Разряд

      Виктор счастливо улыбался, увидеть внуков он был рад так же сильно, как и жена, но отойти от готовящихся шашлыков пока не мог.       - Какие же хорошенькие, ну идите к бабушке. Дайте я вас обниму! - Светлана протянула руки к малышам, когда те неуверенно вошли во двор, держась за руки.       Периодически малыши останавливались и оглядывались на папу, но тот кивал, и это значило, что все хорошо. Наконец, перестав бояться, они пошли к добродушной тетеньке, которая называла себя их бабушкой.       - Мам, пап, знакомтесь, это Макс и Вика, а это, - он с улыбкой взглянул на вышедшего из машины Аскомина. – Тимушка. Парень, которого я люблю.       Мама, сидевшая на корточках, плюхнулась на попу, прямо на газонную траву, росшую перед домом, а отец выронил из рук шампур. Они ожидали всего, что угодно, но только не того, что сын приведет... любовника.       Степа, почувствовав, что воздух вокруг накаляется, вылез из машины, хоть и знал, что должен был сидеть в салоне. Эти двое затеяли рискованную операцию, но сказать что-то против он тоже не мог.       - Уведите детей в дом, - попросил эфэсбэшник Светлану.       Она согласно кивнула, все еще в шоке, но понимая, что малыши-то тут причем? Они не должны видеть разборки взрослых.       Аскомин с силой сжимал руку Ильи - выражение на лице Виктора сейчас ничего хорошего и доброго не предвещало.       - Тимош, все в порядке, - тихо сказал Симонов. - Просто постой тут. Степ, побудь с ним.       - Илья...       - Тим, все в порядке. Это же мой отец.       Виктор стоял, сжав кулаки, надеясь на то, что все услышанное ему лишь привиделось или что это просто шутка.       - Илья, что все это значит? - спросил он серьезно.       - Пап, только то, что ты сейчас видишь.       Отец сжал губы - и ударил сына по лицу.       - Илья! - вскрикнул Тимофей, отворачиваясь. (Таня всегда была тонкой натурой, и мордобои на дух не переносила.)       За забором резко затормозила еще одна черная "Ауди", Миша выскочил из салона и перемахнул через невысокий забор как раз в тот момент, когда Илья нанес отцу ответный удар.       - Миш, не надо, это отец Ильи!       Анохин кивнул и вмешиваться не стал, понимал, на что пошел Симонов и что мужчина решает все проблемы единственным понятным способом - кулаками.       - Зая, уведи Тимофея, а я прослежу, чтобы у этих двоих ничего не вышло за рамки дозволенного.       - Тим, пойдем, - и Степан потащил Аскомина в дом, чтобы тот зря не нервничал.       - Как ты мог? - шипел отец, нанося очередной удар.        Ни один, ни второй не собирался уступать. Виктор считал себя правым, Илья был уверен в том, что на кулаках выбьет признание отца.       - Эй, горячие финские парни, только не по лицу! Илье Викторовичу работать еще. Начальник с синяками выглядит непрезентабельно! - громко заявил Михаил.       - Судьбу не выбирают, пап, пойми.       - Педик, не смей называть меня папой.       - Даже если ты откажешься от меня, я все равно буду твоим сыном!       Они продолжали мутузить друг друга. отец, потому что был зол, а сын, потому что обязан давать сдачи, потому что не может по-иному, чтобы папа не считал его слабаком. Виктор все же сдерживал свою силу, но в какой-то момент стало плевать, что сын чиновник, слишком уж он был разочарован, надеялся, что выбьет дурь из головы сына. Очередной удар он не рассчитал и Илья, упав на землю, отключился.       Близнецы сидели на диване на руках у бабушки и смотрели на бледного папу, которого поддерживал дядя Кролик. Папа бледнел, и это пугало, оба готовы были разреветься, потому как все дети, жили по принципу: страшно - реви, что-то не по-твоему - реви, что-то хочешь - реви.       - Эй, все в порядке, - пытался успокоить их Степан, потому что от бабушки толку не было.       - У папы головка ва-ва? - спросила девочка, шмыгая носом.       - Викусь, все хорошо, - Степа улыбнулся ей, посадил подопечного в кресло. - Тим, не пугай детей! Ты же теперь мужик, как не крути. Давай, дыши глубже.       - Слушай, Косой, я это не контролирую! - прошипел Аскомин, сжимая рукав его рубашки. - Чего они там так долго?       - Они мужики, дай им подраться, успокойся, не убьют твоего Илюшеньку, там же Миха.       - Степ, ты же знаешь, если с ним...       - Дурак ты, Аскомин! - телохранитель протянул стакан с водой. - Пей давай и детей своих не пугай.       Схватив стакан, Тим стал жадно пить.       