Похищенный

      Бэкхён с тех пор старался выполнять всё, что от него требовал похититель. Только однажды он решил попробовать сбежать ещё раз во время очередного посещения Чанёля. Когда тот входил в комнату с подносом в руках, Бэкхён что было сил ломанулся через дверь, отталкивая мужчину и выбивая поднос из его рук. Оказавшись в узком коридоре с крутой деревянной лестницей, он, не думая, помчался вверх по кривым ступенькам, со всей силы ударяясь в запертую дверь в конце лестницы. Мужчина затащил его обратно в комнату, скидывая возле кровати, и грубо поимел прямо на деревянном полу. Чанёль тогда сам убирал с пола осколки разбитой посуды и ошмётки еды, пока Бэкхён, вытирая разорванной футболкой мокрое от слёз лицо, снова забивался в угол. Чанёль притащил ему другую футболку и долго целовал у себя на коленях, водя руками под тонкой тканью, пытаясь успокоить.       Чанёль стабильно трахал его раз в сутки, будь то утро или вечер. И в интересах Бэкхёна было находиться в такие моменты в удобном месте, чтобы нетерпеливый Чанёль не взял его, например, на столе, когда Бэкхён читал за ним один из томиков старой манхвы, или не нагнул прямо в душе под слабыми струями воды, придавливая к ледяному кафелю. Бэкхён тогда чуть ли не кричал от сильного контраста температур спереди и сзади.       По выходным Чанёль задерживался в комнатке Бэкхёна подольше, рассказывал новости из мира «наверху» и даже позволял задавать себе вопросы. На вопрос Бэкхёна о своих вещах, которые были у него с собой в сумке в день похищения, Чанёль равнодушно ответил, что сжёг всё без остатка. Бэкхён тогда долго плакал, думая о том, что его прежней жизни пришёл конец, он теперь никто и никому не нужен. У него даже имени теперь не было. Чанёль всегда обходился этим пошлым «малыш».       Комната Бэкхёна постепенно заполнялась вещами: кучей книг, журналов, старых газет, тетрадей и даже маленьким телевизором с ДВД-проигрывателем и старыми дисками. Только одежды Чанёль больше не давал, как он его ни просил. Бэкхёну, несмотря на всё это, всё равно было нестерпимо скучно. Ужасно надоевшие за почти два месяца заключения стены давили, а постоянное жужжание вентиляторов в вентиляционных отверстиях вообще сводило с ума. Особенно ему было плохо последние дни. Чанёль редко заходил, второпях затаскивал еду в больших количествах с расчетом сразу на весь день или даже на сутки, ничего не говорил и почти не прикасался. Не то чтобы Бэкхёну не нравилось, что его больше не имеют когда и как захочется, но одиночество просто пожирало его. Ему даже начало казаться, что он сходит с ума. А временами становилось страшно, когда в голову лезла мысль о том, что вдруг Чанёль больше не вернётся. Вдруг Бэкхён ему надоел и он бросит его тут одного навсегда.       Чанёль заглянул к нему поздно вечером, впервые за эти несколько дней оставаясь с ним, пока он ест. Мужчина выглядел уставшим, рассеянно наблюдая за парнем. Когда он собрался уходить, Бэкхён вдруг подорвался с места, хватая его за руку.       — Не уходи, — жалобно протянул Бэкхён, смотря на мужчину снизу вверх. В этом месте он уже давно потерял свою гордость.       Чанёль вопросительно уставился на него в ответ. Да, в последнее время он был очень занят. Завал на работе, ещё и старшая сестра внезапно прилетела погостить. Возможностей вырваться к Бэкхёну, не вызвав подозрений, было очень мало. Но он не знал, что это так скажется на парне. И если до этого он думал, что последняя неделя была просто ужасной, то сейчас, глядя на просящего остаться Бэкхёна, он думал совсем иначе.       Чанёль растянул губы в довольной улыбке и, положив руки на плечи парня, с силой надавил, заставляя опуститься вниз.       — Сделай мне приятно, малыш, — тихо произнёс он, — и я останусь.       Бэкхён послушно опустился на колени, пряча глаза. Он никогда этого не делал, и никогда не думал, что будет. Впрочем, он никогда и не думал, что его похитят и будут насильно удерживать в подвале, периодически насаживая на свой член. О своей гордости он и правда уже забыл, но лицо всё равно залила краска. Как удивительно легко меняется человек, когда не хочет умирать от голода или… одиночества.       