Наивный демоненок

Всю неделю солнце светило настолько ярко, что просто выйдя на улицу, можно было ощутить себя мороженным. Жарко и душно. Спасал лишь кондиционер. Сидя в своей комнате в широком кресле и поджав колени к груди, маленький принц обдумывал то, что произошло с ним за последнее время. Он сильно поссорился со своими родителями, убил брата и сбежал из королевства. Звучит странно для десятилетнего ребенка, но его это не сильно волновало, ведь теперь он входит в отряд элитных убийц — Варию. Для Бела это было гордостью: заслужить звание варийца. Засмеявшись своим шипящим смехом, ребенок откинул голову назад, на спинку кресла. Но было что-то, что тревожило. Одиночество. Оно прокралось в сердце принца еще давным-давно, когда тот был совсем маленьким ребенком (сейчас же он себя таковым уже не считал и сильно обижался, когда так считали другие). Вечно занятые родители никогда не интересовались делами своих детей, а внимание всех гувернеров и гувернанток присваивал старший брат-близнец Расиель, умевший лизать задницу кому надо в то время, как для Бела это было неприемлемо. Так проходил день за днем: Расиель окружен вниманием и заботой, его все любят и лелеют, а младший принц предоставлен сам себе. Именно так он и обучился всему, что знал. Сам, без чьей-либо помощи. Еще одна приятная мысль. Но теперь, в Варии, все должно было быть иначе. Он заслужит звание офицера, и его признают как великого киллера и гения своего дела. Мысли юного принца прервал стук в дверь, и громкий крик (тогда он не разобрал сказанного из-за слишком большой громкости, но сейчас, уже привыкнув, он точно может сказать, что это было такое привычное «ВРО-О-О-ОЙ!»). Дверь настолько сильно распахнулась, что стукнулась о стену и попыталась закрыться обратно. Но ей не дал стоящий в дверном проеме парень с коротко стриженными пепельными волосами. На вид ему было лет шестнадцать, на губах красовалась самодовольная усмешка, а брови были сведены к переносице. Этот образ мальчик запомил на долгое время. Парень, изучая, смотрел на ребенка. Затем последовал еще один крик и более-менее нормальная, но все же громкая для обычного человека речь: — Так ты и есть ненормальный ребенок, чьей нянькой я должен быть? — Ши-ши-ши, я принц и ты, жалкий подданный, должен обращаться ко мне с уважением. Бельфегор спустил поджатые ноги и, положив одна на другую, и подпер рукой подбородок. Улыбка не покидала его лица, ведь ситуация была по истине забавной. Знакомство оставляло желать лучшего для Скуало в то время, как Бел уже отпустил свое печальное прошлое, готовясь к веселому будущему. Когда он узнал, что этот громкий паренек занимает первое место по силе и важности в Варии после босса, то был приятно удивлен. Значит Занзас воспринял его очень даже хорошо, раз поставил нянькой такую важную шишку. Это делало ситуацию еще забавнее. Как выяснилось: Скуало понятия не имел, как надо обращаться с детьми. Так сказать не знал «что это и с чем его едят». Конечно, есть он это недоразумение не собирался, но его надо было воспитывать и тренировать. Все-таки босс возлагал большие надежды на мелочь. Только как подступиться к самовлюбленному идиоту окрестившему себя принцем? Поначалу мечник хотел просто присмотреться к поведению ребенка, а потом уже думать над планом действий. Для этого надо было отнести тому заботливо приготовленный Луссурией обед, чем мечник и занялся, по пути проклиная босса. Почему нельзя было доверить мальчонку мамочке варийцев? Почему именно он, тот, кто никогда не имел дела с детьми? Он бы так и спросил это у самого Занзаса, но ему ясно дали понять, что решение изменено не будет. Пнув по обыкновению дверь, Скуало обнаружил принца все в том же кресле, поджавшего обратно ноги, но уже сладко посапывающего. Эта картина умилила бы его, если бы не взбесила. «Какого черта эта мелочь спит, когда сам Второй Император Мечей приносит ему еду в комнату?!» — негодовал про себя мечник, ставя поднос на кофейный столик перед диванном и креслом. Он не старался вести себя по тише, поэтому вышел громкий такой «звяк», который и разбудил принца. — Вро-о-о-о-ой! Лус тебе обед приготовил, жри