Дневник с 820 года

В Вольтерре выдался на редкость жаркий вечер. Администратор за своим столом обмахивалась веером, сделанным из чистого листа компьютерной бумаги, и работала над рекламой экскурсионной программы. Ее рабочий день давно закончился, но ей было поручено встретить и проводить важных гостей, и она ждала. Чтобы скоротать время, администратор решила начать выполнять план на завтрашний день. Едва она начала распечатывать рекламные листовки, двери лифта на этаже со скрежетом раскрылись. Посетители подошли к столу. Эти две девушки могли бы сойти за сестер-близнецов, но администратор знала, что они – мать и дочь, две любимицы Аро, не состоящие в клане Вольтури. Изабелла Мария Каллен и Ренесми Карли Каллен. - Доброе утро, миссис Каллен и мисс Каллен, - администратор встала и улыбнулась девушкам. – Мисс Каллен, Вы сильно изменились после нашей последней встречи. - Я знаю, - Ренесми улыбнулась в ответ. Белла молча протянула женщине документы. Та их просмотрела и вышла из-за стола. - Прошу за мной, я покажу ваши комнаты. Белла предусмотрительно накрыла дочь щитом и направилась за администратором к лифту. Несколько секунд в светлой кабине со звучащей из колонок оперой – и двери открылись в коридоре с жилыми комнатами. Белла и Ренесми направились уже к привычным за последние три года комнатам. Белла бросила сумку на кресло в своей комнате и тут же направилась в комнату дочери и принялась помогать ей раскладывать вещи. - Мам, не нужно так беспокоиться. Мне тут нравится, - Ренесми подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. – Тут красиво. Все ко мне хорошо относятся. И Аро вежливый, всегда мне цветы дарит, вперед пропускает. Иногда он даже водит меня в кафе. - Однажды он подарит тебе розы с ядовитыми шипами, пропустит вперед и свернет тебе шею или в кафе чем-нибудь отравит, - сказала Белла. – Не верь ему. Он хотел убить тебя. - А сейчас я ему нравлюсь. И, мамочка, я хочу спать одна. Зачем ты ездишь со мной сюда? Иди в свою комнату. Не будь такой мнительной. Если бы он хотел меня убить, он бы уже это сделал. Этот визит всего на неделю. Недовольно фыркнув, Белла пошла в библиотеку. Она решила скоротать ночь с книгой. Библиотека Вольтури славилась своими размерами и содержанием. В библиотеке сидел только Марк. Белла вежливо поздоровалась и, получив в ответ кивок, направилась к шкафам с литературой XIX века. Ее выбор пал на экземпляр книги «Грозовой перевал», переведенной на испанский язык. За этой книгой и англо-испанским словарем Белла провела всю ночь. Ближе к утру Марк покинул библиотеку. Белла, увлеченная последней главой романа, этого не заметила. Но вскоре, захлопнув книгу, она поняла, что за ней наблюдают. - Кто здесь? Выходи! – громко сказала она. Из-за двери немедленно вышла Джейн. Белла настороженно уставилась на нее. Джейн спокойно подошла и села рядом. - Белла, я хочу с тобой дружить, - заявила она, не меняя выражения лица. - Чё? – Белла несколько секунд сидела с открытым от удивления ртом. Джейн терпеливо повторила: - Я хочу с тобой дружить. - Прости, но я не хочу общаться с представителями клана Вольтури, - Белла поставила книги на место и ушла в сад, где увидела дочь вместе с Аро. Ренесми держала в руках большой букет красных роз и что-то увлеченно рассказывала. Аро внимательно ее слушал и вежливо улыбался. Белла тихо пошла за дочерью, оставаясь незамеченной. Примерно через час прогулка закончилась, и Белла вернулась в свою комнату. По пути она увидела, что на каменном полу лежит толстая тетрадь на кольцах для сменных блоков. Белла взяла ее и начала рассматривать. Внутри обложки с разными смайликами было очень много листов. Некоторые новые, а те, что были прикреплены в начале страницы, были похожи на раритет. На первой странице, которая была очень тонкая и в нескольких местах порвалась, красовалась зачеркнутая надпись, которую уже невозможно было разобрать. А ниже было приписано почерком с завитушками: «Кому интересно, читайте, мне это не нужно». И еще ниже подпись «Джейн Вольтури. Та, кому нечего скрывать». Белла огляделась по сторонам. На стенах виднелись совсем свежие трещины. Они начинались от приоткрытой двери комнаты Джейн и заканчивались местом, где Белла нашла тетрадь. Несколькими минутами ранее Джейн с такой силой швырнула свою тетрадь в коридор, что она несколько раз ударилась об стены, прежде чем упасть на пол. Белле стало любопытно, и она отнесла тетрадь в свою комнату. Открыв ее, она сначала запуталась в записях. Первые страницы были очень грубыми и старыми и чуть ли не разваливались от прикосновения, а