Письма к тебе

      Если я скажу тебе, что ненавижу Скотта, ты мне поверишь? Он не поверил.       Мы сегодня круто повздорили. Не знаю, что на меня нашло, но всё произошло из-за меня. Просто меня немного занесло. Сейчас даже как-то смешно об этом вспоминать, глупость несусветная. Но в то же время есть внутри какой-то неприятный осадок от тех слов, что мы наговорили друг другу. Мы, конечно, и раньше ссорились, и оскорбляли друг друга, и даже как-то раз попихались немного, но сейчас это было как-то иначе.       В общем, случилось это после школы, когда мы уже вернулись домой. Не знаю почему, но в этот раз мы решили прогуляться пешком, оставив машины, погода была хорошая, да и мы давно не общались вот так, только вдвоём. Болтали о том, о сём, смеялись, вспоминали тренировку по лакроссу, забавное падение Гринберга и гнев тренера (он всегда особенно остро реагирует на промашки Гринберга, вечно отпускает всякие шуточки в его адрес). В общем, казалось бы, всё было как всегда, легко и весело, мы даже чуть было не договорились о встрече на предстоящих выходных.       И вот тут-то всё и началось.       Я просто сказал, чтобы Скотт не трепался просто так на этот счёт, вот и всё. А он завёлся на ровном месте. - Что ты имеешь в виду? - Ничего, - я пожал плечами. – Просто то, чтобы ты не бросался словами. Потому что всё равно ничего не выйдет в итоге. - Это ещё почему? - Потому что ты опять будешь занят с Эллисон, и планы изменятся.       Он так нахмурился, что было ясно: он начал сердиться. Но я всего лишь озвучивал очевидное. И вообще, нам давно надо было об этом поговорить. - Но я же не могу просто взять и бросить её? - А меня ты, значит, можешь взять и бросить, да? - Ну что ты передёргиваешь? - Я не передёргиваю, Скотт, а просто говорю о том, что ты ушёл весь в свою Эллисон. - Но она моя девушка! - А я твой лучший друг, если ты об этом ещё не забыл. Или всё-таки забыл?       Скотт остановился и сердито на меня посмотрел, словно я сказал ему что-то обидное. Но это скорее он обижал меня, чем я его. - Не надо преувеличивать! – он окончательно завёлся. – Мне просто сложно разорваться на две части! Раньше ты вообще был не против! - Я просто молчал, - а я, напротив, старался сохранить спокойствие, но, кажется, Скотта это бесило ещё больше. – Я не хотел вмешиваться. Я искренне был рад, что у тебя появилась такая хорошая девушка… - А сейчас не рад? – Скотт очень любит перебивать. - Нет, рад. Но, знаешь, когда наше общение сошло на «нет», мне это стало казаться не совсем нормальным. А теперь мы видимся только в школе, или после, или на тренировках, и то после них ты тут же убегаешь, потому что тебя ждёт Эллисон. Знаешь, ты мог бы хотя бы звонить мне время от времени. - Ты намекаешь на то, что я плохой друг? – а ещё Скотт всегда спешит с выводами. И вот это бесит больше всего. Я тоже начал злиться. - Раньше ты был лучше. - Потому что у меня не было девушки, да? У меня был только ты, и я вечно был с тобой, а теперь, когда у меня появился близкий и любимый человек, тебе стало это неприятно, потому что ты не единственный для меня важный человек, да? - Что за бред ты говоришь? - Это не бред! Ты бы слышал себя! Мне что, по-твоему, надо бросить Эллисон, чтобы ты стал счастливее? - Я такого не говорил! - Но думал об этом! - Откуда ты можешь знать, что я вообще думаю? Я не против Эллисон, она хорошая девушка. Но ты уже перегибаешь палку. Когда мы последний раз виделись вне школы? Ты помнишь, Скотт? Вот-вот! - А ты завидуешь? – вдруг выпалил он. - Чего? – вот это было уже слишком. Грязный приёмчик. - Ты завидуешь! Потому что у тебя нет девушки, а у меня есть! И тебе больше не на что тратить время! - Не неси чушь!       Тебе не передать, как я был зол в тот момент!       Скотт никогда не говорил таких слов, когда мы ругались, потому что это был запрещённый приём, нельзя было переходить черту. Знаешь, есть такие темы, которых касаться нельзя. Ну, ты же понимаешь? Уверен, у всех парней так. Если какая-то тема одного задевает, другие понимающе кивают и помалкивают. Но, похоже, ему уже было плевать на это, потому что теперь у него была девушка. - Ты завидуешь, потому и бесишься! – всё твердил он. - Я бешусь, потому что мой лучший друг забил на меня и даже не звонит. И, знаешь, что хуже всего? Похоже, что это его полностью устраивает, что сейчас он даже не боится меня обидеть! Ему плевать! - Не преувеличивай! Ты сам начал давить на меня и говорить гадости! - Какие гадости?       