Письма к тебе

      Впервые в жизни я так сильно хотел попасть домой, чтобы что-то кому-то написать! Серьёзно, у меня прямо руки чесались. Как только моя нога переступила порог моей скромной обители, я тут же схватил листок и принялся с неистовой силой строчить это письмо!       Со Скоттом мы так и не общаемся, и я теперь уже даже не знаю, когда это закончится, ведь прошло уже больше недели. Его же по-прежнему это нисколько не волнует, он везде ходит вместе с Эллисон, таскается за ней хвостиком, улыбается и смеётся. Но не об этом я так хотел тебе рассказать.       С того дня, как на уроке химии Айзек составил мне компанию для лабораторной, он теперь составляет мне компанию во всём. Пусть и прошло всего три дня, но это срок для таких, как мы. Он всегда приветлив со мной, мы ходим вместе на общие предметы, уходим с них, обедаем в столовой, болтаем на переменах и в раздевалке до и после тренировки, вчера и сегодня даже вместе возвращались из школы на автобусе. И знаешь что? Это круто! Никогда не думал, что так здорово заводить новые знакомства, узнавать другого человека, общаться с ним и находить что-то общее, даже просто делиться с ним своим мнение, точно зная, что тебя внимательно слушают (и это я сейчас ни разу не намекнул на Скотта, тебе показалось, да). В общем, я в полном восторге. Но то, что случилось сегодня на тренировке, вообще привело меня в дикий экстаз, который я, конечно, испытал внутри и особо никому не показал. Ну, сам понимаешь, неловко ведь.       Всё началось как обычно. Я как-то говорил, что Гринберг – Бог косяков. Он постоянно чудит и бесит тренера, за что получает оплеухи и целый папирус проклятий в свой адрес. Но кроме него, естественно, есть ещё один «счастливчик». Да-да, ты всё правильно понял, ведь этот счастливчик именно я! Причём, в отличие от Гринберга, порой я делаю это осознанно, дабы позлить Финстока. Когда у меня что-то не получается, всё валится из рук, настроение ни к чёрту и всё в этом духе – такое состояние отрада для тренера. Он всегда только рад испортить день ещё больше и вызвать дикое желание умереть. Уверен, на его счету не одна предсмертная записка: «Во всём винить Финстока». Впрочем, не об этом.       Короче, сегодня у меня был не самый лучший день, я плохо спал ночью, поэтому не выспался и, соответственно, в этой связи я был ужасно рассеян и даже умудрился проехать до конца улицы утром, и только потом вспомнить, что я забыл дома портфель. Пришлось спрыгивать с автобуса и бежать обратно. И, конечно же, пришлось потом тащиться в школу на попутном автобусе, а потом от остановки пилить на своих двоих. Настроение катилось вниз. Плюс ко всему утром у меня первые два урока не совпадали с Айзеком, поэтому я сидел один чернее тучи и силился не засыпать, из-за чего получил пару замечаний на литературе. Представляешь, да, какое у меня было паршивое состояние? С Айзеком же мы увиделись лишь в столовой после третьего урока, потому что на общий язык он не пришёл. Сказал потом, что дела были, да я и не допытывался. Дальше стало легче, с Айзеком мне вообще легче. Но ровно до тренировки.       А на тренировке вообще была бомба! И я ни капли не преувеличиваю! Ты уже наверняка догадался, что при таком моём ужасном состоянии на тренировке я был, мягко говоря, «не в форме», что вылилось в пару стычек с тренером и – как ты думаешь, с кем? – конечно, с Уиттмором. Он у нас капитан, поэтому мнит себя пупом Земли. Я как всегда терпел, у меня не было выхода. Ну, шутит и шутит, ладно, он всегда так делает. Но потом, когда я не принял передачу и потерял мяч (обычное дело), он как с цепи сорвался. Пока Финсток орал на Гринберга (спасибо ему, что отвлёк хотя бы этого коршуна), Джексон подлетел ко мне и хорошенько так заехал по затылку, а потом треснул в плечо, что я чуть не завалился на задницу. Я очень удивился. Откуда такая агрессия? Обычно он только не очень-то удачно упражнялся в искромётном метании саркастических фразочек, а тут перешёл к рукоприкладству. Я уж было открыл рот, чтоб спросить, в чём дело, как откуда ни возьмись, появился Айзек, да как зыркнул на Уиттмора, что у меня поджилки затряслись. Эти двое давно как-то странно ведут себя в присутствии друг друга, а тут эти «странности» дошли до пика. Джексон замахнулся на Айзека, а тот сделал два шага вперёд и буквально упёрся в Джексона, прямо лицом к лицу. Все вокруг замерли, а я так вообще из реальности выпал. Я всё ждал удара, Джексон держал руку на весу, но не бил, а Айзек пялился и пялился, но так, что даже меня пробирало до костей. Не знаю, сколько эти двое могли бы вот так стоять, но Гринберг, получив свою порцию оплеух, сам уставился на парней, чем и привлёк внимание Финстока. А уж тот-то как разорался. Испортил весь наряжённый момент! Но оно к лучшему, не хватало ещё, чтобы из-за меня Айзек ввязался в драку. Я у него потом спросил в раздевалке, зачем он встрял, я ведь уже привык к выходкам Уиттмора. «Давно пора поставить его на место. Да и у меня личная неприязнь, забей», - ответил он, и я снова не стал лезть в дебри, всё-таки не моё дело, а захочет – расскажет потом.       Но ты только представь, Айзек за меня заступился! Боже, видел бы ты лицо Скотта! Уж как он пялился, просто челюсть на газон уронил! А потом в раздевалке мне даже показалось, что он хотел ко мне подойти, но в последний момент передумал и прошёл мимо. И я вот даже не знаю, что меня радует больше: поступок Айзека или реакция Скотта. Но в любом случае, это было мощно. Честно говоря, я даже проникся к Айзеку ещё более глубоким уважением. Знаешь, не каждый день кто-то станет из-за тебя нарываться на такого парня, как Уиттмор.       А ещё сегодня вечером Айзек позвал меня «на вписку». Он, конечно, не так это обозначил, но это чтобы ты понял. И я согласился. Знаешь, мне кажется, наши отношения выходят на новый уровень. Не пойми превратно, но всё же.