Я покажу тебе свой мир

… Здесь было пусто, очень тихо и серо. Каждый вздох требовал колоссального усилия. Хибари потер глаза и огляделся. Действительно пусто. Хибари не знал, как он здесь оказался. Последнее, что он помнил – это синий туман, внезапно возникший в окне его кабинета. Конечно, он сразу понял, что это дело рук ублюдочного иллюзиониста Рокудо Мукуро. Японец открыл рот, чтобы пообещать забить до смерти виновного, но из горла не вырвалось ни звука. - Ты не можешь здесь говорить. – прозвучал в голове ненавистный голос хранителя тумана. Хибари резко вскочил, собираясь выхватить тонфа, но их, к огромному удивлению и неудовольствию, на месте не оказалось. - Оружия нет, Кея? – ехидный голос звучал прямо в сознании, заставляя кипеть кровь. – Этот мир принадлежит мне, я здесь полноправный хозяин. - Камикорос. – ответил так же мысленно Кея, озираясь в поисках разноглазого демона. В воздухе появилось небольшое расплывчатое облачко, стремительно увеличиваясь в размерах до тех пор, пока не приняло знакомые угловатые черты. - Куфуфу, Кея, ты в своем репертуаре. – Мукуро не раскрывал рта, но Хибари прекрасно слышал его голос. – Но это бесполезно. Японец зло прищурился и хотел броситься на врага, все-таки он и без тонфа мог быть чертовски опасным, однако тело отказывалось слушаться. С трудом сделав несколько шагов, он рухнул на серый пол. Рокудо присел на корточки рядом и с любопытством уставился на брюнета. - Ты и впрямь страшный человек. – улыбнулся он, невесомо касаясь жестких волос. – По идее, ты не должен был шевелиться. Твое упрямство и сила воли восхищают меня. - Закрой рот. - Оя, не стоит так говорить человеку, во власти которого ты сейчас находишься. – рассмеялся Мукуро, наклоняясь ниже. Хибари смерил его презрительным взглядом, ничего не ответив. Рокудо внезапно резко поднялся на ноги, разводя руки в стороны и широко улыбаясь. - Как тебе этот мир, Кея? Я создал его специально для тебя. - Пошел к черту. Он меня бесит. - Правда? – удивленно протянул тот, разглядывая парня, словно впервые в жизни увидел его. – Как странно. Мукуро оглядел пространство нежным взглядом и, склонив голову набок, вновь вперился взглядом в хранителя облака, который сидел по-турецки на полу, с ненавистью смотря на иллюзиониста. - А я люблю этот мир. – тихо произнес синеволосый, присаживаясь напротив него. – Этот серый, холодный и одинокий мир. Я не могу жить без него. Он смотрел так, словно говорил не о каком-то паршивом мирке, а о конкретном человеке. - Мне-то что. – хмыкнул Хибари, сложив руки на груди. – Пропади ты здесь пропадом. Мукуро негромко рассмеялся. Смех тонул в пространстве, будто в вакууме. - Мне здесь не нравится. – прервал «веселье» японец, сдвинув брови на переносице. – Немедленно верни меня обратно, урод. Рокудо с непонятной нежностью посмотрел на него, и протянул руку. Хибари хотел оттолкнуть ее и заодно врезать обнаглевшему итальянцу прямо по лицу, но не мог и шевельнуться. Прохладные пальцы коснулись скулы и легонько пробежались до подбородка. - Ты столько сражаешься, а на теле ни единого шрама. – задумчиво протянул Мукуро, замерев. – Это так прекрасно. Кея с подозрением смотрел на собеседника, удивляясь непривычному поведению иллюзиониста. - Ты знаешь, Кея, этот мир – ты. – прошептал парень, склоняясь к брюнету. Что это значит? Хибари обвел взглядом пространство настолько, насколько хватало обзора, головы-то повернуть он не мог. Пусто, холодно, мрачно. - Что ты там говорил про любовь? – Хибари медленно переваривал их разговор, словно его извилины тоже перестали шевелиться. - Куфуфу, Ке-кун. – Мукуро засмеялся, отталкиваясь от парня. – Ты сегодня на удивление понятлив. – внимательный взгляд. – Я люблю этот мир, а значит и тебя тоже. - Да неужели? – Хибари скептически изогнул левую