Наверно, тут нам стоило успокоиться и всё обсудить без лишних криков, но разогнавшийся поезд не так-то просто сразу остановить. Вот и мы не смогли. - Такие! Ты недолюбливаешь Эллисон! Не зря она меня об этом спрашивала! Женщины всегда это чувствуют! - Ты идиот? – уж не ему судить о том, что чувствуют женщины, а что нет. Они и сами вообще не могут разобраться, что они там чувствуют, чего хотят и какое платье надеть. - Надо было сразу мне об этом сказать! - Но это не так! Ты сейчас просто придумываешь причину, чтобы поругаться и больше не париться о том, что нужно тратить на меня время! - Неправда! Это ты начал! Эллисон мне дорога, мне важно, чтобы она не думала, что она для меня ничего не значит, а ты только этого и хочешь! - О, тогда можно спокойно делать так, чтобы об этом думал я! - Нет! - Да! Но, знаешь, ты её поцелуешь, и всё пройдёт, она тебя простит, а со мной так не получится! - Я что, должен тебя поцеловать? – Скотт никогда не понимал метафор. Он вообще мало что понимал в литературе. А я просто больше не хотел кричать. - Нет. Иногда мне кажется, что это мне надо тебя целовать и позволять себя лапать, чтобы ты со мной время проводил.       Похоже, в этот момент я перегнул палку, потому что Скотт весь покраснел и запыхтел, словно локомотив. Я знаю, что ляпнул лишнее, но тогда я об этом не думал. - Ты что… - он как воды в рот набрал. – Ты считаешь Эллисон такой?! Ты спятил! - Я, нет… Я не это имел в виду! – меня даже разозлило то, что Скотт меня не понял, а переиначил всё на свой лад, твердя о своей Эллисон. - Именно это! Следи за своим языком! Не смей говорить о ней такое! Вообще, не смей и со мной говорить после этого! Найди себе друга, которого сможешь оскорблять, а я этого терпеть не стану! И вообще… - он так на меня посмотрел, что мне стало не по себе. – Если будешь позволять себе считать всех девушек такими, то точно умрёшь девственником!       У меня даже слов не нашлось. Я стоял и чувствовал себя так, словно на меня ушат с дерьмом вылили. Слышать такие слова от лучшего друга – удар ниже пояса. И это после того, как я ему душу изливал на этот счёт.       Я просто развернулся и ушёл, мне было неприятно даже смотреть на него, не то что разговаривать. Да и смысла в дальнейшей беседе я не видел. Мы и так сказали слишком многое. Знаю, что, наверно, я первый сказал неприятную вещь, но я ведь не имел в виду ничего плохого об Эллисон, я действительно считаю её хорошей девушкой. Но Скотт всегда всё понимал буквально, как и в этот раз, с ним нельзя выражаться образно. Но я совсем не ожидал, что он выдаст такое после моих слов. Вот это было на самом деле обидно, и я ещё долго не забуду. Его слова так и звучат в моей голове каждый раз, как я думаю о случившемся. И мне даже неважно, думает ли он так на самом деле или сказал спонтанно, чтоб меня задеть, но он сказал, произнёс вслух. Как говорится, из песни слов не выкинешь.       Я, конечно, потом успокоился и ещё раз это всё переосмыслил, но легче мне от этого не стало. Не легче мне и от того, что Скотт, кажется, совсем не парится по поводу того, что мы стали чисто «школьными» друзьями. Он мне даже в сети не пишет, хотя видит, что я онлайн. Мы с ним общаемся исключительно в стенах школы, а его это вовсе не волнует. Его волнует только то, что думает и чувствует Эллисон, а на лучшего друга плевать. Может, это всё слишком по-детски и из-за того, что я чувствую себя одиноким без него, но это не так. Всегда неприятно, когда твой лучший друг ставит интересы своей девушки выше вашей многолетней дружбы. Я не прошу любить меня так же, как её, но можно же хотя бы узнать, как у меня дела после того, как мы не виделись все выходные, а не сразу же рассказывать о том, как их провёл он и его подружка. Разве я не прав?       В общем, мы сегодня целый день не разговаривали и даже не смотрели друг на друга. Точнее, я смотрел на него и Эллисон, а он меня не замечал. Не знаю, сколько это ещё продлится, но я пока не готов его простить. Но ему, похоже, как всегда плевать.       Как ты понял, настроение у меня теперь паршивое, так что писать ни о чём больше не хочется. Да и нечего больше. Ругаться с друзьями всегда паршиво. А слышать от них гадости – ещё паршивей. Надеюсь, у тебя с твоими друзьями всё хорошо. До скорого. St.