Eroninja

      Она была одна, окруженная тьмой, пока была заточена в гробу, и было похоже, что для нее это длится невообразимый период времени. Поначалу это было ужасно, и если она по-настоящему могла осознавать это до сих пор, то она, вероятно, сошла с ума. Однако разум действительно удивительная вещь, и, чтобы не дать ей впасть в безумие, он отключил ее восприятие и, словно видеоплёнка на постоянном повторе, снова и снова прокручивал ее воспоминания, приведшие к текущей ситуации. На данный момент в своем бесконечном сне девушка вновь переживала ту часть, где мужчина, которому она доверяла свою жизнь, отбросил ее, словно ненужный инструмент, запечатав до того времени, когда он, возможно, воспользуется ею снова.

Прошлое, около четырех лет назад       Девушка невероятно сильно испугалась из-за испытываемого ею ощущения, словно саму душу вытаскивают из ее тела. Она не знала, как оказалась в маленькой коробке, ведь последнее, что она помнила, было тем, что она проиграла ленивому пользователю теневого дзютсу. Тем не менее это ощущалось так, словно ее тело было окружено грязью, почти как если бы она находилась в центре какой-то глиняной куклы, словно завернутой в неё.       Пытаясь сохранять спокойствие, она пришла к тому, что ей надо освежить последние воспоминания. Девушка очнулась от ощущения, словно коробка, в которой она была, двигалась. Это было похоже на езду в лифте, так как чувствовалось медленное поднятие вверх. Также это сопровождалось ощущением, что происходила телепортация, ведь там, где она находилась сначала, была мертвая тишина, но, стоило начаться движению, девушка услышала звук, словно она внезапно появилась где-то, где происходила большая битва. С тех пор, как ее деревня приготовилась к атаке Конохагакуре, куноичи думала, что спала с момента ее проигрыша в предварительном бое экзамена на чунина. Подумав, что была призвана в качестве какого-то неожиданного подкрепления, девушка задумалась над тем, чего надеялся добиться Орочимару, совершив это, удивив даже ее. Однако это длилось до тех пор, пока не появилось чувство, словно саму ее душу подавлял кто-то другой. К счастью, это закончилось, когда ощущение ее коробки, движущейся вверх, было заменено на то, что кто-то боролся с призывом. Звуки боя внезапно исчезли, заставив ее поверить, что какой-то портал, через который она прошла, закрылся, отправив ее обратно туда, откуда ее призывали.       Куноичи осталась наедине с темнотой и тишиной, пока не услышала вопль, полный страдания:       — А-а-аргх-х-х, чтоб его! Мои руки! Он лишил меня моих дзютсу.       Девушка мгновенно узнала голос, так как он принадлежал человеку, за которого она поклялась отдать свою жизнь.       — Похоже на то, — ответил спокойный голос Кабуто, и, несмотря на то, что звучал лояльно, он все еще лучился самодовольством, даже когда обращался к своему побежденному учителю. — Подумать только, что Третий был все еще в состоянии бороться на таком уровне, несмотря на свой преклонный возраст. И что ему даже удастся найти способ разрушить Эдо Тенсей.       — Чтоб его... — прошипел Орочимару свои слова, словно сказал их сквозь стиснутые зубы.       Услышав шаги, приближающиеся к ящику, в котором она была, девушка взмолилась, что это для того, чтобы выпустить ее. Однако, несмотря на то, что крышка была откинута, никакого солнечного света не попало на неё, словно грязь полностью покрывала тело.       — Это досадно, что ему удалось подавить ваш призыв таким образом. Я не думаю, что он сделал бы так же, борясь против своей любимой жены, как он сделал против Хокаге.       — А-а-а-ар-р-рг-гх-х-х! — заорал Орочимару от обжигающей боли своих мертвых рук, выплюнув: — Кто знает. Но если Четвертый использовал это дзютсу против Кьюби, то мы, вероятно, теперь знаем, почему не смогли воскресить его с помощью Эдо Тенсей.       Крышка ее ящика была возвращена обратно на место, стоило Кабуто отойти, чтобы помочь своему учителю, но она все еще могла слышать, что тот проговорил:       — И что нам теперь делать с гробом? Я сомневаюсь, что от Бивако Сарутоби будет много пользы в будущем.       — Возьми одного из Четверки Звука и перенеси его на ближайшую базу. Мы всегда сможем использовать жертву внутри, чтобы воскресить кого-то другого. Дзютсу должно держать ее в состоянии анабиоза. Будет интересно посмотреть, будет ли она в живых через несколько лет.       — Разумеется, — ответил Кабуто, уводя Орочимару. — Я полагаю, мы должны переместить вашу душу в новый сосуд.       — Да, но я буду рассчитывать на тебя в помощи мне поддерживать это тело настолько долго, насколько это возможно, пока не станет неизбежно. Но мы можем быть в состоянии восстановить мои руки, пока не принимая таких радикальных шагов.       — Разве, но как?       — Мы разыщем моего старого друга, Кабуто. Я уверен, что она с радостью сделает это в обмен на возможность воссоединиться со своими близкими.       Наши дни       Девушка не знала, сколько уже времени прошло: дни, месяцы, годы или даже десятилетия. Когда ее сон заканчивался, он начинался заново со слов Орочимару, обращающегося к ней, будто у него была особая миссия для нее и ее команды. Ту, что мужчина считал первостепенной важности. Она не знала, почему основатель Деревни Звука решил, что смерть Учихи Саске станет сотрясающим землю событием. Но не было ничего, чего куноичи не сделала бы для Орочимару, и решила, что нынешний ад был, вероятно, чем-то, чего она заслужила в качестве результата.

**********

      — Как я выгляжу? — спросила Казахана Коюки свою телохранительницу и соратницу по Гарему Какуёку Фубуки, пока подходила к конференц-залу, где делегаты нескольких стран ожидали ее. Принцесса была одета в розовую мантию и широкую шляпку, которую ей часто приходилось надевать во время официальных церемоний в ее жизни.       — Потрясающе, — ответила Фубуки, — хотя со всей одеждой, в которую вы облачились, это трудно сказать.       — Я говорила про одежду, — удостоила Коюки свою спутницу смущенной улыбкой.       — Я не знаю, должна ли это говорить, — бросила Фубуки, смотря в сторону, пытаясь скрыть свою собственную улыбку, — это может побудить вас носить их чаще. Но если вам необходимо знать это, то они прекрасно вам подходят.       — Спасибо, — проговорила Коюки, покраснев, что скрыло её макияж, который был на ней.       Войдя в ту часть зала, где была размещена дворцовая стража, Фубуки немного отступила, чтобы начать следовать за Коюки, дабы быть похожей на подчиненную, а не на женщину, которая является ее любовницей в постели. Честно говоря, Коюки не знала, как другие его любовницы обходятся без взаимодействия друг с другом, как делают она и Фубуки. Конечно, у Коюки это было связано с тем, что она являлась бисексуалкой, но женщина понимала, что у остальных это связано с тем, что они имели больший доступ к Наруто, чем она. К сожалению, иметь загруженный график главы страны, а также одной из самых популярных актрис во всех Элементальных странах, как правило, лишало ее возможности провести время с небезызвестным блондином. У нее был план, как исправить эту ситуацию, но, к сожалению, он рухнул, когда она отвергла последний сценарий для своего следующего фильма Принцессы Гейл. Однако она не собиралась подписываться на фильм, с которым, очевидно, собирались поспешить, чтобы извлечь выгоду из популярности последнего. Она появится перед камерой в качестве принцессы Гейл только тогда, когда будет уверена в превосходном качестве работы.       Принцесса не сомневалась, что эти алчные люди не будут удовлетворены этим, не тогда, когда Таюя выступает в качестве ее менеджера. Бывшая куноичи Звука в настоящее время проверяла места съемок для фильма. Коюки была впечатлена некоторыми из изображений, что красноволосая прислала ей, и правительница Страны Весны знала, что студия также была впечатлена. Но Коюки также знала, что были скрытые мотивы в действиях женщины, ведь большинство изображений были из стран, расположенных вдоль западной границы Страны Земли. Таюя решила, что это будет лучшим способом для проникновения в страну, ведь граница изменилась за последнее время, так как Страна Земли аннексировала нескольких своих соседей вдоль этой границы. Ива не вторгалась лично, но считалось, что их шиноби стояли за недавними волнениями и неудачами, что привело к свержению нескольких Даймё, а также быстрому принятию нового статуса-кво со стороны других, поэтому они могли укрепить власть в качестве региональных правителей. Это была практика Страны Земли, которая началась несколько лет назад со Страны Лапши, быстро поддавшейся влиянию своего могучего соседа. Но Таюя полагала, что в связи с относительно новой западной границей Страны Земли Земля пока не будет знать, как лучше ее защитить. Коюки считала, что куноичи, вероятно, сделает свою попытку проникновения через некоторое время после того, как закончит проверять свое текущее местоположение.       