Геометрическая химия

      Утром Макото не сразу решился открыть глаза, постепенно припоминая произошедшее вчера. Если бы это вдруг оказалось лишь сном… Но ощущение чужого тепла в непосредственной близости и затекшая рука, на которой сейчас покоилась знакомая темноволосая макушка, сразу опровергли все сомнения. Какое-то совершенно неконтролируемое и безудержное счастье до отказа наполнило грудь, так что парень тут же обнял Хару настолько крепко, насколько это можно было позволить себе со спящим любимым человеком. И пусть шатен старался сделать это аккуратно, через какое-то время Хару в его объятиях завозился, а затем приоткрыл глаза.       - Доброе утро, - тихим и хрипловатым со сна голосом произнес он.       - И тебе, - отозвался Макото. Вид сонного Хару, который не без удовольствия попытался устроиться еще удобнее, стал последней каплей в океане его поистине безграничного терпения. Свободная рука машинально пригладила растрепанные черные вихры, а затем скользнула по открытой шее и подбородку. Хару не шевелился, явно пытаясь уловить и понять собственные реакции на действия друга. Однако ждать, пока этот самоанализ закончится, Макото определенно не собирался. Он потянул юношу к себе, уверенно, но достаточно медленно и несильно, чтобы Хару мог отстраниться, если будет против. Тот также медлил, но и сопротивляться не торопился. Мягкая, ненавязчивая, почти неощутимая в своей нежности настойчивость Макото сделала свое дело.       Приоткрыв рот навстречу теплым губам, Хару наконец испытал странное и долгожданное чувство правильности и гармоничности происходящего. Глаза его сами собой закрылись, а радость и любовь Макото буквально накрывали и топили с головой. И этому потоку не нужно было сопротивляться, достаточно угадать нужное направление, и стать с течением одним целым…       - …Такое чувство, что мы о чем-то забыли… - пробормотал Макото.       - О чем? – спросил Хару, вновь устраиваясь удобно под одеялом. Макото непросто было сосредоточиться, когда дыхание еще даже не успело восстановиться, а оголенный и почти неприкрытый торс брюнета буквально напрашивался на свою долю ласк. Но если Макото продолжит, то остановиться уже не сможет… И даже если бы Хару позволил, то время…       - Университет! Первая пара!..

***

      Незаметно для обоих такие утренние поцелуи стали традицией. Если Хару вставал первым, то Макото подбирался к нему, пока юноша был занят приготовлением бенто на предстоящий обед. Первые поцелуи в этом случае получали шея и плечи – Хару не собирался изменять своим привычкам и по-прежнему по выходу из ванной ограничивался только надеванием фартука. После этого пловец прерывал свое занятие и поворачивался к Макото. И дальше тому оставалось лишь стараться не забыть о том, куда и во сколько ему нужно было идти.       …Но как-то раз Макото, торопившийся на учебу и уходящий первым, чтобы не терять времени, по примеру Хару отправился сразу же после ванной готовить себе обед, успев лишь накинуть фартук, чтобы потом сразу можно было одеться и побежать на занятия… Именно тогда Хару тоже пришел на кухню и увидел Макото, мечущегося по кухне в одних боксерах и фартуке. И едва ли кто-то из них успел осознать всю важность момента, когда губы Хару от этой картины против воли растянулись в улыбке, а руки сами потянулись к крепкому телу, ловя за немедленно распустившиеся завязки.       …В этот день на учебу, как того и следовало ожидать, оба опоздали.