Он аккуратно расстегнул ремень, расправился с пуговицей и ширинкой, приспуская штаны мужчины вместе с бельём. Его движения были медленными и плавными, и Чанёль знал, что так он тянет время, оттягивая тот момент, когда ему придётся взять член старшего в рот. Но Чанёль не спешил его торопить, наслаждаясь представлением. Его безумно возбуждало то, что Бэкхён вполне себе добровольно делает это. Да ещё и просит в награду его присутствие рядом. Мужчина готов был кончить от одной только мысли, что эти нежные губы сейчас сомкнутся вокруг его члена. Он потянулся за стулом, придвигая его к себе и усаживаясь сверху.       Бэкхён осторожно взял уже полувставший член в руку, начиная медленно водить по стволу. Чанёль запустил свою руку в его волосы, пропуская пряди между пальцев. Бэкхён послушно приблизился, высовывая язык и обводя головку по кругу, на что мужчина громко выдохнул, давая понять, что младший на правильном пути.       — Давай же, — поторопил он, слегка надавливая на голову парня, — возьми его в рот.       Бэкхён приоткрыл губы, вбирая внутрь только головку, слегка всасывая и всё так же обводя языком. Чанёль запрокинул голову назад, впервые за всё это время пожалев, что у стула нет спинки, на которую можно было бы сейчас опереться. Член уже крепко стоял, и Бэкхён медленно стал заглатывать его, но тут же закашлялся, отодвигаясь назад.       — Ты такой милый, — посмеялся мужчина, глядя на смущённого парня перед собой, — попробуй ещё раз.       Бэкхён ещё пару раз провёл рукой по стволу, прежде чем снова начать заглатывать. На этот раз не так глубоко. Примерившись, как много может заглотить, Бэкхён начал двигать головой, вслушиваясь в реакцию мужчины. Чанёль тихо постанывал, пальцами перебирая мягкие пряди волос. Бэкхён старался, как мог, пытаясь заглотить побольше, играясь языком и активно помогая рукой. Он хотел закончить, как можно быстрее, потому что у самого внизу живота уже натягивалось возбуждение. Чанёль взял его свободную руку, перекладывая себе на мошонку, и Бэкхён тут же принялся играться с ней. Мужчине не хватало темпа и глубины, поэтому он стал сильнее давить на голову парня, задавая ритм и размах. Бэкхён послушно терпел, смаргивая влагу на ресницах. Чанёль стал двигать бёдрами навстречу, входя так глубоко, что Бэкхён начинал задыхаться, пока не излился ему прямо в рот, не давая отстраниться. Отстранившись, Бэкхён судорожно хватал ртом воздух, вытирая мокрые глаза растянутым воротом футболки.       Чанёль пытался восстановить дыхание, наблюдая за тем, как Бэкхён слизывал с губ остатки спермы. Он опустил глаза вниз, подмечая образовавшуюся проблемку младшего, после чего грубо притянул для поцелуя. Бэкхён, охотно отвечая, потянулся руками вниз к своей эрекции, но Чанёль остановил его, поднимая с пола и толкая на кровать. Бэкхён тут же улёгся на спину, раздвигая ноги и сгибая их в коленях.       — Нет, малыш, сегодня по-другому, — улыбнулся старший, и Бэкхён приподнялся, переворачиваясь на живот. — Нееет, и не так.       Бэкхён непонимающе хлопал глазами, пока Чанёль скидывал с себя одежду, залезая к нему на кровать и вовлекая в новый поцелуй всё ещё со вкусом спермы. Бэкхён всё так же не понимал, чего от него хочет мужчина, пока тот не улёгся на кровати, опираясь спиной на спинку, и не усадил его себе на бёдра. О, да, Бэкхён всё понял. Он отстранился, разрывая поцелуй, и стянул мешающуюся футболку через голову. Чанёль водил по открывшемуся телу руками, ловя взглядом каждый изгиб. Странно, но за всё это время, ему нисколько не приелось это тело, хоть он и знал его теперь вдоль и поперёк. Его всё равно постоянно хотелось ласкать, замучивая до задушенных всхлипов, изучать снова и снова, как в первый раз.       Чанёль протянул Бэкхёну смазку, вытащенную из кармана джинсов, и подбадривающе кивнул. Парень выдавил немного себе на пальцы, подставляя к тугому колечку мышц. Чанёль не был у него внутри уже несколько дней, поэтому Бэкхён тщательно растягивал узкие стенки, несмотря на становящееся невыносимым возбуждение. Мужчина нетерпеливо закусывал губу, надрачивая свой уже снова вставший член.       — Давай же, — не выдержал он, когда с губ Бэкхёна слетел первый стон.       Бэкхён вынул пальцы и стал медленно насаживаться на член старшего, направляя его рукой. Насадившись полностью, он слегка покрутил бёдрами, находя подходящий угол, и начал двигаться. Сначала получалось не очень, но приноровившись, он смог найти удобный ритм, вбирая в себя член старшего полностью. Чанёлю опять не хватало темпа и ощущений, поэтому он переложил его руки себе на грудь, и Бэкхён тут же принялся играться с сосками мужчины, прищипывая их и оттягивая.       