Достигнув дверей, за которыми делегаты с нетерпением ожидали ее решения о том, с кем Весна будет торговать и в каких количествах, женщина сделала вдох, чтобы успокоиться, прежде чем кивнуть одному из охранников, стоявшему на страже рядом со входом. Мужчина открыл двери перед ней, когда другой объявил об её прибытии в помещение. Войдя внутрь, правительница вежливо улыбнулась, прежде чем отправиться к своему месту, где опустилась на колени на атласные подушки, пока делегаты отражали ее действия на полу перед ней. Почувствовав, как Фубуки заняла позицию телохранителя позади нее, Коюки оценила этот жест, но, пройдясь взглядом по двум делегатам, правительница засомневалась, что ее телохранительница сможет защитить ее, если те захотят причинить неприятности.       Первым был старший советник Суны по имени Джосеки. На самом деле, она была удивлена, когда мужчина взял на себя эти обязанности вместо незначительного бюрократа, который был назначен на это. В основном единственное, что у Суны было в избытке, так это нефть. Зачем мужчине его статуса так яростно претендовать на то, чтобы Суна получила большинство, если не весь избыток производства Весны, в то время как у них и своего хватало, женщина не понимала поначалу. Но теперь она считала, что он просто надеялся не допустить другие страны для получения доступа к ним. С одной стороны, правительница могла понять его беспокойство, учитывая, что они разделяют границы, а также кровопролитную историю с Ивой, которая, похоже, расширялась и также отчаянно нуждалась в ресурсах Весны. Но, с другой стороны, он, похоже, готов мешать Конохе, что девушка обнаружила неприятным, учитывая то, что его деревня и деревня Наруто являлись союзниками.       Двигаясь взглядом мимо советника по пути ко второму человеку, который, она знала, был опытен и опасен, принцесса ненадолго остановилась на дипломате из Ивы. Хотя этот мужчина был по определению шиноби, он был далеко не так квалифицирован, как многие из тех, кто прошел через дипломатическую программу шиноби Ивы. Более того, она подозревала, учитывая дипломатическое сопровождение такой воинствующей деревни, что он был не очень опытным специалистом и являлся послом, чтобы оскорбить ее, а также некоторых других гостей, присутствующих здесь в течение последних нескольких дней. Если бы Ивагакуре уже не была в таких паршивых отношениях с другими присутствующими деревнями, то она подозревала, что дурень, которого они послали, вызвал бы существенный ущерб.       Но Ива оказала себе одну услугу, отправив его, из-за чего Коюки больше не верила, что Ива стояла позади исцеления Надаре и последующего заговора против нее. Казахана, конечно, была проинформирована о том, что той, кто на самом деле совершил лечение, была куноичи Конохи по имени Рин. Но куноичи пропала и считалась мертвой после катастрофической миссии, в которой участвовала группа шиноби из Страны Лесов, называемая Праджня. Они когда-то были элитной группой АНБУ этой страны, но, когда правитель распустил их деревню, они стали наемниками. Нельзя было сказать, что они были не обучены или совершенно безнравственны, поскольку были очень крепко сплоченной группой, лояльной друг к другу. Но они, как правило, работали на тех, кто имел достаточно денег для оплаты их услуг. Однако вскоре после предполагаемой смерти Рин Праджня была, в свою очередь, уничтожена, хотя время от времени можно было услышать слухи, что небольшая группа из них все еще была активной.       Теория, что выдвинула Цунаде и поддержала Коюки, заключалась в том, что Ива наняла их. Была ли Рин конкретной целью или их просто наняли, чтобы помешать миссии, на которую она и Какаши были назначены, в конце концов захватив ее, Цунаде не была уверена. Но в какой-то момент куноичи была завербована на работу в качестве агента Ивы. Причина веры Хокаге, что они стояли за событиями в Весне, исходила из того, что это была тактика, которую использовала Ива в последнее время для дестабилизации страны, чтобы впоследствии присоединить ее с минимальным шумом. В то время как Весна не разделяла границу с Ивой, это не означало, что они не были заинтересованы в ее ресурсах. Коюки знала, что Земля также хочет захватить их, но из-за тесных связей между Весной и Конохой они должны были знать, что вероятность этого мала. Поэтому они послали такого неквалифицированного дипломата, не желая потерять одну из немногих хороших попыток. Для Коюки это означало, что они не были ответственными за попытку ее свержения. Ей было известно, что это могло быть тем, что Ива просто уменьшала свои потери, поскольку их план не увенчался успехом. Но для Коюки это попросту не выглядело таким, тем более что этот мужчина так старался для получения небольшого процента от экспорта Весны, хотя и довольно корявым путем.       Перейдя к, пожалуй, самому опасному из людей, собравшихся здесь, Казахана остановила взгляд на Данзо, и она сопротивлялась желанию задрожать, стоило мужчине встать на колени перед ее местом; такое чувство было создано только им самим, а не двумя АНБУ, стоящими за ним. Хотя факт того, что он привел АНБУ на собрание, было оскорблением ее как хозяйки, поскольку это подразумевало, что мужчина сомневался в ее способности защитить свой дом. Правительница знала, что это было также тонким посланием другим дипломатам о военной мощи Конохи. Данзо, без сомнений, просчитал шансы того, что она будет оскорблена, а также то, что если бы не Коноха, она даже не оказалась на троне. По правде говоря, Коюки была удивлена, что старейшина даже появился, поскольку дипломат, которого он заменил, полагал, учитывая ее историю с Деревней Листа, что ресурсы ее страны уже собирались экспортироваться им, как собственно и их. Это заставило ее поверить, что мужчина имел скрытые мотивы для появления здесь, но девушка знала, что его выход из села также позволяет Кьюби привести свой план в движение. Ведь с Данзо, находящимся так далеко, Акаме будет работать по собственной инициативе и, что  гораздо более вероятно, будет действовать, как ожидает того биджу.       — Спасибо всем за прибытие, как и за ваше терпеливое ожидание завершения нашего расследования восстания до того, как мы возобновим обсуждение, с кем Весна откроет новые торговые отношения. В то время как расследование, к сожалению, не привело к каким-либо убедительным выводам, я решила действовать. Чтобы покончить с этим, я решила, что Весна примет довольно открытый подход к нашим торговым отношениям с этого момента. Это значит, что мы открыты к предложениям о торговле от любой страны, что желают вести её, — улыбнулась Коюки собравшимся делегатам.       Естественно, присутствующие были ошеломлены, особенно посол Ивы, который теперь мог доложить своему начальству о своем успехе. Принцесса осторожно следила за реакциями Данзо и Джосеки и была удивлена, что ни один из них не казался ужасно расстроенным. Однако Данзо сделал усилие, чтобы получить небольшое объяснение ее решению:       — Это кажется довольно странным выбором, учитывая то, что ваша страна только что пережила, Ваше Величество.       — Для некоторых это может выглядеть так, — ответила Коюки. — Однако из-за удаленности Весны от других Элементальных стран у нас нет врагов.       — Потому вы так решили, — спокойно проговорил Данзо. — Тем не менее я сомневаюсь, что Надаре действовал в одиночку. Его исцеление должно предполагать наличие помощи со стороны. Возможно, если бы вы были готовы передать тело Конохе, то мы смогли бы помочь в вашем расследовании.       — Я благодарна за ваше предложение. Но боюсь, что возможности этого уже нет, так как его тело было уничтожено. Честно говоря, я хотела бы считать этот вопрос закрытым, и если у него действительно была помощь от одной из стран, присутствующих здесь сегодня, надеюсь, они понимают, что это не из-за их интриг произошло то, чего они хотели. Но это из-за желания Весны продолжать взаимодействовать вместе со своими коллегами странами и что это, надеюсь, установит стандарт, которому другие будут хотеть следовать.       — Довольно наивное принятие позиции, если вы спросите меня. Особенно если учесть, что поставки некоторым из находящихся здесь ресурсов вашей страны приободрит их на продолжение своей агрессивной экспансии, — сказал Данзо, вставая.       Коюки нахмурилась, но кивнула в знак признания его мнения. То, что Ива, вероятно, продолжит свой рост, в настоящее время висело грузом на ее сознании. Но она также знала, что исключение Страны Земли из этого поспособствует укреплению враждебности между ее страной и их. Не говоря уже о том, что если мечта Наруто приведет того к Иве, то ему могут потребоваться люди для этого, которых и обеспечит торговля. Независимо от этого, Коюки знала, что ставка теперь была сделана и, все что ей оставалось, так это посмотреть, приведет ли это к выигрышу в будущем.

