Все еще впереди, обещаю

      В следующие дни мне стало намного проще находиться на «Альянц-арене». Теперь ко мне все, в том числе и футболисты, относились с огромным уважением. Причиной этому послужила небольшая травма Гетце. Кстати, парень сейчас уже в полном порядке и спокойно посещает все тренировки.       Я продолжала сидеть в своем кабинете вместе с любимыми бумажками, но теперь ко мне чаще стали заходить ребята. Чаще всего приходил Филипп Лам, с которым мы неплохо начали общаться. Капитан сборной Германии был серьезным человеком, что мне в нем и нравилось, в отличие, например, от того же Мюллера – ему тоже почему-то полюбилось заглядывать ко мне в кабинет. Особенно Томасу нравилось иногда поизображать, что у него что-то болит. Поэтому к его посещениям я всегда относилась скептически и сразу же пыталась докопаться до истины. Как правило, его интересовали такие вещи как: сколько мне лет, где я родилась, есть ли у меня муж/парень, люблю ли я футбол. Из всех заданных им вопросов я ответила только на два: что мужа у меня нет, а футбол я люблю. А также сообщила Мюллеру, что из него вышел бы отличный журналист. -Катарина, - это был снова Томас. – А у меня кровь из носа идет, - сообщил футболист. И вправду, на этот раз мужчина не шутил. Поэтому я сразу же сказала: - Проходи, садись на кушетку, но не закидывай голову назад, - предупредила я. - Держи платок, тебе надо как следует высморкаться, потому что сгустки твоей крови не дают слизистой и стенкам повреждённых сосудов сокращаться, а без этого кровь остановить не получится, - сообщила я футболисту. Томас сделал все, как я сказала, но тут же задал вопрос: - Откуда только ты столько знаешь? Я тем временем смочила платок ледяной водой. - В университете хорошо училась, - ответила я, промолчав, разумеется, про то, что заканчивала это заведение экстерном. - Теперь необходимо замедлить кровоток и сузить сосуды. Приложи к переносице это, - и протянула Мюллеру платок. - Так, - продолжила командовать я. – У тебя умеренное кровотечение, поэтому прижми ноздри к носовой перегородке и дыши через рот, - сообщила дальнейший план действий. И вправду, через три минуты кровь остановилась. - Вот и все, - радостно сообщила я. Мюллер улыбнулся и уже хотел что-то сказать, но я успела быстрее: - А теперь марш на тренировку! И я прекрасно знаю, как ты мне благодарен. И футболиста как ветром сдуло.

