Hold On

Уитни перестает судорожно пытаться провернуть трясущимися пальцами кусочек проволоки в замке наручника. Наверху послышалась до боли знакомая поступь. Он возвращался. Девушка панически задышала, откидывая упавший на лицо локон каштановых волос. - Ну, давай же, давай! Руки тряслись, пальцы не слушались, проволока не с первой попытки попадал в скважину. В проеме появился широкоплечий силуэт, и девушка поспешно спрятала нехитрую отмычку под половицей, рывком отодвигаясь в угол и напряженным взглядом провожая своего надсмотрщика, зажимая себе рот, и стараясь приглушить всхлипыванья, готовые перейти в истерику. Казалось, тот совсем не обращает на пленницу внимания, проходит мимо, и исчезает в одной из соседних камер, где скидывает на пол пойманного в лесу оленя. За одно она ему благодарна - при ней он не разделывает свою добычу. Затем он возвращается, будто бы без интереса проходя мимо угла с пленницей, роняя рядом с ней походный рюкзак, отчего Уитни вздрагивает, и уходит в свой угол комнаты, где хранит разное барахло. Словно что-то ищет на полках, которые делят помещение на несколько частей, затем без видимых усилий поднимает с пола каменное колесо для заточки, и принимается за обыденное дело. Высекаемые искры срываются с клинка и разлетаются в стороны, небольшой вспышкой освещая полумрак. Он снимает мачете со станка и, слегка склонив голову, рассматривает лезвие - острое ли? В такие моменты у Уитни нервы готовы разорваться в клочки, а та тонкая струна, натянутая внутри до предела, порваться с глухим хлопком. Видеть, как маньяк хладнокровно готовит свое оружие убийства, дело непростое. Вурхиз наблюдает за игрой искр на лезвии, а в сознании сами собой всплывают ужасные воспоминания, которые невозможно забыть. Ведь именно этим мачете оно и было совершено. Оно служило напоминанием того, для чего он живет. Месть... Уитни, сумевшая оторвать от мрачного занятия слэшера напряженный взгляд, уже без прежней брезгливости рассматривает, что принес Вурхиз. Запускает тонкую руку в нутро походной сумки, вытаскивая разное барахло наружу. И замирает, взяв в руки вполне новый лист бумаги, слегка порванный по краям. С которого смотрит ее же портрет, с крупной подписью: "Пропала. Разыскивается". - Клэй, - еле слышно произносит, чувствуя, как ускорилось биение сердце. Брат ищет ее. Этот лист словно стал незримой нитью, связывающей ее с домом. Вдруг она вздрагивает и поднимает голову. Джейсон рывком подрывается с места, одним движением руки с зажатым в ладони мачете рассекает на куски уродливую пародию на шкаф. Обитый металлом сундук летит в сторону, врезаясь в стену. Вурхиз мечется по небольшому помещению, пиная попадающиеся на пути вещи, швыряет об стены и просто крушит все некстати подвернувшееся под руку. С ненавистью ударяет о стену столом, снова и снова. Пока тот не разлетается на куски. "Ненавижу! Ненавижу! Почему?!" А в сознании у Джейсона в тот момент раз за разом проносится картина убийства его матери. Снова и снова. И он не смог ничего сделать в тот момент, просто не успел. Он ненавидел того человека, что совершил это, но жертва, ставшая убийцей, вскоре поплатилась за содеянное, он ненавидел себя за то, что не успел, он ненавидел весь мир, всех и вся. Уитни кричит, забиваясь в угол, почти что рыдая от ужаса. От того понимания, что в таком состоянии ожившая легенда Кристал Лейк легко может зашибить и ее. Да и тяжело видеть эти редкие, но зато стабильные припадки ярости. Хотя она уже успела немного привыкнуть за этот ужасный месяц, проведенный в катакомбах в обществе маньяка-отшельника. Тогда Джейсон все-таки замечает ее и тяжелой поступью направляется в ее сторону. Лопатками ударяется о стену, бежать некуда. Когда на горле словно тиски сжимаются, сердце готово разорваться от ужаса. - Пожалуйста, не трогайте меня, - слезы заливают лицо. - Пожалуйста. Тогда Вурхиз словно выходит из транса и убирает одну руку, дав возможность глотнуть воздуха, сырого воздуха подземелья. А второй рукой тянется к ее шее, касаясь кулона, который она так и не сняла в тот роковой день. Тянет на себя так, что цепочка слегка врезается в шею, и открывает. Пристально смотрит на фотографию и сравнивает с живой девушкой. Долго. Словно сам пытается себя в чем-то убедить. - Все в порядке, - произносит нехитрую фразу, которая действует на Джейсона успокаивающе. - Все в порядке. Повторяет как заклинание, пытаясь то ли успокоить обезумевшего Вурхиза, то ли саму себя. - Джейсон, - несмело произносит после секундной заминки. Вурхиз резко вскидывает голову, уставившись ей в лицо. На мгновение она видит его глаза. Стальные, серо-зеленые, левый слегка косит в сторону. Тогда слэшер вдруг подается вперед, касаясь скрытым под повязкой лбом ее