Поздравляю, Вы стали отцом!

На Магнуса страшно смотреть. И именно поэтому все отворачиваются, стараясь не встречаться с ним взглядами. И Мариса, и Иззи, и Джейс. Сумеречные Охотники, привыкшие видеть любые ужасы битвы, не могли видеть то, во что превратился за такой короткий срок их друг и вечный соратник. Мага было не узнать. Куда делся весь его лоск и шарм? Куда делись его утонченные манеры и модные одежды? Маг-альфа постепенно терял все свои привычные черты. Идеальной укладки на его волосах как не бывало. Длинные черные локоны мага падали на его лицо в беспорядке, грязными сосульками. Вертикальные зрачки желтых глаз Магнуса были расширены, выдавая все его волнение с головой. Бейн бесновался, меряя Святилище большими шагами, ходя из угла в угол, словно загнанный зверь. Полы его канареечно-желтого халата взвивались от шагов, обнажая мускулистые, покрытые темным пушком ноги. Маг был бос, полураздет и вовсе не похож на самого себя. — Пустите меня, Сатана вас всех побери! Почему так долго? Где он? Что с ним? Маг подскочил к Джейсу и развернул его к себе, пристально вглядываясь в золотистые глаза блондина. — Скажи мне, как он? Что с ним? Долго еще? Джейс хмыкнул, пытаясь отстраниться от Магнуса и вырваться из его хватки. — Магнус, да приди ты в себя! Все с ним нормально! Он с Безмолвными братьями. Совсем скоро роды закончаться. Ангел меня, да отпусти ты! Совсем с ума сошел? Магнус разжал свои пальцы, крепко сжатые на плечах нефилима, а затем и вовсе схватил его за горло. — Сколько тебе лет, а? Сколько, сопляк ты эдакий? 17-18 лет? Да что ты вообще знаешь о чувствах? Об отношениях? Да что ты, альфа-самец хренов, знаешь о своем омеге? О том, кто предназначен тебе судьбой? С кем ты хочешь быть... Делить кровь и постель... Создать семью... Что ты вообще можешь знать об этом? Изабель подошла к магу и тряхнула того, схватив за плечи, пытаясь привести в себя. Иногда она была самым незаменимым другом и советчиком, охлаждающим пыл даже самых отъявленных спорщиков. Девушка выросла среди альф, омег и бет, исконно отличающихся не только физическими данными, но и психологией. — Магнус, отпусти его! Не стоит драматизировать ситуацию, успокойся! Подумаешь, наш омежка Алек рожает. Омеги рождены для того, чтобы выполнять эту функцию. Сама природа их создала именно такими! Все будет в порядке! Магнус с судорожным вздохом отстранился от Джейса и посмотрел на Изабель. Он никогда не любил эту грубоватую на манеры брюнетку, но твердо знал — ради своей семьи и братьев она способна на многое. Такая преданность внушала уважение. — Иззи, понимаешь, я люблю его. Я так сильно люблю его, черт подери! Я не могу быть спокойным и ничего не делать, когда моему Алеку больно и он... Мучается... — А о чем ты, Ангел тебя раздери, думал раньше? Скажи мне! Когда ты трахал моего братца... Почему ты не думал о последствиях? — вспылила Изабель в ответ магу. — Если он так тебе дорог и ты не хочешь мучений для него... Магнус как-то сразу посерел и успокоился. Он застыл на месте, с ужасом вслушиваясь в крик, который огласил своды Института. Это кричал Алек, надрывно и яростно. Маг кинулся к дверям Святилища, не контролируя себя и не помня ничего. Для него существовала лишь одна мысль — он должен быть рядом с любимым синеглазым омегой. Тяжелые, дубовые двери Святилища распахнулись, едва не травмировав мага. Магнус затормозил босыми ногами на каменном полу, стараясь не врезаться в Марису Лайтвуд, которая вошла в помещение. Три пары глаз уставились на женщину с выжидательным и испуганным выражением. — Ну? Что там, Мариса? Как он? — хриплым и севшим от волнения голосом проговорил маг. Мариса улыбнулась устало и откинула налипшую на лоб влажную прядь волос. — Поздравляю, Магнус! Вы стали отцом. У вас с Алеком родился сын. Магнус сполз по колонне, к которой прислонился спиной, на пол и расхохотался. Истерично и немного безумно, но... Счастливо. До сих пор считалось, что маги не могут иметь детей. И даже альфы-маги, которых было непростительно мало, не могли завести потомства. Но теперь... — Но как это возможно? — отмер от первого оцепенения Джейс. — Похоже, любовь творит даже такие чудеса, — развела руками Мариса и улыбнулась.