Геометрическая химия

      Не слушая дальнейших слабых возражений Хару, Макото завел его в дом и усадил за кухонный стол. А сам принялся возиться с ужином, доставая палочки и раскладывая все принесенные контейнеры. Как и ожидалось, ничего более существенного, чем пожаренная еще утром рыба, в холодильнике не нашлось. Поэтому принесенное угощение было как нельзя кстати. Хару, чувствуя явную неловкость, покорно следил за его странно суетливыми действиями и перемещениями. И понимал, что Макото не знал, как и с чего начать разговор. Брюнет негромко вздохнул.       - Макото…       Тот замешкался с ответом, попутно проверяя годность молока, обнаруженного в недрах холодильника, но все-таки закрыл дверцу и повернулся к Хару.       - Знаешь, еще не очень поздно, не хочешь позвать Рея с Нагисой?       - Нет, - тот мгновенно замотал головой. Даже визит Макото лишь усугубил тяжесть на душе. Хару и так его обидел, а он пытается подбодрить, хотя наверняка догадывался о причинах такого состояния. Разве заслуживает Хару после всего такого друга?       - Я был у Рина, - наконец сказал пловец.       - Я так и думал. Хару, если ты не хочешь рассказывать…       - …Спасибо, мне и правда не хотелось бы. Но…       - Однако я всегда готов тебя выслушать, - добавил Макото, присаживаясь рядом на соседний стул. Хару до последнего колебался, но здравый смысл подсказывал, что от этого и правда станет хоть немного легче. Он еще непременно извинится перед Макото за то, что сваливает на него свои проблемы.       - Это… Это так странно, - тихо начал Хару. – Рин совсем не против того, что я поеду в Токио. Я полагал, что мне должно быть очень больно, раз он не понимает, что теперь мы практически не будем видеться. И запросто меня отпускает безо всяких сожалений. Даже считает, что для меня все отлично складывается. Но я почти ничего не чувствую. Разве так должно быть?       - Ты просто опустошен, Хару, и не знаешь, что делать, - мягко произнес Макото. Больше всего сейчас хотелось снова притянуть Нанасе к себе, защищая от этой пустоты и одиночества. Харука склонил голову, пряча глаза за темной челкой и молча соглашаясь с этими словами.       - Ты мог бы сам поехать за Рином, - сказал Макото. – Даже иностранный университет охотно предложил бы тебе стипендию.       - А есть ли смысл? Рин уже дал понять, что у нас с ним разные дороги.       - Если ты поедешь в Токио, то тем более не сумеешь ничего изменить.       - Возможно, что я просто не хочу уже что-либо менять. Разве это тоже не странно? Я словно только и ждал, когда Рин оборвет все связи.       - Не говори так! Несмотря ни на что, вы по-прежнему близкие и понимающие друг друга люди!       Хару наконец взглянул на Макото, и от этого ему сразу стало не по себе. Темноволосый юноша едва заметно улыбнулся.       - Как ты с такой легкостью можешь убеждать меня в этом? Думаешь, я совсем ничего не понимаю? Не хватало мне еще и для тебя стать в тягость.       - Этого никогда не будет, - твердо ответил Макото, тут же, впрочем, утрачивая свою решимость. – Но окончательное решение все-таки за тобой. Здесь я точно далеко не самый лучший советчик.       - Почему?       - Потому что хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, - пересилив себя, честно признался Макото.       Легкий румянец возник на бледных щеках спортсмена, который сам явно не ожидал от себя подобной реакции.       - …Спасибо тебе, Макото. За все, что для меня делаешь.       Тот лишь с трудом кивнул, также не находя себе места от смущения. Заботливо приготовленный ужин, забытый, так и остывал на столе.       - …Если бы ты и дальше позволил мне это делать…       Звонок телефона заставил обоих вздрогнуть. Макото торопливо полез в карман и наконец смог достать мобильный.       - Д-да, Рей?       - Прости, я не отвлекаю?       - Все в порядке, говори.       - У меня есть просьба… Ты не мог бы завтра подойти на утреннюю тренировку попозже?       - Да, без проблем, если Го не против, - удивленно сказал Макото. – Хару тоже это передать?       - О, вы сейчас вместе? Д-да, был бы очень благодарен за это! – взволнованно проговорил Рей. – А с Го я уже переговорил. Так что с-спасибо за понимание! До завтра!       Прежде чем Макото успел поинтересоваться, что происходит, Рей уже успел отключиться.       - Что случилось? – Хару явно стало легче от того, что появилась возможность переменить тему.       - Я, конечно, не уверен… Но если я хоть что-то понимаю, в Токио собираемся теперь не только мы. И, хоть это не очень хорошо после того, как я пообещал, давай...       - Давай завтра придем как обычно. Иначе я буду волноваться за Нагису, - словно прочитав мысли шатена, предложил Хару. Обоим стало не по себе от того, как Нагиса мог воспринять новость о том, что и Рей тоже уезжает. Волнение за друга, впрочем, ненадолго отвлекло от собственных переживаний. Тем не менее, оба смогли заодно и воздать уже должное кулинарным стараниям матери Макото, так что довольно гнетущая атмосфера после сытного и очень вкусного перекуса существенно развеялась.       - Я пойду, пожалуй, - неуверенно сказал Макото, когда опустевшие контейнеры были вымыты и уложены обратно в пакет.       - Да…       Хару проводил его до двери. И не мог отделаться от внезапно привязавшейся мысли, что ему было гораздо хуже от того, когда он ответил отказом на признание Макото. И даже от того, что он уходит сейчас, чем от встречи с Рином. Это было, пожалуй, еще менее объяснимым и понятным, чем то странное смирение, с каким пришло окончательное осознание равнодушия к нему Матсуоки.       - Хару, - Макото обернулся, прежде чем закрыть за собой дверь. – Если ты передумаешь насчет учебы в Токио…       - Нет. Я еду, Макото.       - Я… Ну, я тебя не...       - Я решил. Я еду с тобой.       Как и во время своего прихода, Хару приблизился к Макото. Однако в последний момент спохватился. Правильно ли это? Хару отчаянно не хотелось думать, что это было лишь желанием избежать мыслей о Рине. Неприятно было это признавать, но Макото будет вправе не доверять ему после всего. Хару и сам пока не доверял своим чувствам… Но ведь может же он хотя бы попытаться?       Тачибана также неуверенно наблюдал за юношей, и правда на самом деле еще не совсем понимая, как много в данный момент может себе позволить. Хотя, раз уж Хару сделал шаг навстречу…       От крепкой, но бережной и нежной хватки дыхание у Хару вновь перехватило. И в этот раз определенно не от сдерживаемых изо всех сил слез. Знакомые заботливые и такие теплые руки, сомкнувшиеся на его спине. И такой же взгляд зеленых глаз. Горячее дыхание у самой щеки и сдержанное прикосновение теплых губ к виску. Хару не торопился отстраняться, прислушиваясь к своим новым ощущениям. И вновь почему-то без особого удивления все отчетливее убеждался, что если окончательный «разрыв» с Рином он в состоянии пережить, то потерять то… То, что у него, оказывается, было не только в эти мгновения, а всегда… Этого лишиться он не желал ни за что.