Чанёль взял в руки во всю сочащийся член младшего, размазывая смазку по стволу. Бэкхён уже давно был на пределе, поэтому нескольких размашистых движений хватило, чтобы он излился старшему на живот, обессиленно заваливаясь ему на грудь. Чанёль приподнял его бёдра и сам начал с силой вбиваться в обмякшее тело, задавая свой темп. Бэкхён постанывал от каждого толчка, а когда мужчина обхватил его вокруг талии, сильнее прижимая к себе, вдруг прижался к его шее губами.       Чанёля от осознания того, что Бэкхён сейчас сам целует его шею, спускаясь горячими губами к плечу и поднимаясь обратно, окончательно сорвало, и он начал грубо вколачиваться в разомлевшего парня, пока не излился прямо в него. Бэкхён оставил последний поцелуй на ключице старшего, после чего, уткнулся лицом ему в плечо, пряча покрасневшие щёки.       — Вау, малыш, это было классно, — присвистнул Чанёль, целуя парня в висок. Он совсем не хотел отпускать его, или хотя бы просто выйти из него, продолжая крепко сжимать в объятиях.       — Ты останешься? — Бэкхён, судя по всему, решил сегодня окончательно добить Чанёля своим неожиданным поведением.       — Конечно, малыш, — он, наконец, вышел из Бэкхёна, укладывая его на кровать. Поднялся, собирая с пола разбросанную одежду и складывая на стул, и, выключив свет, вернулся к парню, пристраиваясь сзади и обнимая за талию.       — Расскажи мне что-нибудь, — тихо попросил Бэкхён, и Чанёль долго говорил. Говорил о последних новостях из мира и своей работе, о новых компьютерных играх и погоде наверху, о соседях и соседских собаках, мешающих спать по ночам, о глупых сплетнях и сломанной кофеварке. Говорил до тех пор, пока Бэкхён не заснул, забавно поскуливая во сне. Чанёль тяжело вздохнул, зарываясь носом в мягкие волосы, и тоже погрузился в темноту. Ему уже давно ничего не снилось.       Бэкхён проснулся ночью от мерзкого холода. Чанёль больше не обнимал его, перевернувшись во сне на спину. Бэкхён потянулся за одеялом, но его взгляд упал на дверь, освещаемую маленьким ночничком, который старший притащил к нему ещё во вторую неделю. Это его шанс. Шанс, наконец, сбежать отсюда. Его охватило волнение, он осторожно слез с кровати, пытаясь не потревожить сон Чанёля, и, натянув футболку, на цыпочках направился к выходу.       Дверь оказалась не заперта, и он тихо проскользнул на освещённую лестницу, быстро поднимаясь наверх. Вот только вторая дверь была всё же заперта, но Бэкхён был уверен, что у Чанёля есть ключ. Он вернулся в комнату, выискивая взглядом одежду старшего, и, обнаружив её на стуле, принялся обыскивать карманы. Его сердце бешено колотилось от страха и волнения. Он был почти у цели. Ещё немного и он будет свободен.       — Что-то ищешь? — раздалось за спиной, и Бэкхён вздрогнул от испуга. Он так увлёкся, что совсем не заметил, как проснулся старший. — Помочь?       Бэкхён не мог пошевелиться от сковавшего его страха, Чанёль выглядел таким злым, каким он его никогда ещё не видел. Мужчина схватил его за шею, резко поднимая с пола, и размашисто ударил по лицу. Бэкхён от удара снова завалился на пол, хватаясь за разбитую скулу.       — Я думал, у нас всё хорошо, — продолжал Чанёль, — разве мы не договорились, что ты будешь во всём меня слушаться и не будешь больше пытаться сбежать?       Бэкхён сидел у ног Чанёля, опустив голову вниз. Почему-то ему было стыдно за свой поступок, он совсем не хотел видеть Чанёля таким, не хотел, чтобы он злился на него.       — Прости, — еле слышно прошептал Бэкхён.       — Что? — Чанёль нагнулся ближе, хватая парня за волосы и заставляя смотреть себе в лицо. — Громче!       — Прости меня, — Бэкхён еле сдерживался, чтобы не заплакать от обиды. Опять не удалось сбежать, и теперь Чанёль на него злился. К тому же он абсолютно не понимал, что происходило с ним в последнее время. Он жаждал присутствия своего похитителя и насильника рядом с собой, и это пугало его. — Я так больше не могу. В этих стенах… воздух… Я хочу на воздух!       Бэкхён смотрел с вызовом, и Чанёль невольно попятился назад, отпуская мягкие пряди из рук. Бэкхён был прав. И Чанёль знал, что его попытки сбежать не прекратятся, наверное, никогда. Он видел, как изменился Бэкхён за это время. Он похудел, его кожа посерела от нехватки солнечного света, а глаза больше не горели, как раньше. Ему нужен был свежий воздух. Но Чанёль не знал, что делать. Он не мог выпустить Бэкхёна на свободу, да и не хотел. Это было невозможно.       Он схватил со стула вещи, быстро натянул их на себя и выскочил из комнаты, громко хлопнув дверью. Бэкхён остался один, снова давая волю слезам.