной коже брата, а сам он пристально смотрел в родное любимое лицо. Взмах золотистых ресниц — и Момотаро смущенно спрятал глаза в их тени. Влажные губы чуть распахнулись, бледные щеки начали потихоньку розоветь. На смену игривой улыбке пришла жалобно-молящая, и Сейджуро, больше не в силах противиться соблазну, коснулся губами рта братишки. Запретный поцелуй в который раз вскружил голову. Когда это произошло впервые, старший уверял себя, что такое больше не повторится. Они братья, парни и, следовательно, не могут испытывать друг к другу влечения. Сейджуро вообще не мог понять, с какой это вдруг стати он стал смотреть на мелкого взглядом, каким обычно разглядывал девчонок. Он любил брата, и до того злосчастного первого поцелуя, считал, что чувства его совершенно естественны и не противоречат общепринятым законам поведения. Момотаро тогда заболел. Родителей не было дома, и потому старшему самому пришлось возиться с младшим. Меняя охлаждающие компрессы, он не выпускал из своей ладони горящую руку брата и все поглядывал на часы. Момотаро метался по подушке, борясь с жаром и бормоча что-то несвязное. Жалость затапливала Сейджуро и, отчаявшись, он забрался на постель к брату и начал шептать ему на ухо приободряющие вещи. Возможно, из-за высокой температуры, мелкий находился в бреду, и поэтому начал вести себя очень странно. Он обнял Сейджуро за шею, притянул к себе, и его мягкие губы стали дарить обескураженному старшему брату нежные поцелуи. Сейджуро сконфузился, но вместо того, чтобы отстраниться, по непонятным для себя причинам начал отвечать. Старший осознал всю ошибочность ситуации лишь тогда, когда понял, что его руки ласкают тело мелкого в запретных доселе местах, и что оба они уже так возбуждены, что если сейчас же не остановятся, то наломают еще больше дров. Сейджуро сбежал в ванную комнату и просидел там до прихода родителей, боясь новых соблазнов. Напрасно он надеялся, что вместе с болезнью исчезнут и воспоминания Момотаро об их греховном поступке. Младший продержался около месяца, а затем под покровом ночи проник в спальню к брату. Когда его горячее тело прильнуло к сонному Сейджуро, последний, сколько не сопротивлялся своим желаниям, снова накинулся на братишку с поцелуями. Было дико, но в тот же момент естественно. Никто лучше их самих не знал, что нравится, а от чего друг друга выворачивает наружу. Родная кровь, как магнит притягивала Сейджуро и Момотаро, и идти против, было подобно тому, что плыть против течения. Свидания при свете луны очень скоро стали привычными. То, что нельзя было делать на людях, находило выход в моменты их единения. Два огня по отдельности вместе становились пламенем, чья сила могла причинить много боли окружающим, оставляя их самих неповрежденными. — Все еще хочешь болтать о девчонках? — оторвавшись от слегка припухших губ мелкого, старший лукаво улыбнулся. — Братик, давай, наконец, сделаем это… — Момотаро тяжело дышал. — Что именно? Я не понимаю, — Сейджуро хихикнул. — Научись выражаться четко! — Вредный брат, — младший снова покраснел. — О сексе я говорю. Вот! Понятно теперь? — Не-тер-пеливый, — растягивая слоги, Сейджуро уткнулся носом в щеку брата. — Не торопи события. Сделаем, когда будет подходящий момент. Вот займешь первое место на соревновании… — У-у-у, — младший разочарованно присвистнул. — Придется искать себе подружку… — Черт, — Сейджуро ущипнул брата за бок. — Ну я тебе покажу сейчас подружку. Он подхватил мелкого на руки и, взвалив его себе на плечо, понес в родительскую спальню. Момотаро наигранно сопротивлялся, стуча кулачками по широкой спине брата и еле сдерживая довольную улыбку. Возможно сегодня, если он еще немного постарается, то добьется кое-каких успехов. Это не совсем то, о чем постоянно твердит ему Сейджуро, но не все ли равно на каком поприще начинать свой путь к успеху? Завоевать любовь брата тоже задача не из легких, а там можно уже и в плавании подвиги делать. Ну, или хотя бы попытаться.