Единственный враг

Моя трагедия комедий балаганных смешней, И потому безумно мне дорога: Я научился находить себе прекрасных друзей, Но не могу найти по силам врага. - Шизуо, идем скорее, иначе опоздаем на урок! - Кишитани Шинра бодро подталкивал к школьным воротам блондина, устроившего себе перед занятиями перекур. Селти на прощание помахала парням рукой и укатила. Шизуо выкинул окурок, на автомате следуя за одноклассником и другом. Непривычно было называть так кого-то про себя, но Шинра вполне оправдывал это звание. Шумный, надоедливый ботаник и байкерша, которая так же кого угодно может напугать... Шизуо всегда был рад видеть их обоих. Тех, кто понимает его и не отталкивает, хотя благодарность за это Шизуо, конечно, не демонстрировал. Однако парень знает: они ее чувствуют и действительно принимают его таким, какой он есть. Казалось бы, разрушающая сила Шизуо перестала быть проклятьем, он смог ее контролировать и направлять, но... Но не могу найти по силам врага... Глупо, да? Шизуо не любил насилия, однако вынужден был прибегать к нему. И пусть даже в этой ситуации Шинра и Селти понимали друга и пытались его поддержать, Шизуо чувствовал: все это не то. Разве есть человек, который сможет взять эту его ненормальную силу под контроль? Среди завистливых ничтожеств и пустых болтунов Скажи хотя бы, разглядеть тебя как? Я вновь блуждаю в буреломе из обманчивых снов – Ищу тебя, о мой единственный враг! Исключая Шинру, Селти и, разумеется, брата, отношение к Шизуо было вполне определенным. Кто-то из выпускников или студентов периодически пытался пойти с ним на контакт, но получался обратный эффект. Вид этих лицемерных рож у типов, которые сами внутри тряслись от страха перед Шизуо, почти сразу вызывал в том бешенство. И его-то сдерживать уже не удавалось. Ищу тебя, о мой единственный враг! Впрочем, они заслуживали это. Шизуо пытался жить, как все, но разве это возможно, если окружающей его массой людей движут лишь страх и корысть? Шизуо не собирался уподобляться им, поэтому летите, фонари, автоматы и мусорные контейнеры... Сто подлецов и двести трусов мой тревожат покой, Но быть врагом, однако, надо уметь! А ваши кости просто хрустнут под моею ногой, Вам принеся вполне бесславную смерть! Еще одно ничтожество впечаталось в стену ближайшего здания. Шизуо и правда не хотел, но тот сам нарвался. Неужели все эти людишки считают его лишь тупым животным, которым можно манипулировать?! Шизуо силен, зато остальные слабы, чтобы выдержать эту силу. Нет такого человека, который способен был бы ее обуздать. Вам принеся вполне бесславную смерть... Шизуо не был холодным и бесчувственным. Он испытывал все обычные эмоции и тоже хотел простого, человеческого счастья, в котором он нашел бы смысл своего существования. Но затихающий вдали вопль очередного сунувшегося к Хейваджиме неудачника напоминал снова - со своей силой ему никуда не деться, не двинуться вперед. Устав скучать у края ямы и держаться в седле, Я озверел от неумелых атак; Я по следам бегу упрямо, припадая к земле – Ищу тебя, о мой единственный враг! Шизуо старался контролировать себя. И не его вина, что это не всегда удавалось. Каждая новая встреча приносила лишь разочарование. Похоже, все люди одинаковы. Но разве такой жизни Шизуо заслуживает? Почему именно он? Почему он должен жить с этой силой и бороться с самим собой? Ищу тебя, о мой единственный враг... Все чаще и сильнее одиночество охватывало Хейваджиму. Не было такого человека, с кем он мог хотя бы поговорить об этом. И пусть Шинра с Селти всегда готовы были его принять и выслушать, мешать он им не хотел. Не стоит ему портить их собственное счастье. Мне рассмеяться или плакать – я еще не решил; Без сожаленья не проходит ни дня. Я извиваюсь, словно змей, в оковах собственных сил: Ведь не родился тот, кто сломит меня! Однако очередной учебный день, похоже, обещал некие перемены. Едва направившись к главному входу школы, Шизуо инстинктивно почувствовал беспокойство. Интуиция, развитая многими потасовками, заставила его безошибочно поднять голову. С такого расстояния сложно было разглядеть человека в окне верхнего этажа, но этот силуэт четко отпечатался в памяти Шизуо. Он был уверен, что не видел тут прежде этого парня, однако теперь не намерен был игнорировать такое внимание к себе. И именно поэтому, когда Кишитани сообщил, что хочет познакомить Шизуо с новеньким, блондин без возражений на это согласился. Ведь не родился тот, кто сломит меня! Понемногу Шизуо действительно начал на что-то надеяться. И со стороны жалкой кучки наглецов, что подкарауливала его на стадионе после урока, было весьма глупо сбивать этот хрупкий настрой на лучшее. Но как только смолкают крики разбросанных в стороны противников и скрежет безвременно почивших ворот, Шизуо слышит хлопки и довольный смешок. Меня всесильем при рожденьи Господь Бог отравил, А я страдаю как последний дурак; Я умираю в пустоте неразделенной любви – Я жду тебя, о мой возлюбленный враг! Едва ли это мог быть Он. Всего лишь ровесник Шизуо, тощий и бледный, хотя глаза завораживают: этот дикий цвет и насмешливый блеск не дают блондину сходу послать все подальше, как обычно. Невозможно проигнорировать эту вызывающую улыбку, которая еще утром обратила на себя его внимание. Ни единой тени страха от только что устроенного Шизуо представления. Хейваджима все еще боится поверить, что это может быть ТОТ человек. Шизуо даже не сразу замечает Шинру, который стоит рядом с незнакомцем. - Эй, Шизуо! - позвал Кишитани. - Я хотел вас познакомить. Это Орихара Изая. Вообще-то, он не очень хороший человек. Я бы сказал даже, тот еще козел. - Шинра, ты жесток, - донесся до Шизуо мягкий, но неуловимо ехидный, до зубовного скрежета ядовито-приторный голос. - А, ну я не в том смысле... Шизуо сделал шаг вперед. - Ты меня бесишь, - коротко сказал он. Почему именно эти слова? Разве это не шанс для него? - Ойя. А я думал, мы можем немного повеселиться. Резкий, мгновенный замах кулаком. Удар, который мог быть смертельным, но Орихара удивительно легко уворачивается. А затем Шизуо чувствует что-то холодное и липкое на груди. Однако он смотрит не на рану, а на Изаю. Целый, самоуверенный, играючи увернувшийся от сокрушительной атаки и ранивший вдобавок соперника материализовавшимся в его руках лезвием. Неужели и правда Он? Будь что будет, Шизуо выпрямляется и медленно протягивает руку Орихаре. - Хейваджима. Шизуо. - Знаю, - усмехается Изая, не отводя от него заинтересованного взгляда багровых глаз. В следующую секунду лезвие ножа оказывается у горла блондина, даже не шелохнувшегося от этих действий. - Против меня твоя сила тебе не поможет, - прошептал Изая на ухо Шизуо и не спеша отстраняться, от чего у того прошла дрожь по телу. - Больше тебе ни в чем не придется сдерживаться. Меня всесильем при рожденьи Господь Бог отравил, А я страдаю как последний дурак; Я умираю в пустоте неразделенной любви – Я жду тебя, о мой возлюбленный враг!