Стерва и Подонок - два сапога пара или друзья детства

Ночь… Очередная попытка укрыться от проблем проваливается с треском. Прохладный воздух отрезвляет и отгоняет прочь ненужные мысли. Переосмыслив ситуацию, ты уже по-другому смотришь на ситуацию, на поступки всех её участников. Моменты, которые ещё утром заставляли сердце сжиматься сильнее, кажутся уже не такими страшными. Замечаются детали, опущенные чуть раньше из виду. - Вот ты где. А я тебя обыскался, - раздался такой родной шёпот прямо над ухом. – Может перенесём этот подоконник в спальню, чтобы ты больше не терялась? - Не смешно как-то. - Плохо? - Нехорошо… - Может валерьяночки? - Не хочу… Можно вопрос? - Ты его уже задала. - Я серьёзно. - Я весь во внимании. - О чём вы так мило беседовали с Яной сегодня? - Эй, родная, ты чего там себе надумала… А? Я просто предложил старой знакомой подбросить её до дома. - Ммм… Понятно. - Ты чего? Мы с Самойловой просто друзья. У неё не было настроения вот я и… - Поработал клоуном? - Называй как хочешь, но черту я не перешёл. Посмотри мне в глаза. Запомни: кто что тебе бы не говорил, я – люблю только тебя. Знаю, это может показаться бредом - я отвечаю за свои слова. Если то, что я испытываю к тебе не любовь, тогда я балерина со стажем. - Я тоже люблю тебя. - Я знаю… А теперь пошли спать. Завтра тяжёлый день. *** Яркий лучик света каким-то чудом пробрался сквозь плотно зашторенные окна, заскользил по стенам и стеллажам, мягко приземлился на кровать, замер на миг в нерешительности и заскользил по умиротворённому личику спящей девушки. Через несколько мгновений «Спящая Красавица» смешно нахмурилась, а ещё погодя – потянулась и открыла свои сонные глазки, окончательно пробуждаясь после сна. На прикроватной тумбочке стояла ваза с милым букетиком ромашек, а рядом с этим великолепием лежала записка. Улыбнувшись, девушка потянулась за, свёрнутым в конвертик, листочком. «Если читаешь это - значит уже проснулась. Во сне бы ты не смогла это прочитать. Шучу) А если серьёзно, то я просто не смог тебя разбудить… Ты очень сладко спала… В последнее время всё чаще ловлю себя на мысли, что мне нравится просыпаться рядом с тобой… И не важно, это портрет или правда ты… Эти ромашки для тебя)*** Шёл я правда за розами, но когда увидел их, почему-то сразу вспомнил о тебе. Смотрел бы на тебя вечно, но надо в универ. Люблю тебя!!!! Твой хоккеист» Дочитав записку, Арина бережно положила её обратно и, встав с кровати, поспешила в ванную. День обещал быть насыщенным. *** - Пап, ну, ты ведёшь себя как ребёнок, - возмущалась девушка. - Ты как с отцом разговариваешь? – возмущался мужчина. - Так как ты себя ведёшь! - Хватит! Разговор закрыт. - Я вот понять не могу… Это у тебя тактика такая? - Ты сейчас о чём? - Ну, как это? Систематически, а именно раз в год, доводить своих подопечных до нервного тика своим уходом. - Арина! - Папа! Парни за тебя переживают. Они действительно тобой дорожат и прислушиваются к тебе и твоему мнению. А ты, просто играешь на их доверии к тебе. - Вот не надо тут красивыми фразами бросаться! - А я и не бросаюсь. - Ты посмотри на неё! Вот не брал ремень в детстве, а нужно было. - Упустил время – теперь терпи. - Язвочка маленькая… - Паааааап… - Не «папкай»! Обед хоть приготовишь? - Приготовлю. Но ты – расскажешь что у вас с Юлей приключилось. - Арина! - Папа! Ещё немного поспорив с отцом, девушка принялась за приготовление пищи для любимого папочки, попутно расспрашивая его обо всём и рассказывая о жизни брата, Америке и своих отношениях с Андреем. *** Поднимаясь по ступенькам этого здания, девушка ощущала себя неуютно. Она очень не любила это место и по этому сводила своё пребывание в нём к минимуму. Спрятав все свои страхи куда подальше и поглубже, она стремительным движением открыла дверь и вошла в городскую больницу с улыбкой на лице, больше напоминающую оскал хищного зверя, перед пойманной добычей. Узнав у заикающейся медсестры в какой палате лежит объект её внимания, девушка поднялась на третий