Я же говорил!

      — Где этот мелкий гадёныш?! — Дин был взбешён, и это ещё мягко сказано. Он яростно шарил взглядом по всему помещению, пытаясь обнаружить свою цель, возможно, укрывшуюся под раковиной или, быть может, за мусорным бачком, но в уборной нашёлся только Сэм, испуганным лосем пялившийся на брата. Дин вытаращился на застывшего на месте, как изваяние, подростка. До Сэма не сразу дошло, что брат смотрит не на лицо, и он поспешно закрыл шею ладонью, но, естественно, это уже бестолку.       — Домой не позже девяти, — только и выдал старший Винчестер, не сумев скрыть кривую усмешку, развернулся на месте и поспешно ретировался, оставляя обалдевшего братишку в одиночестве.

***

      Они никогда не устраивали скандалов и не совершали разбирательств на месте. На эмоциях можно всякого наговорить... Из этих соображений, когда назревала очередная ссора (нечасто, но у кого их не бывает?), братья просто разбегались по разным углам. Обычно, именно Сэм искал другой «угол»: уходил, к примеру, в библиотеку, отсиживался там пару часов, а потом неизменно возвращался домой, где они с Дином садились, спокойно всё обсуждали и неизбежно приходили к согласию.       И на сей раз так будет, с той лишь разницей, что сегодня Дин сам ушёл из дома. Придя из школы, он закрылся в своей комнате и не выходил оттуда, а потом, часа через три, Сэм услышал хлопок закрывшейся входной двери.