***

      На часах было пять часов вечера. Я планировала поработать еще часик и спокойно уехать в отель. Сегодня был предпоследний день моего пребывания здесь. Сказка заканчивалась. Даже жалко будет со всем этим расставаться. Расстраивало больше всего то, что Марио меня, судя по всему, даже не узнал. Конечно, я видела его на тренировках, но мы никогда не разговаривали. Можно даже сказать, что футболист был как-то категорично настроен по отношению ко мне.       Решительно не могу работать. Поэтому я подошла к окну и начала всматриваться в уже привычный пейзаж Мюнхена. Почему-то сейчас вспомнилось, как я познакомилась с Марио, тот счастливый месяц в Дортмунде… Но мои размышления варварски прервал вежливый стук в дверь. Я просто крикнула: «Войдите!», думая, что это либо снова Мюллер, либо Филипп Лам. Но я очень ошиблась, потому что услышала знакомый бархатный голос, спрашивающий: - К Вам можно? Я развернулась к футболисту лицом. - Марио? – прошептала я. Но тут же взяла себя в руки: - Проходи, Марио, ты что-то хотел? – официально спросила я. - Да, хотел, - почему-то зло ответил парень, проходя на середину комнаты. – Сколько ты еще будешь строить из себя не пойми кого? – задал Марио вопрос в лоб. Так, ты меня вспомнил что ли? Нет-нет, не верю в это, абсолютно. Валерьянка, где же ты, моя родная… - Стоп-стоп, ты про что? Я ничего не понимаю! – пыталась включить «дурочку» я. - Катя, хватит врать, - устало сказал парень. – Ты думаешь, что я тебя не узнал? Думаешь, сменила фамилию, и все в порядке?! – Марио не на шутку разозлился.       Я пыталась руками найти стол, чтобы схватиться хотя бы за него. Мне нужна была хотя бы такая опора. Никак не ожидала такого от Марио. Неужели он все время моего нахождения на «Альянц-арене» знал, что это я? Как же глупо тогда все получается. Но тут мое сознание напомнило о себе: « Катя, вспомни, как он ушел от тебя. Как тебе было потом сложно. Вспомни про все это! Про все, что ты пережила».       Отлипнув от стола, я гордо встала напротив него, расправив плечи. Хоть была и ниже его на десять сантиметров, в ту минуту чувствовала себя уверенно, как никогда: - А что я должна была по-твоему делать? Может, броситься к тебе на шею? Или еще что-нибудь подобное? – начала говорить я, сузив по старой привычке глаза. - Мы бы могли хотя бы нормально поговорить! – прокричал он. Кажется, я его сейчас не слабо задела. А раньше Марио не обращал внимания на мои сарказмы. Правда, их было несколько меньше, но это неважно! - Пожалуйста, вот тебе отличный шанс нормально поговорить. Мы в комнате одни, я здесь, ты тоже. Чем не разговор? – ехидно поинтересовалась я, чтобы гарантировано довести парня. Ну, вот что он за эгоист? Только про себя думает, как всегда. Марио на секунду отвел взгляд и сказал куда-то в сторону: - А я вообще-то по тебе скучал, Катя, - он назвал меня снова тем именем. Но даже это меня не задело. Поэтому я продолжила: - Верю-верю, очень сильно скучал, развлекался, менял девчонок как перчатки. Ты же удачный во всем, любимый многими «золотой мальчик», - вся моя вредность полилась из меня. Но он проигнорировал все эти выпады и сказал: - Я-то думал, что ты тоже будешь скучать.       Марио, черт тебя, а я-то как скучала. Но нет, нельзя, не хочу, чтобы ты снова видел мои слезы, как тогда. Но все равно не выдержала, поэтому повернулась к нему спиной, из глаз непроизвольно полились слезы. Со временем я научилась плакать практически беззвучно, лишь плечи чуть-чуть подрагивали. Но Марио, конечно, заметил и развернул меня к себе лицом. - Катя, что ты?       Парень был ошарашен моими слезами. Вся злость, раздражение на меня пропало полностью. А спустя пару секунд я смогла снова почувствовать его сильные руки на своей талии. Продолжаю смотреть на этого красивейшего парня с недоверием и радостью, но не могу не плакать. Кажется, это слезы уже больше радости, чем чего-то другого. - Прости меня, Катя, я такой идиот, - прошептал он, стирая слезы с моего лица.       По нему вижу, что он расстраивается не меньше меня. На лбу появилась морщинка, портящая его красивое лицо, брови слегка подняты, а в глазах застыла грусть.       Я прижалась к нему еще сильнее, обхватив его за шею. Стояла и просто рассматривала родное лицо, любимые карие глаза. Забываю все, что произошло за это время, прощаю ему все, просто потому, что он так смотрит на меня.       И первой тянусь к его губам. Марио видит мое желание и чуть-чуть наклоняется, но мне хватает. Целую его немного отчаянно. Это непередаваемое ощущение – просто поцелуй с Марио Гетце! Какие у него мягкие губы, которые дарят мне столько нежности и ласки. С этим поцелуям уходят куда-то прочь все обиды, ссоры, долгая разлука. Сейчас остаются только двое – я и Марио.       Не знаю, сколько проходит времени, но я первой разрываю поцелуй. Его обычно золотисто-карие глаза сейчас такие темные, что просто утопаю в его одном взгляде. Он просто шепчет мне на ушко, а я уже таю просто от того, что он рядом, здесь, со мной. - Подождешь меня до конца тренировки?       Я уже улыбаюсь, будто говоря своим взглядом «Ну куда я от тебя денусь?». А ведь это так. Никуда не денусь, буду просто надеяться. - А меня пустят сейчас на стадион? - неловко спросила я. Марио с улыбкой посмотрел на меня и сказал: - Кстати, забыл тебе сказать. Ты самый лучший врач, которого я знаю, - сообщил Гетце и поцеловал меня в макушку. Но я продолжала строго на него смотреть. - Конечно, пустят! Ну что за вопросы, Кать. Все ребята от тебя просто без ума, включая нашего тренера, - ответил Марио. - Ну ладно, пошли, - «соизволила» согласиться я.       Таким счастливым давно его не видела. А потом Марио Гетце пошел на тренировку.