Одинокая дорога

Копперхед нравится Джейсон Тодд: он красив, даже очень, но вот с характером повезло меньше – маленький ребёнок в теле большого дяденьки до сих пор обижен на то, что у него отобрали конфетку. Рыцарь Аркхама – как он себя величал – хочет отомстить Бэтмену за прошлое, за то, что тот оставил паренька умирать, оставил… на растерзание Джокеру. Но женщина знает правду – узнать от Памелы Айсли её не стоило труда – и охотно этим пользуется: мальчишке нужна жилетка, чтобы выплакаться, и она всегда оказывается рядом, в любой момент, когда это нужно: как ей, так и Джейсону. Но парень предпочитает компанию ни ей, а своим парным пистолетам: начищает их всегда до блеска, вслух приговаривая – как мантру – что однажды застрелит Тёмного Рыцаря и займёт его место. Он это сделает, Копперхед не сомневается, но сначала она подарит ему то, о чём очень долго мечтала. Джейсон здесь, перед ней, сидит вальяжно в кресле, выжидает; а женщина ластится у его ног гадюкой, шипит от удовольствия, тянется руками к ремню, предвкушая сегодняшний вечер: наконец-то она его укусит, и её яд разольётся по всему его телу сладкой истомой, сделав его послушной марионеткой. Джейсон не мужчина её мечты, но ей так хочется научить мальчика грязным играм взрослых, показать, от чего он отказывается: Тодд принял игру с интересом, и Копперхед готова показать, что умеет её модернизированное тело. Она никогда не видела Рыцаря Аркхама в окружении женщин: знала, что ему нравилась Барбара Гордон, но инвалидная потаскушка променяла его на более молодого и перспективного Тима Дрейка… Она помнит, как Тодд, узнав о предстоящей свадьбе, распсиховался, и казнил всех преступников, которых держали в плену. Бедненький мальчик совершенно не умеет держать себя в руках. И ей это уже нравится. Ничего-ничего, Копперхед сделает ему приятно, и Рыцарь Аркхама больше не узнает, что такое боль. - Шустрее, - торопит её Тодд, и женщина отстегивает ремень. Какой он нетерпеливый. – У меня дела. - Обещаю, тебе понравится, - она головой потирается о его промежность прежде, чем стянуть брюки. Джейсон, будто и не заинтересованный вовсе, приподнимает бедра, и Копперхед спускает штаны до колен вместе с нижним бельём, а затем пошло облизывает губы раздвоенным языком: она давно ждёт этого момента. Сделать своим, завладеть, захватить… Женщина улыбается; о да, точно, как себе и представляла: среднего размера с витиеватыми венами, не обрезанный, с гладко выбритым лобком… Наверно, такой сладкий, как конфетка. Копперхед взвешивает его в ладони, ухмыляясь, иногда поглядывая на Джейсона - тому будто было вообще на всё плевать, - и затем смыкает колечко пальцев на члене, начинает водить рукой то вверх, то вниз. Ещё ни один мужчина не уходил от неё неудовлетворённым. Но эффекта никакого не происходит: она наклоняется и проводит языком по основанию, чуть прикусывает яички, надеясь, что «птенчик вылетит из гнезда», но продолжает дрочить одной рукой, пока второй оглаживает живот, спускается к бёдрам, оставляя на них тонкие полоски царапин от ногтей. Джейсон лишь вздыхает: не от удовольствия – скорее, от разочарования. Это злит Копперхед, и она берёт в рот слежавшийся член, проталкивая его к самому горлу: посасывает и покусывает, надеясь, что он скоро встанет, выплеснет ей в рот тёплого семени, а потом возбуждённый Джейсон отымеет её во все дыры прямо здесь, наплевав, что их могут увидеть. Но Тодд реагирует иначе: хмыкает, отвернувшись, будто видит перед собой не роскошную женщину, а какой-то мусор. Копперхед недовольно урчит, сосёт активнее, головой мотает вверх-вниз, вправо-влево, выпускает член изо рта, и их соединяет блестящая нить слюны; затем целует головку, мягко и нежно, кусает за плоть; теперь её интересует не достоинство Джейсона, а он сам. Она ногтями царапает ему бёдра, щиплет яички, продолжает дрочить: то руками, то ртом… А он всё равно не возбуждается! Женщина внутри кипит вулканом ярости, оголяет клыки, недовольно шипит, вновь тянется укусить, но Рыцарь Аркхама отпихивает её от себя сапогом. - Достаточно. Встаёт с кресла, натягивает брюки, застёгивает ремень; Копперхед сидит на коленях, не понимая, где она ошиблась. Джейсон спокоен и холоден и, развернувшись, бредёт к выходу, напоследок кинув: - Грязная потаскуха. И захлопывает дверью. Женщина рычит, резко бьёт кулаком по полу; чёртов Тодд, чёртов импотент! Это не она, это он её использовал! Копперхед злится, хочет отомстить Джейсону за обиду, и она это рано или поздно сделает. Правда, жалко его убивать… Хотя бы из-за того, что ей понравился вкус его члена.