*Вечером того же дня*

      Сэм упорно пялился в книгу, однако не улавливал не то чтобы смысла текста в целом, но даже слов по отдельности. Всё из-за чёртова Новака-старшего — вот уже в который раз он прокручивает в памяти события минувшего дня. Поведение Габриэля было... странным сверх нормы. Но гораздо более подозрительным Сэму показалось то, как быстро Габриэль согласился поменять желание: словно всё так и было задумано, словно он знал, что Сэм станет умолять его...       Внезапный стук выдернул младшего Винчестера из собственных мыслей и заставил от неожиданности подпрыгнуть на стуле. Ну вот кто станет тарабанить в окно второго этажа вместо того, чтобы воспользоваться дверным звонком?       — Гейб! — поражённо воскликнул Сэм, увидев за стеклом улыбающуюся мордашку друга — нет, в свете недавних обстоятельств, теперь уже парня. Он подбежал к окну и открыл его.       — А ты кого ожидал, Рапунцель? Или есть кто-то, о ком я не знаю? — нажим и наигранная грозность в голосе.       — Да ну тебя! — отмахнулся Сэм. — Знаешь, а двери уже давно изобрели.       — Сэмми, ну вот где твоё чувство романтики? Я, как подобает истинному джентльмену, приложил усилия, залез в твоё окно...       — Зачем? — прервал его Сэм, закипая. — Я девица, по-твоему?       — А разве нет? Вон, какие косы отрастил.       — Габриэль! — прорычал Сэм и угрожающе приблизился к бесстрашно улыбающемуся Новаку. — Я тебя сейчас с окна сброшу!.. — и был безапелляционно заткнут самым надёжным и проверенным способом. Габриэль одной рукой держался за подоконник, а второй поддел Сэма за подбородок и впился в его губы.       Винчестер происходящее осознал не сразу, а когда всё-таки дошло, он, широко распахнув глаза, со звучным чпоком оторвался от чужих губ и шокировано отскочил в сторону, возмущённо и немного испуганно таращась на исполненного спокойствия и даже некоей иронии во взгляде друга.       — Успокоился? — невозмутимо произнёс Габриэль и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я, в общем-то, пришёл проситься на постой. Ну, по крайней мере, на сегодняшнюю ночь.       — У тебя свой дом есть, — начал было отпираться Сэм, но тут вспомнил, что Дин совсем недавно отправился (если верить записке) «по делам» («деловой партнёр» теперь известен), а пошёл, надо полагать, в дом Новаков. — Как ты вообще живой остался?.. — не без доли беспокойства в голосе спросил Винчестер, внимательно осматривая лицо и руки друга на предмет повреждений. — Подожди-ка, а чего ты сюда-то пришёл? Дин через пару часов вернётся и...       — Не думаю, Сэмми, — хитро улыбнулся Габриэль, — мы с моим братцем немного покумекали и договорились, что... Не буду вдаваться в подробности. В общем, твой брат сегодня ночует не дома, — он многозначительно подёргал бровями. Сэм понял, о чём речь, и мгновенно залился краской.       — Ясно, — смущённо отрезал он, взглядом умоляя не развивать этот вопрос.       — Ну так что? — Габриэль нетерпеливо перебирал ногами по козырьку, на котором стоял. — Пустишь под крышу? Или оставишь на улице, как собаку? А ночка-то холодная! А если вдобавок пойдёт дождь, то я промокну до нитки и продрогну до костей! И... и заболею так сильно, что лучшие врачи мира не смогут мне помочь!..       — Габриэль...       — ...И буду я харкать кровью и собственными внутренностями! И буду долго подыхать в страшных муках!..       — Габриэль...       — ...И зароют меня в безызвестной могилке, как какого-то раба во времена Фараонов!..       — Габриэль.       — ...О, Сэмми! — всхлипнул Новак. — Ты ведь будешь хоть иногда, хоть раз в год приходить на мою могилку? Ты ведь будешь меня помнить, Сэмми?! — уже взвывал он, едва ли не плача в самом деле.       — Габриэль!!! — со всех сил закричал Сэм. Новак от неожиданности непроизвольно ослабил руки и неминуемо полетел бы вниз... если бы не сверхскоростная реакция Сэма, который, к счастью, находился достаточно близко к окну. Винчестер пулей подлетает к уже соскальзывающему, но ещё ничего толком понять не успевшему Новаку, железной хваткой цепляется за грудки его рубашки и втягивает тушку друга в окно. — Идиот! — истошно орёт Сэм и, насупившись, он садится на стул и отворачивается, скрещивая руки на груди. Несколько мгновений спустя Сэм чувствует, как чужие пальцы сжимают-разжимают его напряжённые плечи, наподобие массажа, и ощущает горячий шёпот возле своего уха.       — Испугался, да? — мурлыкает Габриэль, с удовольствием прислушиваясь к затаившемуся дыханию и наблюдая, как на открытых руках Винчестера появляются мурашки. Не сдерживает самодовольной улыбки, которую Сэм всё равно не сможет увидеть.       — Ну конечно испугался. Если бы твой труп обнаружили под моим окном, то я, соответственно, первым попал бы под подозрение, — пробурчал Сэм, тем не менее не пытаясь отстраниться или хотя бы сбросить чужие руки со своих плеч.       Габриэль только хмыкнул. Касаясь лишь кончиком носа, он провёл от чувствительного места за ухом Сэма — вдоль боковой линии шеи, довольно примечая самолично поставленный, уже немного потемневший засос — и до ключицы, на внимательном вдохе ощущая едва уловимый, но такой необычайно притягательный, ни с чем не сравнимый запах, и на выдохе посылая сладкую дрожь по всему его телу.       Винчестер сидел ни жив ни мёртв, не в силах шевельнуться, и от волнения едва дышал. Когда Габриэль отстранился так же внезапно, как начал свою ласку, Сэм бесшумно облегчённо, однако и не без доли разочарования выдохнул. А Новак как ни в чём не бывало заговорил:       — Знаешь, Сэмми, ты должен радоваться, что в твоей жизни появилось такое чудо, как я. — Габриэль приблизился к широкой Сэмовой кровати и без стеснения плюхнулся на неё, комфортно распластавшись звёздочкой. — Хотя бы потому, что я устанавливаю равновесие и справедливость во Вселенной.       — Да ну? — скептично отозвался Винчестер. Он совершенно не понял, при чём тут Вселенная, но был искренне благодарен, что Габриэль не стал сейчас заводить разговор на щекотливую тему. — И каким же образом?       — Ну, вот смотри: на такой большущей кровати спишь только ты один — разве это не величайшая несправедливость? — озабоченно вопросил Габриэль, на что Сэм иронично фыркнул:       — И ради «вселенской справедливости» ты решил, что будешь спать на моей кровати?       — Именно! — воскликнул Новак. — И, чур, я сплю у стенки!       — Моя постель не возле стены, а посередине комнаты, вообще-то, — заметил Сэм. Габриэль привстал на локтях и обернулся.       — А, да, точно. Тогда я просто прижмусь к тебе поближе. Ты ведь защитишь меня, Сэмми? — он жалобно и моляще взглянул в зелёные глаза Винчестера.       — От кого? От подкроватных чудовищ что ли? — рассмеялся тот.       — От них! — со всей серьёзностью подтвердил Габриэль, и Сэм расхохотался ещё пуще. — Чего ржёшь? — буркнул он.       — Правда, что ли? — сквозь смех спросил Сэм. — Великий Молот Справедливости Вселенной боится сказочных монстров?       — А я вот посмотрю, как ты запоёшь, когда они тебя схватят!.. Но не бойся, я буду сражаться за твою жизнь до последнего! — торжественно поклялся Габриэль, подпрыгивая на пружинистом матрасе и стукая себя кулаком в грудь.       — Габриэль, ты в самом деле намерен спать на моей кровати? — с надеждой на отрицательный ответ спросил Сэм.       — А кто здесь шутит-то?       Винчестер немного помолчал, о чём-то своём размышляя, и, видимо, придя к внутреннему согласию, кивнул сам себе и после снова заговорил:       — Ладно, — сдался он. В конце концов, действительность показывает, что, завязав спор с Габриэлем Новаком, ты только сделаешь ему одолжение. — Вот только... — Сэм смущённо отвёл взгляд, на щеках проступил невольный румянец.       — Что? — выжидательно спросил Габриэль, по-детски нетерпеливо поёрзав на постели, наклонившись вперёд и внимательно заглядывая в глаза.       — Только, чур, одеяло на себя не перетягивать!