лба, прикрыв глаза и на мгновение давая себе время отдохнуть. Она затихает, лишь изредка судорожно всхлипывая и часто дыша. Она относится к нему также, как и остальные. Боится, ненавидит. Мысленно желает скорейшей, и отнюдь не безболезненной кончины. Как все. В моменты такого понимания Джейсон ненавидит ее, ненавидит всем своим естеством. Он уже давно понял, что она не его мать, но просто хочется верить. Просто верить. Она ведь так похожа. Просто похожа... Еще тогда, когда он первый раз увидел их. Снова компания безбашенных подростков, которых не останавливают ни легенды, ни доказательства, и упорно вторгаются в его владения, желая испытать чувство экстрима от этого мистического места, с которым связана не одна байка. А значит, становятся законной добычей. Вурхиз кружил вокруг их походного лагеря, высматривая и буквально вынюхивая, оценивая обстановку. Обычно он сразу проводил некий кастинг, отсеивая несостоявшихся жертв, тех, кого, возможно, не тронет. Такими обычно становились самые тихие и зажатые участники веселой компании. Но это бывало довольно редко, когда охота не была слишком большого масштаба. Одного он поймал у лагеря, просто в зарослях кустов марихуаны. За другими двумя наблюдал какое-то время, но быстрое убийство пришлось отложить, еще двое ушли из лагеря. Тогда он поставил ловушку - если не повезет сразу, поймает на живца. Тогда ожившая легенда пошла по следу. В этом лесу он знал каждую тропку и нагнал парочку довольно быстро. Они вторглись в хижину, его хижину, которая для него все - воспоминания, нить, связывающая с прошлым. Этого Вурхиз стерпеть не мог. Неслышно Джейсон зашел в помещение, а затем, помедлив, спустился в подполье. Он любил поиграть. Чутким слухом различил, где они находятся в данный момент. Лезвие вонзилось в потолок, судя по крику, лишь задев. Дичь попалась резвая, и довольно удачно уходила от выпадов. Но комната относительно маленькая, и укрыться негде. Затем он попросту проламывает пол, слепо схватив рукой брыкающегося парня, и утаскивает под пол. Но девушке удалось выбраться через окно. Ничего, в лагере ее уже ждет сюрприз... Уитни развернулась буквально в прыжке и побежала, заслышав за спиной тяжелые шаги. Он не спешил, уверенный, что жертва не уйдет. Это его лес, его территория. Бежала, не чувствуя веток, цепляющих за волосы и бьющих по лицу. Уже издалека завидев лагерь, поняла, что что-то произошло... Далеко девушка не убежала, носок кроссовки зацепился за корягу, и она упала на влажную от тумана хвою, ударившись коленками и ладонями. Перевернувшись на спину, успела увидеть лишь стремительно нависший над ней силуэт убийцы с занесенным мачете и, заслонившись руками, отчаянно крикнуть, вкладывая в этот последний крик весь страх и безысходность: - Нет! И вдруг лезвие мачете пронеслось совсем рядом, и вонзилось в раскисшую после дождя землю. Какое-то время маньяк будто с интересом рассматривал ее, склонив голову набок. Шаг вперед, преклоняется на одно колено и снова смотрит. Девушка впивается в землю пальцами и делает попытку отползти, хрипло выдыхая. Волосы липнут ко лбу, закрывают глаза. - Это ты? - это прозвучало неожиданно, заставив девушку остановиться. Голос был низким и глухим, словно его обладатель почти им не пользовался. Девушка затаила дыхание, боясь пошевелиться. Тот протянул вперед руку, подержал на весу и убрал. Тогда Уитни словно вышла из оцепенения, оттолкнулась от земли, ударив ожившую легенду подошвами кроссовок в лицо, скрытное за материей и, рывком поднявшись с земли, предприняла попытку к бегству. Неудачную. Он догнал ее очень быстро, буквально парой шагов. - Нет! Нет! Нет! - кричала до боли в легких, пытаясь вырваться из железной хватки всеми силами, что, собственно, ничего не дало. После непродолжительной борьбы Уитни попросту потеряла сознание, нервы не выдержали. В дальнейшем Вурхиз без проблем смог дотащить тушку девушки, попросту закинув на плечо, до своего логова. По пути Уитни пару раз открывала глаза, мельком ловила взглядом качающуюся землю, слышала приглушенные шаги и снова проваливалась в темноту. Уже на месте, свалив ту в углу, он некоторое время придирчиво и неверяще рассматривал свою "находку", не смея коснуться. И тогда он заметил на ее шее кулон, его кулон, с фотографией его матери. Это был знак? Или нет? Джейсон не привык долго задумываться. Тогда она и оказалась тут, в этих заброшенных катакомбах, в компании легендарного маньяка. Прикованная за руку к трубе, как только выяснилось (впрочем, сразу же после пробуждения), что оставаться по собственному желанию в этом месте она не собирается. Она помнила как, очнувшись, вначале не могла понять, где находится, и что произошло. Темно, лишь через оконца в потолке пробивается тусклый