этаж, посетив сначала главврача, а затем отправившись в палату номер 36. Тихонько постучав и дождавшись такого же тихого «Войдите!», девушка открыла дверь и вошла. - Ты? - Я. Можно? - Проходи. - Ты как? - Нормально. Уже. - Знаешь, а я ведь тоже пыталась покончить с собой. - Правда? - Дважды. - Из-за… - Да. Но, всегда рядом были те, кому я дорога. Представляешь? Ты ведь тоже сделала это не просто так. Спорим, тебе в этот момент казалось, что не сможешь жить без него… Что он – единственное, что заставляет тебя жить, держаться на этой земле. - Д-да… Зачем ты всё это рассказываешь мне? - Вы же любите друг друга, а ведёте себя как маленькие дети. Зачем рассказываю? Честно – не знаю. Просто почему-то захотелось чтобы ты знала, что если любишь – нельзя делать больно человеку… А в конкретном случае, ты бы просто вырвала его сердце и разодрала бы душу в клочья… Он ведь тебя любит… Очень сильно любит… Просто дай ему немного времени и вы снова будете вместе… Ты ведь тоже его любишь… Ах, да… Суицидников обычно после больницы направляют в психушку, ты не волнуйся, я договорилась с врачом и он немножко переписал твою мед.карту… - Спасибо… - Да не за что… Они бы и дальше сидели в тишине, изредка поглядывая друг на друга, если бы не звонкий стук в дверь и светловолосая макушка не появилась в дверном проёме. - А вот и… Риша? - Здравствуй-здравствуй, братец Егорушка. - А ты что здесь делаешь? - К Маринке зашла. Ей тут скучно. Ты же вечно на своих тренировках пропадаешь. - Спасибо. Слушай, там Петрович… - Я уже в курсе. Беседа с ним проведена, но пока безрезультатно. Ладно, вы общайтесь, а я пойду. У меня еще одно дельце есть. - Пока, - ответил Егор. - Арин, ты придёшь ещё? – спросила Марина. - Позвони если понадоблюсь, - улыбнулась девушка и попрощавшись с ребятами, ушла. Выйдя наконец из «обители Ада», Макеева вдохнула прохладный вечерний воздух, улыбнулась и достала мобильный. Набрав любимый номер трижды и не получив ответа, девушка нахмурилась и набрала следующий номер. После нескольких непродолжительных гудков на том конце провода послышался приятный женский голос. - Привет, родная. - Привет. - Ты как? - Нормально. Юль, может поужинаем сегодня? - Хорошо. Давай. - Ты сейчас на работе? - Да. - Тогда я через 20 минут у тебя, а потом вместе решим куда пойти. Идёт? - Идёт. Буду ждать. *** Через пол часа две девушки сидели в уютном кафе, недалеко от Юлиной работы. - Юль, так что у вас с папой произошло. - Ариш, понимаешь, мы с папой взрослые люди… - И сами во всём разберётесь… Знаю-знаю. Слышала уже. Я же волнуюсь. Вы ведь не чужие мне. - Риночка, поверь, мы тоже тебя очень любим и волнуемся за тебя. Но, поверь мне на слово, в этой ситуации мы разберёмся сами. А сейчас давай приступим к ужину? Я очень голодна. - Хорошо. Приятного аппетита. - Приятного. Ужиная, они вели непринуждённую беседу о всяких мелочах. Когда уже перешли к десерту, Макеева-старшая решила спросить Арину про её отношения с Андреем. - Рин? - Да, мамочка. - Ты меня смущаешь. - Перестань. Ты жена моего папы и я хочу, и могу так тебя называть. - Хорошо. - Ты спросить что-то хотела. - Ах, да… Как у вас с Андреем дела? - Не хочу сглазить, но пока всё отлично. Я люблю его. - А он тебя? - И он… Вроде бы. В этот момент дверь уютного кафе отворилась, впуская посетителей, прячущихся от холодного ветра. Почему-то обе Макеевы в этот момент повернулись ко входной двери и застыли в изумлении. В помещение, под руки вошли Андрей и Яна. Они смеялись, о чём-то мило болтали, парень отодвинул девушке стул, сам присел напротив и взяв её руку в свою, начал согревать её ладони своим дыханием. - А вот и накаркала, - мрачно усмехнулась девушка и, бросив на стол пару купюр, побежала на выход. - Арина! – окрик Юлии заставил Кисляка посмотреть на девушку, так спешащую к выходу. На мгновение их взгляды встретились. Такой обиды, злости, горечи Андрей никогда не видел на её лице. Увидев сейчас – испугался. Когда парень выбежал из кафе, след девушки уже простыл.