надписи на них были отнюдь не на английском языке. - Это, что, личный дневник? И руны? – Белла попыталась разобрать рунические записи, но у нее ничего не вышло. Было видно, что Джейн пыталась уместить как можно больше текста на странице. Страниц через десять стали попадаться современные буквы, а еще через семнадцать страниц – привычные английские буквы и слова. Белла начала читать первые слова. «72 полдень 820 лета. Приветствую, страница. Впервые пишу новыми обозначениями. Сегодня мой Спаситель привел в клан еще одну почти умершую. Как я услыхала, звать ее Энн. Я радовалась. Но она не захотела дружить со мной. Я назвала свое имя, она тотчас испугалась и убежала. Не понимаю. Разве я такая страшная?» Дальнейшие надписи Белла понимала с трудом. В то время Джейн использовала для письма устаревшие слова, порой забывалась и вместо букв писала руны, часто зачеркивала слова или даже целые предложения и писала вместо них новые. Записи были сделаны то черными чернилами, то синими. Пару раз Белла видела записи, явно сделанные кровью. Их она даже не стала читать. Через несколько десятков страниц записи стали более аккуратными. «Первый полдень весны девятисотого года. Не хочу дружить с мальчишками. В наш постепенно растущий союз пришли два парня. Они такие же «смешные», как мой любимый брат. В первый же день они довели Энн и Линн, еще одну обращенную, до слез. Только это и умеют. Братик тоже доводил меня до слез в детстве и часто обижал меня. Ему всегда было с чем играть. Сломает палку с орехового дерева, пару раз дернет меня за волосы, сплетет, на палку прицепит, острых палок нарежет и идет в лес охотиться. Я иду с ним, наберу в корзинку ягод для мамы и папы, а потом еще потащу дичь, что брат подстрелит. Очень тяжело было. Хорошо, что сейчас я могу поднять все, что захочу, и при этом не выбьюсь из сил». Следующие несколько записей были в стиле «Мальчишки плохие, заслуживают боли». Белла их тут же пропустила и перешла к середине тетради. «Двенадцатое сентября 1666 года. Сегодня, после казни Александры и ее бессмертного ребенка, меня бросила подруга. Я упорно говорила Сьюз, что мне не нравится мое имя, и я его ей не скажу. Она сказала, что никогда не бросит меня, что я ее единственная подруга. И вот, она узнала, что я Джейн Вольтури, одна из Дьявольских близнецов. И все. Я подошла к ней, чтобы предложить вместе сходить на охоту, как делала всю неделю нашей дружбы, но она испугалась и начала прятаться от меня. Я не понимаю. Я, что, начну применять дар, если кто-то пройдет мимо меня? Или брошусь кусаться? Совсем этого не понимаю». Белла начала читать записи, словно те были главами романа. Постепенно она дошла до современных записей. «Тринадцатое марта 2001 года. Сегодня я решила, что больше никогда не буду пытаться общаться с людьми. Кажется, что еще вчера я покачала на качелях маленькую девочку, а потом ее подруг по очереди, потом поиграла с ними в мяч. А сейчас вышла на ту же детскую площадку – все эти девочки сидят там, но кто с коляской, кто сыну машинку на горку катит, кто дочке куличики делает… Они выросли будто за один день. Видно, мне всегда быть одной. И зачем я постоянно оставляю дверь приоткрытой? Кого жду? Дверь приоткрыта, словно говорит «Добро пожаловать, проходите». Но никто не идет. Я не понимаю, почему?». Тут Белла наткнулась на запись, которая очень ее заинтересовала. «Первое августа 2013 года. Почему же все так боятся моего дара и считают меня чудовищем? Уже много столетий я задаюсь этим вопросом. Я по своей воле дар почти не применяю. Наоборот, даже когда Аро приказывает применить дар, я стараюсь делать вампиру минимально больно и улыбаюсь, чтобы хоть как-то его подбодрить. Неужели у меня такая ужасная улыбка? Наверное, она тоже ужасна, раз все от меня шарахаются, когда я улыбаюсь. Может, попробовать подружиться с Беллой Каллен? Она единственная не боится моего дара. Решено. Как только она привезет свою дочь на проверку к Аро, подойду к ней и предложу дружбу. Если не получится – больше никаких записей». Следующие страницы были пусты. Белла закрыла тетрадь и решила вернуть ее хозяйке. Она вышла из комнаты и пошла по коридору. Дверь в комнату Джейн была приоткрыта и, действительно, всем своим видом показывала, что хозяйка комнаты будет рада гостям. Белла пару раз стукнула по двери и вошла. - Твоя вещь, - она протянула дневник Джейн. - Ты читала? – Джейн забрала тетрадь и бросила ее в мусорную корзину. – Могла бы и себе его оставить. Мне он уже не нужен. - Читала. - Ясно. - И, знаешь, - Белла протянула Джейн руку, - думаю, я согласна на дружбу.