давай. — мечник уже собирался выйти, как вспомнил, что даже имени своего подопечного не знает. Он обернулся и увидел смешную картину: из-за неудобной позы у мальчика затекли и руки, и ноги. Теперь он со смешным выражением губ, а кроме них не было ничего видно, пытался то ли сесть, то ли встать. Решив, что он не настолько бессердечный, акула подошел к мальчику и, взяв его на руки, переложил на диван. Румянец покрыл щечки мальчика и тот пытался не смотреть на своего спасителя, как будто его взгляд кто-либо сможет заметить, принялся разминать затекшие руки. Положив под спину паренька пару подушек, что позволило тому принять сидяче-лежачее положение, мечник принялся кормить его с ложечки. Незатейливый обед в виде супа, приготовленный на быструю руку для «уставшего с дороги бедного маленького мальчика» был уничтожен с горем пополам, но достаточно быстро. Так началась совместная жизнь этих двоих. Скуало нашел себе персонального чертенка, а Бельфегор отличную няньку. POV Скуало *** Как же я ненавижу этого ребенка! Прошел всего лишь месяц, но я потратил на него столько нервов, сколько не тратил за всю свою жизнь! А как все хорошо начиналось. Казалось, будто я приютил маленького котеночка, но не тут то было. Это сущий дьявол во плоти. Его слишком много и он всюду, куда бы я не пошел. Кто бы мог подумать, что это тихое и милое существо окажется таким шумным ребенком? Когда я пытаюсь разобраться с документацией он не дает мне и минуту подумать. Вопросы сыплются один за другим, а когда я пытаюсь его игнорировать, то он подходит и начинает бить по плечу. Ну, ладно бы удар! Так это целая тысяча ударов за секунду. Как у него только кисть не устает совершать такие быстрые колебательные движения? Сейчас же я сижу наслаждаясь такой редкой тишиной, но стрелки на часах неумолимо бегут вперед и через пару минут будет уже «8:30», а это значит я должен буду разбудить своего демоненка. Ну, радует одно — он обожает спать и каждое пробуждение по утрам для него самая настоящая пытка. Но больше всего его, впрочем как и всех остальных, бесит, когда я ору. Гадко усмехнувшись встаю со своего кресла и иду в его комнату. Он лежит мило завернувшись в одеяло с видом самого милейшего ангелочка. Вот как же он прекрасен сейчас, когда не трогает меня. — ВРО-О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОЙ! Просыпайся, мелочь! Как и ожидалось, он моментально начинает копошиться, отворачивается и явно злиться. Шипит и закрывает голову подушкой. Ору в два раза сильней. Так, что даже босс в самом дальнем крыле услышит. Злой и раздраженный принц садиться на кровати, закрывая руками уши. Эта картина меня умиляет и так как я уже выдохся орать, сажусь на кровать принца к нему спиной. Именно поэтому я не вижу зло сверкнувших глаз, именно поэтому я не вижу потянувшиеся ко мне ручонки, которые с силой тянут за волосы, вырывая клоками волосы и заставляя лечь на кровать. На этот раз ору благими матами и долго барабаню дверь и ором рассказываю, как именно расправлюсь с подлым ребенком. *** Мы сидели на кухне одни. Луссурию внезапно вызвал шеф, чтобы отправить того на задание. А это значит теперь я один с этим монстром на неопределенное время. Бельфегор уплетал блинчики, как он назвал процесс «по-королевски». То есть перед ним стояло множество пиал с различными вареньями, а сам он тянулся каждый раз через них к блинчикам. Да, я, конечно, не очень хорошо описал, скорее всего, потому сам не понимаю происходящей ситуации. Уже несколько ночей подряд я не могу выспаться, из-за этого маленького существа. Он считает своим долгом прибежать ко мне как только я начинаю засыпать, а потом всю ночь донимать рассказами. Я ни разу еще не слушал его, но спать все равно не получалось. Сегодня запру дверь на ключ и хрен он меня достанет. — Ску, ты не мог бы мне помочь? С трудом разлепив глаза и потратив пару мгновений, чтобы сфокусировать взгляд, смотрю на свое недоразумение. Он сидит все там же, от блинчиков, рассчитанных на всех варийцев, осталось всего — ничего, само недоразумение весь измазался в варенье. Оно на руках и стекло до локтей, закапало пол и одежду