бровь и усмехнулся. – А я тебя ненавижу. И твой мир тоже, какой бы он ни был. - Боже, Кея, ты разорвал мое сердце на мелкие клочки! – горестно воскликнул иллюзионист, всплеснув руками, и тут же ехидно ухмыльнулся. – Мне плевать, Кея. Главное, ты ко мне не безразличен. А ненависть порой бывает желанней самой великой любви. Кея обескуражено замолк и задумался. Ему уже признавались в любви смертницы-камикадзе, но парень – впервые. Тем более враг. - Хочешь, я покажу свой мир, Хибари-кун? – прервал его размышления Мукуро. - Нет. - И все же. Итальянец поднялся на ноги, и пространство вокруг стремительно завертелось, изменяя очертания и краски. Почувствовав долгожданную свободу, Хибари потянулся, разминая затекшие от долгого бездействия мышцы. Проклятый хранитель тумана куда-то запропастился, но Кея точно чувствовал его незримое присутствие. Мир изменился. Все вокруг окрасилось в кроваво-красный цвет, в воздухе витал противный сладковатый запах разлагавшегося тела, а пол заменяла мутная зеленоватая вязкая жидкость. - Мой мир сильно отличается от твоего, не правда ли? – насмешливо спросил голос в голове. - Такой же мерзкий как ты. – пожал плечами Хибари, внимательно осматриваясь. Его слова вызвали тихий и, кажется, грустный, смех. «Показалось.» - отмахнулся японец, аккуратно переставляя ноги, чтобы не запачкать вонючей жидкостью брюки. Он шел на неяркий свет, смутно виднеющийся вдали. Ему казалось, что там находится выход из этого места. Он хотел поскорее уйти от ненавистного иллюзиониста, чтобы не чувствовать колющую внутри жалость, чтобы не видеть этого затхлого мира, являющегося, по сути, самим Рокудо Мукуро. Кея искренне верил, что мир Рокудо пестрит яркими красками, наполнен сумасшедшим движением и громкими звуками, что он состоит из длинных запутанных лабиринтов и смертельных ловушек… Когда вместо этого показалось совсем иное место, накатило разочарование. Мир Рокудо – неприятен и гнил. Внутри он совсем другой, нежели в жизни. Заслуживает ли он великой чести являться заклятым врагом Хибари Кея? Ослепнув на время от яркого света, Хибари зажмурил глаза и прикрыл рукой лицо. Наконец привыкнув к нему, он, щурясь и забавно морщась, увидел огромную колбу, наполненную водой. Хибари пораженно уставился на находящееся в ней тело. Тело его врага. Толстые цепи переплетали худое тело, а лицо почти полностью скрывала большая дыхательная маска. Хибари подошел ближе и приложил ладонь к холодному стеклу. Мукуро приоткрыл глаза, пытаясь сквозь толщу воды разглядеть расплывчатый образ любимого человека. - Мне не нужна твоя жалость. – слишком резко прозвучал в голове голос, из-за чего брюнет поморщился. – Мне ничья жалость не нужна, а твоя тем более. Я торчу в колбе с формалином, куфуфу, и все равно побеждаю своих противников. Это ли не показатель моей силы? Жалость к иллюзионисту сразу же пропала. Хибари ответил сам на свой же вопрос : да, достоин. Такой враг заслуживает уважения, даже если и использует грязные трюки в бою. Глаза Мукуро улыбались. Невольно Хибари улыбнулся в ответ. - Тебе нравится мой мир? – спросил голос. - Да. – честно ответил Кея, кивнув головой. Он не пошевелил и пальцем, когда сзади его обняли худые руки, ничего не сказал, когда к спине крепко прижались, а силуэт иллюзиониста начал медленно таять в колбе. - Но я все равно ненавижу тебя. – добавил хранитель облака повернувшись к Мукуро. - Пусть так. – зажмурившись, согласился тот, запуская пальцы в темные волосы и нежно прикасаясь своими губами к плотно сжатым губам хранителя облака. – Просто в этом мире будь со мной. Мир пропал. Завертелся, засверкал и исчез, оставив после себя сизый туман. Хибари очнулся в своем кабинете за столом. А перед ним сиротливо белел цветок лотоса, красноречиво говоривший о том, что это был не сон.