*********

      Ниби продолжала бежать, увернувшись от сенбона, что воткнулся в дерево, за которым она только что скрылась, пока избегала АНБУ, ловивших ее.       — Чтоб тебя, тебе не нужно так сильно затягивать погоню, — рассердилась Нанаби отчасти из-за радости Ниби, а также из-за текущей ситуации с биджу, запечатанной внутри нее, на минутку задумавшись, чтобы вспомнить, как она стала временной джинчурики очеловеченной биджу, что скрылась в деревьях, ведь это заставило бы тех, кто преследовал ее, с наименьшей вероятностью бросить в нее оружие, ведь они хотели взять ее живьем.       Затем она вспомнила, что сказала Кьюби в разговоре с двумя биджу, находящихся в печати Фуу:       — В основном моя цель состоит в том, чтобы получить лояльного человека внутри тюрьмы. Для этого мне нужны вы двое.       — Зачем? — ничего не понимая, спросила Ниби. — Если вы знаете, что эта тюрьма представляет опасность, то почему бы просто не сравнять ее с землей?       — Потому что, сделав так, этим мы предупредим Данзо о том, что Коноха осведомлена о нем и Корне, — объяснила Югито своему биджу.       — Совершенно верно, — присоединился к объяснению Наруто. — Данзо делает это на протяжении многих лет. Задача состоит в том, чтобы связать его с этим планом, и для этого нам нужно собрать доказательства. Если мы просто сравняем тюрьму с землей, мы разберемся с этой проблемой, но оставим нетронутой большую.       — Оставьте причины, — прорычала Нанаби. — Как ты собираешься освободить нас из этих чертовых печатей?       — Я изучила твою печать, Нанаби, — ответила Кьюби. — Я смогу открыть ее, но для того, чтобы оставить Фуу невредимой, тебе придется оставить свою первоначальную форму позади.       — Чего? Не глупи! — выкрикнуло биджу-насекомое. — Зачем мне делать это? Если я сделаю это, то у этой человечишки...       — Со временем ее сила будет соответствовать твоей. Да, я знаю. Однако единственный способ для тебя получить свободу — это оставить ее невредимой. Не волнуйся, твоя собственная сила будет расти также. Освободив меня, Наруто позволил мне взять четыре из моих хвостов, и в настоящее время моя сила увеличилась до шести. Не говоря уже о дополнительном бонусе.       — Дополнительный бонус? — наклонила голову Ниби, показывая свою заинтересованность в данном вопросе.       — Да, — ответила Кьюби, держа свою руку на виду, после чего на ней появился маленький огонь. — Как вы знаете, мы, биджу, никогда раньше не имели элементную природу у нашей чакры. Завладев этим телом, я была удивлена, узнав, что оно имело сродство с Огнем, а также получила еще сродство с Ветром из-за моего запечатывания в Наруто. С этой комбинацией полагаю, что «Адский Огонь» будет адекватным способом для описания элемента, рожденного этой комбинацией.       Кьюби позволила огню угаснуть, оставив Ниби немного взволнованной перспективой, ведь она уже давно была очарована способностью людей использовать определенные элементы, особенно после того, как была запечатана в Югито, которая имела довольно сильное сродство с Огнем, что когда Ниби освободится, то биджу, возможно, приобретет что-то наподобие способности «Огненная Кошка».       Пока Ниби обдумывала то, на что это будет похоже, Нанаби спросила:       — Скажем, что я согласилась. Что будет удерживать меня от простого ухода тогда, когда я получу новую форму?       — Все просто: даже после того, как твоя Воля имплантируется в новое тело, это произойдет с определенными условиями, — ответила Кьюби, словно только и ждала этого вопроса.       — Условия? — задала вопрос Ниби, которой не понравилось, как это звучало, так как не хотела стать рабом Воли ее коллеги биджу.       — Не волнуйся, Ниби, ты не будешь обременена им, — удивила Кьюби биджу-кошку.       — ЧЕГО!!! — взревела Нанаби из-за своей печати, заставляя людей сделать шаг назад на случай, если биджу будет таранить пластиковую коробку, форму которой приняла печать. — Что делает ее такой особенной?       — Она уже согласилась помочь своей хозяйке и, следовательно, Наруто, и я уверена, что она будет следовать тому, что я запланировала. Ты же, с другой стороны, просто заинтересована в этом для себя. Я могу понять это, а также то, что ты будешь задавать вопросы о том, чего я хочу от тебя в своем плане, все это доказывает, что мне нужны определенные гарантии.       — И в чем они заключаются? — спросила Нанаби, успокаивающе вздохнув.       — Ты будешь перемещена в новое тело, но твоя чакра биджу будет запечатана, если ты не окажешься в ситуации, когда она тебе понадобится для самозащиты. Кроме того, если ты бросишь мой план, я активирую защитный механизм, который приведет к тому, что твоя Воля будет удалена из тела.       — Ты сможешь сделать это? — изумилась Кушина. — Я думала, что твой перенос был постоянным.       — Это так, — подтвердила Кьюби. — Но Нанаби не будет, по крайней мере, пока не завершит свою миссию. — Повернувшись к биджу, она дополнила: — В тот же момент я удалю последний барьер, и ты полностью сольешься со своей новой формой. — На это Нанаби кивнула головой. Это было похоже на то, что та согласилась, но Кьюби сказала: — Есть еще кое-что, что вы обе должны узнать, прежде чем согласиться.       — Ну что теперь, — раздраженно сказала Нанаби, решив, что ей просто придётся согласиться, несмотря на условия.       — И Первый Хокаге, и Мадара были в состоянии контролировать нас из-за неустойчивой энергии, которой мы обладали в результате того, как появились на свет. Но эта нестабильность была также тем, почему после смерти наших хозяев мы могли возродиться. Если вы сделаете это изменение и станете, как я, то вы просто умрете при смерти.       — Ты имеешь в виду...       — Да, вы уже не будет возрождаться после нескольких лет, так как перестанете состоять из чакры. Компромиссом же является то, что вас никогда не смогут запечатать снова, но теперь вам предстоит решить, стоит ли идти на подобный риск.       Ниби не требовалось времени на обдумывание, так как мечта испытать жизнь вне печати почти сбылась для биджу, поэтому она быстро согласилась. Несколько мгновений спустя Нанаби также дала положительный ответ. После согласия своих родственниц помочь Кьюби объяснила, как им оставить свои первоначальные формы позади, а также как отколоть от нее несколько хвостов. Естественно, для Ниби процесс был легким, так как Югито и она взяли по одному. Для Нанаби же процесс был во много раз труднее, ведь на первых порах биджу требовала, чтобы шесть хвостов были переданы новому телу. Несмотря на то, что Фуу в конечном счете будет пользоваться преимуществами полных семи хвостов, Кьюби чувствовала, что оставить ей только один будет плохим выбором, учитывая то, что когда Акацуки сделает свой ход против Конохи, то ей потребуется как можно больше сил. Поэтому последовали долгие переговоры между Кьюби и Нанаби. Хотя Нанаби в конечном счете согласилась взять три при переносе, Ниби подозревала, что это отчасти было из-за Наруто. Когда мужчине-джинчурики было пора возвращаться к своим товарищам по команде, которые направлялись в Волну с ним, блондин поблагодарил каждую из присутствующих здесь женщин, исключая свою мать и саму Нанаби, поцелуем, которым часто обменивались любовники. Исчезнув из печати, Наруто забрал Кушину с собой, и Нанаби наконец согласилась на аналогичное разделение, которое было у Кьюби. Это оставило Ниби с чувством, что Нанаби не была так независимой от чувств, что разделял Наруто с Фуу, как хотела бы показать.       Затем Нанаби попыталась создать человеческую форму, но это закончилась неудачей, так как большинством было решено, что рот пинчера и фасеточные глаза не были сексуальны ни в малейшей степени. Прежде чем это повторилось снова, Кьюби посоветовала Нанаби вместо этого создать маленькую форму в размере реального жука-носорога. Ниби до сих пор помнила, как сдерживала смех, когда уменьшенная Нанаби с тремя крыльями, которые представляли ее хвосты, появилась изо рта большей формы и спросила высоким писклявым голосом, который звучал, будто она надышалась гелием:       — И что теперь?       Кьюби удалось сохранить самообладание, однако Ниби заметила, что небольшая улыбка угрожала появиться на ее лице. Однако, зная, что это, несомненно, затянет процедуру, если Нанаби станет известно о причине их развлечения, бывшая биджу сдержалась и сосредоточилась на нынешней задаче. Вытянув обе руки наружу, маленький контейнер для жуков появился между ними. Кьюби была готова к тому, что Нанаби отпрянет при виде него, поэтому, положив его на землю и открыв, сказала:       — Ты можешь осмотреть печать, которую я буду использовать, прежде войти в нее. — После сказанного женщина отступила от печати, появившейся перед входом в клетку, чтобы Нанаби подошла ближе, и начала рассматривать ее через пластик своей оригинальной печати.       Пока Нанаби была занята, Кьюби подошла к Ниби и остальным:       — Фуу, как только Нанаби покинет тебя, я сломаю печать. Это, вероятно, будет лучше всего сделать на Тренировочном Поле за барьером конфиденциальности. Я сделаю то же самое для тебя, Югито, когда ты будешь одна в Кумо.       — Зачем, неужели это опасно? — спросила та.       — Нет, но я не уверена в том, чего мы можем ожидать, и вы двое уже причинили достаточно вреда моему дому, — ответила Кьюби, заставив обеих женщин покраснеть от неловкости.       — Хорошо, я согласна, — привлекла Нанаби внимание каждого к себе. Кьюби кивнула и из рукава кимоно вытащила свиток. Когда Девятихвостая вскрыла и полностью развернула его, Ниби смогла увидеть контуры двух ладоней, а также пустое место по центру, вокруг которого была записана формула печати. Кьюби записала в нем номер "три" и передала Фуу, сообщая джинчурики о том, как поместить свиток над печатью, за которой была Нанаби. Фуу сделала, как ей сказали, а затем положила ладони на контуры. Через мгновение появилась черная дыра за маленькой биджу, которая была всосана в нее, стоило еще одной дыре появиться в небольшом контейнере, созданным Кьюби для транспортировки.       — Отлично, — подняла контейнер Кьюби, — теперь пока что я буду хранить тебя внутри себя. — Сказав это, она втолкнула кейс в свой живот, и тот, превратившись в чакру, был поглощен биджу-лисой. — Хорошо, теперь давайте вернемся в реальный мир и начнем работу.       Ниби не была уверена, что произошло после этого, но представила, что Фуу, Кьюби и Югито проснулись в постели, обнаружив, что Наруто как-то выбрался из них, не побеспокоив их при этом. К тому времени она вернулась в свою собственную печать и, следуя инструкциям Кьюби, поглотила один из хвостов своей первоначальной формы, пока ждала Югито. Блондинка появилась несколько мгновений спустя, держа свиток, похожий на тот, что использовала Фуу. Югито улыбнулась ей:       — Без тебя это уже не будет так же.       — Я чувствую то же самое, — сказала Ниби. — Но спасибо тебе за это.       Развернув свиток, Югито поместила его над каменной резьбой, за которой так долго была запечатана Ниби, при этом блондинка сказала:       — Да не за что. Я знаю, что мы делали все для твоего комфорта, но клетка остается клеткой. Кстати, Кьюби говорила, что у тебя есть истинное имя. Почему ты никогда не говорила о нем мне?       — В этом не было необходимости. Ты знала меня в качестве Ниби, и этого было вполне достаточно. Я не считаю это каким-то секретом, как считает Нанаби, но это было чем-то, что беспокоило меня, прежде чем ты стала моей носительницей, ведь ни один из твоих предшественников никогда не удосуживался рассмотреть подобную возможность, — пожала плечами Ниби.       — Я также не делала этого, — устыдилась Югито.       — Я знаю, но ты узнала меня как нечто иное, чем простой источник силы. После этого имена не имели значения, — улыбнулась Ниби.       — Не могла бы ты сказать мне?       Ниби покачала головой, когда Югито прижала руки к контурам свитка. Стоило сингулярности оказаться позади нее, Двухвостая кошка сказала прямо перед исчезновением:       — Я — Йоруичи.       Ниби очнулась, обнаружив себя лежащей на большом столе в столовой Кьюби.       — Что за спешка? — задала она вопрос, садясь. Посмотрев на свои руки, девушка увидела, что они были белыми, и, уставившись в окно, смогла увидеть в отражении убийцу, что описывала Кьюби. Привязавшись к своей созданной форме, она начала делать изменения теперь уже своего тела, чтобы оно походило на то.       Однако, стоило ее коже начать темнеть, она почувствовала шлепок по затылку, и Кьюби сказала:       — Остановись на этом.       — Ауч, какого черта? — прошипела Ниби, побледнев.       — Мне нужно, чтобы ты продолжала выглядеть так, пока часть твоей работы в плане не закончится.       Ниби нахмурилась, но кивнула и, развернувшись на столе, заметила Югито, лежавшую без сознания на противоположном конце.       — Югито!       — Все нормально, — махнула Кьюби кошке, призывая последовать за собой. — Она просто немного переутомлена из-за переноса. Это прошло легче для Фуу, так как было сделано внутри печати. Кстати говоря, Фуу, не будешь ли ты добра отнести ее в комнату для отдыха?       Та кивнула в согласии. Следуя за Кьюби, Ниби задала вопрос:       — Так в чем же конкретно заключается моя задача в твоем плане?       — Сначала тебя снова схватят, — ответила Кьюби, пока вела женщину в сторону снаряжения убийцы, что было снято для подготовки тела.       — А потом?       — Тебе придётся умереть.       Ниби была насильно вытянута с деревьев взрывным кунаем, воткнувшимся перед ней и поставившим ее воспоминания на паузу. Приземлившись на землю, АНБУ появился позади нее, заставив куноичи пригнуться под его ударом, пока она разворачивалась для атаки своим собственным. Выбив его ногу из-под него, она откатилась в сторону, вставая. Затем поймала удар другого АНБУ и выбила его плечо из сустава. Мужчина закричал от боли, стоило ей отшвырнуть его ударом. Ниби знала, что один из АНБУ, преследовавших ее, был лояльным к Наруто, но группа из четырех человек, на которых она напоролась, состояла из двух мужчин и двух женщин.       — Отойди, — сказала одна из женщин, когда вытащила свой меч, — присмотреть за Ящером.       Двое кивнули, двинувшись в направлении своего товарища по команде, чтобы помочь ему встать на ноги. АНБУ в маске кота атаковала, поэтому Ниби вытянула каму (прим. переводчика: кама — холодное оружие, лезвие которого насажено на древко), что ее тело использовало ранее, и парировала удар меча. Войдя в клинч оружием, Ниби решила, что это была та женщина, которую Кьюби имела в виду и что должна была доставить ее в тюрьму. Ниби также могла сказать, что женщина была расстроена на Ниби из-за нанесения ранения одному из ее людей. Пока они противостояли друг другу, Ниби была удивлена тому, насколько много сил ей приходится прикладывать, чтобы помешать Югао нанести какие-либо ослабляющие удары. Хотя списала это на то, что просто стала человеком, куноичи знала, что если не прибегнет к своей чакре биджу, то сражение, скорее всего, будет за Югао. В то время как это было частью плана, у Ниби действительно была своя гордость, и она не хотела сдаваться так легко. Таким образом, стремясь предотвратить это, она была поймана врасплох, стоило Югао внезапно отступить, после того как ударила ногой в ее туловище:       — Сейчас!       Мгновение спустя два сенбона воткнулись в ее шею, заставив Ниби почти мгновенно потерять сознание. Но, когда она рухнула на землю, женщина все еще была в состоянии услышать, как Нанаби сказала:       — Знаешь, ты заслужила это.