принца, весь его рот и челка. Даже шея и грудь грязные! Смеюсь, нет, ржу над ним так, что аж слезы из глаз. Обзываю свиньей, а он обиженно поджимает губу. —Пошли, искупаю тебя, — зову соответствующего человека, чтобы убрал здесь все, а сам с принцем иду в его покои. У каждого варийца, во избежание ссор и скандалов своя ванная, а у Бела какая-то… изящная? Множество баночек с различными пенками для купания, морскими солями, гелями для душа и шампунями. Почему-то я уверен, что руку к этому приложил никто иной, как Луссурия. Как только мы заходим в помещение, выполненное в персиковых тонах, Бельфегор немного ломается. Хорошо, то ничего не говорит, иначе я бы не выдержал. И так, что мы имеем? Я должен искупать это капризное липкое и сладкое, из-за варенья нечто. Ну, хоть глаза увижу. Интересно, они вообще есть? Паренек залезает в ванну, и пока он настраивает воду, я снимаю с себя кофту. Заметив это, и без того покрытые румянцем щечки принца алеют. Вскидываю вопросительно бровь и он тут же отворачивается. Странный он в последнее время. Да о чем вообще говорить? Псих он. За время пребывания в замке поубивал всех моих рыбок! Сволочь мелкая, не прощу! Купание проходит тихо, мы даже не ссоримся. Он просит помыть его голову шампунем со странным запахом. То ли вишня, то ли еще что. Меня от запаха воротит, а он довольный. Помогаю избавиться от липкости, когда тру его мочалкой особо не жалею. Да что уж там, у него потом все тело красное. Но в процессе он не сказал ни слова, даже не пискнул. Закончив свое дело, заворачиваю его в полотенце и ставлю на пол, а то навернется еще. *** Все было относительно тихо-мирно. Мы с принцем постоянно дрались, подкалывали друг друга и доставали, но ничего особенного не происходило. Я даже нашел способ как его тренировать. Он оказался очень метким и жестоким малым, хотя во втором я и не сомневался. Уже ближе к ночи Луссурия вернулся с задания и принес три билета в цирк. То есть на меня, него и Бела. Мелкий в момент стал белее молока и куда-то смылся. Я как-то не обратил на это внимание. Идти не хотелось, но было одно «но»: если я не пойду принц обязательно что-то учудит. Так что не могу я со спокойным сердцем отпустить их одних, поэтому надо разобраться с делами. Принц обнаружился у меня в комнате, лежа на моей кровати, на моей подушке и под моим одеялом. Это привело меня к бешенству и я просто выкинул оттуда мелкое недоразумение. Какого же было мое удивление, когда я мельком увидел заплаканные глаза. Тут было уже не до смеха и беспричинной злости. Меня как будто холодной облили и я впал в ступор, не зная, что сделать. Единственное, что пришло в голову: обнять Бела. Я так и сделал, посадив его к себе на колени. Он, уткнувшись в мою грудь, еще по всхлипывал, но уже успокаивался. — Ску-у-у-у… — когда он поднял на меня красные от слез глаза, у меня будто дыхание перехватило. Что я должен сказать и сделать? —Я… я… я клоунов бою-ю-юсь… Рыдания возобновились, а моя рубашка уже была мокрой от слез. Облегченно вздохнув, я прижал к себе принца покрепче и принялся объяснять, что насильно его в цирк никто не тащит и, если бы Лус знал о его страхе, то взял бы билеты куда-нибудь еще. Но такой расклад мальчику не понравился совсем. «Принцы не должны ничего бояться! — говоря это принц был серьезен как никогда и, не поверив кивку поспешил уточнить, — Пообещай, что не скажешь никому!» — Вро-о-о-ой, ты мне не веришь?! — его недоверие меня разозлило вновь. Но он был слишком серьезен и по-детски наивен. Но я совсем не ожидал такого: он, взяв меня за ворот рубашки, наклонил к себе совсем не умело, потому что видел это только в фильмах, попытался поцеловать. Сначала я опешил, даже не знал: оттолкнуть или ответить? Но неосознанно начал отвечать. Поцелуй получился нежным, невинным. Первым все же отстранился я. Бел еще пару мгновений не мог придти в себя, но сейчас он покраснел так, как не краснел никогда прежде. — Если ты расскажешь про страх принца, то я расскажу, что ты педофил! Пока до меня доходил смысл фразы, мальчик успел убежать. Но, когда я понял для чего был этот поцелуй, то от души посмеялся. Говорю же — наивный!