свет, освещая мрачную картину и подпорки, держащие земляной потолок. По стенам кое-где имеются тускло светящиеся фонарики. А затем она заметила его. От неожиданности вскрикнув и забившись в угол, не сводя напряженного взгляда с застывшего у противоположной стены, человека. Высокий мужчина, он будто с интересом ее рассматривал, а затем сделал шаг вперед. Уитни вздрогнула и чуть слышно всхлипнула с ноткой истерики, заставив того остановиться. Затем он снова приблизившись к ней на шаг. - Нет! - против воли испуганно крикнула Уитни. Вурхиз и правда остановился, непонимающе переминясь на месте, а неуверенно затем отступил назад. Оба молчали, Уитни не сводила с него напряженного взгляда. Еще одна попытка подойти ближе. - Не подходи! - нервы готовы были сорваться. Девушка привстала, пытаясь выйти из зоны видимости этого "монстра". - Нет! В глазах защипало. Господи, как страшно... - Не подходите ко мне... - они умерли, он всех убил. Теперь ее черед... Она закрыла глаза, опускаясь на пол, сползая по стене. Послышались скорые шаги, что-то грохнуло, и все затихло. Уитни приоткрыла глаза, смахивая с ресниц набежавшую влагу, застилавшую зрение. Осмотревшись, она никого не увидел. Он... просто ушел, но почему? После он не произнес ни слова. Да и она особо не искала контакта. Уитни понимала, что Джейсон уже давно понял, что обознался, но почему-то продолжает держать ее тут. Не может и, возможно, не хочет убивать, но и отпускать тоже. Хорошо это было или плохо, она до сих пор не могла определить. Первые дни были самым ужасными. Потом слегка привыкла. Люди ко всему привыкают, даже к своим самым страшным кошмарам. Со временем и ужасающий монстр не кажется таким уж и кошмарным. Она словно очнулась от воспоминаний, когда Джейсон отпустил ее и отстранился. Какое-то время посидел на месте, а затем встал и направился к выходу. Он всегда приходил и уходил не прощаясь и не здороваясь. По-английски или, скорее, по-Вурхизовски. Девушка остается одна, и может достаточно пореветь над своим злоключением. Боялась ли она своего надсмотрщика? Несомненно. Сочувствовала ли? Уитни не могла ответить. Она знала историю этого существа, но и знала то, что оно из себя представляет. Убийцу, зверя. Да и те более человечные. Хотя был один момент, заставивший ее задуматься. Однажды, во время немых созерцаний захламленной комнаты, ее взгляд наткнулся на книгу, потрепанную, но раскрытую посередине. Присмотревшись, на переплете она смогла рассмотреть несколько слов: "Франкенштейн, или Современный Прометей". Уитни так и не поняла, читал ее Джейсон, или же просто зашвырнул, да под таким удачным ракурсом. Впрочем, ей было все равно. Хотелось одного - выжить. Самыми ужасными были первые дни. Не зная, чего ожидать. Почему он не убил ее, как остальных ее друзей, ее парня? Боялась всего, каждого движения в свою сторону. Боялась быть изнасилованной, но нет, никаких поползновений со стороны маньяка даже не наблюдалось. Казалось, внимания на нее он обращает столько же, сколько и на свой запыленный верстак. Затем она сбрасывает с себя раздумия, словно брызги воды, берет себя в руки и вытаскивает отмычку из тайника. Нужно пытаться выбраться отсюда. Шансы, что Вурхиз ее отпустит, слишком ничтожны даже чтобы даже верить в них. Так она и проводит ночь, или день... Уже сбилась со счета. А когда снова раздаются шаги, Уитни отрывается от размышлений. Высокий силуэт впрыгивает в землянку через люк и почему-то сразу направляется к ней. Уитни напряглась. Мачете вернулось в ножны отработанным движением, но она успевает заметить, что оно испачкано в крови. Жутко. Но уже привычно. И только сейчас замечает, что вместо обычного мешка с прорезью для глаз на лице у Вурхиза старая хоккейная маска. Он останавливается перед Уитни и присаживается на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ней. Зачем-то касается рукой, обтянутой черной перчаткой, маски и выжидающе замирает. До нее не сразу дошло, что он этим пытается сказать. - Да, красивая, - приглушенно пробормотала Уитни и зашлась сухим кашлем. Она уже давно сорвала голос. Джейсон еще какое-то время остается на месте, затем встает и возвращается в свой угол, где хранит разные вещи, и ставит на стол старый граммофон, явно добытый на промысле. Уитни невольно заинтересовалась. Зачем принес? Просто показать? Джейсон что-то поискал на полках, уронив пару вещей, и добыл не менее старую пластинку. Повертел в руках, поднося к прорезям на маске и словно колебался. Затем парой широких шагов Вурхиз достиг стола, поставил пластинку в прибор и отошел на пару шагов назад, мельком обернувшись на свою заключенную. Граммофон забарахлил, пластинка завертелась, шипя и кашляя. А после оттуда полилась мелодия, прорывающаяся через помехи.