*********

      — Можете ли вы двое прекратить действовать, как любовно-морковная парочка? — раздраженно спросила Тентен из-за спины Сакуры и Наруто. Сакура что шла под ручку, прижавшись к Наруто, обернулась посмотреть на девушку и собралась возразить, но со вздохом отпустила руку парня и начала идти рядом со своим возлюбленным.       Сакура задумалась: что же пошло не так с тех пор, как Тентен, которая проспала всю ночь до утра, после того как переспала с Наруто, проснулась, удивившись, увидев улыбавшуюся Сакуру, лежавшую рядом с ней в постели? Наруто в это время принимал освежающий душ. Как Сакура и ожидала, девушка была более чем немного в замешательстве и страхе, что Харуно будет злиться, ведь Тентен знала об ее чувствах. Но, после того как розоволосая сказала ей, что не злится и объяснения подождут, пока не выйдет Наруто, девушки погрузились в молчание с Тентен, сидевшей голой под одеялом. После этого все явно пошло плохо. Тентен рассвирепела, услышав объяснение Наруто о том, что она теперь была связана с ним. Она тогда высказалась:       — Я, возможно, хотела немного развлечься. Но неужели ты действительно думаешь, что я была бы рада в конце оказаться частью ебаного гарема?       Когда Наруто объяснил, что был убежден, что она дала согласие «стать его», шатенка парировала:       — Я думала, что это было простыми словами для возбуждения атмосферы. Я имею в виду, кто действительно подумает об этом, когда парень говорит «стань моей» и при этом вкладывает в это смысл пожизненного контракта? — Встав и используя одеяло как барьер для ограды своей наготы, Такахаши схватила шорты и топик, которые они сняли, пока девушка спала, и, видя, что дыра, вырезанная Наруто прошлой ночью, уже не была так приятна, как тогда, когда она поддалась своей похоти, сообщила: — Я собираюсь принять душ. Принесите мне какую-нибудь одежду из моей комнаты, и я хочу, чтобы она закрывала меня с головы до ног рядом с тобой, поэтому будет лучше всего, чтобы она была консервативной.       Затем шатенка скрылась в ванной комнате Наруто, а Сакура отправилась за одеждой Тентен, решив, что куноичи не хотела бы, чтобы блондин копался в ее нижнем белье. Сакура положила их за дверью ванной, после чего Тентен слегка приоткрыла ее только для того, чтобы вытянуть свою руку и забрать одежду. После переодевания куноичи сказала им, что решила вернуться в деревню, однако затем всё же решила посмотреть, чем закончится миссия. По мере того, как трио продолжало путь, Тентен, замедлила шаг в надежде побесить их, но было похоже только на то, что она сама была той, кто бесился от безразличия и открытой показухи привязанности друг к другу, ведь правда об их отношениях была открыта для нее.       Поэтому, стоило Наруто и Сакуре пройти через лавочку клецок, Тентен внезапно остановилась.       — Я хочу купить немного клецок.       Затем, развернувшись на каблуках, она пошла к одной из скамеек снаружи, после чего села. Вздохнув, Сакура отправилась туда же, глядя, как Наруто сделал то же самое, и, после того как уселись и получили свои заказы, они продолжили кушать в тишине. Тентен удивила их, внезапно обратившись к джинчурики:       — Позволь мне спросить у тебя кое-что. — Дождавшись кивка Наруто, она продолжила: — Я знаю, что привязана к тебе и что ты собираешься взять еще больше любовниц, чтобы расширить свое влияние. Но что, если я захочу повеселиться с кем-то? Хм-м-м-м, давай скажем — с Саске...       — Тентен, — сердито перебила ее Сакура.       — Что? — так же сердито спросила Тентен. — Это будет справедливо, не так ли? Я имею в виду, прошлая ночью была... — Покраснев от смеси злости и смущения, девушка поняла, что собиралась сделать комплимент блондину, но, сосредоточившись на своей злости, продолжила: — Это не имеет значения, какой была прошлая ночь. Я хочу знать, будет ли мне позволено развлекаться, как мне того захочется? Ты предельно ясно разъяснил, что  можешь сделать все, что захочешь, со мной, тогда почему бы тебе не заставить меня полюбить себя, если это проблема?       — Я не сделаю этого, — ответил Наруто. — Отвечая на твой вопрос: если это то, чего ты хочешь, тогда ладно.       — Действительно? И ты будешь нормально реагировать на это? — выгнула бровь Тентен с небольшими нотками удивления в своем голосе.       — Я бы не сказал, что нормально, — честно признался Наруто. — Может быть, это что-то, что находится в ДНК мужчин, и я знаю, что это лицемерно, но не могу сказать, что эта мысль сделает меня счастливым. Однако ты в своем праве, и если это сделает тебя счастливой, то я смирюсь с этим. То же самое относится и к тебе, Са...       — Я не нуждаюсь в этом, Наруто, — быстро перебила джинчурики та и положила свою руку поверх его. — Я твоя и только твоя. — Тентен нахмурилась на это и собиралась что-нибудь сказать, но розововласая куноичи опередила ее: — Наруто, не мог бы ты принести мне еще немного клецок?       — Конечно.       Сакура подождала, пока они с Тентен останутся наедине, глядя, как Наруто пошел выполнить ее просьбу, после чего повернулась к своей коллеге-куноичи и прошипела:       — Что, черт возьми, это было?       — Справедливый вопрос, — спокойно ответила Тентен, немного удовлетворенная тем, что ей удалось разозлить одного из этой парочки. — Почему мы должны спокойно соглашаться с тем, что он может спать с кем-либо, кого выберет? Может быть, ты и хочешь быть какой-то покорной женщиной, но я — нет.       — Хорошо, — ответила Сакура, изо всех сил стараясь не закричать, но запальчиво прошептала: — Однако ты не должна была упоминать Саске просто для того, чтобы причинить ему боль. Это было жестоко. — Лицо Тентен смягчилось немного, но оно вновь ожесточилось, стоило Сакуре добавить: — К тому же тот, на кого ты должна быть зла, — это ты сама.       — Я? Что позволяет тебе говорить так? Я не намеревалась соблазнить кого-либо.       — Возможно, нет, но ты в конечном итоге попыталась соблазнить Наруто, не так ли? Или же ты просто так носила эту одежду из-за их модного вида?       — Я-я...       — Тем более не будем забывать, что ты решила переспать с парнем, который, по крайней мере, был моим интересом, и ты об этом знала.       — Ты не заявляла свои притязания на него, — парировала Тентен. — Кроме того, чего тебе переживать, ведь ты делишь его с половиной деревни? По крайней мере, со всеми девушками, с которыми он ходил на свидания в последнее время.       — Ты не можешь использовать информацию, которую получила, для того, чтобы защитить свой выбор, — успокаиваясь, произнесла Сакура. — Ты не знала этого, поэтому решила переспать с ним, несмотря на то, что знала о моих чувствах. Так, может быть, это личное, хм? Может быть, тогда твоя проблема связана со мной?       — Слушай, давай просто отложим этот разговор, хорошо? Мы разберемся с этим позже... но, возможно, небольшая часть причины, почему я так расстроена этим, потому, что мне понравилась мысль, что он нашел меня привлекательной, и это, казалось, подняло меня над тобой, — отведя взгляд, призналась Тентен.       — Почему?       — Думаю, потому что всякий раз, когда люди говорят о тебе, они говорят, что ты преемница Цунаде. Это всегда было моей мечтой, чтобы на меня смотрели как на куноичи, как она, и, честно говоря, это въелось в меня неправильностью того, что ты, похоже, достигла этого, учитывая, что когда я впервые встретилась с тобой, то было похоже, что все, в чем ты казалась заинтересована, так это в производстве детишек Учихи, — вздохнув, проговорила Тентен. Сакура не обижалась, так как знала, что это справедливая оценка ее мечты, когда она была генином. Теперь, когда Такахаши признала это вслух, она, похоже, успокоилась. — Думаю, что это также потому, что я в очередной раз не смогла соответствовать образу Цунаде, ведь она никогда не соблазнилась бы так легко. Знаешь, вам придется подождать, пока она не уйдет в отставку как Хокаге, чтобы продвигать вперед вашу цель. Наруто никогда не удастся соблазнить ее.       Сакура молчала, решив сохранить информацию о том, что он уже соблазнил ее. Девушка не знала, передумает Тентен или нет, но чувствовала, что не открывать больше информации о сети его любовниц будет лучшим выбором. Однако сказала:       — Никогда не говори "никогда", это не всем известно, но единственная причина, по которой Цунаде вернулась в деревню, чтобы стать Хокаге, — это он.       — Что... правда?       — Да, она однажды рассказала мне эту историю во время тренировки, — кивнула Сакура. Посмотрев через плечо, Харуно увидела, как Наруто приближался с тарелкой клецок, поэтому быстро сказала: — Пообещай мне, что ты будешь с ним помягче, и я расскажу тебе.       — Хорошо, но я не буду спать с ним снова.       — Отлично, мне больше достанется его любви, — ответила Сакура, прежде чем повернуться к своему любимому. — Спасибо, Наруто. — Узумаки улыбнулся и сел, видимо, немного удивленный тем, что Тентен не выглядела склонной возвращаться к их разговору, на котором они остановились.       Шатенка не отказывалась от еды, так как не знала, сможет ли сдержать свое обещание, если оттолкнет принесенный парнем заказ прямо сейчас, поэтому неохотно взяла немного пельменей, предложенные ей Сакурой. Отвернувшись от парочки, когда Харуно стала скармливать их любовнику, куноичи задумалась над тем, что же Наруто совершил такого для ее идола, и в первую очередь над тем, зачем нужно было убеждать Цунаде вернуться.

