roommate.

Юнги в очередной раз тащил свою сумку на новую жилплощадь и бесился. Тихо бесился, что вообще согласился переезжать куда-то, что снова сошвыривал в сумку шмотки, чуть не отодрав молнию. Ненавидел заранее своего соседа, ненавидел этот мир. Просто выпускал пар. Шуга ненавидел самого себя, что, в последнее время, становится более чувственным, словно возвращаясь к той, прошлой жизни, где он еще мог срывать голос от боли в сердце. Нельзя. Нельзя. Нельзя. - проносилось в голове, словно мантра. Все зашло слишком далеко и скоро, Мин уже четко чувствовал, он не сможет снова отрекаться от эмоций. Все прольется шквалом, волной, как 9 вал. Не убежишь. Не спрячешься. Ключи как назло не хотели отпирать дверь, сумка слетала с плеча, а Юнги хотел просто закрыть глаза. Уснуть, чтобы все началось снова, не принося ничего. Пустота, что накрывала Шугу все это время, решила сбежать в этот раз. Чтоб вас.. - наконец, дверь отворилась, и парень быстро вошел внутрь, швыряя свои вещи, даже не задумываясь ни о чем, кроме как об отдыхе. Он протащил сумку в первую попавшуюся комнату, бросая ее на пол и ложась на мягкую кровать. Боль в позвоночнике заставила задержать дыхание, пока оно не выровнялось от судорожного к нормальному. Блаженная улыбка расцвела на губах парня, он уставился в потолок, отрекаясь от мыслей и просто отдыхая. Хосок идет медленно, хоть и хочет побыстрее в тепло. Просто он настолько замерз, что тело уже будто не может двигаться быстрее. Словно это та самая максимальная производительность, когда батареи разряжаются у различных приборов. Верно, аккумулятор Хосока разряжен и если он не доберется до дома, то он сядет окончательно и навсегда. Наконец на горизонте появилась многоэтажка, на что Чон слабо улыбнулся и вновь кашлянул. -Нельзя болеть. -Хрипловатым шепотом он произносит, кивая, и ускоряет шаг, чтобы поскорее оказаться в спасательном тепле. Он не любит холод. Дойдя до здания, он слабо кивает вахтеру и проходит дальше, поднимается по лестнице на необходимый этаж, ищет глазами квартиру #93 и, найдя, сначала стучится, а после, хмыкнув, достает из карамана куртки ключи, после чего отпирает дверь немного дрожащими руками. Отпирается она не с первого раза, что раздражает Хосока, но он лишь недовольно хмыкает и проходит внутрь. Тихо закрыв дверь, он снимает обувь и куртку, убирает кроссовки в уголок, вешает куртку на крючок на стене. Его абсолютно не смущает чужая обувь, что он будет жить с кем-то. Он подружится. А пока нужно согреться. Пройдя в гостиную, попутно стянув с себя шарф и шапку и кинув их на диван, он садится у батареи, спиной прижимаясь к ней и, запрокинув голову назад и прикрыв глаза, блаженно улыбается. Шуга слышит шаги по квартире и резко распахивает глаза, вслушиваясь в эти непонятные шорохи. Показалось? - проносится в голове, и парень садится, чувствуя легкие покалывания в пояснице. Подойдя к своей сумке, которая валялась на полу, благополучно забытая всеми, Мин достает большую белую коробку, высыпая из нее на ладонь пару белых капсул и, не желая искать воду, заглатывает их. Боль постепенно отступает на второй план, и Шуга может наконец пойти и рассмотреть своего нового сожителя, ну или на крайний случай вора, который не совсем удачно пришел в этот момент. В гостиной он замечает парня, прижавшегося к батарее спиной. Хоуп? Стоп.. Я же уже был с ним знаком.. - Шуга пересекает комнату, рассматривая нежданного гостя и садится перед ним на колени, не прерывая контакта. -И снова здравствуй, сосед. -Юнги проводит пальцем по его щеке, ухмыляясь, лишь для того, чтобы разбудить Хоупа, прервав его блаженный отдых. Тепло медленно проходит по телу от спины, распространяясь по всем конечностям. Хосок немного ежится, но с места не сдвигается и глаз не открывает. Ему хорошо сейчас. Тепло, а значит, хорошо. Хосок складывает руки на груди и подтягивает ноги к себе. Но чьи-то пальцы, касающиеся его щеки, сбивают весь настрой и настораживают. Нехотя открыв глаза, он морщит нос и кивает. -Ага, привет, рад тебя видеть. Мне холодно, не мешай мне греться. Дрогнув, он отворачивается и кашляет, после чего моргает и снова смотрит на Шугу. Он не ожидал, что он станет его соседом, но раз так получилось, будет меньше проблем. Шуга не привык слышать отказы. Да, и не желает их слышать сейчас. У него слишком наглый настрой, чтобы просто оставить Джея в покое. Неет уж, милый мой. Ты поговоришь со мной. Ну, или сыграешь в мою игру. - Мин облизывает сухие губы, придвигаясь ближе и,наклонившись совсем близко, выдыхает в его шею: - Холодно, говоришь? Может, помочь согреться? - Шуга не знает реакции младшего, легко касаясь губами оголенного участка шеи, но уже рад, что затеял эту игру. Все же эти внутренние изменения начинают действовать на создание, пробуждая совсем плохие желания, позывы на действия, а, что самое плохое, Мин только рад. Рад играть в свои игры не боясь за будущее. Он приоткрывает рот, кончиком язычка проходясь по шее Хоупа, а затем отстраняется, поднимаясь и облизывая губы. - Уже теплее, да? -И плевать, что будет в следующую секунду. Даже если и получит по лицу, то останется довольным, ведь он совершал свои деяния осознанно. Совершенно осознанно. То, что старший не спешил отходить, Хоупа немного напрягло, но двигаться было банально лень, поэтому он решил не обращать на него внимания. До того момента, когда дыхание старшего не обожгло ему шею. Широко распахнув глаза, он чуть ли не забывает, как дышать, однако память возвращается быстрее, чем иссякает воздух в легких. Когда Шуга отстраняется, Хоуп щелкает его по носу и хмыкает. - Наглость - второе счастье? Конечно, Хосок не мог не признать, что температура его тела определенно поднялась на пару градусов. - Мм, наглость - не то, что счастье, а отличное времяпрепровождение. К тому же, так интересно наблюдать за реакцией. Что сделает человек в следующую секунду? Получу ли я по лицу, перейдя границы? -Шуга наклоняется, укладывая ладони на щеки Джея и ухмыляется, забираясь к нему на ноги и проводя носом по его лицу и выдыхая куда-то в губы. - А что ты сделаешь мне за мое поведение? - Шепчет, ухмыляясь все пошлее, потому что игра начала быть очень и очень интересной. Это подстегивало парня на действия, поэтому он опустил руки на шею Хоупа, обнимая и прижимаясь. -Мазохист что ли?