Наполни меня пустотой

- Драко! - мужчина с некогда светлыми длинными волосами заглядывает ему в глаза. Лицо его исхудало. Под глазами налились фиолетовые мешки. А глаза. Глаза навсегда потеряли свой цвет. Драко мог поклясться, что они стали грязно-коричневыми, ржавыми. Почти чёрными. Он просто не мог сдвинуться с места и смотрел на этого человека, до боли прикусив нижнюю губу.  - Драко..., - отец кашляет, тяжело и шумно дыша, сотрясаясь. Кто это? Люциус Малфой? Этот несчастный, сгорбившийся в своих лохмотьях человек - его отец?! Лицо с когда-то идеальными аристократическими чертами осунулось. Платиновые волосы, точь-в-точь такие же как у него, свисают теперь грязными сальными космами. Трясущаяся рука с посиневшими окоченевшими пальцами тянется к его лицу. На запястье он видит уродливый череп со змеёй вместо языка. По грязной серой щеке катится слеза. Губы его дрожат. От этой картины хочется убежать, вспороть себе руку и забыться от боли, только не видеть бы этого. Пожалуйста.   - Сын... Малфой проснулся и резко сел на кровати. Тишина накрыла его, укутывая тёплым покрывалом безмолвия. Лишь тихое сопение студентов раздавалось по всей спальне. Он в Хогвартсе. В своём подземелье. Отца нет рядом. Его нет рядом. По лицу крупными горошинами катился ледяной пот. Слизеринец трясущимися руками вытер его со лба и прижал ладони к лицу, касаясь кончиками пальцев переносицы. Опять. Драко шумно выдохнул. Однокурсники мирно спали. Отодвинув полог кровати, Малфой бесшумно коснулся ступнями пола. Тихо толкнул дверь спальни. Хогвартс спал, не ожидая ничего плохого. Нарушить его покой сейчас казалось чем-то немыслимым.   Слизеринец вошел в просторную ванную, выполненную в тёмно-зелёных тонах, и подошёл к зеркалу над раковиной. Заглянул в своё отражение, словно что-то ища. Ища себя. Ища человека. Серые глаза впились в свою зеркальную копию. Губы дрожали. Драко открыл воду и прижал мокрые ладони к лицу, пытаясь отрезвить сознание.   Всё хорошо. ??   Нет, твою мать.   Все нихрена не хорошо.   Всё гораздо хуже, чем ты мог себе представить.   И ты не понял этого, когда осознал, что Тёмный Лорд пал. И нет, ты не сожалел, а даже радовался, что эта пытка кончилась. С души у тебя упал камень, вознося тебя ввысь. Черная уродливая метка больше не жгла левое запястье, словно раскаленный металл. И поместье больше не будет проходным двором для всякого отродья, хотя его стены навсегда останутся заляпанным чужой кровью. И ты всегда будешь помнить об этом. И да, все были счастливы. И даже ты. Пока отца не арестовали. А помнишь тот день? Когда он сидел в зале суда, прикованный к креслу, и смотрел на тебя. Смотрел в тебя. И если бы не мать, ты, возможно, свихнулся бы окончательно под взглядом этих глаз.   Она. Она была теперь всем, что осталось у него. Она умоляла его вернуться сюда. Нарцисса.   Заболели виски. Слизеринец вновь посмотрел на себя в зеркало. Черт возьми, как же ты изменился. Что осталось от тебя? Что это за жалкая оболочка без души? Как же ты жалок. Давно ты просыпался с мыслью о том, что этот день прекрасен? С мыслью о том, что этот день принесёт тебе что-то новое? Он выключил воду. Стало тихо. Лишь звук шаркающих босых ног о холодный кафель.  