Светлана все сильнее прижимала к себе малышей, неужели, ко всему прочему, этот... еще и болен?       - Папа, - Вика перебралась к Тимофею, за ней последовал Макс, они не плакали, просто сидели замерев.       - Я в порядке, в порядке, - шептал он, обнимая детишек дрожащими руками.       - Дима, - Степан уже вызывал Панамарева по телефону.       - Уже еду… - донеслось из трубки.       - Степ, я в порядке.       - Ага, я вижу!       - Не надо Диму.       - Тим, молчи, ладно, просто молчи. На такие случаи у нас свои протоколы. И если ты не можешь реагировать нормально...       -Конечно, не могу! - прошипел Тимофей, жмурясь и мотая головой.       Светлана ничего не понимала, и ей очень хотелось разобраться в том, что происходит.       Симоновы, кажется, не собирались останавливаться, Миша подумывал уже, что пора все это прекращать, негоже первому заму мэра кататься по траве, сцепившись в драке с собственным отцом, к тому же, после обморока Ильи, его отец ничуть не остыл.       - Миша, разними их… - сказал Дмитрий, заходя в дом.       Михаил в два скачка подлетел к Симоновым, захватывая Виктора в кольцо, чтобы тот не мог махать руками:       - Илья, хватит.       Его тревожный голос отрезвил парня мгновенно. Увидев, что народу прибыло, он побежал в дом, совершенно не обращая внимание на боль и помятый вид, не задумываясь, что Тимка и дети могут испугаться.       - Тимош!- парень бросился к лежащему на диване любимому.       Всхлипывающие близнецы при виде вбежавшего отца заревели с новой силой.       - Тим, ты истеричка! - торжественно заявил Дмитрий, делая другу внутривенную инъекцию. - Не можешь, что ли, нормально отнестись к тому, что мужикам подраться надо?       Аскомин фыркнул, отвернулся, утыкаясь лицом в спинку дивана:       - Ненавижу этот диван!       - Софу купим. - Илья присел рядом, погладил его по волосам. - Ну ты чего? Мы же просто выясняли отношения.       - Девчачью душу никакой эксперимент не вытравит! - хмыкнул Анохин, заходя следом за немного успокоившимся Виктором. - Что, снова паническая атака?       - Думал, голова взорвётся.       - Мы почувствовали, - Дима смотрел на Илью. - Давай тобой займусь, синяки к понедельнику должны сойти, а то как на работе появишься?       Зая, разглядывая всю честную компанию, со свойственной ему иронией заявил:       - Ну, а чем не зоопарк? Первый зам - енот, охранник - кролик. Я даже могу себе ушки одеть, у Викуси есть миленькие такие, розовенькие.       - Я зайца-переростка из "Плейбоя" к детям не подпущу! - пригрозил Тимофей.       - Илья, давай я принесу тебе тазик с водой и майку.       Симонов-младший сидел на стуле с закрытыми глазами, пока Дмитрий обрабатывал ему синяки и ссадины, и лишь фыркал время от времени.       - Енотовидный еж! - подытожил Косой. - Тоже экспериментальный. Полоскун.       - Степа, ты клоун, не эфэсбэшник! Дима, правда что ли, к понедельнику все пройдет? - удивлялся Илья.       - Обижаешь, Илья Викторович, - шутливо возмутился Панамарев. - Это мелочи по сравнению с тем, что мы придумываем вчетвером.       - Ну да, - Илья хмыкнул в ответ. – Штукатурка самое безобидное.       - Я тебе сейчас рот заштукатурю.       После сына доктор занялся отцом, в это время и малыши совсем успокоились и папочка оклемался.       Миша спасал шашлык, правда безрезультатно.       Казалось, что ничего такого особенного и не произошло. Парни смеялись, шутили, иногда Илья шипел от боли и повисала тишина, но кто-нибудь отвешивал очередную шутку и комната снова наполнялась смехом.       - Я думаю, мужикам надо напиться и все обсудить, - Степан принёс две бутылки водки.       Чета Симоновых чувствовали себя ужасно, как ни крути, а такое так просто не принять. Виктор от злости зубами скрежетал, ему-то хреновее всех было, надеялся на сына, а он...       - Так внуки-то есть, - Дмитрий понимающе смотрел на старшего Симонова.       - А мать их где? - взвился мужчина. - Кого обманул и обрюхатил?       - Меня, - пискнул Тимка.       - Чего?- мужчина смотрел на них в полном непонимании. Степан налил водки, Виктор выпил залпом.       - Два года назад я был девушкой. - ответил Аскомин. - Я Таня.       - Таня?! - удивилась Светлана, подсаживаясь к столу.       Фомин налил и ей. Тимофей кивнул, подтверждая свои слова.       - Как же...       Зая налил по второй.       - Секретная правительственная программа, - глубокомысленно произнёс Михаил.