- с ухмылкой на губах произносит Хосок и щурит глаза. Все же он не ошибся, когда подумал, что Шуга - странный тип. Ну, а какой нормальный полезет к новому соседу? Верно, никакой. Рвано выдохнув, Хосок хлопнул себя по лбу. Конечно, он давно должен был съездить по мозгам Шуге, однако, к своему великому удивлению, отреагировал он спокойно. Не ударил даже сейчас. Определенно и с Хосоком что-то не так. Улыбнувшись, он понимает, что это игра и принимает ее. Проведя ладонью по спине старшего, он тихо произносит: -Что бы мне с тобой сделать... Он принимает притворно-задумчивое выражение лица и чуть прикрывает глаза, словно он действительно задумался. Шептать в чуть приоткрытые губы, на расстоянии "едва поцелуя". Прикасаться к коже, чувствуя как она буквально плавится под ледяными пальцами. Чуть покачиваясь на бедрах, обнимать за шею. Шуга не понимал, что с ним, почему он такой. Ему хотелось, безумно хотелось сейчас..ответа. Реакции. Даже пощечина бы была ответом. -Может и мазохист, а тебя это смущает? - Одна ладонь проходится по груди Хоупа, подцепляя пальчиками верхнюю пуговицу рубашки и расстегивая ее. Пальцы легли на оголенный кусочек груди, чуть поглаживая, буквально заводя каждым движением. -У тебя горячие щеки, а тело еще холодное. Что бы сделать, чтобы разогреть и его тоже? - Провокация? Шуга делает выпад бедрами, покусывая свою нижнюю губу и судорожно дыша. Он нарывается. Хоуп улыбается, касаясь ладонью волос старшего и зарываясь в них пальцами. Прикусив губу, он ухмыляется и резко переворачивает старшего, валит на пол, теперь нависая сверху. -Играть надумал? Сахарок, это опасно,- Чон шумно выдыхает и, игриво улыбнувшись, нарочито медленно склоняется над старшим, так же медленно касаясь его губ своими, а руками обхватывает запястья Шуги и заводит его руки над головой. Шуга уже на грани. Между реальностью и игрой. Все кажется таким привлекательным и желанным. Пальчики играются с пуговками, пытаясь освободить тело от ненужных тряпок, но его прерывают, обхватывая запястья широкой ладонью и укладывая на холодный пол. Мин чуть прогибается, играясь взглядом с искрами в глазах Хоупа, прижимается к его почти обнаженной груди, тихо постанывая. "Играть надумал? Сахарок, это опасно." - Он слышит эти слова и буквально через секунду видит, как лицо соседа приближается, приоткрывая такие желанные губки и соприкасаясь с губами Юнги. Дыхание прерывается, становясь судорожным и Мин буквально извивается, пытаясь освободить руки. Нравится. Мне определенно это нравится. Он знает, что никогда не сможет быть активом. Его судьба предначертана так, что он просто идеальный соблазнитель. Шуга хочет почувствовать власть, унижение и подчинение как говорят, но никак не мягкость. Он раскрывает язычком губы Джея, посасывая нижнюю и пытаясь получить как можно больше: и прижаться, и почувствовать, и поцеловать. Язык ловко проскальзывает в рот младшего, соревнуясь за первенство, но все же отступая и отстраняясь. - Я люблю опасности, ты знаешь. - Он закидывает одну ногу на бедро Хоупа, прижимаясь своим пахом к нему. - Ты же сможешь согреть меня? Опасная ты штучка, Сахарок. Хоуп немного ослабляет хватку, но рук старшего из своих не выпускает. Ему нравится видеть его сейчас таким. А всего минуту назад жертвой был никто иной, как сам Хосок. Это некое подобие борьбы лишь раззадоривает младшего, он немного сильней вжимает руки старшего в пол, не давая вырваться. Даже так Шуга старается управлять. Забавно. Впустив в свой рот язычок старшего, он лишь задерживает дыхание, хотя уже итак задыхается, и, когда Сахар, как для себя прозвал старшего Хосок, наконец отстраняется, Хоуп шумно втягивает воздух через нос и, устроившись меж ног старшего, все же отпускает его руки. Проведя ладонями по его торсу, он пальцами подцепляет края футболки и задирает ее, оголяя живот и невесомо касаясь его кончиками пальцев. Это безумие. Легкая эйфория, смешанная с граммами наслаждения. Это - дорвался до запретов, вскрывая замки и забирая все то, что хочется. Шуга чувствует силу на своих запястьях, которая принуждает к подчинению. Он смотрит томно, из-под темных ресниц и тянется, покусывая губы Хоупа, укладывая его на себя. - Мм, кто-то играет не хуже меня? - шепчет, прерываясь на поцелуи. Когда руки освободили, Шуга положил их на плечи младшего, стягивая рубашку с его плеч, проходясь пальчиками по обнаженной груди. - Ты.. Хочешь меня? -снова шепчет на ушко, губами задевая мочку. Каждое касание старшего к Чону отдается у последнего учащенным сердцебиением и невольным замиранием дыхания. А я ведь просто хотел согреться...- мелькает в голове Хосока. Хотел согреться, а получил Шугу. Впрочем, он отказываться не собирается сейчас. Не привык он отказывать себе в удовольствиях. Покусывания губ служат дополнительным возбудителем и Хосок тихо рычит от этого. Забравшись пальчиками под футболку старшего, проводит ладонями по бокам, слегка царапая ногтями, и улыбается, следя взглядом за Шугой. Рубашка уже оказывается стянута, а шепот старшего и 'случайные' касания его губ до мочки уха младшего вызывает у последнего непонятный восторг. Прерывисто втянув воздух через нос, он чуть поворачивает голову, встречаясь со старшим взглядами, и так же шепотом отвечает: -Да. Если бы Юнги сейчас включил хоть на минуту сознание, то немедленно бы отпинал перевозбужденного Хоупа, а потом бы и сам вылез в окно. Но, к счастью, разум решительно отказывался работать, и парень действовал так, как ему хотелось, следовал своим желаниям, так сказать. Чуть надавив ногой на бедро Джея, Шуга ловко переворачивает младшего на спину, а сам усаживается ровно на его пах, мило хлопая глазками. - Хочешь, говоришь.. - Он опускает ладонь на грудь Хоупа, чуть поглаживая обнаженную кожу. Наклонившись к его губам, он выдыхает: - Разрешить ли мне тебе воплотить твои желания? - Шуга хитро ухмыляется, припадая губами к разгоряченной шее и чуть покусывает кожу на ней, в то время как свободная ладонь спокойно поглаживает тело младшего, распаляя его. Пальчики опускаются к паху Джея, будто, случайно задевая и проходясь вдоль него. Юнги ерзает, проходясь язычком по шее, и где-то прямо по центру, чтобы рубашки не смогли прикрыть, оставляет яркий алый засос, словно свою отметину на теле. Хоупа просто опрокидывают, отчего он несильно стукается затылком, но у него нет ни малейшего желания обращать внимание на эту незначительную боль. Есть кое-что поважней нее. Кое-кто, точнее. Нагло восседающий на младшем и творящие невесть что. Решил довести? Хоуп неотрывно следит за каждым движением старшего, тихо рыча, когда чужая рука будто невзначай касается паха. Не зная, куда деть руки, он просто раскидывает их по сторонам, отдаваясь весь во власть Шуги. Дыхание уже сбито к чертям, температура тела подскочила до неприлично высокого, а ему плевать. На данный момент у него лишь одна потребность : Шуга. Губам на своей шее он