Кое-что о любви

Парень шёл мимо меня. Я увидел только левую половину его лица, не успел даже заметить его большие карие глаза, лучшую улыбку в мире и россыпь милейших веснушек на его щеках. Я понял – это ОН! Тот, кого я искал всю жизнь. Все пятнадцать лет. А парень всё ещё шёл мимо. Погруженный в свои мысли он даже не взглянул на меня. Ещё немного – и он скроется у меня из виду, и я потеряю его навсегда. Я начал действовать. Было очень жарко, по улице туда-сюда метались прохожие, которым не было до меня дела. А у меня решалась судьба. Пришлось пойти на риск. Закрыв глаза, я произнёс формулу перехода и в тот же миг очутился в другом измерении. Вокруг были огромные Стены и гигантские гуманоидные существа неуклюже ходили вокруг да около, совсем не замечая меня. Это же другое измерение, например, пятое, и я всего лишь 2-D рисунок на листе бумаги. Освоившись, я разорвал несколько силовых линий и исказил парочку полей. После этого я вернулся в свой мир. На улице всё ещё было жарко. Всё те же прохожие продолжали метаться туда-сюда. Но парень, с которым мы разминулись снова ушёл мне навстречу. Мои манипуляции в том измерении искривили пространство. Но и в этот раз ОН не заметил меня. Я опять исказил пространство. И ещё раз. И ещё. Парень теперь ходил вокруг меня по кругу и по-прежнему меня не замечал. Тогда я искривил пространство так, что мы просто не могли не столкнуться друг с другом. Но высотный дом на этой улице, по которой шёл парень, не выдержал столько искривлений пространства и начал разваливаться, словно его расшатал колоссальный титан. Верхние этажи уже летели вниз, но прежде, чем они упали, я произнёс заклинание временного перехода и оказался в прошлом. В застойных семидесятых годах прошлого столетия. Улица почти не изменилась, а это дом только начали строить. На ходу обретая невидимость, я счастливо пошёл на стройку. Через несколько минут я разобрался, в чём дело: прораб Аккерман машинами воровал бетон. Теперь понятно, почему сейчас дом не выдержал банального искривления пространства. Я отправился в соседнее СМУ. Там я превратился в бригадира монтажников и выступил с лозунгом: «Высотным домам – высокую гарантию!». Его поддержали в высоких кругах. ОБХСС проверил работу прораба Аккермана и тот получил десять лет с конфискацией. Дом построили из качественного цемента. Довольный проделанной работой, я смог спокойно вернуться обратно. Теперь дом не рушился на глазах, а парень шёл мне навстречу. Столкновение было неизбежным. – Извини, – сказал ОН. Снова не взглянув на меня даже одним глазком, парень прошёл дальше. Но я не пал духом. Жан Кирштайн так просто не сдаётся! Усилием воли я сгреб над Атлантическим океаном несколько дождевых туч и разместил их над этим городом, в частности над этой улицей. Полил дождь, смывая жару. Матре... матерл... материалзв... Тьфу, блин! Сделав из воздуха красивый японский зонтик, я подошёл к НЕМУ. – Эээээ, ты же промокнешь, может, я... могу помочь? – Я люблю ходить под дождём, – сказал, как отрезал. Но всё-таки это свершилось. ОН посмотрел на меня. К сожалению, без какого-либо интереса. И до меня дошло: а вдруг ему не нравятся такие, как я – высокие и горячие парни с немного лошадиным лицом и двухцветными волосами? А вдруг ему и вовсе не нравятся парни? В Хогвартсе... да-да, я учился в Хогвартсе, я, как говорится, был на коне. Так вот, там имелся спецкурс – глубокое проникновение в прошлое. И я решил воспользоваться сильнодействующим средством, которое отправило меня в восемьсот пятидесятый год шингекской эры. В то время пра-пра-неважно-сколько-прадед встреченного мною незнакомца служил кадетом при кадетском корпусе за Стеной Роза. Я тоже стал кадетом, сдружился с ним и однажды ночью передвинул в его седьмой хромосоме адениновое основание со сто тридцать шестого витка ДНК на двести четырнадцатый. Результатом этого должна была стать любовь прапра-неважно-сколько-правнука к высоким и горячим парням с немного лошадиным лицом и двухцветными волосами. Признаюсь, что это очень неэтичный поступок, но только попробуйте кто-нибудь, хоть кто-нибудь... осудить меня. Я вернулся. И внезапно попал под проливной дождь. Искривление продолжалось, и парень ходил вокруг меня. Но уже не один. Рядом с ним под зонтом шёл юноша, ещё более высокий и горячий, с лошадиным лицом и двухцветными волосами. По сравнению с ним у меня не было шансов. Матерясь, я произнёс формулу Исходной Ситуации, и всё вернулось в прежнее положение. Пространство выровнялось, тучи унеслись обратно к Атлантике, парень в полном одиночестве шёл мимо меня, высотный дом держался-таки не на бетоне, а на честном слове прораба Аккермана. У меня оставался последний шанс. Я рискнул. Когда мы с незнакомцем поравнялись, я произнёс: – Привет! Он удивленно поднял брови. – Мы знакомы? – Н-нет, – ответил я, и мои щеки явно покраснели, – но, может быть, мы могли бы познакомиться? – А давай! Ты уже полчаса ходишь вокруг меня кругами. Меня Марко зовут.