*************

      Комачи стояла на страже за Данзо в одном из многочисленных парков, что располагались в столице Весны. Несмотря на то, что куноичи была сосредоточена на окружении, ей было также интересно, чего ожидал Данзо, севший на улице перед доской сёги, которая находилась в парке, где было множество пожилых людей и тех, кто был заинтересован в играх на свежем воздухе, а также остальных собравшихся здесь, наслаждавшихся текущим умеренным климатом в Весне. Старейшина Конохи отправил ее напарника Тову этим утром, чтобы доставить сообщение, но, когда тот сообщил об успехе, Данзо не сделал ни малейшего намека на получателя. Затем Данзо поручил мужчине АНБУ начать подготовку к их возвращению в селение, приказав ей следовать за ним, когда они покинули их дорогой номер в гостинице. Комачи хорошо знала, что не стоит спрашивать своего господина не потому, что он будет упрекать ее, а потому, что куноичи была ничем иным, как обычным инструментом в его амбициях. Ее значение ничем не отличалось от значения пешек на доске, установленной Данзо, в ожидании того, кого он пригласил для встречи.       Это была философия, которая была укоренена в ней с тех пор, как ее забрали из детского дома теми, кто, как она считала, будет для нее любящими АНБУ-родителями, но вместо этого они оказались членами Корня, которые быстро пристроили ее к Проекту "Семя". Проект "Семя" заключался в том, что все дети, попавшие в Корень, проходили финальный тест, прежде чем стать полноправным членом организации. Там их ставили в пару с другим ребенком и учили, что выживание зависит от совместной работы. Естественно, будучи поставленными перед таким выбором — либо жизнь, либо смерть, — это создавало связи между теми, кто был в паре друг с другом, несмотря на, казалось бы, противоречивые инструкции, которые они получили, что эмоции должны были быть отброшены. Когда девушка подросла, взращенная этими двумя разными философиями, она, в конце концов, стала рассматривать свою безымянную девушку-напарницу в качестве сестры, и это чувство разделяла ее напарница. Так было до последнего испытания, где куноичи была вынуждена выбирать между Корнем и связью с ее напарницей. Как и следовало подозревать, там никогда в действительности не было выбора, ведь в основе обеих философий, которым ее учили, все должно было быть принесено в жертву пользы Корня, и если Данзо требовал смертельный поединок с тем человеком, которого она лелеяла, то так и будет. В результате Комачи почувствовала, как остатки ее эмоций умерли, опустившись на колени перед Данзо для получения своей маски, все еще обагренной кровью своей партнерши. Оттуда девушка поступила в академию и жила с людьми, которые удочерили ее, притворяясь любящими родителями, пока она в свою очередь притворялась, что была любящей дочерью. Куноичи выпустилась почти в топе своего класса и через несколько лет по обычной программе шиноби подала заявку и была принята в АНБУ. Женщина знала, что ее история совпадала с большинством из тех, кто был членом Корня. Были немногие, чьи истории отличались, в основном это были те, кто принадлежал к некоторым из клановых семей селения, так как их требовалось вербовать иначе, ведь кланы в основном заботились о своих членах. В результате некоторые из этих членов Корня были завербованы из довольно известных семей внутри кланов, таких как Фу Яманака и его партнер Торуне Абураме.       Все еще находясь на страже, несмотря на ее воспоминая о прошлом, куноичи заметила Джосеки, вошедшего в парк, и она знала, что он не появился здесь случайно, учитывая длинную и горькую вражду между Данзо и ним. Хотя слухи не распространяли в Корне, она слышала, что Данзо был тем, кто убил жену Джосеки при попытке покушения на тогдашнего генерала сил Суны. В свою очередь, Джосеки был тем, кто повредил глаз Данзо во время встречного покушения, которое мужчина провел в ответ. Затем также отнял его руку во время следующего покушения.       Несмотря на ощущение того, что советник Суны был тем, кого Данзо ждал, куноичи все еще продолжала быть на страже, но заставила себя расслабиться, стоило Данзо безмолвно приказать ей, подняв руку вверх. Джосеки нахмурился, подходя к ним, и сказал:       — Все еще боишься путешествовать без своих бойцовских псин, как я погляжу.       — Нет необходимости в оскорблениях. Наша история длинная и горькая, и мы оба забрали нечто ценное друг у друга, — парировал Данзо, указав рукой на свободное место, вместо того чтобы разозлиться на колкость.       — Ты убил мою жену, — сердито огрызнулся Джосеки.       — И  ты тоже  в большей степени разрушил мою карьеру шиноби, — спокойно ответил Данзо. — Тем не менее смерть твоей жены была трагична лишь потому, что это предотвратило твою смерть. Она выполнила свой долг как твоя жена, в то время как я выполнял свой как ниндзя Конохи. Мои действия против тебя были из моего уважения к твоим способностям. Хотя, если честно, твой гнев на меня в конечном счете являлся тем, что позволило Корню победить тебя при битве в Каньоне Ада. Ты превосходил меня в численности два к одному, так что, можно сказать, моя попытка нейтрализовала тебя в каком-то смысле. Только не так, как я ожидал. В любом случае я давно хотел сыграть в сёги против тебя. Поэтому не мог бы ты согласиться?       Джосеки занял предложенное место и сделал первый ход. Когда Данзо сделал ответный ход, советник Суны произнес:       — Я сомневаюсь, что ты пригласил меня сюда просто поиграть в сёги.       — Это так. По правде говоря, я пригласил тебя сюда, чтобы сделать предложение о союзе между нами.       — Ты не можешь быть серьезным, — высказался Джосеки, сделав паузу при перемещении своей фигуры и посмотрев на мужчину напротив него.       — Я серьезен, — опроверг Данзо, затем, сменив предмет разговора, спросил: — Ты знаешь, почему я всегда любил сёги?       — Это обостряет твои навыки тактика, — пожал плечами Джосеки.       — Это так, но это при игре против соперника, которого я нахожу наиболее полезным. Скажи, чем король предстает перед тобой?       — Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду. Это фигура, которая должна быть защищена, пока игра не закончится.       — Верно, но что она из себя представляет? Я много раз играл против Третьего Хокаге и могу поведать тебе, как он ее воспринимал.       Уважительно кивнув на сделанный ход Данзо, которой помешал угрозе одного из его рыцарей, Джосеки задал вопрос:       — И что же это?       — Еще не рожденные и будущие поколения деревни. Он видел деревню как нечто, что необходимо защищать для того, чтобы обеспечить стабильные условия для их роста. На поверхности довольно благородная вера, но я думаю, что мне не нужно вдаваться в подробности, почему его философия была ошибочна.       Отбросив текущую стратегию, поскольку было похоже, что Данзо использовал аналогичную, Джосеки сказал:       — Просвети меня.       — Очень хорошо, — натянуто улыбнулся Данзо, видя, что Джосеки изменил свою стратегию в игре, и последовал его примеру. — Мы оба знаем, что мир является лишь отсрочкой, которую деревни используют для подготовки к войне. Кумо была успешнее в этом, чем Ива, несмотря на их закулисные методы. Тем не менее, даже когда Коноха была целью таких заговоров этих двух, а иногда и тех, кого она называла союзниками, она проглатывала свою гордость в целях обеспечения мира. Это было лучше всего показано тогда, когда Сарутоби, вместо того чтобы начать полноценную войну против Кумо за их заговор против Хьюг, согласился на этот дурацкий план о замене Хиаши его братом. Этот тип мышления Цунаде также показала, не нанеся ответного удара против Ивы, когда они послали того джонина против нас с батальоном генинов после вашего с Орочимару вторжения. На поверхности кажется, что мы занимаем высокоморальную позицию, но вместо этого только продлеваем неизбежное, пока приносим в жертву полностью все фигуры для того, чтобы гарантировать, что мир продлится немножко дольше.       — А какая у тебя точка зрения? — спросил Джосеки с угрюмым видом, ведь ему в очередной раз пришлось изменить стратегию игры, чтобы противостоять смене Данзо.       — Моя точка зрения заключается в том, что ты и я видим короля одинаково. Это то, что он представляет собой деревню, а остальные фигуры представляют шиноби. Конечная цель этих фигур — подавлять и в конечном счете сокрушать другие деревни, пока не останется только одна. Несмотря на дружеские отношения между нашими деревнями в данный момент, мы оба знаем, что они могут измениться в одночасье. Все зависит от того, кто в настоящее время контролирует короля.       — Думаю, что я начинаю понимать. Ты так и не отказался от своей цели стать Хокаге.       — Только со мной в качестве Хокаге Коноха наконец достигнет своей судьбы как последняя деревня шиноби, оставшаяся стоять, когда игра закончится.       — Это звучит для меня так, словно ты ожидаешь от меня помощи тебе в достижении этой твоей мечты. Но я не вижу никакой выгоды делать это.       — Разве? Даже если это даст тебе то, о чем ты мечтаешь больше всего?       — Не думай, что ты узнал меня, просто играя в эту глупую игру.       — Я узнал тебя за годы игр против тебя в течение десятилетий. Мы просто использовали людей тогда вместо деревянных фигурок, — самодовольно улыбнулся Данзо. — Временами выигрывал я, временами — ты. Например, кто, ты думаешь, был тем, кто ликвидировал группу Праджни, просто пока ты сохранял их эксклюзивные услуги? Я считаю, что ты использовал куноичи, которую они предоставили тебе, достаточно эффективно на протяжении многих лет. Я даже считаю, что ты использовал ее для исцеления Надаре.       — Как..?       — Лидер Праджни был довольно болтлив, прежде чем умер, — проинформировал Данзо ошарашенного старца. — Что касается того, как я узнал, что это ты стоял за внезапным восстановлением Надаре... Ну, как я и говорил тебе ранее, я думаю таким же образом. Это была довольно умная стратегия, чтобы попытаться поставить Надаре в качестве правителя этой страны. Используя подход, аналогичный тому, что использует Ива в последнее время, никто не будет думать дважды, когда тот начнет поставлять им ресурсы этой страны. Воодушевленная такими новыми ресурсами Ива в конечном итоге нанесет удар по одной из двух деревень, с которыми она имеет самую сильную вражду, такую как Коноха или твоя собственная деревня Песка.       — Ты говоришь это так, словно я хотел, чтобы мой дом был атакован.       Данзо передвинул фигуру на доске.       — Мы оба старики и видим, как наше время для урегулирования вопросов, оставшихся на этой земле, становится меньше. Ты хочешь, чтобы Ива заплатила за смерть твоего сына, потому что ты знаешь, что когда-нибудь они нападут на твой дом и лучше это сделать на твоих условиях, чем на их. Это то, что мы считаем лучшим способом для защиты наших селений: не опираться на ложный мир, а уничтожать всех, кто противостоит нам. Однажды в будущем эта философия будет сказана другими ртами. Лучше всего — чтобы мы добились дня, когда сможем оставить все, как хотим, чем оставлять продолжение этого мира и позволить следующему поколению доделать это за нас.       — Ты дал мне пищу для размышления. Может быть, мы сможем насладиться еще одной партией в будущем, — встав, произнес Джосеки, видя, что игре суждено закончиться в ничью       — Я бы хотел этого, — подтвердил Данзо, уловив двойной смысл в словах старейшины Суны.

************

      — Оставаться здесь. Я отведу пленницу внутрь, — приказала Югао своим коллегам АНБУ, когда разводной мост тюрьмы начал опускаться. После того как он полностью опустился, Узуки грубо толкнула Ниби, чьи руки были связаны за спиной: — Пошла.       — Тебе не нужно быть такой грубой, — произнесла Ниби, после того как они оказались вне предела слышимости.       — Ты понятия не имеешь, какой грубой я могу быть, — раздраженно отрезала Югао. — Ты вывихнула плечо одному из моих парней.       — Ну да, — спокойно сказала Ниби. — Я должна быть убийцей, пытающейся сбежать от группы АНБУ. Ты серьезно будешь ожидать, что я упущу шанс поранить одного из твоих напарников, когда он предоставил мне такую легкую возможность для этого? К тому же теперь у тебя есть больше оснований для оставления меня здесь, пока ты возвращаешься в Коноху.       Югао нахмурилась за своей маской, так как биджу была права, и, честно говоря, некоторые из ее парней ранились сильнее во время тренировок, но все еще защищала их. Это являлось причиной, почему знание того, что некоторые из них были лояльны к Данзо, оставило довольно глубокую рану. Сосредоточив внимание на текущих делах, она сказала:       — Ты уверена, что будешь в порядке? Я не могу себе представить, как много времени пройдет, прежде чем он нападет на тебя.       — Я справлюсь, — уверенно заверила ее Ниби. — Я могу исцелить практически любую рану, которую сможет выдержать мое тело. Полагаю, что придется полностью отрезать мне голову для того, чтобы действительно убить меня, поэтому я и Нанаби лучше всего подходим для этого.       Югао не могла сделать кивка, но ободряюще сжала руку, которую держала. Узуки также подавила желание покачать головой в удивлении от того факта, что разговаривает с биджу, которая собиралась проникнуть в тюрьму целиком и полностью ради мужчины, с которым сама Югао была в настоящее время связана, и Ниби, скорее всего, также будет связана с ним.       Когда они дошли до конца моста, массивные двери тюрьмы стали открываться перед ними, позволяя войти в тюремный двор. Ивана Акаме, стоявший внутри него, ожидая их, был главным надзирателем и предполагаемой собачкой Данзо. Одетый в стандартную одежду чунина, несмотря на получение звания джонина после становления надзирателем, мужчина излучал ауру человека, который до сих пор считал себя солдатом, несмотря на своё гражданское назначение. В его тридцать с лишним его левый глаз был скрыт повязкой, которая прятала ранение, полученное от маленькой кисточки во время военных действий между Конохой и Дождем за годы до того, как Наруто даже пошел в академию. Его манера поведения стала мрачнеть, он стал раздражаться от удивления, что прибыл главный начальник АНБУ Конохи.       — Что привело вас сюда сегодня, капитан? Я не был предупрежден о каких-либо переводах заключенных, — произнес мужчина вместо приветствия.       — Я знаю, — быстро ответила Югао, которой не нравилось, что мужчина требовал от нее объяснений. Однако, зная, что это было важно, чтобы Акаме знал, кого она привела, куноичи отдернула себя: — Я считаю, что она подозреваемая убийца, которая совершила нападение на видное гражданское лицо деревни. Я бы взяла ее обратно в Коноху, но она ранила одного из моих людей, и из-за того, что мы были близко, я решила, что было бы легче оставить ее здесь, чтобы потом отвести ее обратно в деревню. Я уверена, что Ибики будет ужасно интересно узнать, как она проникла в деревню.       — Я могу только представить, — спокойно признал надзиратель, несмотря на, как показалось Югао, внезапное ликование, что он почувствовал такую удачу. Повернувшись к одному из своих подчиненных, чуть старшему мужчине с плотным телосложением и колючими коричневыми волосами, Ивана приказал: — Разместить заключенную в одной из тюремных камер, Бекко. — Когда мужчина начал уводить Ниби прочь, Акаме повернулся к Югао: — Боюсь, что мы переполнены сейчас, ей придется делить камеру с кем-то, пока вы не заберете ее.       — Ты не мог бы сделать какое-нибудь исключение для нее? Я бы предпочла, чтобы она оставалась одна.       — Я мог бы, но вы знаете, это может привлечь к ней больше внимания, чем вы хотите. Будет лучше, чтобы она рассматривалась в качестве обычной заключенной до вашего возвращения.       — Очень хорошо, — согласилась Югао, хотя ее тон дал ясно понять, что она не была удовлетворена. Догадавшись, что нападение, скорее всего, будет исходить от человека, с которым Ниби будет делить камеру, она повернулась, чтобы уйти, зная, что дальнейший спор может поставить Акаме настороже, так как она не должна иметь никаких оснований подозревать, что надзиратель что-то замышляет, если она просто решила внезапно прийти. Выйдя со двора и возвращаясь к своим людям, куноичи пожелала удачи биджу, стоило тяжелым двери закрыться за ней.