***

      Постепенно уехали все, остался лишь Миша, как обычно, пока разливающим, а потом, удостоверившись, что все хорошо, бдить на расстоянии.       Мелкие освоились и уже свободно лазили по дому, Тимофей иногда отлучался, чтобы проверить близнецов, но всегда возвращался и сидел рядом с Симоновыми за столом. Он и не заметил, как кто-то из телохранителей привез виски и маринованного мяса для шашлыка, а потом исчез Михаил.       Напряжение оставалось, висело в воздухе, но Виктор стал терпимее, а Светлана не хотела потерять Вику и Макса.       - Папа! - Макс в очередной раз прибежал к столу, забираясь на руки к Тимофею. Следом появилась ревущая от ревности Вика.       - Илья, возьми ее пожалуйста, - попросил Аскомин.       Симонов-младший тяжело вздохнул и взял девчонку на руки.       Светлана отметила холодное отношение сына к детям и поняла, что видеть внуков будет, только если примет отношения парней.       - Ой, у нас же для малышей есть подарки, - она всплеснула руками, поднимаясь. Дети, услышав любимое слово, замерли и улыбаясь, посмотрели на нее. Слово "подарок" было как выключение рева и включение улыбки. Оба слезли с рук родителей и пошли за бабушкой как зачарованные.       - Маленькие крысятки пошли на звук волшебной флейты. - Тимофей провожал их взглядом.       - Их сильно балуют, - строго заявил Илья.       - Думаешь, я не знаю? Но после двухлетнего отсутствия я уже ничего не могу сделать. Когда вышел из комы, стал посылать родителям деньги, а они заботились о них по-своему, и вот результат. Как можно ограничивать малых в чем-то, если бабушки и дедушки их балуют постоянно?       - На то они и бабушки с дедушками, - пьяно пробормотал Виктор. - Чтобы баловать.       - Папа, смотри! - Близняшки то и дело прибегали в кухню, показывали подарки Тимофею, потом фраза повторялась, но дети уже обращались к Илье. - Баба и деда подарили.       - А поцеловать? - спросил Аскомин. - И бабу, и деду.       Оба неумело забрались на мягкий уголок и обняли мужчину.       - А бабушку-то обнимали? - спросил Виктор, немного оттаяв.       Внуки кивнули, а потом убежали к бабушке. Два "моторчика" напоминали папу Тиму, такие же неуемные. Илья вздохнул с облегчением, мелкие стали подушкой безопасности между ними и родителями.       - Пойдем на улицу, - шепнул он Тимофею на ухо, - пока дедушка с бабушкой заняты внуками.