ничуть не удивляется, однако на засос он тихо шипит. Снова хочет съязвить, однако молчит. Проведя ладонями по спине старшего, подцепляет края футболки пальцами и ненавязчиво так тянет вверх. Шуга незамедлительно стягивает с себя ненужную футболку и, швыряя ее в сторону, опускается на Хоупа, судорожно выдыхая от соприкосновения. Накрывает его губы своими, покусывая, а руками пробираясь к джинсам Джея. Расправляется одной рукой с пуговицей и молнией, тщетно пытаясь их стянуть и не разорвать поцелуя. Поднимает руки, закинув их на шею младшего, и снова переворачивает их, ложась на спину. Теперь поза удобнее и Шуга стягивает ненужные джины до колен. Ему не терпится, да и вообще о каком терпении может идти речь? Прикрыв глаза он вновь опускает ладонь к возбужденной плоти и поглаживает ее сквозь тонкую ткань. - Возьми меня, Джей. Судорожно вдохнув, Хоуп прикрывает глаза, отвечая на поцелуй. Руки, медленно, но верно пробирающиеся к ширинке, заставляет Хоупа несильно прикусить нижнюю губу старшего и распахнуть глаза. Слишком жарко, слишком хорошо, слишком... просто все слишком. Хосоку даже на секунду кажется, что сон все это. Снова он в доминантной позиции. Облизнув губы, Хоуп осматривает лежащего под ним парня и судорожно вдыхает от прикосновения его рук к своему органу. А его фраза просто срывает все тормоза. Снова проведя языком по губам, он нависает над старшим, одной рукой упираясь в пол по правую стороны от головы Шуги, и снова целует, в то время как вторая рука старается снять со старшего оставшуюся часть гардероба, что сейчас очень мешает. Юнги плавится, чуть изгибаясь навстречу прикосновениям, постоянно покусывая губы и тяжело дыша. Ему нравится, определенно нравится, отдаваясь с каждым касанием в сердце, в голове, где-то там, и тело реагирует, выдавая полустоны вместе с дыханием. Сердце бешено стучит, все внутри горит желанием. Шуга поднимает взгляд на Хоупа, прикусив нижнюю губу и поглаживая его щеку. Он приподнимается, помогая младшему стащить с себя тряпку и выдыхает, прикасаясь разгоряченной кожей к ледяному полу. - Холодно.. - немного ворчит Мин, высовывая кончик языка и, приподнявшись, прошелся им по приоткрытым сухим губам Джея. Хосок слишком явно чувствует мелкую, но все-таки дрожь старшего. Оторвавшись от его уже припухших губ, стягивает с него оставшуюся одежду, отбрасывая ее куда-то в сторону. Хоуп облизывает пересохшие губы и с еще большим желанием в глазах осматривает Шугу. Его рваные вдохи, полустоны - все, все это отдавалось в его ушах эхом. На его слова парень лишь подается немного вперед и быстро целует старшего, почти сразу же отстраняясь и и укладывая его на пол, а руками прижимая его к все еще холодной поверхности паркета. - Согреешься ~, - выдыхает он куда-то в район ключиц, покрывая попадающиеся участки кожи легкими поцелуями. Юнги лежит, еле дыша. Возбуждение так явно чувствуется, а особенно прижимающемуся Джею. Шуга отползает чуть вниз, разрывая поцелуй и, держа голову на весу, проводит носом по его шее, то и дело покусывая нежную кожу. В районе ключиц он оставляет еще один засос, зализывая язычком алеющий след, ведь должно быть чуть неприятно. Проводя дорожку поцелуев вниз по груди, Мин задерживается возле одного из сосков, чуть ухмыляясь. Обводит его контур языком и накрывает губами, начиная посасывать, наслаждаясь стонами Хоупа. Ладонь сама по себе накрывает пах, оттягивая резинку боксеров и проходясь пальчиком по возбужденному стволу, обхватывая его рукой. Пара движений, и Шуга отстраняется, вновь поднимаясь к лицу младшего, притягивая его за подбородок к себе. - Твою мать, Хоуп. Почему ты такой нерешительный? - возмущенно шепчет в самые губы старший, больно впиваясь зубами в нижнюю губу Джея, будто пытаясь подстегнуть его на действия, наконец. Хоуп старается молчать и у него получается. Однако, как только губы старшего накрывают один его сосок, Чон шумно выдыхает и издает тихий стон. Да ладно?! Я стонать умею? Каждое действие старшего вызывает у Хоупа шквал эмоций, дрожь по телу и он невольно чувствует себя бревном. А это не есть хорошо. Сдавленно прошипев, Чон отстраняется и ровно секунду смотрит в глаза старшему. Верно, он нерешительный. И это срочно нужно исправлять. Хоуп приставляет к губам Шуги два пальца, а тот без слов понимает, что нужно делать, и размыкает губы. Стянув с парня белье, он проводит ладонью свободной руки по его возбуждению, большим пальцем массируя головку круговыми движениями. Когда пальцы были уже достаточно смочены слюной, он вытаскивает их убирает руку с члена старшего, теперь одну его ногу сгибая в колене и приставляя к его анусу указательный палец. Осторожно, но пока безпрепятственно протолкнув одну фалангу, а затем и вторую, двигает пальцем внутри, поочередно давя на стенки ануса в разные стороны. Пару раз вытащив, а после снова вставив палец, продолжает беспрерывно двигать им внутри старшего. Один палец проходит уже без проблем, поэтому Хоуп добавляет второй. Немного терпения, усердия и уже два пальца свободно двигаются в нём и Чон вынимает их. Сняв быстро белье и с себя, Хоуп закидывает ногу, согнутую в колене, старшего себе на плечо и медленно входит. Медленно, но без остановки. -Будет больно, прости, - охрипшим голосом шепчет он прямо в губы любовнику и медленно, все так же, начинает двигаться, взглядом следя за выражением лица Шуги. Дыхание срывается, когда Шуга слышит первый стон и прижимается ближе, но его отстраняют, заставляя улечься на пол и подставляют ко рту пальцы. Нет, Шуга не невинный мальчик, прекрасно знает что и куда, да и секс у него был не один раз. Поэтому, послушно открыв рот, с нахальной полуулыбкой, насколько позволяло его действие, Юнги начал обильно покрывать пальчики Джея слюной. Его тело чуть выгибалось от горячих прикосновений к своему члену, что Шуга едва сдерживался, чтобы не застонать, растворяясь в той ласке, которую ему дарил Хоуп. Растягивание. Ну вот не любит эту фигню старший. Вот скажите, что вы там растянете пальцами своими? Лучше сразу, да на всю длину. И ничего он не мазохист, Вам показалось. Поэтому Шуга постоянно пытается или насадиться на пальцы, или всем видом показать, что уже все - достаточно. Наконец, головка члена младшего проникает внутрь, от чего Шуга протяжно стонет, цепляясь за плечи Джея и чуть жмурится. Ему категорически надоедает ждать, поэтому он резко насаживается так, что вскрикивает от собственных действий. Внутри приятно тянет, эта заполненность наоборот приносит удовольствие, и старший нетерпеливо двигается, кусая губы от наслаждения. "Будет больно, прости" - Шуга морщится скорее от слов