***

- Доброе утро, Гермиона, - Рон улыбнулся, отодвигаясь, чтобы девушка присела рядом. Сегодня она улыбалась с самого утра  - хороший знак. Грейнджер села за стол, наливая себе соку и всё так же улыбаясь. И даже она сама не знала, почему. Наверное, война принесла ей слишком много горя, и счастье теперь компенсировало так все её утраты, заставляя улыбаться мелочам. Каждый день. - Доброе, - гриффиндорка окинула стол взглядом, раздумывая, что бы съесть, как вдруг почувствовала ощутимый толчок в спину, отчего она чуть не врезалась животом в столешницу. Гермиона повернулась, ища глазами обидчика и, конечно, тут же нашла его. Как же предсказуемо. - Малфой, можно попросить тебя смотреть, куда ты идёшь? Или совсем ослеп от своей безграничной любви к собственной персоне? Рон с Гарри тоже открыли рты, но она призвала их к молчанию, окинув недовольным взглядом. Он изменился, это надо было признать. О событиях, произошедших летом, "Пророк" визжал на весь мир: арест приспешников Волан-де-Морта, спешный отъезд Нарциссы Малфой в Швейцарию, "дабы поправить здоровье"... И ещё много чего произошло. Конечно, он не мог не измениться.   Но главное - всё кончилось. Они победили. Они давно не говорили об этом. Не хотелось ворошить не успевшие ещё утрамбоваться в голове воспоминания. Он повернулся к ней, проводя рукой по платиновым волосам. И волосы медленно проскользнули сквозь пальцы. Лениво взглянул на неё. По спине поползли мурашки. Это был не тот привычный взгляд, полный отвращения и презрения, преследовавший её все те 6 лет, которые она присутствовала в Хогвартсе.  Он был...равнодушный? Или пустой. Никакой.   - Закрой. Свой. Рот. Грязнокровка, - будто вбивается в её сознание. Голос его глухой. Но полон ядовитой ненависти. Хоть какая-то эмоция. Гермиона поразилась - её радовало это? - Сам заткнись, Малфой, - Рон вскочил, несмотря на укоризненный взгляд подруги, - Мы таких, как ты...   - Оу, Уизел. Я боюсь услышать продолжение фразы, - он перевёл взгляд на Гермиону, которая смотрела ему в лицо, хмурясь. Молчала. И смотрела. Отвернись.   - Хотя...если вспомнить, какие бревна водятся с тобой, можно предположить, что вы тихо шпаритесь с Поттером ночами в своём львином гнёздышке... - Малфой ухмыльнулся, глядя как смысл фразы медленно доходит до рыжего, и тот меняется в лице. Слова вонзились раскаленными иглами в неё. Но это был Малфой. И эти ежедневные тренинги по выдумыванию разнообразных оскорблений были для неё уже привычными. Заткнись. Просто убирайся. Красная вспышка заставила всех зажмуриться от неожиданности.Гермиона ахнула. Ученики закричали и повскакивали с мест. Гарри стоял с вытянутой вперёд волшебной палочкой в руке, которая дрожала от беззвучного гнева. Заклятье пролетела в миллиметре от уха Драко и врезалось в стену, отчего по ней поползла паутина трещин. Слизеринец лишь отшатнулся, не меняясь в лице. Мерзкая улыбка стала даже ещё шире. - Гарри! - Гермиона перехватила руку Поттера, в которой была зажата палочка, и обвиняюще посмотрела ему в лицо, хмурясь и сжимая губы, как часто делала Макгонагалл.   - Заткнись, слизняк! - Рон неистово махал кулаками, но его уже сдерживали Невилл и Дин. На Гарри повисли Симус и Джинни. Вокруг уже столпились возбужденные студенты. Как же, Гарри Поттер и Драко Малфой находятся на расстоянии меньше метра друг от друга, значит, произойдёт что-то зрелищное.  К ним приближались взволнованные преподаватели, что-то выкрикивая и пробираясь сквозь толпу студентов. Малфой молчал. Словно ничего и не произошло. Лишь кривая усмешка появилась на его лице, когда он смотрел то на неё, то на её друзей. - Поттер, Уизли, ко мне в кабинет! - послышался голос Минервы Макгонагалл.   - Но, профессор, он спровоцировал..., - попытался защититься Рон, но его уже никто не слушал. "Доигрались." - пронеслось в голове у гриффиндорки. И только теперь она посмотрела слизеринцу прямо в глаза. Она не помнила, но вроде бы и в позапрошлом году они были такие же серые.   Но...не пустые.     Он был в ярости. И он отчаянно хватался за это чувство, раскаляя его в себе до предела. И даже не понял, как толкнул её. Просто увидел вдруг её ноги. Это казалось чем-то неправильным. Слишком "негрейнджеровскими" они  были. Засмотрелся на грязнокровку, твою мать. Докатился. Да, Малфой, так держать. С каким блаженством он бросал эти слова ей в лицо, словно избавлялся от той кучи дерьма, которая скопилась в нём. Но он не понял одного. Какого хрена она смотрела на него так. Словно видела впервые и изучала. И промолчала. Гребанная гордость. Просто иди в пекло. Ты и твои гребанные щенки. Ему было противно находиться рядом с ней. Кажется, слоем ненависти покрылось всё его тело. Малфой сел за стол, здороваясь с Забини, Ноттом и другими, уже прибывшими на завтрак однокурсниками. Кто-то одобрительно присвистнул, приветствуя его. Но он ни на кого не смотрел. Блейз понимающе вгляделся в его лицо, в синяки под глазами. И еле заметно кивнул, молча спрашивая: "Опять?" Драко кивнул, потирая лоб рукой и накладывая на тарелку что-то съедобное. Опять.    