***

      На воздухе он закурил, вздохнул с облегчением - напряжение отступало и это в принципе было неплохо, несмотря на то, что все тело саднило. Подойдя к Тимофею сзади, Илья затянулся и обнял его за плечи:       - Сильно испугался?       Аскомин кивнул. От страха, сковавшего тело, он почти утратил связь с реальностью, это пугало еще больше, к тому же ужасно заболела голова, так сильно, что он чуть не потерял сознание, но беспокоить Илью не хотелось.       Симонов поцеловал его в висок, снова затянулся.       - В последний раз, когда мы с отцом подрались, я ушел жить к бабушке года на два.       - Он у тебя страшный.       Илья хмыкнул:       - Ты чего всего боишься? - спросил он, разворачивая парня и заглядывая ему в глаза.       - Всегда была трусихой, - смущенно ответил Тимофей.       Симонов, зная, что от всех этих мыслей Тимошку надо отвлечь, а отвлечь можно лишь одним способом - работой, снова развернув парня к себе спиной и обняв, затянулся и медленно выпуская дым, спросил:       - Чем займемся в понедельник?       Аскомин задумался, мыслей всяких много было, все дела казались важными и приоритеты расставить он пока не мог.       - Не знаю, стройка важна, ремонт старых зданий тоже, и хочу в старом центре в купеческих домах сделать пять гимназий: для малышей, для девочек и мальчиков средней школы, и две старшие школы. Еще, правда, с Сашей не обсуждал, решил сначала с тобой.       Симонов хмыкнул:       - Институт благородных девиц?       - Типа того, с соблюдением традиций.       - С поркой и становлением в угол на горох за провинность?       - Нет, Иль, что ты. Наши гимназии это как... ну элита.       - Понял я.       Илья стал целовать его шею, потому что быть просто рядом он не мог, хотелось не просто обнимать, а еще и распалять Тимушку. Парень застонал, зашептал сбивчиво:       - Иль... Ты же о работе хотел поговорить.       - Конечно, мы ведь говорим! - Симонов не прекращал своих приставаний. - А Сашкина мама, как их стройка?       - О, там проще. Крышу сделали, перекрытия, окна вставили, теперь внутренняя отделка.       - Ну а сельское хозяйство?       - Собираюсь упразднить администрацию Ачинского района как ненужную, расширить имеющиеся отделы, то есть людей сокращать не буду, но вот подумаю, кто кому подчиняться будет. Вчерашняя экскурсия произвела на меня негативное впечатление, - от воспоминаний Тима передернуло и Илье вдруг показалось, что кожу в тех местах где парень прижимался к нему, стало покалывать. - Когда построят новое здание администрации, в холле поставлю огромный аквариум для релаксации, еще пару маленьких фонтанчиков и диваны, чтобы люди, ожидающие приема, могли отдыхать.       Симонов улыбнулся - да, его Тимка чертовски странный.       - Вова собирается ехать за зверьем, за свиньями, коровами, разной птицей. Вроде должны уже собираться коровники, свинарники и курятники, в общем... Ни фига я не смыслю в фермерстве. Просто очень мясо люблю и сыр!       Илья расхохотался, ну да, не понимает он, еще как понимает, только почему-то сам себя сдерживает, почему, интересно?       - А комбинат? - чувствуя, как любимый расслабляется, Илья уводил его все дальше и дальше в рабочие мысли.       - О! - Аскомин оживился. - Я думаю, будет интересно, на пятницу запланировали снести трубы и несколько цехов звуковыми пушками, ребята говорят, что очень эффектно.       - Замечательно! - Симонов продолжал целовать его, чувствуя, что ноги Тимки начинают подкашиваться. - А что еще интересного?       - Ты надо мной издеваешься? - простонал Тимофей, запрокидывая голову назад и закрывая глаза.       - Нет, лечу тебя от страха.       - А от возбуждения, когда лечить будешь?       - Я подумаю... А ты, рассказывай еще…       - Будто ты не знаешь, что еще делается, - голос Тимофея совсем осип.       - Не знаю.       - Думаю, к новому году переедем в новые дома, - Тим сглотнул, потом с губ его сорвалось предательское "Ах", но говорить после того как совладал с дрожью во всем теле, продолжил. - И наконец-то ребята будут жить в соседних коттеджах, а у нас с тобой будет свой, если не возражаешь.       Илья задумался, нужно ли ему это?       - А родители? - поинтересовался он.       - Мы же уже решили, что они будут жить в квартирах, но Миша сказал, что все семьи должны охраняться, так что, будут жить в нашем районе, чтобы было удобней детей отдавать.       - Все продумал, зараза!       Стоять рядом с любимым, обнимать его было очень приятно, все казалось таким смешным, даже разборки с отцом и свое неприятие Тимофея, теперь все по-другому и нет секретов... Секреты. Илья нахмурился:       - Тим, у тебя же нет от меня секретов?       - Таких, чтобы могли причинить тебе боль? - удостоверился Аскомин, кусая губы. Сказать или нет? Что будет, если любимый узнает?       - Именно.       - Таких нет, - ответил он, солгав с легкостью, зачем сейчас говорить о смерти и о наследствах.