В нашем городке повесили вывеску, она гласит: "Если вы прожигаете жизнь, То это будет не зря".

Уитни невольно прислушалась.

Что ж, она покинула Монте-Рио, сынок, Точно так же, как пуля вылетает из ружья, У нее были черные глаза и бедра, как у Монро, Она отправилась в Калифорнию. Луна была золотой, А ее волосы развевались подобно ветру, Она сказала: "Не оборачивайся, Джим, Не стоит".

Уитни отняла лицо от колен, поднимая голову. Это было что-то новенькое.

О-о, ты должна держаться, Держись, держись, Ты должна держаться, Возьми мою руку, я рядом с тобой, Ты должна.

Девушка слегка откинулась назад, почувствовав спиной и затылком холодок, веющий от округлой решетки, заменяющей половину стены в ее углу. Краем глаза заметив, как Джейсон опустился просто на пол в углу, замерев, словно истукан и уставившись в стену.

Благослови, Боже, твое бедное Маленькое сердце, Сент-Луис забрал лучшее во мне, Я скучаю по твоему волнующему голосу Как бы я хотел, чтоб ты была здесь, Со мной. Ты все построила и все сама же Разрушила, Ты спалила свой дом дотла, Когда нечему удержать тебя здесь, Когда ничто не держит тебя в этом Чудесном мире. Но это тяжело - так танцевать, Когда холодно и нет музыки, Твой родной дом так далеко, Но в твоих мыслях играет лишь одна пластинка...

Джейсон понимал, что долго так не продлится. Скоро все закончится. В его пользу, или нет. Уже все равно, он устал... Джейсон уже давно понял, что она не его мать. Похожа, просто очень похожа...