Альфа и Омега:Падший ангел

      Давным-давно, ещё задолго до рождения Энжел на свет, а Горная стая была мала — едва насчитывала два десятка волков, та и знакомая нам черная волчица была ещё совсем молодой, но уже зарекомендовав и проявив себя мудрой и рассудительной. Что и позволило Ночной Тени обзавестись доверием со стороны как вожака, так и сородичей. Со временем рабочие отношения между двумя волками переросли в нечто большее, что и позволило им в скором времени завести семью.  Ночная Тень, как и полагает заботливой жене вожака, часто не оставалась в стороне и помогала мужу в принятии решений, которые имели прямое влияние на судьбу стаи. Она заботилась о стае так словно о собственной семье. И пускай далеко не каждый день  можно было назвать сказочным, она была  счастлива и  даже подумать не могла, как в один  роковой миг её жизнь изменится на До и После… На дворе стояло лето. Тёплый воздух был насыщен ароматом хвои и горных трав. Лучи солнца золотыми полосами ложились на каменистые склоны, а где-то вдали перекликались утки пролитая в небе и громко крякая на всю округу. В волчьей норе, укрытой густым кустарником, раздался тихий голос: — Мам, ты звала меня? — в пещеру заглянула белоснежная волчица с янтарными глазами. Это была Дана — дочь Ночной Тени, совсем еще кроха. — Да, доченька, — мягко отозвалась мать, её голос звучал ласково и немного устало: — Мне нужна твоя помощь. — Конечно, мам. Что нужно сделать? — С радостью на лице согласилась дочь в помощи маме. — Сходи к озеру. Там растут цветы с синими лепестками. Принеси их. Они мне пригодятся. — Хорошо! — с радостью кивнула Дана, её хвост легко качнулся из стороны в сторону. — Я скоро вернусь! По прибытию озеро встретило щенка зеркальной гладью. Вода была настолько прозрачна, что на дне блестели камни, словно отполированные солнцем. По берегам росли нежные голубые цветы, качающиеся на лёгком ветру. Именно те что и просила собрать её мать. Дана замерла на мгновение, любуясь красивым видом. Кто бы мог подумать, что через много лет — это светлое место обратится в тёмное, зловонное болото? Она неспешно и расслабленно собирала цветы, пока вдруг тишину не прервал резкий шорох что донёсся со стороны кустов. Уши её настороженно дёрнулись. — Эй... там есть кто-нибудь? — неуверенно позвала она. В ответ лишь тишина. Даже ветер стих. Птицы замолкли, кузнечики перестали стрекотать, словно сама природа затаила дыхание. Сердце Даны забилось чаще, в груди зародилось тревожное предчувствие. Она закрыла глаза, втянула воздух и сразу ощутила запах чужаков. В тот же миг раздался резкий и громкий хлопок — выстрел. Щенок едва успела неосознанно увернуться: пуля врезалась в землю рядом.  Испуганный вскрик прозвучал с её рта, и Дана сорвалась тут же с места, стремительно мчась к родной стае. Но второй охотник, затаившийся сбоку, оказался точнее. Прогромыхал второй выстрел — и резкая, жгучая боль пронзила её бок. Лапы подкосились, дыхание перехватило, мир в глазах начал расплываться. Она грохнулась на холодную землю в тот же миг, начав цепляется уже онемелыми лапами, пытаясь отползти. Но силы уходили слишком стремительно. Всё ближе звучали тяжёлые шаги людей, их грубые голоса, полные жадного предвкушения лёгкой добычи. И всё же судьба подарила ей шанс. Из-за деревьев вырвались пять волков из Горной стаи. Они в ярости обрушились на людей, отвлекая их и спасая Дану. Один из воинов осторожно подхватил израненную волчицу и вместе с другими понёс её к целителю. Уже по пути глаза молодой волчицы закрылись, и она провалилась в бездну беспамятства. Очнулась Дана глубокой ночью. Над ней склонилась мать, чьи глаза блестели от слёз. Чуть поодаль матери стоял целитель, его морда была мрачна и усталая. Но это было не самое худшее в его работе… ему выдалась честь известить мать плохие новости. И хотя щенок и пришел в себя. Целитель явно понимал больше: — Советую вам... попрощаться, — тихо сказал он, не выдержав её взгляда, и отвернулся.  — Нет! — выдохнула Ночная Тень, и в её голосе прозвучала отчаянная мольба. — Неужели ничего нельзя сделать?! «— Я сделал всё, что мог», — произнес с безнадегой в голосе. — Её раны слишком тяжёлые. Чудо, что она вообще пришла в сознание. Я не знаю, сколько ей осталось... Ночная Тень дрожащей лапой прижала дочь к себе, стиснув зубы, чтобы не закричать от боли. — Позовите её отца! — сорвался её голос звуча на всю нору. — Ты же знаешь... он занят делами стаи, — донеслось ответ от волка, который был снаружи он был вынужден войти и реагировать на происходящее... — Какие могут быть дела, если его дочь умирает?! — закричала Ночная Тень, и по её морде уже не сдерживаясь потекли горячие слёзы словно ручьем. Дана едва приоткрыла глаза. Её дыхание было слабым и и неравномерным, сопровождавшимся слабыми попытками ухватить глотки воздуха. — Мам... прости меня...  — За что, моя маленькая? — мать стиснула её лапу, прижимая к груди. — Я не смогла принести то что ты просила... — Тише, глупышка, — прошептала Ночная Тень, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. — Ты поправишься. Вот встанешь на лапы, и мы вместе пойдём к озеру. Обязательно вместе, слышишь? Дана слабо улыбнулась. Её янтарные глаза затуманились.. — Мам... я люблю тебя... Эти слова прозвучали её последним дыханием, и лишь плач страдающей матери не оставив нору в полной тишине.