***

      POV Тимофей       Или все же сказать? Наверное нет, не могу я его так расстроить, он думать начнет невесть о чем, а это случится или нет, тоже непонятно. Если случится, Илюшка станет самым богатым человеком в мире, надеюсь, парни ему помогут, а если нет, то мы просто будем жить счастливо, насколько это возможно.       Хотя я все еще боюсь, и страхов очень много, боюсь его разочаровать, боюсь сделать что-то не то, боюсь, что он снова перестанет мне доверять.       Еще боюсь, что папа его не примет, тогда, наверное, Илюшке будет очень тяжело, но Марк был прав, мама твоя никогда не откажется от внуков, какими бы мы ни были. И это радует.       Наверное, страх это мой вечный двигатель, из-за этого всепоглощающего чувства я двигаюсь вперед.

***

      POV Илья       Обманывает?       Знаю же, что-то он от меня скрывает, но что? Что спрятано в твоем рукаве? Что ты боишься сказать?       Обнимаю тебя крепче и чувствую, как ты замираешь, почти не дышишь, стоишь прижавшись, и мне кажется, я слышу, как медленно бьется твое сердце.       Интересно, если бы не этот эксперимент, что бы было с нами? Со мной и Таней? Помирились бы мы когда-нибудь, смогли бы создать семью?       Нет! Нельзя так думать, у нас все хорошо, у меня, тебя и наших малышей. Конечно, не люблю я их пока, но начинаю уже привыкать, начну заставлять себя любить их, ведь они продолжение нашего рода.       Когда вышли родители, я и не услышал, а они, сколько слышали они из нашего разговора? Как долго стояли? Наверное, и дальше бы подслушивали, если бы не малышня, эти сдадут любого, вот с кем точно нельзя идти партизанить.

***

      - Папа, пойдем спать! - Вика потянула за штанину Тимофея, и тут парни поняли, что не одни.       Аскомин выбрался из объятий Ильи и взял дочку на руки.       - Я постелила в мансарде, там лучше. - Светлана внимательно смотрела то на него, то на сына, а когда Тимофей с ребенком на руках ушел в дом, спросила:       - Илья, то что я слышала, это...       Симонов усмехнулся, ну вот, теперь надо что-то сказать маме:       - Это смотря что конкретно ты слышала.       - Много чего, все странное. Все говорят о том, что мэра сняли, о новых хозяевах. Неужели Тимофей один из них?       - Мам, Тимушка самый главный новый хозяин.       - Ой, - женщина чуть не присела от удивления.       - Секретная правительственная программа, - парень затянулся, выпуская дым. - Какие-то опыты, поэтому Таня стала парнем. Но, мам, геем я был всегда. А тут все так хорошо сложилось.       - А я-то думала, сначала вы с Таней не разлей вода были, мы уже и на свадьбу надеялись.       Илья недовольно фыркнул, ну зачем говорить маме о том, что произошло? Лучше уж пусть пребывает в неведении.       - А я всем подружкам рассказала, что ты привезешь свою девушку знакомить.       - Ну, чисто теоретически, родился-то Тимка Таней, и документ есть, подтверждающий это, а с подружками сама разбирайся.       Докурив, он пошел топить баню. На ночь они всяко здесь останутся, а вот заняться любовью в доме им не светит, поэтому лучше бани места нет.