и, приподнявшись, целует Хоупа, больно впиваясь ему зубами в верхнюю губу. - Да ладно? Я даже и не знал. Не волнуйся, делай так, как тебе нравится и посмотрим. - Он шепчет, доходя до собственного края пошлости, все же как он любит быть таким. Губы опускаются на шею младшего, покусывая кожу, оставляя после себя яркие следы. - Не отдам тебя.. - Говорит он прежде чем поставить засос. Хоуп шумно втягивает воздух через нос и снова подается бедрами вперед, входя в старшего весь. Вообще, для второго раза вполне себе неплохо. Разум давно в отключке, а эмоции и чувства бьют через край просто. Сумасводящая узость старшего заставляет Хоупа невольно кусать губы и сдавленно рычать, хотя в этом есть и заслуга пальцев Шуги, что впивались в плечи младшего ногтями. Он набирает темп, постоянно меняя укол проникновения, а сам все так же изредка утробно рычит. Одной ладонью он проводит сначала по всей длине подергивающегося от возбуждения члена старшего и тоже понемногу начинает учащать работу рукой, улыбаясь в поцелуй , а другой рукой зарываясь в волосы старшего. О последней фразе старшего он решает подумать позже, когда разум вернется. А пока, он уворачивается от очередного засоса и, оттянув волосы старшего назад, что тот запрокинул назад голову, облизнул губы и провел кончиком языка по пульсирующей жилке, медленно спускаясь к ключицам, попеременно то кусая, то целуя попадающиеся участки кожи и обдавая горячим дыханием. Как бы Шуга старался не стонать, откуда-то из горла исходили громкие стоны. Он спускает свою ногу с плеча младшего и обвивает его талию, чувствуя как Хоуп с каждым толчком все чаще задевает простату. На висках выступили капельки пота, все тело горело и от прикосновений, и от самого действия. Когда губы младшего коснулись шеи Юнги, то он неосознанно дернулся, еще сильнее насадившись на член Джея. От этого Шуга сильнее закусил свою губу, чуть не скуля от приятных ощущений. Полностью под властью прикосновений Хоупа, старший не мог сдерживаться, выгибаясь навстречу, пошло постанывая с каждым толчком и то и дело чувствуя на своей шее укусы-поцелуи. Ему хотелось еще большего, но куда уже? Ненасытный, он не мог ограничится этим, ему нужна игра, довести ее до конца. Плотно прижавшись к талии младшего так, что он вошел до упора, Шуга оттолкнулся от пола и уложил на прохладный пол младшего, все так же чувствуя его внутри. Он руками облокотился о грудь Джея и сам принялся насаживаться, зажмурившись, ведь так хотелось пошло простонать, чтобы стоп оглушил тишину квартиры, чтобы горло болело от стонов, но нет. Он дождется, он доведет Хоупа до экстаза и, слыша его стоны вперемешку с рычаниями, отдастся сам. Хоуп судорожно выдыхает в чужие губы и косится на Шугу со странным доверием и одновременно необъяснимым восхищением, потому что возбуждается от одного блеска в глазах напротив. В конце концов, Шуга забывает о том, что лежит на холодном полу, когда член партнера проникает в него, растягивает медленно и томно, и это первый раз, когда шатен не может сдержать стон, на что в ответ получает очень взволнованный вздох. Ощутив первый толчок, Шуга стонет уже откровенно громко, теряясь в ощущениях, а Джей с удовольствием сжимает его бедра, цепляется ногтями и двигается резче. Парень действительно умеет пластично и красиво выгибаться, Хоуп оценивает это по достоинству, буквально натягивая его и, наконец, вплетаясь пальцами в волосы, сжимая их и наслаждаясь видом извивающегося под ним Шуги, стонущего под ним Шуги, кусающего свои пухлые губы, судорожно вздыхающего и вскрикивающего от каждого нового толчка. Джей и подумать не мог, что Шуга может так орать от удовольствия, но это только удваивает кайф и вызывает желание двигаться быстрее, каждой фрикцией вдавливая любовника в пол. Шуга снова громко стонет, когда Джей обхватывает его член и снова глубоко толкается. Только вот Шуга, который не хотел мириться с этой ситуацией, отталкивает от себя Джея, оказываясь сверху. При виде этой картины, брюнет тяжело вздыхает, не в силах сдержать полустон, когда Шуга всё быстрее насаживается. Стоны его были тихие и размеренные, иногда в перемешку с матами, но это вызывало лишь еще досадное ощущение.. — черт, — о котором сразу же забывает Джей, когда понимает, что разрядка очень близка к пику. В таком положении, конечно, хорошо, но Хоуп снова отталкивает от себя парня, прижимая к полу сильнее прежнего. Роли снова поменялись; Джей-Хоуп снова доминирует, посылая адреналин и возбуждение по венам Шуги — ему это нравится, нравится, нравится. Бедра Шуги дрожат в предвкушении, когда Джей снова закидывает его ноги себе на талию. Но и брюнет не так прост, как кажется, и не задумываясь, выходит из податливого тела и сжимает бедро парня, сразу же входя в него с громким стоном, вызванным узостью и жаром Шуги. Джей снова вбивается в него; их бедра сталкиваются с неприличным звуком. Брюнет наращивает темп неглубоких проникновений и обхватывает член шатена, заставляя его выгнуть спину от удовольствия. Хоуп скользит рукой вокруг талии Шуги и пробегается пальцами между позвонками, толкаясь в него сильнее, задевая простату. Шатен сдорожно хватает ртом воздух, а его член дергается в руке брюнета. Член Хосока задевает простату с каждым толчком и Шуга не знает, как долго еще протянет. Его дыхание становится рваным, а узел в животе сворачивается все туже и туже, до тех пока он не шепчет «Черт» и не кончает Джею в кулак. Он сжимается вокруг Хоупа и тот изливается после нескольких толчков с дрожью во всех конечностях, в ту же секунду падая рядом. - Черт, — выругался снова брюнет, стараясь хоть как-то двинуться — тщетно, — это было невероятно, — не скрывая былого смущения, комментирует Джей, схватив в охапку парня и утыкаясь носом в шею, размеренно дыша. Наконец, Джей начал принимать хоть какие-то действия, прижимая Шугу, показывая свою силу и, кто тут должен быть главный. Только это не просто заводило старшего, так еще и доставляло нереальное удовольствие, подстегивая на ответные действия. Он упирался, извиваясь на полу, пытаясь освободить руки, прогибался в спине, то и дело выстанывая что-то нечленораздельное. Для него было мучительным наслаждением каждое прикосновение, словно очередной разряд в мозг. Он пытался изогнуться так, чтобы пальцы Хоупа прикоснулись к горящей плоти, чтобы он заставил Юнги кричать от сладостного оргазма. Головка члена прикоснулась к колечку мышц вновь, с каждым разом входя все резче, жестче, оглушая комнату характерным шлепком. Мин промычал что-то, держась ногами за талию Хоупа, пытаясь продлить эту секунду. Хотелось еще. Громче, резче, еще