Сыграем в любовь с тобой в последний раз...

В мягком свете канделябров комната, погружённая в полумрак, поистине казалась светлицей из сказки, волшебной обителью, наполненной таинством и загадкой. Стены, обитые золотистыми гобеленами с замысловатым рисунком, сияли отблесками рассыпанных звезд, тонкие шифоновые занавески слегка колыхались под бархатом штор, а расставленные на небольших столиках с резными ножками букеты опьяняли ароматом. В самом центре комнаты возвышалась высокая постель под бордовым балдахином, отделанным золотом, и подвязанным у высоких столбиков вишневого дерева золотыми же веревками. Атласные простыни приятно холодили обнаженную спину, но приподнявшись на локте, мужчина огляделся по сторонам, настороженно впитывая богатое убранство, и пытаясь понять, где он. Впрочем, в этот момент тяжелые дубовые двери купальной комнаты, смежной со спальной, распахнулись, и губы Робина Гуда тронула улыбка. На пороге, опираясь руками о дверной проем и слегка прогибаясь спиной, стояла женщина. Черная легкая сорочка струилась с точенных плеч, подхваченная легким ветерком, и ее подол развивался вокруг стройных ног в сатиновых домашних туфлях на высоком каблуке, просвечиваемых сквозь почти прозрачный материал. На плечи женщины был наброшен кружевной пеньюар, ничего не скрывавший, и лишь подчеркивавший высокую грудь, вздымающуюся в глубоком вырезе, и белизну кожи. Улыбнувшись, женщина сделала шаг вовнутрь комнаты, и самовольная ткань слегка соскользнула с левого плеча, оголяя, и в то де время делая ее хозяйку еще соблазнительнее. Женщина двигалась медленно и неспешно, словно готовая к прыжку партера, а ее улыбка, играющая на пухлых совершенных губах, как всегда подчеркнутых яркой помадой, заставила сердце мужчины пропустить удар и тут же участить свой ритм. Меж тем, женщина пересекла разделяющее их расстояние и, сбросив туфельку, оперлась коленом о высокую постель возле Робина, так близко, что мужчина отчетливо почувствовал тонкий, пьянящий аромат ее духов, а едва ощутимый шелест одежды заставил сглотнуть в предвкушении. Сбросив второю туфлю, соблазнительница теперь поднялась на постель рядом с ним, стоя на коленях и опираясь руками о прохладный атлас простыней подле него. - Регина... - выдохнул мужчина, глядя в иссиня-черные, расширенные зрачки женщины, а та лишь качнула головой, прикладывая палец к его губам. - Шшшшш... Мягкая, нежная кожа ласкала губы, и прикрыв глаза, мужчина откинулся на спину, позволив себе поцеловать тонкий пальчик, и тут же ощутив, как ее ладонь переместились к его скуле, обводя контур и лаская щеку. Повернув лицо, Робин прижался губами к руке Королевы, издав тихий стон блаженства, и тут же почувствовал, как легкая фигурка переместилась, усаживаясь верхом. Робин откинулся назад на подушках, поглаживая оголившиеся под скользнувшей вверх сорочкой колени королевы, а женщина нагнулась вперед и взяла в руки баночку с кремом. Зачерпнув небольшое количество пальцем, она нанесла крем на ладони, согревая, и опустилась вниз, проводя по груди Робина и втирая прохладную свежесть в горячую кожу. От обольстительного прикосновения мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением теплых ладоней, скользящих по его груди, опускавшихся к животу, и вновь поднимавшихся вверх, к плечам. Меж тем, закончив с массажем, Королева склонилась к мужчине, мягкие локоны щекотали кожу щеки, а сладкие губы накрыли его рот глубоким поцелуем. Отвечая на игру ее языка, Робин слегка приподнялся, протягивая руки, и кружево пеньюара скользнуло вниз, обнажая белизну плеч, и тонкой змейкой спадая на пол. Лаская плечи женщины, Робин потянулся к тонким бретелькам сорочки, но Регина остановила его, слегка отстраняясь. Вопросительно взглянув на нее, Робин уже хотел запротестовать, но она лишь подняла руки вверх, позволяя мужчине через голову стянуть с нее сорочку, и тут же протянула руку к пряжке ремня, одним ловким движением расстегивая его брюки. Робин глубоко вздохнул, когда приподнявшись, королева опустилась на него, принимая в себя. Она двигалась медленно, сводя с ума, доставляя немыслимое наслаждение, и наслаждаясь сама, выгибала спину, позволяя стонам блаженства уноситься под своды потолка будуара. Стремясь доставить ей еще больше удовольствия, Робин нежно поглаживал колыхающуюся в такт ритмичным толчкам грудь возлюбленной, и женщина замирала в его руках, увлекая их обоих на вершину блаженства, ведя мужчину к наслаждению, и ведомая им. - Робин... - Регина... Их стоны сплетались воедино, подобно их телам, подобно их душам, и единым вздохом уносилось к небесам "я люблю тебя"... Резко выдохнув, Робин Гуд вскочил в постели и вытер капельки пота, выступившие на лбу. Сон, это всего лишь был сон... А может, это не конец?