***

- Да что с этим слизняком такое? - Гарри, Рон и Гермиона направлялись в подземелья Снейпа....то есть уже Слизнорта. Гермиона посмотрела на друга со шрамом. Неужели он тоже заметил?   - Ну, всё-таки он потерял отца... - Гермиона старалась говорить потише. Сжав на миг губы в тонкую линию, она вновь посмотрела на Поттера, - вот и...   - Это не повод кидаться на нас, - Рон, до этого молчавший и обдумывавший наказание от декана и одновременно директора, выпавшее на долю Гарри, уставился на Гермиону так, словно это она устроила шоу за завтраком, - И вообще, почему ты защищаешь его?   Гриффиндорка остановилась, сложив руки на груди. - Я не защищаю его. Просто нужно быть сдержаннее и избегать конфликтов. Его сторона проиграла. Отец в Азкабане... - мимо прошел Крэбб и откровенно уставился на неё, прислушиваясь. Гермиона одёрнула подол юбки и заговорила почти шёпотом, - и это нормально, что он реагирует на нас так, ведь...   Рон отмахнулся от неё, продолжая бормотать что-то под нос. Гарри пожал плечами, глядя на подругу. Та нервно вздохнула, поправляя ремешок сумки на плече.   Это будет очень странный год, она знала об этом.   Как странно было спрятать волшебные палочки и взять в руки сумки с учебниками. Как было непривычно не думать теперь о том, сколько защитных заклинаний наложить вокруг, а просто нестить в Большой зал на завтрак, предвкушая сытную трапезу. Странно. Это слово преследовало её.       Драко вошел в класс, кивая в ответ на благосклонную улыбку профессора Слизнорта. Уселся за парту рядом с Блейзом. В классе было довольно шумно, что только играло на руку.   - Драко, - Забини учтиво согнал со своих колен Дафну Гринграсс и обернулся к другу, - Я же говорил тебе, зажимай по вечерам студенток, и будешь спать потом как убитый...   Драко вздёрнул нос, словно к его лицу поднесли магловские тряпки, называемые одеждой. - Я помню, Блейз, только нихера. Вчера у меня был "юбилей". С сегодняшнего дня можно официально считать, что  вся женская половина Слизерина седьмого курса побывала со мной в постели. Но он не исчезает.   Малфой хмыкнул в ответ на недоверчивый взгляд Блейза.   - Принимайся теперь за Когтевран..., - Забини вдруг заметил, что Гораций Слизнорт как-то долго ищет нужную книгу в шкафу и прислушивается к их разговору. Закатив глаза, темнокожий продолжил, - Может кто и видел твою жабу. - Вы потеряли жабу, мистер Малфой? - толстяк тут же нашел нужный том и повернулся к студентам, - не знал, что вы любите животных.   Драко посмотрел на давящегося беззвучным смехом Забини и выдавил из себя некое подобие улыбки.   - Обожаю, профессор. Новый декан не нравился ему. Не то, что Снейп. В голову ударила очередная порция боли. Северус. Иногда Драко начинал верить в то, что крёстный жив. Это был поистине великий человек. Раздался звук колокола, класс быстро наполнился учениками. Этот год будет не таким, как все.  

***

  - Минерва, тебе письмо из Бримнэса, - в кабинет директора вошла профессор Стебль, - Не знаю, что с этой совой, но она почему-то хотела залететь именно в мои теплицы, а не в замок.   Кабинет был освещен тусклым светом нескольких свечей. Осенние сумерки сгущались, застилая всё вокруг. За письменным столом сидела пожилая высокая женщина. Её строгое лицо было опутано сетью неглубоких морщин. Но что-то в её глазах веяло теплом и ей хотелось доверять.   - Спасибо, Помона, - профессор Макгонагалл чуть опустила очки на кончик носа, беря в руки пергаментный конверт. На нём аккуратным размашистым почерком было выведено:   " От директора школы магии и волшебства Бримнэс Себастьяна Бирдса директору школы чародейства и волшебства Хогвартс Минерве Макгонагалл"   Женщина придвинулась ближе к столу, отодвигая от себя какие-то бумаги. Ей давно не писали её коллеги из других школ, должно быть, случилось что-то важное.   Заправив седую прядь волос за ухо, директор взяла в руки маленький ножичек с подставки и вспорола им край конверта. Положив инструмент на место, Минерва вытащила сложенный вчетверо лист пергамента и принялась читать написанное синими чернилами.   "Здравствуй, Минерва! Я искренне рад, что Хогвартс опять открыт для юных волшебников. В наше трудное послевоенное время нам нужно вновь объединять и сплачивать людей, не так ли? Я предлагаю провести обмен несколькими учениками на пару месяцев, дабы создавать новые контакты и дружеские связи. Пусть для начала это будет 3-4 человека. Мне кажется, это будет отличным средством, чтобы развеять детей. С уважением, твой Себастьян.   14 октября 1999 года. "   Женщина прищурила глаза, вчитываясь в строчки при тусклом желтоватом свете свечей. Идея давнего коллеги и приятеля пришлась ей весьма по душе. Старушка придвинула к себе чистый лист пергамента и стала что-то быстро-быстро писать на нём, словно боясь упустить нужную мысль.