слаще. Утонуть в страсти, едва цепляясь кончиками пальцев за кусочек реальности. Джей.. Я.. больше не могу.. - шепчет старший, чувствуя, наконец, ладонь на своем пульсирующем члене, сочащемся смазкой, уже до боли стоящим. Шуга тянется, впиваясь в губы Джея поцелуем, постанывая в него и чуть ускоряя движения. Руки по прежнему были сцеплены над головой, а Юнги так явно видел то, как он сейчас выглядел: молодой, красный парень, прижатый к полу, жестко и глубоко насилуемый, который стонет и просит еще больше. Просит, чтобы его, казалось бы, мучитель-насильник еще глубже всадил. Чтобы он сжал руки еще сильнее. Чтобы заткнул стонущего чем-нибудь. Чтобы доставил вместе с эйфорией оргазма еще и нестерпимую боль. Хоуп в один момент делает особый выпад, так четко попадающей по простате, и Юнги чувствует, как внутри него растекается сперма младшего. Как-тот проводит большим пальцем по головке члена старшего, чуть надавливая и Шуга наконец стонет. Пошло, громко, вытаскивая из себя все, что только можно. Он прикрывает глаза, изливаясь в ладонь Джея и прижимается к нему, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание. В голове не то, что ни одной мысли, вообще даже и думать не хочется. Выдыхая, старший поднимает голову вверх, беря Хоупа за подбородок, и проговаривая: - Это было.. А ты оказывается не такое и бревно, если захочешь. - чуть тянется, прикасаясь к его губам и мило улыбается, жмурясь. - Согрелся? Хоуп выходит из тела старшего, ослабляя хватку, и смеется. - Ты сумасшедший, Шуга.- Ну правда. А какой нормальный стал бы ТАК помогать человеку греться? Однозначно, никакой. Значит, он просто немного умом тронутый. Ну да ладно. Хоуп согрелся, Хоуп получил бесплатный секс - Хоуп доволен. Глубоко вздохнув, он медленно выдыхает, а смех уже давно утих, оставив на лице брюнета лишь улыбку. Чону непонятна причина сей улыбки, однако задумываться над этим он не спешит. Проведя ладонями по спине старшего попутно будто пересчитывая его ребра, он осторожно отодвигается и поднимается на ноги, натягивая на себя белье и штаны. Рубашку он пока не одевает, ибо в душ. Хоуп направляется в ванную, но перед этим заглядывает в спальню, ибо все чистые вещи там, а они сейчас не помешают. Найдя в залежах своих шмоток черное трико и черную футболку, берет еще полотенце и уходит в ванную. Дверь закрывает, ибо он хочет реально помыться, а не по второму кругу. Может быть, позже, но сейчас он жутко устал. К тому же он даже толком не отдохнул после длительной прогулки. Кинув рубашку в корзину для грязного белья, отправляет туда же джинсы и белье, перед этим выудив из кармана джинсов мобильник, бумажник и остальную мелочь. Раскладывает чистую одежду на стиральной машине, полотенце кладет рядом и открывает воду, быстро настраивая ее на свой лад и вставая под приятные теплые струйки. Он поднимает голову, довольно улыбаясь, подставляя лицо напору воды. Это своеобразный массаж лица. Приятный такой, к тому же. Простояв недвижно еще несколько минут, он моется и примерно через минут пятнадцать выключает воду и выходит, тут же вытираясь полотенцем. Вытеревшись, одевается и закидывает полотенце на плечо, останавливаясь у небольшого зеркала и осматривая себя. Засос на шее. На видном месте. Скрыть будет весьма проблематично. Пальцами коснувшись места, где ранее старший оставил алый след, он усмехается и взъерошивает свои влажные волосы. Выйдя, он идет обратно в комнату, вешает полотенце на стул, крича старшему через всю квартиру: -Зачем на таком видном месте-то? Я ж задохнусь теперь водолазками этот засос прятать. Шуга стонет, когда член младшего покидает его тело и тихо усмехается на слова: "Ты сумасшедший, Шуга." - Разумеется, он знал о своем маленьком сумасшествии, о том, что в настроении, в котором он пребывал сейчас, очень сложно сдерживать свои желания. Парень чувствует, как поднимается Хоуп, с безразличием одеваясь, и внутри даже как-то тошно, слышит, как хлопает дверь и сглатывает. Словно что-то обрывается внутри, вместе с этим разрывающим тишину хлопком. А чего я, собственно, ждал? Легкий секс, чтобы и потом было легче с соседом. Ну, ладно, метод подружиться не самый удачный, но все же. Зато расслабились, получили удовольствие. Как и всегда. Нечего мне волноваться. Шуга поднимается, стягивая плед с дивана, оборачиваясь им и подбирая свои вещи. Он возвращается в свою комнату и достает из сумки пачку салфеток, кое-как приводя себя в порядок, ведь ванная одна на двоих. Юнги все еще чувствует себя шлюхой. Правда. После произошедшего без чувств, без эмоций. И он не может винить никого кроме себя, ведь это он все и начал. А, значит, это чувство использованности еще долго не пройдет. Шуга выглядывает из комнаты и, все так же забравшись в плед и неся чистые вещи, чуть толкает Хоупа в плечо, насколько позволяет рост. А, это так. На память. Чтобы все видели о твоей активной половой жизни. - с долей язвости проговаривает. Хлопок. Дверь захлопывается, а Шуга буквально скатывается вниз по ней, прикрывая ладонью глаза и расшвыривая свои вещи. Пара минут, и он поднимается, бросая шмотки в корзину вместе с пледом и забираясь в душевую кабинку. Джей выходит из комнаты, направляясь на кухню, попутно ерошит свои влажные еще волосы и морщится, когда капли воды попадают на нос и в глаза. Неприятное ощущение. По дороге он встречается со старшим, но тот лишь толкает Хоупа в плечо и огрызается. Что за...? Развернувшись на пятках, парень смотрит в спину старшего, следит за тем, как тот закрывается в ванной и немного наклоняет голову на бок, неопределенно передергивая плечами. Внезапные смены настроения Шуги ему непонятны. Глубоко вздохнув, он пожимает плечами и направляется на кухню. Там он ставит чайник и начинает шарить по всем полкам, доставая все съедобно, что находит, накрывает на стол. Чай - последнее, чего хватается Хоуп, - находится не так просто. Хорошо, зараза, спрятался. Найдя и пачку чая, Хоуп победно улыбается и заваривает две кружки чая, когда чайник вскипел. И плевал он, что Шуге, может, чай не нравится. Сейчас только в памяти брюнета всплывают слова старшего. Не отдам тебя.. Хоуп на пару секунд замирает, чуть не опрокидывая чайник, что держит в руках, на себя, но вовремя одергивает себя и ставит горячий (и весьма небезопасный) чайник на плиту. Сев на стул, он притягивает себе одну чашку чая, пальцами обхватывая его и чуть морщась от болезненного жара, сходящего от жидкости и проходящего через стекло посуды. Что он имел в виду? Черт, я, кажется, совсем разучился понимать людей... А если.. Это абсурд. И все же, что же он хотел этим сказать... Вздохнув, он опускает голову, утыкаясь невидящим взглядом в свою чашку чая и сильнее сжимая чашку в руках, даже не замечая, как пальцы уже покраснели от того, насколько чай все-таки горячий. Шуга прилично, а точнее совсем неприлично долго стоит под струями душа, смывая с себя остатки спермы, прикосновений, даже чуточку воспоминаний. Ему настолько приятно было просто не думать сейчас о своем прошлом, о настоящем. Когда-то давно..