*********

      Ниби была удивлена, насколько уязвимой себя чувствовала, идя через тюрьму к тому, что должно было стать ее смертью. Охранник отвел ее в помещение для осмотра, где две женщины-чунины сняли с нее одежду, прежде чем продезинфицировать и затолкать под душ. После они провели очень тщательный обыск на наличие у нее оружия и печатей. Одна из женщин уделила татуировке жука на спине особое внимание, после чего передала ее Бекко, после того как не получила никакого результата во время своей проверки. Догадавшись, что женщина никогда не сталкивалась с такой сложной печатью в форме жука, которая содержала Волю Нанаби, она не была удивлена, что они не заметили еще одну невидимую печать, помещённую на внутренней стороне бедра Кьюби. Ниби все еще чувствовала дрожь, так как та татуировка была помещена на нее после наслаждения поцелуем с ее биджу, которая при этом использовала язык, пока передавала ей Волю Нанаби. Женщина была разочарована, что все закончилось на этом, но знала, что Кьюби ожидала, что Наруто станет ее первым настоящим опытом в удовольствии.       Тем не менее Ниби чувствовала себя беззащитной с тюремной печатью на ней, которая отрезала доступ к ее чакре. Однако это чувство пропало, стоило печати Кьюби внезапно вступить в дело, сделав тюремную печать бесполезной, и предоставить Двухвостой доступ к чакре. Охранник, державший ее, почувствовал, как она напряглась, и, поняв это неправильно, сказал:       — Почувствовала, что тебя ждет? Извини, но это конец пути для тебя. — Открыв дверь камеры, он грубо впихнул ее туда, освободив при этом ее руки. — А теперь, вы двое, хорошенько поладьте друг с другом, понятно?       После чего захлопнул тяжелую дверь.       — Сколько раз я должна сказать вам, Коноховским ушлепкам, что нехер говорить мне, что я должна делать?       Повернувшись к своей сокамернице, Ниби оказалась лицом к лицу с красивой шатенкой, которая имела также карие глаза. Она была одета в такую же светло-голубую тюремную робу, как и она, с надписью «KИ-876*», расположенной над правой грудью. Заключенная улыбнулась Ниби довольно дружелюбно, однако ее улыбка не скрывала жестокости в глазах.       — Эй, эти уебки привели тебя в жестокое время. — Шатенка остановилась, смотря на номер, написанный на робе Ниби, прежде чем озвучила то, что там было написано: — НО-473. Понятно, так ты ниндзя-отступник. И ты не сказала, или они пока что не узнали, откуда ты? Я ничего не говорила, но они знали, что я куноичи Ивы, так как я вела нескольких генинов против них сразу же после Вторжения Звука-Песка. Но у меня была дерьмовая удача, ведь я попала в команду желторотиков. Меня побили гребаный старик, который утверждал, что он генин, и мелкий сопляк-блондин. — Стоя, она протянула руку, говоря: — Во всяком случае, меня зовут, — когда Ниби схватила ее руку, дружелюбное поведение шатенки изменилось на жестокое, стоило заточке появиться в ее другой руке, и, потянув биджу на себя, женщина ударила оружием в живот Ниби, заканчивая свою фразу, — не твое сраное дело.       Боль, что Ниби почувствовала, было невозможно представить, так как такие вещи были чужды ей, ведь даже удары дзютсу от Каге, как правило, почти не беспокоили ее в исходном теле. Само собой разумеется, жжение, распространившееся от раны сквозь ее тело, застало ее врасплох.       — Почему? — спросила она сквозь стиснутые зубы.       — Потому что я говорила этим ебаным ублюдкам из Листа, что эта камера моя и я отказываюсь делить ее. Не знаю, почему они решили время от времени проверять мое решение по этому вопросу. Понимаешь, они узнали это после того, как в первый раз я выпотрошила одну суку.       Ниби теперь осознала, что куноичи не была частью какой-либо схемы, разработанной внутри тюрьмы. Вместо этого надзиратели использовали злой характер женщины в своих интересах и могли легко расправиться с ней, оставив Коноху ни с чем. Поняв, что это было как нельзя кстати, Ниби схватила женщину, используя свою чакру, чтобы остановить кровь, вытекавшую из ее раны, и поцеловала напавшую на нее женщину. Биджу почувствовала, как Печать, которая содержала дух Нанаби, стала горячее, стоило печати засветиться и превратиться в чакру, которая внедрялась в женщину, с которой она целовалась. Ниби застонала от боли, когда куноичи Ивы отпихнула ее, вытягивая заточку наружу. Когда шатенка вытерла рот, то сказала:       — Я встречала некоторых извращенных лесбо-сук в этом месте, но ни одна из них не пыталась сделать такое во время удара заточкой в живот.       Куноичи Ивы приблизилась к Ниби для добивания, когда внезапно появилось красное свечение, осветившее внутреннюю часть ее рубашки. Расстегнув одежду и открывая вид на свою грудь, женщина посмотрела на свой живот в замешательстве из-за татуировки жука, появившейся там теперь. Татуировка начала пульсировать, и вдруг женщина схватилась за свою голову от боли, стоило ее разуму начать подавляться Волей биджу, что теперь находилась внутри нее. Упав на кровать, шатенка вертелась на ней, крича, прежде чем осела, стоило ее разуму оказаться полностью подавленным биджу.       Спокойно встав, Нанаби подошла к зеркалу и, осматривая свое лицо, не обращая внимания на то, что ее грудь оголена, спросила:       — Как ты считаешь, форма головы и само лицо привлекательны?       Держась за рану и опустившись на пол, после того как Нанаби подавила носителя, Ниби прошипела:       — Я, вероятно, имела бы более высокое мнение о нем, если бы сука, которой оно принадлежало, не ударила меня заточкой в живот. — После сказанного Ниби заметила, что печать жука исчезла, но также заметила что печать Наруто появлялась и исчезала в зависимости от того, сколько чакры проходило через нее, затем предложила: — Ты не могла бы прикрыться? Они, в конце концов, придут, чтобы проверить нас, и мы ведь не хотим, чтобы они заметили какие-либо новые дополнения к твоему телу.       Нанаби кивнула и застегнула рубашку настолько, насколько смогла, учитывая то, что нескольких пуговиц не хватало из-за того, что они были сорваны. Этого хватило, чтобы скрыть ее живот по большей части, и, подобрав заточку, она встала на колени перед Ниби, говоря:       — Я собираюсь наслаждаться этим гораздо больше, чем ты, как я себе представляю.       — Должна согласиться с тобой, — подтвердила Ниби, чья рана уже не болела, стоило ей притупить боль, но оставила рану не зарубцевавшейся, по большей части просто остановив кровотечение, используя чакру. Нанаби улыбнулась, а затем ударила лезвием в сердце Ниби.       Прошел уже час, когда Бекко вернулся посмотреть на новую заключенную, обнаружив ее лежащей в углу. Несмотря на новую форму, Нанаби действовала, как и ожидалось; мужчина повелся на это, вызвав охранников, которые избивали ее, пока он изображал деятельность по спасению Ниби, прежде чем объявить ее мертвой. Надсмотрщики выволокли ее из камеры, а затем отнесли «труп» Ниби в морг, при этом таща Нанаби в противоположном направлении. После спуска на несколько этажей вниз в комнату, которая была теплее из-за лавы, окружавшей тюрьму, тюремщики грубо швырнули ее на пол темной камеры. Поднявшись, Нанаби догадалась, что находилась в карцере, но пожала плечами, переместившись в угол, и стала ждать, чтобы посмотреть, что произойдет дальше. В конце концов, большую часть своего времени в качестве биджу джинчурики можно было бы считать заточением в карцере, так что она сомневалась, что это будет сильно ее беспокоить, не тогда, когда выяснила, какие Кьюби предприняла меры при помещении ее в настоящее тело на постоянной основе.

************

      Наруто был шокирован, когда остановился перед мостом, который носил его имя. Несмотря на то, что блондин знал, что Волна по достоинству оценила его усилия, он никогда не думал, что они назовут мост в его честь. Он улыбнулся про себя, когда Тентен пробормотала себе под нос:       — Как будто ему нужно больше причин, чтобы поверить, что он подарок Ками людям.       Узумаки заметил, что Сакура нахмурилась на куноичи Команды Гая, но, честно говоря, Наруто не возражал. На самом деле это действительно дало ему почувствовать себя хорошо, правда, причудливым способом, учитывая его недавний страх, что дзютсу было ответственно за поворот в его жизни, а не он сам. Несмотря на то, что девушка не была первой, которая оказалась расстроенной от знания того, что значит переспать с ним. Куноичи, похоже, будет самой долгой в принятии согласия этого. В конце концов Югао остыла от первоначального гнева на следующий день, и Кохару также не продолжала долго сердиться по сравнению с шатенкой. Узумаки начал чувствовать, что некоторые из его переживаний возвращаются, когда Тентен была в значительной степени вежливой в течение большей части оставшегося пути, и, так как он на самом деле не сделал ничего, чтобы сделать ее таковой, парень опасался, что дзютсу просто меняет ее отношение.       С этим появившимся чувством из разряда «не может быть» блондин начал пересекать мост, пока пытался придумать способ, как привести в порядок отношения с Такахаши. Дойдя до середины, Наруто почувствовал волну ностальгии, захлестнувшую его, и, глядя на Сакуру, мог видеть, что она также испытывала это. Они печально улыбнулись друг другу, помня обо всем, что было приобретено и потеряно, но решили оставить разговор об этом на потом. Когда они закончили свое путешествие по мосту, солнце начинало садиться, поскольку Тентен все еще настаивала на том, чтобы они не торопились, и, чтобы успокоить ее, они позволяли ей останавливаться, когда та того хотела.       Проходя через деревню, и Сакура, и Наруто были удивлены тем, насколько она отличалась по сравнению с прошлым, когда огни различных магазинов начали включаться. Хотя некоторые части города до сих пор были в запустении, это выглядело так, словно это было связано с тем, что большинство инвесторов не были уверены, что делать с определенной недвижимостью, чем от тягот, что они пережили из-за Гато.       — Вау, теперь все это выглядит так по-другому, — сказала Сакура, когда они проходили мимо чайной, заполненной клиентами.       — Да, и не говори, — ответил Наруто, схватив ее за руку. — Давай посмотрим, как сильно Инари и другие изменились.       Со смеющейся Сакурой, продвигаясь через толпу и игнорируя Тентен, которая призывала их остановиться, но в конце концов завязала с этим, чтобы не остаться позади, Наруто задумался, что же такое произошло, что вынудило Цунами связаться с Конохой, так как, глядя на все это, Волна, похоже, вернулась на большую дорогу.

