Все еще впереди, обещаю

      Что-то сильно светит мне в глаза. От этого не очень приятного ощущения я проснулась. Вчера мы с Марио совершенно не вспомнили про то, что надо закрыть шторы, а через легкий тюль просачивался спокойно яркий солнечный свет.       Подумав об этом пару минут, я потянулась, как кошечка, и села на кровати. Марио еще спал, забавно лежа на боку и настойчиво сопя. Он выглядел сейчас как ребенок, которого так хотелось нежно погладить по голове, зарыться в его пушистые мягкие волосы, поцеловать…       Что-то не о том думаю. Наконец, я встала с кровати и начала ходить по комнате, пытаясь найти свои вещи. Мой черный кружевной бюстгальтер и спортивная футболка валялись около шкафа Марио, а штаны и трусики недалеко от окна. Подняв с полу свою когда-то бежевую футболку, я решила, что не стану ее одевать. Вместо этого подошла к шкафу футболиста и, порывшись там несколько минут, нашла прелестную футболку фирмы Nike белого цвета. Я примерила ее и посмотрелась в зеркало. Конечно, футболка была мне ну совсем немного велика (точнее конкретно велика), но мне нравилось.       Я сразу решила не будить Марио, поэтому старалась ходить тихо-тихо, и он не услышал моих легких шажков. Теперь аккуратно вышла из его спальни, и пошла искать, где здесь кухня.       Последняя поразила меня своими размерами. А потом мне в голову пришла интересная идея снова приготовить ему оладушки. Взглянув на время, поняла, что времени должно хватить, потому что было всего шесть утра. Взяв из шкафчиков и холодильника все необходимое, я занялась непосредственной готовкой.

***

      Еще когда Марио был далеко, я все равно легко расслышала его твердые и уверенные шаги. Потом он попытался идти крадучась, но у него не получалось, поэтому, как только он пересек границу кухни, я сказала, находясь у плиты: - Доброе утро, Марио. Хоть и стояла спиной к нему, но была уверена, что он сейчас сильно расстроен. И,вправду, немного грустным голосом Марио проговорил: - Как ты меня услышала? Я повернулась к нему лицом и прошептала, глядя в его милые карие глаза: - Ты все равно ходишь как маленький слоник. Кушай оладушки, дорогой. Кто тебе их еще приготовит, кроме меня? Следующие пятнадцать минут было слышно только тихое чавканье. Но последнюю оладушку уже традиционно я забрала у него из-под носа. А Марио даже не расстроился и сказал: - Я обожаю твою готовку, дорогая, - на этих словах он коротко поцеловал меня в макушку. – Но нам необходимо ехать. У меня сегодня тренировка, а у тебя твоя работа. Но сначала, разумеется, мы заедем с тобой в твой отель. Тебе, безусловно, идет моя футболка, но другие, боюсь, не поймут.

***

      Без пятнадцати девять мы были уже на «Альянц-арене». На прощание чмокнула его в щечку, и Марио направился в раздевалку.       Придя уже в привычный и такой милый медицинский кабинет, я быстро переоделась в форму сборной Германии и подошла к зеркалу. Все-таки, она превосходно на мне смотрится. Жаль, что я в ней последний день. Постаравшись отогнать грустные мысли, села за стол и начала проверять, все ли у меня сделано. В целом, на сегодняшний день у меня практически не оставалось работы. В одиннадцать приедет моя начальница, и мы вместе просмотрим уже готовые бумаги. А потом я поеду в свой Дортмунд. И если раньше, это было радостное для меня событие, то сейчас наоборот.       Не хочется признавать, но мне здесь нравится, даже слишком. Ко мне все хорошо относились, да и работа давалась легко и с интересом.       Осталось два часа. Сначала я начала проверять все-таки документы, но поняла, что они и так находятся в идеальном состоянии. Как-то само собой получилось, мои руки достали мобильный телефон и набрали хорошо знакомый номер: - Привет, Люба, - сказала я. Веселый и озорной голос на том конце провода с радостью прокричал: - Катька, ну как же ты давно не звонила!       Люба осталась все той же. И,кстати, она наконец-то определилась, когда окончательно переедет в Германию. Ее отец сказал, что сразу после окончания чемпионата мира по футболу в Бразилии.Конечно, Любка уже бывала у меня в Дортмунде,а мои родственники с радостью приняли ее. И здесь ей понравилось. - Ну-ка рассказывай, что такое произошло? Любка всегда как будто видела меня насквозь. - Ладно, рассказываю. Мы с Марио помирились. - Да ты что? Ой, Катька, надеюсь, погуляю я на вашей свадьбе. Не забудь, кстати, у него автограф взять, - начала щебетать подруга. Я звонко рассмеялась. Люба всегда такая Люба!       Следующие полтора часа мы весело болтали обо всем, потому что такие разговоры происходили очень редко к нашему общему сожалению. Вот я уже поспешно кладу трубку, ведь сейчас придет начальница. Время, как всегда, пролетело очень быстро. - Катарина, ну, как у Вас успехи, дорогая? – спрашивает женщина, просматривая мои готовые отчеты. - У меня все готово, - вежливо отвечаю я. - Тогда пойдемте на стадион, некоторые из этих бумаг надо передать непосредственно Йоахиму Леву, - сообщает женщина.       Завидев нас, тренер прекращает тренировку, и все футболисты валяются на газоне с водой и тихо переговариваются с какими-то подозрительно серьезными лицами. Марио весело машет мне рукой, я в ответ тоже махнула ему. Даже отсюда вижу его замечательную улыбку.       Передача документов меня мало интересуют. Я стараюсь запомнить этот стадион надолго, со всеми деталями, подробностями.       Мы стоим у кромки поля, когда внезапно Йоахим Лев спрашивает у меня: - Катарина, а какие у вас дальнейшие планы по работе? - Я вернусь в Дортмунд. Мой начальник снова найдет мне какую-нибудь командировку, как всегда, - спокойно ответила я. Краем глаза заметила, как все спортсмены поднялись с газона и подошли к нам. Мюллер первым выделился: - Катарина, а у нас вам не нравится? Я была немного ошарашена его вопросом. - Как же не нравится, у вас тут замечательно, - в замешательстве протянула я, ища глазами Марио. - Тогда у всей команды к вам серьезное предложение, - сказал Йоахим Лев. Филипп Лам, как капитан, сказал: - Катарина, вы нас всех просто поразили своим профессионализмом. И никому из нас не хочется, чтобы Вы уезжали. - Кто еще так легко справится с Мюллером, - весело добавил Бастиан Швайнштайгер. - Мы все привязали к Вам, - сказал Месут Озил. Неужели меня приглашают здесь остаться? Все еще в растерянности я спросила: - Вы предлагаете мне здесь временно поработать? - А постоянно вы не согласны работать? – ответил вопросом на вопрос Йоахим Лев. - Я-то только рада буду, но у меня мало опыта в таких вопросах, - ответила я. - У тебя мало? Кто все мои уловки с легкостью распознавал и командовал мной? – это притворно ворчал Мюллер. - Это все было понятно по твоему лицу, - спокойно ответила я. – Ну, разумеется, я согласна! Куда уж я без вас, ребята. И это была чистая правда. Самой даже не верится, теперь буду здесь работать!