Его настоящее имя

Двадцатый-двадцать первый века его уже не удивляли. За почти полутора тысячи лет он кем только ни побывал: королем, воином, крестьянином, моряком. Новые ипостаси были все более интересными и с каждым веком становились удивительнее. Да, перевоплотиться в оборотня было более чем странно, но Артур привык. Правда, сейчас его зовут Дерек. - Это мой кузен, Мигеель. Да, Мерлин, ты всегда умел придумывать глупые прозвища. Пустоголовый, осел венценосный… За эти века я успел соскучиться по ним. Хотя, кого я обманываю, ведь я скучал вовсе не по ним. По тебе. По тебе, мой глупый Мерлин. Правда, сейчас тебя зовут по-другому. А я ведь даже имени твоего настоящего не знаю. Ты требуешь называть тебя Стайлзом. Глупое имя… Не слышал такого ни разу. Говорю же, выдумщик ты отменный. Надо признать, я уже совсем отчаялся когда-нибудь встретить тебя, увидеть тебя, хоть одним глазком, хоть одно мгновение на тебя посмотреть. Долгие годы я мучился во снах, в которых был ты. Но в последнее время кошмары, которые я желал видеть, без которых я почти физически не мог, изчезли. Перестали меня навещать. Ты перестал приходить ко мне в них. Мне вообще ничего не снилось. И знаешь… Я забыл, как выглядит твое лицо. Забыл синие-синие большие глаза, такие пронзительные, заглядывающие в самые уголки моего сознания, знающие обо мне все. Я почти забыл твой смех, который так звонко звучал где-то внутри меня и давал надежду, что когда-нибудь я услышу его наяву. Твой голос давал мне повод жить, существовать. Только твой голос. Он требовал, чтобы я жил и ждал, что одним днем я еще встречу тебя. И тогда я поверил. Впервые за столько веков я поверил, что однажды ты появишься на моем пороге. Весь нескладный, худой, такой худой, что захочется откормить. С синими глазами. И вера, а может случай, сделала свое дело. Правда, глаза оказались карими. Ты говоришь мне о чем-то и даже не задумываешься о том, слушаю ли я тебя. На автомате я отвечаю что-то невнятное, отчаянно пытаясь удержать себя в руках, чтобы не сорваться и не стиснуть тебя в объятиях. Да я же просто раздавлю тебя. Желание откормить никуда не ушло. Смешно, правда? У тебя другая жизнь. Странно, но в этой все люди, окружающие тебя, находятся за гранью естественного. Один ты по другую черту. Удивительно земной. Совсем не так, как во времена Камелота. И теперь мне положено отдать долг. Ты защищал меня, теперь я буду тебя оберегать. Ты меня не помнишь. Ни капельки. Ни одной чертовой капельки. Но крохотный огонек надежды греет мое сердце, когда, пробравшись ночью через открытое окно в твою спальню, я вижу, как ты вздрагиваешь, видимо от кошмара, и шепчешь мое имя. Мое настоящее имя.