**********

      Стоило трем ниндзя Конохи исчезнуть в толпе, фигура в капюшоне поднялась, оставив на столе достаточно денег, чтобы оплатить свой заказ. Когда незнакомец вошел в толпу, идя в противоположном направлении, мужчина задумался, было ли появление Наруто в Волне удачным или нет. Решив, что это удача, так как это позволит ему попрактиковать технику, что заставила его прийти в Волну с целью собрать больше драгоценного ДНК, которое ему нужно для добавления к его растущему списку бессмертных воинов, которые в конце концов понадобятся ему, если он собирается занять место поближе к человеку, называвшим себя Учихой Мадарой. Задумавшись о том, кого он будет использовать, чтобы бросить вызов парню, мужчина решил остановиться на спутнице Забузы. Мужчина сомневался, что она будет соперником блондину, и это дало бы ему шанс на измерение роста Наруто как джинчурики, не говоря уже об его собственном, как духовного преемника Орочимару. Возвращаясь обратно в пещеру, которую он использовал для практики в создании собственных воинов Эдо Тенсей, используя старую жертву Орочимару, хранившуюся в печати после провала операции против Листа, Кабуто решил подождать подходящего момента, чтобы устроить воссоединение Наруто и Хаку.

************

      Цунами пошла открывать дверь, думая о том, кто там. С увеличением города многие из людей, которые теперь живут здесь, как правило, новоселы, в то время как старые жители переехали отсюда в результате богатства, которое они заработали с притоком новых денег. Хотя женщина была рада за своих старых соседей, она, как правило, держала это при себе, так как большинство новых жителей не ценили то, что первоначальные люди Волны пережили под узурпаторством Гато. Она знала, что Коноха может ответить на ее сообщение, но женщина была все равно удивлена, обнаружив трех шиноби за дверью. Более того,  признав двух из них, несмотря на то, насколько они выросли.       — Добро пожаловать, — взволнованно поприветствовала их Цунами, приглашая гостей в дом. — Сакура, Наруто, вы двое так сильно выросли.       — Спасибо, — ответил Узумаки, немного смутившись с Сакурой.       Цунами направила свое внимание на третьего человека, интересуясь, где же Саске или Какаши. Наруто понял ее вопроса:       — Цунами, это Тентен. У Какаши-сенсея другие дела, требующие его внимания, и, так как мы не были уверены в том, что было тебе нужно, мы попросили ее прийти вместе с нами.       — Рада познакомиться, — пожала Цунами руку Тентен. Она обратилась к парочке, которую знала: — Что случилось с Саске? — Заметив печальный взгляд, между двумя членами Команды семь, она быстро добавила: — Извиняюсь, забудьте, что я спросила.       Они с удовольствием сделали это, после чего Наруто спросил:       — Где Инари и пьяный старик?       — Наруто, — возмутилась Сакура, быстро и игриво ударив локтем ему в ребра.       — Они в командировке. Мой отец стал весьма популярным из-за истории его моста, и Инари решил последовать по его стопам. Они извиняются, что не встретились с вами, — рассмеялась Цунами.       — Оу, а я с нетерпением ждал встречи с ними, — сказал Наруто. — Так почему же ты вызвала нас?       Глядя наружу в темноту, что покрыла растущий город, Цунами произнесла:       — Возможно, это сможет подождать до утра. Я тогда все покажу вам. Сомневаюсь, что вы будете в состоянии сделать что-либо, так как сейчас темно на улице.       — Хорошо, — согласился Узумаки, которого поддержали Сакура и Тентен.       — Давайте я покажу вам вашу комнату. — Ведя трио по лестнице, она показала им комнату для гостей с большой кроватью. — Боюсь, что, также как и в прошлый раз, это все, что я могу предложить вам. Я бы позволила тебе остановиться в комнате моего отца или Инари, Наруто, но у моего отца есть бзик по поводу того, что его вещи никто не должен трогать, и Инари уже в том возрасте, когда не хочет, чтобы кто-нибудь вторгался в его личную жизнь.       — То есть ты хочешь сказать, что они унаследовали больше качеств друг друга, чем одно, — пошутил Наруто, в то время как Тентен подошла к кровати. — Не волнуйся, я уверен, что мы что-нибудь при...       Прежде чем парень успел закончить фразу, ему в лицо влетела подушка, и Тентен сказала:       — Ты спишь внизу на диване.       Цунами была удивлена, что девушка использовала тон, который обычно использовала она сама, когда ее муж расстраивал ее. Это запутало ее еще больше, ведь Сакура выглядела менее чем довольной этой договоренностью, давая Цунами чувство, что розововласка предпочла бы, чтобы если кто-то и должен был уйти из комнаты, то только эта девушка. Наруто просто принял это, спокойно улыбнувшись Цунами:       — Видишь, я же говорил тебе, что мы придумаем что-нибудь.       — Я пойду возьму несколько одеял для вас, — сказала женщина, выходя. — Но, может быть, я просто должна позволить тебе остаться в комнате Инари. Уверена, он сделает для тебя исключение.       — Все нормально, — заверил Наруто, идя за ней. — Нет нужды расстраивать его, так как я уверен, что последнее, чего он хочет, вернувшись домой, так это узнать, что его святая святых была потревожена.       — Вы, мальчишки, любите свой секреты, не так ли? — улыбнулась она.       — Ты понятия не имеешь, — ответил Наруто, думая о теперешних многих тайнах в его жизни.

**********

      Тентен держала разочарование об исчезновении Kubikiribôchô при себе. Девушка знала, что Наруто и Сакура терпели ее отношение главным образом из уважения к ее чувствам. Но, глядя на этих двоих, что смотрели на разграбленные могилы Забузы и Хаку, куноичи знала, что сейчас не время тревожить их. Это удивляло ее, так как из того, что она поняла о том, что произошло в Волне почти четыре года назад, они были врагами с этой парочкой. Конечно, они закончили борьбу вместе против Гато, но эмоции, которые она видела в Наруто и в меньшей степени в Сакуре, удивили ее тем, почему они так скорбят о них.       — Я не понимаю, — высказался Наруто, едва сдерживая свой гнев, — если они хотели меч, то зачем тревожить могилы?       — На самом деле меч пропал почти за месяц до этого, — объяснила Цунами, указывая рукой на действительно раскопанные могилы, которые были небрежно заполнены. — Я слышала слухи о том, что это было сделано бандитской группировкой с материка. Но, честно говоря, я думала, что это было бы довольно безрассудной вещью, чтобы не обратить на это внимания и не потрудиться сообщить об этом.       Наруто кивнул, держа себя в руках, так как мог понять точку зрения матери, ведь эти леса могли быть использованы детьми, которые, возможно, наткнувшись на могилы, могли только ранить себя, играясь с мечом. Обращаясь к Сакуре, он задал вопрос:       — Как ты думаешь, кто мог это сделать?       — Я не знаю, — ответила девушка через минуту. — Думаю, что мы должны выкопать их, прежде чем я смогу ответить на этот вопрос. Если могилы пусты, то это, вероятно, сделал ниндзя-охотник, нашедший их и решивший ликвидировать тела, чтобы уничтожить любые секреты, хранящиеся в них. Кроме этой причины, я понятия не имею, зачем людям раскапывать их.       — Хорошо, — согласился Наруто, — я схожу возьму нам несколько... — Звук того, что Тентен распечатывала что-то из одного из ее свитков, привлек его внимание, когда появились две лопаты.       Тентен могла видеть, что блондин догадался, что одна была для него, а другая — для Сакуры, но они оба были удивлены, когда розоволосая девушка встала перед ним, не давая ему взять их.       — Почему бы тебе с Тентен не пойти и поискать следы исчезнувшего меча? А я здесь позабочусь обо всем.       Тентен, как и Наруто, могла сказать, что медик пыталась избавить его от боли просмотра разлагавшихся трупы двух похороненных там людей. Наруто собирался отказаться, когда девушка развернула его со словами:       — Иди, я медик, так что имею опыт работы с такими вещами. А ты сейчас пойдешь делать то, что делаешь лучше всего, и выбьешь дурь из некоторых бандитов.       Хотя было искушение сделать так, как предложила медик, но в действительности Такахаши не была уверена, готова ли сейчас остаться наедине с парнем, поэтому произнесла:       — Но я хочу также остаться и помочь.       — Сакура, я могу сделать нескольких клонов, чтобы сделать все...       — И они затопчут любые улики, что я могла бы найти, — возразила Харуно, легонько пытаясь заставить его идти. — Мы будем в порядке, я уверена, что Забуза не сможет успокоиться, зная, что его меч используется некоторыми низкооплачиваемыми отбросами. Иди и верни то, что принадлежит ему.       — Я принесу вам, девочки, что-нибудь попить, — присоединилась Цунами, помогая Сакуре. — Наруто, не проводишь меня обратно в деревню, прежде чем начнешь свои поиски?       Тентен могла видеть, как благодарность в сторону Сакуры появляется в глазах Наруто, прежде чем парень кивнул и начал провожать взрослую женщину к ее дому. После того как он пропал внизу тропы, которая привела их к могилам с видом на море и мост, Сакура без слов взяла одну из лопат и начала копать. Тентен поняла, что девушка знала, что она на самом деле не заинтересована в оказании помощи, однако ей просто нужен был предлог, чтобы не быть возле джинчурики. Вздохнув, Такахаши взяла другую лопату и начала помогать, удивив другую куноичи. Тентен проигнорировала вопросительный взгляд медика, пока боролась против своего любопытства и озвучивания вопросов о том, почему Наруто так сильно беспокоился о людях, которых он должен был ненавидеть.