когда Шуга был еще не совсем взрослым как сейчас, его не заботил статус легкодоступного. Но.. Сейчас ему хотелось не просто "переспали и забили", как бы громко не звучало, Шуга захотел чувств. Нет, может это и то, что именно Хосок на него так подействовал, конечно. Но, пока что, он это не рассматривал. Юнги выходит из душа, рассматривая себя в зеркале и заливая водой пол. Прикасается рукой к синякам на бедрах, в тех местах, где особо сильно сжимал кожу Хоуп. Отметины отдаются легкими покалываниями и..каким-то теплом? Это определенно было странно, поэтому Шуга решает скорее закончить осмотр и в вылезти в комнату. Он потягивается, хватая полотенце и растирая тело, смахивая влагу от душа. Надевает чистое белье, спортивные серые брюки и свободную белую футболку, которая была растянута. Обычно, Шуга в ней спал дома, в кроватке, когда был один. А сейчас он будет носить её на людях. Слишком.. Слишком много перемен. Парень поправляет волосы, чуть пригладив их и подсушив. Наконец, налепив на лицо улыбку, он выходит из ванной и проходит на кухню, чтобы выпить воды. Какого же было удивление, когда он увидел младшего, сидящего за столом и пьющего чай. И, видно по стоящей рядом кружке, он ждал Шугу. От этой идеи старший чуть прикусил губу, а уголки губ потянулись вверх. Шуга пересекает кухню, проходясь пальчиком по плечам Хоупа и садится напротив тут же дотрагиваясь до горячей чашки, которая неприятно обожгла кожу. - Интересно, а что бы было, если бы мы просто попили чай? Хотя.. Так неинтересно. - Шуга делает глоток чая и склоняет голову в бок. Приятно тепло и не только от чая. - Все же хорошо, что ты - мой сосед. Чем займемся? Ты не устал? - Даже слишком буднично заявляет Шуга, думая о чем-то своем и доставая из корзинки со сладостями конфету. Развернув ее, Шуга надкусывает один край, облизываясь и запивая чаем. Все же ему доставляло удовольствие сидеть именно с Джеем и плевать, что это может значить и какие последствия могут быть. Мысли не давали Хоупу покоя, а фраза старшего неприятно била по вискам. Конечно, вроде бы, смысл ясен, как день, однако Чон не мог понять его. Он сильнее сжимает чашку, что создается ощущение, что посуда вот-вот треснет от такой силы, но нет. Только когда чужие пальцы почти невесомо, но все же ощутимо пробегаются по плечам брюнета, он чуть трясет головой, одергивая руки и осматривая ладони. - М-да... Не хило. Ну да ладно. Встав с места, он подходит к раковине, включает напор холодной воды и сует руки под воду, облегченно выдыхая. Ожогов, кажется, не избежать. Но неважно. Пару дне ограниченного движения - всего-то... Выключив воду, он возвращается на место, но чашки своей больше не касается - ладони итак горят, а коснувшись чего-либо, он вызовет еще большее жжение. А ему это не надо. Сложив руки на столе, он смотрит на Шугу пристальным взглядом. -Что ты имел в виду тогда, говоря "Не отдам тебя"? - Сейчас это его волнует. Волнует эта фраза. Волнует сам Шуга. И волнует произошедшее ранее. Очень волнует. Шуга давится чаем, чуть ли не выплескивая его на стол. Он невообразимо краснеет и набивает за щеки побольше печенья. -Это..не я.. Это оно само... - он говорит тихо, с набитым ртом так, что невозможно понять ни единого слова. - Я.. Просто, когда человек мне нравится.. Ну.. Оно само..вырвалось.. Шуга смущен. Да, он и сам не особо соображает на грани оргазма, поэтому все чувства сами вырываются и нельзя их контролировать. Сколько раз он пытался затыкать себя, молчать, но слова выходят как-то сами, даже если это "Тварь", "ненавижу", "бревно". Увы, Шуга всегда говорит. И не только во время оргазма, но еще и во сне иногда. Так что спалиться очень просто: стоит посмотреть на его красное лицо. - И вообще. Что за темы? - возмущенно говорит он, уже дожевав печенье. Вот это да. Где тот наглый Шуга, который совсем недавно предлагал "согреться"? Вот это Шуга? Парень, сидящий напротив брюнета и краснеющий, как пятиклассница после первого поцелуя, - Шуга? Да ну, нееет. Хоуп невольно улыбается открывшемуся ему зрелищу и переводит взгляд сторону окна. -А что я? Я ничего, просто поинтересовался. Твои же слова, а не мои. - Он неопределенно пожимает плечами и поджимает губы, а после по лицу расползается уж больно довольная улыбка. Хоуп спешит отвернуться, чтобы скрыть это, ибо ему кажется это странным - эта его улыбка. Откашлявшись, он складывает губы уточкой, чтобы наконец убрать с лица эту странную улыбку - вроде, получается. Приняв прежнее выражение лица - серьезный вид - он снова смотрит на старшего. И все же желание улыбнуться снова, смотря на него краснеющего, сильно, однако Хоуп не поддается. -"Просто, когда человек мне нравится.. " - цитирует Чон, взглядом водя по кухне, разглядывая потолок, мебель, что угодно, но не смотря на Шугу. Шуга быстро пьет чай, чтобы наконец уйти из этого места. Ему так не нравится эта обстановка. Куда подевалась его язвительность? Где Шуга? А вот. Смущенный Юнги сожрал Шугу. - Ну.. Вот. И вот. Я.. Не специально. И вообще. Все! Не надо тут меня.. Того. - Все еще не может собраться с мыслями и кидает в лоб младшего печенье, чтобы наверняка. - Молчи. Я ничего не говорил. Тебе просто повезло. - конечно, он умолчит все то, что мог бы сказать. Например, что его нельзя любить и никто еще не выдерживал его характер. Что Хоуп просто устанет. Шуга ненавидит это в себе. Конечно, проще сказать - ненавидит себя, но что-то не то. Он резко ставит кружку на стол и поднимается. Очередная смена настроения. Просто в свое время все слишком далеко зашло, а Шуга не смог отречься от чувств. Просто он оказался не на своем месте, делая только то, что было нужно, а не то, что хотел он. Юнги поднимается и идет в свою комнату, где достает из сумки банку с таблетками. Положив сразу несколько штук под язык - старший успокаивается. Успокоительное, которое пока еще действует. Сложив руки на груди, Шуга подходит к окну и смотрит, ожидая, когда отпустит это желание. Желание ударить, унизить..