Стерва и Подонок - два сапога пара или друзья детства

Ночь уже давно вступила в свои права. Яркие огни фонарей выступают своеобразными «рыцарями света» в этой кромешной тьме, не давая последней окутать город своим холодом. В это время суток ты иначе смотришь на жизнь, на какие-то свои поступки, действия или даже на свои слова, брошенные невзначай или сгоряча. Ты становишься свидетелем, объективным арбитром произошедшего за день. Говорят, что если захочешь заняться самобичеванием и самокопанием – сделай это ночью, ведь только тогда ты сможешь всё расставить на свои места. Проснувшись непонятно почему, Он увидел, что любимой нет рядом. Куда могла подеваться эта мечтательница, парень понял сразу и не ошибся. Она сидела на подоконнике и взгляд Её был устремлён в происходящее за окном. В темноте, при свете Луны, в Его рубашке она выглядела богиней, только что сошедшей с Олимпа на грешную землю, к Нему – грешнику. Придя в себя, Он заметил, что пока любовался Ею – невольно перестал дышать. Подходил к Ней тихо, почти на пальчиках, будто боялся спугнуть. Казалось, одно неловкое движение и сказка растает, а с ней и Она. Шумно выдохнул в Её волосы, вдыхая сводящий с ума аромат, крепко обнял и прижал к себе. Такую идеальную, трогательную, интимную тишину нарушила капля, упавшая на Его руку. Вначале Он не обратил на неё никакого внимания, но постепенно Ему стало доходить что же это было. Парень резким движением повернул девушку лицом к себе и застыл в немом изумлении. Две высохшие дорожки от слёз опять стали влажными. - Родная… Ангелочек… Ты чего? Малыш… Что случилось? – парень не умолкал ни на секунду, попутно собирая Её слезинки губами. Она лишь крепче прижалась к Нему. - Маленькая, не молчи… Пожалуйста… Я же сейчас с ума сойду… - Тебе со мной хорошо? – спросила Она, немного спустя, отойдя от грани истерики. - Глупенькая. - Ты не ответил. - Я не могу описать словами то, что творится у меня в душе, когда ты рядом. Такого никогда не было. - Даже с Яной? - Даже с Яной. Стоп… А при чём тут Яна? - Я просто сидела, вспоминала, вспоминала… А потом вспомнила как она смотрит на тебя всё это время. - И как же она смотрит? – голос раздражён, полон иронии и сарказма. - На друзей так не смотрят. Она любит тебя. - Что за бред? - Не отрицай, не нужно. Я же знаю, что ты её тоже любишь. Вот только понять не могу, зачем тогда я. - Арина, очнись… Прекрати нести этот бред. Какой комар тебя в лесу укусил? - Как бы я хотела, чтобы это было бредом. - Ты достала меня своей ревностью к Самойловой. Между мной и ней нет ничего. Слышишь?! НИ-ЧЕ-ГО!!! Хватит. Ты мне не доверяешь. Я понимаю, что у тебя было для этого много поводов, но это не повод считать меня моральным уродом. - Ревнуют не потому, что не доверяют, а потому, что… боятся потерять… Несколько долгих секунд, которые показались вечностью, они смотрели друг другу в глаза. Мгновенье… И он накрывает её губы своими… Властно… Давая понять кто главный… Насколько сильны его чувства к ней… Заставляя забыть обо всём и выкинуть из головы всю дурь… *** Хулиганистый солнечный лучик пробился сквозь неплотно зашторенную штору и теперь пытался пробудить ото сна всех на своём пути. Сонная девушка смешно сморщила носик и потянулась. Правая рука скользнула по поверхности кровати. Потом ещё раз и ещё. Не найдя того, что искала, Она нехотя открыла глаза, дабы посмотреть куда делся любимый, и ахнула. Вся кровать была усыпана лепестками роз. А вот второй половинки нигде видно не было. Но вот, с кухни послышался грохот и отборный негромкий мат. - Доброе утро, хозяюшка, - не смогла сдержать улыбки девушка, появляясь в дверном проёме. - Ты чего проснулась? Я тут ей, понимаешь ли, завтрак в постель готовлю, а она просыпается раньше времени. Марш в кровать, - протараторил парень, обижено кривя при этом личико. От подобной сцены девушка не выдержала и засмеялась. – Ничего смешного в этом не вижу. - Прости. Но, ты такой смешной. Давай я тебе помогу? - Я сказал в кровать. Не то – отшлёпаю. - Ммммм… Звучит заманчиво. Ремень нести? Только ты поаккуратней. У меня кожа нежная. - Ну, Ари… - Всё-все… Поняла. Сначала умыться. - Только быстро. - Слушаюсь и повинуюсь, мой граф. - Иди уже.