поцеловать. Ну что за противный человек. Точнее не человек, а поведение. Или тоже не оно. Смущение? Что за бред. Однако язвительность к Шуге вернулась, пусть и притупилась смущением. Но факта это не отменяет. получив печеньем в лоб, он недовольно ойкает и потирает тыльной стороной ладони пострадавший участок лица. -Да за что?! Ладони все еще щиплет, однако Хоуп старается не обращать на это внимания. Пройдет. Вместо этого он следит за старшим, за каждым его движением. Тот поднимается и уходит, а брюнет еще некоторое время сидит, а после встает, идя за старшим. Стол он убрать не в состоянии - он идиот, обжегший ладони по собственной вине. Хмыкнув, он останавливается у дверей в комнату Шуги и опирается плечом о дверной косяк, рассматривая спину парня, стоящего у окна. - И я тебя. - Хоуп надеется, что Шуга поймет, о чем он. Шуга щурится, закрывает шторы, делая комнату темнее и поворачивается, смотря на Хоупа. На губах играла лукавая улыбка, пока он продвигался ближе. Проводил рукой по спинке кровати, так же не сводя взгляда с лица Джея и подходит еще ближе. Чуть изогнув бровь, он придвигается совсем вплотную проводя рукой по шее, вниз по плечу, по руке, обхватывая обеими руками ладошку Хоупа, тут же хмурясь и поворачивая ее к себе. - Это что?! - истеричка. - Ты как умудрился? Я в ванной был, а ты уже себе увечья нанес? - и буквально отрывает за шиворот от двери и швыряет на кровать, разъяренно подходя к сумке и вытаскивая из нее коробку с лекарствами, при этом прилично расшвыривая одежду. Вытаскивает небольшой тюбик с кремом и возвращается на кровать, к Хоупу, укладывая его ладони к себе не колени и выдавливает немного крема на руки. - Будет больно. Не реви. - отлично успокоил, а теперь можно и за дело. Шуга аккуратно размазывает крем по обожженной коже, несмотря на визги младшего. - Ну, потерпи ты немного. - Он нежно проводит по второй ладони, прикусывая свою губу. Хоуп внимательно следит за старшим, стараясь словить взглядом каждое его движение, каждый жест. Шторы тот задергивает, отчего комната погружается в полумрак. Однако это не мешает брюнету продолжить свое дело - следить взглядом за старшим. Быстрые невесомые касания его пальцев, уже поднятая ладонь самого Хоупа и ругань старшего. Ну что за человек. Ну подумаешь, ожог. Не на всю же жизнь. Охнув, Джей сначала хочет, пока не поздно, свалить куда-нибудь, но его усаживают на кровать и тут он понимает - поздно. Держись, чувак! Прикусив внутреннюю сторону нижней губы, он морщит нос, но упорно молчит. Вместо него свой богатый словарный запас показывает старший, осыпая младшего всевозможной руганью, мол, какой Хоуп неосторожный и неуклюжий. С горем пополам, но все же обработка закончена. -Чего ты так распаниковался, будто я, не знаю там, как минимум без руки остался? - Младший улыбается, смотря в глаза готовому чуть ли не рыдать Шуге. Шуга слышит эти слова и ухмыляется. Сейчас, самое время начать новую игру. Только он еще и сам до конца не осознал, что хочет от Джея. Словно гормональная баба - настроение скачет туда-сюда, но сейчас, когда успокоительное, наконец, подействовало, Юнги может здраво посмотреть на ситуацию. Оценить все свои выгодные стороны и принять решение. Шуга закрывает тюбик, швыряя его в сумку и ложится на кровать, вытаскивая из пачки салфеток одну, чтобы протереть руки. Стоит ли говорить, что в его комнате всегда беспорядок. И не только творческий, как говорится. Мин кидает комочек из салфеточки в голову Хоупа, слава Богу, попадая прямо в лоб и заливаясь смехом от выражения лица младшего. - Ну, ладно тебе, чего такой серьезный? Будь проще, - садится и тыкает пальцем в лоб Джея, - И люди к тебе потянутся, ясно? - Шуга мило улыбается, как будто ничего и не было, и вдруг укладывает свою голову на плечо младшего, чуть жмурясь. -Ничего не спрашивай. Захотелось. - угрожающе говорит, ведь на самом деле он просто превратился в наблюдателя и смотрит, как изменится реакция от его действий. Снова играет в игры. Настроения этого человека Хоуп не сможет понять так быстро. Впрочем, так даже интереснее. Посмотрев еще раз на свои ладони, он снова морщит нос от едкого запаха мази и складывает их на груди так, чтобы эта гадость "ароматная" по футболке не размазалась. И тут в лоб опять прилетает что-то. Шуга это специально делает? Джей недовольно цокает и снова обращает взгляд черных глаз на старшего, что лежит около него, довольно улыбаясь. - Что за привычка кидать меня все, что под руку попадет? Я тебе мешаю? Мне уйти что ли? - Да даже если его прогонят, черта с два он уйдет из дома. На улице холодно, а Чон не любит холод. Ну очень не любит. С этим парнем Хоуп уже должен привыкать ко всем внезапностям, им еще жить вместе. Он лишь поджимает губы и опускает руки на свои колени, чтобы случайно не обмазать мазью и футболку старшего, запрокидывая голову назад и прикрывая глаза. Шуга сидит, рассматривая пол и размышляя о жизни. Ему приятно вот так сидеть с практически незнакомым человеком и открываться ему. Так, понемногу, по капле секунда за секундой, словно пытаясь пропустить внутрь себя. Это тяжело. Безумно страшно, что будет дальше, что будет, если Шуга впустит Джея в себя? Тепло, что рядом кто-то просто вот так сидит, напряженно вздыхая, словно не может расслабиться. Глаза закрываются, старший дышит тяжело и расслабленно. Когда не знаешь, что делать - ложись спать. Но, видимо парня просто измотал этот приятный вечер, что организм так решил оградить Шугу от возможных последствий. Не то, что сон, просто легкая дрема. И сквозь сон Юнги слышит: "Что за привычка кидать меня все, что под руку попадет? Я тебе мешаю? Мне уйти что ли?" Он в этот момент приоткрывает глаза и кое-как обхватывает талию Джея поверх кофты, не отпуская. - Нет.. - сладко шепчет, укладывая голову на плечо младшего и снова закрывая глаза. -Будь со мной. Не отпускай меня. Заставь меня остаться рядом. - возможно, слова сами срываются, возможно, Шуга говорит это осознанно, но говорит и в этом нет сомнений. Он приоткрывает одни глаз, рассматривая белоснежную шею напротив своего лица и, чуть улыбнувшись, прикасается к ней губами, невесомо, вместе с тем выдыхая. Странно. Вроде и не знаком с человеком, но он уже кажется ближе многих .Да, очень странно. Но, чует Хоуп, скоро это станет нормальным. К тому же, он уже начал привыкать к Шуге. Привыкать его резким сменам настроения всего за этот день - так быстро. Конечно, он чувствует, что также многое ему еще предстоит узнать, но все позже. А пока он лишь чуть заметно улыбается, чувствуя руки старшего на своем поясе, и тихо выдыхает от его щекочущего дыхания в шею. Чуть повернув голову, он улыбается чуть шире и легко касается губами губ старшего, тут же отстраняясь, оставляя на них невесомый поцелуй. -Не отпущу. Мазь впиталась, оставив на ладони лишь отголосок того неприятного запаха, что исходил от него. Заведя руку за спину старшего, Хоуп пробегает пальцами по его спине вверх, и обнимает за плечи, чуть прижимая к себе. Шуга прижимается к Джею, шурша одеждой и забираясь на коленки к младшему. Обнимает за шею, а сам чуть отдаляется, рассматривая мордочку Хоупа. Зарывается пальцами в волосы младшего на затылке и оттягивает за них, целуя в подбородок. Не отпустишь? Он проводит пальчиком по линии скул. - Честно? Не исчезнешь потом? - Закрывает глаза, чуть покачиваясь на Джее и мило улыбаясь. Ему было очень приятно..чувствовать. Это незабываемые ощущения, когда твою талию обхватывают сильные руки. Все же Шуга просто любит подчиняться. Поэтому он и играет. Чтобы найти того, кто поддержит его игру. Кто будет ругать, запирать, кричать, ревновать, а не молча все терпеть. Ему нужен тот, кто просто выдержал бы сложный характер Шуги, и кого просто не существует. Шуга выдыхает, пожевывая ленточку, торчащую из его толстовки. Тепло, исходящее от старшего даже через одежду чувствовалось Хоупу. Он прижимает старшего ближе к себе, руками обхватив его за пояс. Всего день, но уже столько изменений. И, что странно, Чон даже не противился, не смог. Что-то нереальное, но и какое-то желанное. Ему это нравилось. Нравилось чувствовать рядом с собой этого человека. Чуть запрокидывает голову назад, поддаваясь. Старший прижимается к Джею, а тот чуть ли не в обморок от такого падать готов. С виду весь из себя наибрутальнейший брутал, а по правде Шуга похож на котенка. Ему нужно внимание, забота. Любовь, в конце концов. Решив подумать обо всем позже, Хоуп возвращает голову на исходную и проводит носом по скуле старшего, спускаясь к шее и невесомо касаясь светлой кожи губами. -Не отпущу, не исчезну. Если только сам не выгонишь. Да и то не факт, что уйду, - произносит он куда-то в область шеи, на последнем предложении издавая тихий смешок и утыкаясь носом в изгиб шеи Шуги, прикрывая глаза. Это больше чем просто легкое желание. Это начало чего-то большего, вроде такого понятного, но в тоже время жутко далекого для Шуги. Он чувствует эти легкие касания к своей коже и сильнее прикусывает губу, потому что уж слишком приятно. Чуть приподнимается, чтобы сесть поудобнее, и оттягивает голову Джея за волосы чуть назад, чтобы заглянуть в его глаза. Угрожающе, властно, но с толикой нежности там, в глубине глаз, он приближается к губам младшего, улыбаясь и шепча: - Я буду стараться держать тебя. Крепко. Я не смогу прогнать тебя, заставить уйти. Ты будешь со мной в любом случае физически. Удержи меня морально. - он выдыхает в его губы и отстраняется, потрепывая Хоупа по голове, чуть взъерошивая волосы и снова приближается, касаясь своим носом его носа и улыбаясь. Ты ведь сможешь это сделать? Я верю, что сможешь.. - быстро целует его в кончик носа и поднимается, выходя из комнаты куда-то на балкон, где есть чуть больше кислорода. Он облокачивается о перила и смотрит вниз на спешащих там людей, которым совсем нет дела до чужих проблем. Все мы немного, ну или не немного, эгоисты, которым нет дела до кого-то незнакомого. Был ли Шуга эгоистом? Безусловно. Только он мог впустить в свое сердце кого-то еще, чувствовать, любить. К сожалению, пока никто не мог его удержать так долго, так страстно, так.. да и просто его было невозможно удержать. Эгоистичная и самовлюбленная личность, скрытая под множеством масок, которой невозможно угодить. Сможет ли его сердце когда-нибудь принадлежать только кому-то одному? Шуга закрывает глаза, почти чувствуя как чужие руки обнимают его за талию, как горячий шепот обжигает кожу, как чье-то еще более самовлюбленное нутро притесняет его эго, просто не оставляя выбора. На грани любви и ненависти. На грани обожания и отвращения. Балансируя на тонкой нити разума, Шуга живет только эмоциями, полностью отдаваясь и принимая их. Не терпящий объяснений, не прощающий измен, ему не стоит ничего просто собраться и уйти. Он готов полюбить, только смогут ли принять эти его чувства? Невозможно сделать шаг, не опасаясь за свое будущее. Страх, он окутывает тебя изнутри. Шуга уже много лет не может сделать этот шаг навстречу любви, просто боясь быть отвергнутым. Боясь повредить свою душу так, что уже нельзя восстановиться. Просто боясь. Опасаясь. Осторожничая. Играя с чужими душами и крепко храня свою. Он - тот человек, который не понимает сам себя. Его двуличность - она жалкая, ведь на самом деле за ней прячется лишь страх. Огромный пожирающий изнутри монстр, который окутал тело и мозг, шепча: Будет плохо. Будет больно. Не подпускай.~ И Шуга повинуется, потому что верит своему личному маленькому монстру, живущему там, в глубине глаз, вместе с неотданной нежностью и лаской. Тихий шепот, который в тишине комнаты даже кажется достаточно громким, и Хоуп лишь продолжает наблюдать за Шугой с полуулыбкой на губах. В карих глазах его отражаются блики уличных фонарей, свет которых лишь частичками проникает в комнату. Это завораживает. Джей даже задерживает дыхание на пару секунд, пока старший говорит, смотря Чону прямо в глаза. Завораживающе красив. Не найдя больше в себе сил выдавить из себя хоть какой-либо звук, Хоуп немного рассеяно кивает, а после наблюдает, как старший покидает свою комнату. Джей же остается там. Откинувшись назад, он раскидывает руки по сторонами прикрывает глаза. Усталость тотчас же овладевает брюнетом полностью, разгоняя по каждой вене, в каждую клеточку его тела что-то вязкое, сковывающее движение, словно смола. Он очень устал. Забавно, но до него действительно лишь сейчас доходит, как сильно устал. Ведь еще бродя по городу, сидя в парке, он тихо ныл себе об этом. Но после прихода в квартиру об усталости он и думать забыл. А всему вина - Шуга. Шуга. А что, по сути, Хоуп о нем знает? Старше его самого на год, псевдоним Шуга. В принципе, больше ведь и ничего. Видимо, тело решило передать эстафету активности мозгу и тот теперь активно переваривал все, будто какой-нибудь офисный планктон, корпевший над кучей бумаг, но так терпеливо раскладывая все по стопочкам и сортируя все. Когда "сортировка" оказывается закончена, вытекает следующее - Хоуп практически ничего о старшем не знает. Но что-то ему подсказывает, что тот точно не станет ввязываться в какие-либо авантюры и прочие подобные вещи. Хотя, кажется, не значит точно. Кто его знает, они знакомы-то в общей сложности около полутора дней. Хотя, сколько времени они знакомы уже становится как-то неважно. Теперь он чувствует на себе ответственность. Пока он не до конца понимает, за что именно, но разберется он с этим позже.