***********

      Проводив Цунами домой, Наруто начал спрашивать в селении о Kubikiribôchô. Хотя это можно было считать недостатком, что из-за быстрого роста деревни преступность также выросла, но это в результате помогло блондину выйти на след и вскоре узнать, что политический и криминальный авторитет по имени Тензен Дайкоку забрал меч в качестве формы возмездия человеку, владевшего им. Было также несколько других слухов, что Тензен был мертв, будучи убитым в своем доме, после того как здание загадочно обрушилось. Но Наруто решил, что не помешало бы проверить это.       Отправившись обратно на материк, Наруто в задумчивости вышел на мост, который носил его имя. Парень просто не понимал, чего хотел добиться некто, оскверняя место отдыха Забузы и Хаку. Но, опять-таки, это показывало ему, как много ему необходимо знать, когда дело доходило до ненависти, которая глубоко укоренилась внутри мира шиноби. В конце концов, если кто-то ненавидел Забузу достаточно, чтобы разыскать его для кражи его меча, даже если мужчина уже был мертв, что уж говорить о ком-то, кто также мог сделать нечто подобное, только при этом оскверняя его могилу? Задумавшись о том, как кто-то смог накопить такую иррациональную ненависть, Наруто не заметил окруживший его туман. Но, заметив, что был в густом тумане, парень ощутил дежавю. Это чувство становилось все сильнее, стоило ему заметить фигуру, стоявшую в центре дороги, словно ожидавшую его.       Сократив расстояние между ними, Узумаки почувствовал, как его сердце пропустило удар, стоило туману расступиться достаточно, чтобы показать знакомое лицо Хаку, который был одет в одежду Охотника, которую Наруто помнил с их последней встречи на мосту.       — Эт-этого не может быть, — произнес он, запнувшись в словах от шока. — Т-ты мертв.       — Это было давно для тебя, я полагаю, — произнес Хаку, по крайней мере, признав знаки усов Наруто, хотя это, казалось, только было вчера, когда он видел их в последний раз.       — Хаку... что происходит? Ты настоящий?       — Я не знаю, как ответить на это. Последнее, что я помню, как перехватываю удар, предназначенный для Забузы. Это кажется нереальным для меня, как и для тебя, — ответил Хаку, пожав плечами. Наруто хотел двинуться, чтобы коснуться своего первого реального соперника и, возможно, того, кто оказал наибольшее влияние на формирование его пути шиноби. Но, стоило парню сделать неуверенный шаг вперед, Хаку внезапно бросил сенбон, заставляя Наруто увернуться от него.       — Хаку, нам не нужно сражаться, все это было почти четыре года назад, — высказался Наруто, вытащив кунай для защиты.       — Это было так давно? Что случилось с Забузой?       Наруто отвел взгляд, давая тем самым Хаку ответ на этот вопрос.       — Понятно, так я не смог оказаться полезным инструментом. Наруто, я, кажется, не в состоянии контролировать себя... пожалуйста, останови меня.       — Как?       Однако не получил никакого ответа, заметив, что глаза Хаку, которые были темными, стали еще темнее, стоило эмоциям парня, которого он помнил, исчезнуть. Хаку начал бросать сенбоны, которые Наруто с легкостью отбил. Кинувшись вперед, блондин попытался закончить все быстро, сформировав слабый расенган в руке. Несмотря на знания того, что Хаку был довольно быстрым, Наруто предположил, что это будет просто, ведь юноша, похоже, такой же шестнадцатилетний парень, которого он помнил, в то время как Наруто изменился и вырос как шиноби. Ударив дзютсу в живот Хаку, Узумаки был удивлен, когда ниндзя-отступник взорвался водой. Хаку появился сзади него через секунду, но Наруто смог развернуться достаточно быстро, чтобы парировать сенбон, что тот попытался вонзить в его спину. Оба боролись какое-то время, противостоя силой против силы, пока сталкивались друг с другом своим оружием. Хаку первым провел ногой по воде, на которой они стояли, затем сделал одной рукой знак, на что Наруто выругался, когда ему пришлось уворачиваться от воды, которая образовалась от клона, уничтоженного им и внезапно превратившимся в острые ледяные сенбоны, которые попытались попасть в него, как будто были брошены невидимыми руками.       Пытаясь составить план, который не навредил бы Хаку, блондин был удивлен, когда голос его матери внезапно сказал:       — Не беспокойся.       Понимая, что его мама могла поговорить с ним из-за печати, призывая больше чакры, он ответил:       — Что ты имеешь в виду?       — Тебе не нужно сдерживаться, Наруто, — высказалась Кушина и, немного запутавшись в половой принадлежности персоны перед ее сыном, приостановилась задавая вопрос: — Э-эм, это мальчик или девочка?       — Я понимаю, что тебя смущает, — повеселел Наруто на вопрос своей матери. — Я полностью думал, что он был девочкой, когда мы встретились в первый раз, но он сказал, что является мальчиком.       Кушина не казалась убежденной, но сказала:       — Во всяком случае, он был воскрешен с помощью дзютсу под названием "Эдо Тенсей". Что бы ты ни сделал, это не нанесет ему урона, так что нет никакой необходимости сдерживаться.       — Это легче сказать, чем сделать, — возразил Наруто. — Не думаю, что смогу заставить себя причинить ему боль, даже зная об этом. Хаку показал мне, что истинная сила исходит из защиты тех, кто дорог для меня. Мы, может быть, и были врагами, но даже тогда... Я просто не могу прекратить по-настоящему уважать его. Я искренне желаю, чтобы мы встретились при других обстоятельствах.       Когда Кушина выслушала чувства своего сына, в голову к неё пришла идея, так как контроль над теми, кто был возрожден Эдо Тенсей, был вызван за счет связи с призывателем, обеспечивающего тело и чакру для возвращенной души. Поэтому женщина решила, что, дабы противопоставить этому, ей нужно отделить душу от жертвы, используемой для питания дзютсу. Кушина, полагая, что сможет справиться с ситуацией лучше, чем Наруто из-за его эмоциональной связи с воскресшим ниндзя-отступником, спросила:       — Наруто, ты доверяешь мне?       — Ты же знаешь, что да.       — Тогда войди в печать, — попросила Кушина.       Через мгновение Узумаки появился перед клеткой-печатью и сделал шаг между прутьями.       — Что теперь? — задал он вопрос и был удивлен, когда мама обняла его со спины.       — Теперь ты позволишь мне взять все на себя и разобраться с этим для тебя. Однако это может быть больно, так что приготовься, — предупредила женщина своего сына, крепко держа его в своих объятиях. Пока она закачивала свою чакру в сына, в реальном мире блондин начал становиться окруженным плотной красной чакрой биджу. Но вместо того, чтобы выглядеть как аватар лисы, чакра приняла форму Кушины, однако из чакры не составились какие-то ее черты, кроме длинных волос.       Хаку не бездействовал, бросив несколько сенбонов, однако чакра была настолько плотной, что они, не причинив вреда, отскочили. Белые глаза, с помощью которых женщина видела, сузились, и она атаковала. Хаку удалось избежать большей части ударов ее рук, которые имели длинные когти наподобие пальцев. Но добрая часть ударов все же попала и глубоко разрезала тело ниндзя-отступника. Но почти сразу же повреждения стали заживать, когда пепел и грязь появились, чтобы залечить тело. Кушина избежала следующей волны сенбонов, когда Хаку начал целиться в белые шары ее глаз. Несмотря на то, что женщина чувствовала, что чакра здесь была такой же плотной, как и покрывающая остальную часть тела Наруто, она не считала нужным проверять это.       Уворачиваясь назад через мост, Кушина начала анализировать то, что увидела. Одна вещь, которую она не понимала в Эдо Тенсей, была неуязвимостью воскрешённого, так как персона, призванная обратно, должна быть мертва. Жертва, требуемая для дзютсу, такой не была. Поэтому как мог даже неживой воин перед ней выдержать такие тяжелые травмы, но человек в центре дзютсу не окажется затронутым? Благодаря ее атаке только сейчас Кушина посчитала, что ответом на этот вопрос было то, что тела тут больше не было. С помощью этой части головоломки женщина поняла, что Эдо Тенсей было просто крайне продвинутой версией дзютсу призыва. Если упростить, то в действительности это был контракт призыва с загробной жизнью. Начав понимать технику, Кушина осознала, что причина, по который были разграблены могилы Забузы и Хаку, — это образцы ДНК, чтобы сказать загробному миру, кого послать обратно. Душа жертвы, что нужна была для дзютсу, не должна была управлять телом, но вместо этого выступала в качестве держателя места в загробной жизни для духа, что был возвращен в мир живых. И, наконец, причина, по которой воскрешенные были невосприимчивы к травмам, несмотря на наличие нормального человеческого тела, заключалась в том, что тело жертвы удерживалось в потоке между миром живых и миром мертвых. Как результат, повреждения не могли быть нанесены телу жертвы, и поэтому любой ущерб, нанесенный тем, кто был воскрешен этим дзютсу, был временным.       Так как физическая форма жертвы была неосязаемой, ведь она была буквально застрявшей между загробным миром и миром живых, женщина решила, что способ борьбы с дзютсу — надо дать духу что-то еще для занимания. Она могла бы использовать Всепоглощающую Печать Мёртвого Демона**, но, так как этот вариант, вероятно, убьет всех, возможно, в том числе и Наруто, женщина знала, что это не то, что нужно. Но, кроме этого способа, она не знала какой-либо действенный способ для прекращения дзютсу. Она могла бы, может быть, запечатать Хаку, если ей удастся удержать его, но тогда она не знала, что делать с ним потом. Если дзютсу никогда не закончится, то Хаку будет запечатан на протяжении всей вечности, если, конечно, призыватель не прекратит это, но у кого-то настолько беспощадного для использования Эдо Тенсей с такой легкостью, вероятно, не будет никаких проблем с обречением молодого человека на страдания.       Тогда Кушина предположила, что удержание возвращенного духа в этом мире и тело жертвы было шатким в лучшем случае. Если форма, которая должна быть настоящим пристанищем духа, могла каким-то образом быть предоставлена ему. Тогда душа, скорее всего, захочет занять его, так как связь с этим телом должна быть сильнее, чем связь, удерживаемая душой жертвы. Фактически новая форма будет притягивать возвращенный дух в себя, что, в свою очередь, позволит душе жертвы занять свое тело и тем самым вырубит дзютсу, ведь ссылка на загробную жизнь будет закрыта из-за нарушения договора о призыве. Кушина понятия не имела, сработает ли это, но единственной альтернативой было выслеживание призывателя дзютсу и избивание его до тех пор, пока он не прекратит дзютсу. Но, так как он может быть где угодно, она решила попробовать свой план.       Хаку не делал это легче, однако Кушина перешла от избегания сенбонов, летевших в нее, на атаку. Пользователь льда начал прыгать назад по мосту, когда женщина пыталась захватить ниндзя-отступника чакро-клешней. Начав преследование, Кушина пыталась сделать это несколько раз, но Хаку проворно прыгал выше или нырял под ее чакро-руками каждый раз, когда они приближались. Для того чтобы вынудить Кушину защищаться, Хаку призвал многочисленных водяных клонов из океана ниже. Она уничтожила многих из них с легкостью, но, погрузив руку в грудь одного из клонов, который взорвался, окатив ее водой, женщина ругнулась: «Дерьмо», — ведь слишком поздно поняла, что целью всех клонов было заморозить окружающую воду, тем самым заключив ее в блоке льда. Другие клоны, появившиеся на участке моста, как раз этим и занялись.

***********

      Сакура и Тентен были примерно на полпути вниз к своей цели, когда метатель оружия наконец спросила:       — Почему Наруто так беспокоится о могилах парочки ниндзя-отступников? Я не могу себе представить, что он имел слишком много времени, чтобы подружиться с ними, учитывая, что ты и твоя команда были их врагами.       Сакура прекратила копать, чтобы посмотреть на Тентен, и сказала:       — Я не знаю, если говорить начистоту. Я просто знаю, что видеть их похороненных вместе было очень важным для него. — Глядя в сторону, она печально добавила: — На самом деле, тогда я была больше озабочена травмами Учихи, чем многим из того, что тогда происходило. Я просто знаю, что, когда все было сказано и сделано, Наруто, казалось, обрел нечто важное за время, проведенное здесь, и он приписывает это Забузе и Хаку.       Тентен до сих пор не могла понять, но осознала, что единственный человек, который действительно мог объяснить, так это Наруто. Вернувшись к копанию, девушка задумалась, что теперь делать с тем, что она узнала о блондине-джинчурики. Она знала, что они держали ее в неведении относительно довольно многих вещей из-за ее гнева, но было понятно, что это было для защиты других его любовниц. Благодаря тому, что она не была в курсе, как он объяснил, в случае необходимости он мог удостовериться, что она не будет говорить об этом. Она подозревала, что это, должно быть, было сделано для защиты их имиджа или что-то вроде этого. Честно говоря, Тентен не понимала, почему она была так расстроена этим. Это не было из-за того, что она состояла с кем-то в отношениях, и Наруто, похоже, выбрал «ты получишь то, что ты вкладываешь в это» как тип политики настолько, насколько зашел их роман. Глядя на Сакуру, ей до сих пор было трудно понять, почему та была так спокойна с делением Наруто, учитывая то, как сильно куноичи боролась против Ино за Саске. Но после наблюдения за этой парочкой Такахаши посчитала, что это было потому, что Наруто просто казался таким искренним в своих привязанностях.       В конце концов девушка решила, что то, что ее расстраивало, так это то, что она чувствовала себя зарубкой на ремне Наруто. Это единственная причина, по которой он, вероятно, подбил Сакуру для приглашения ее на совместную миссию: все для того, чтобы завершить свою коллекцию куноич из его возрастной группы, с которыми он обычно работал. Решив, что Сакура может знать об этом, она задала вопрос:       — Ты знаешь, почему Наруто попросил тебя пригласить меня?       — Он этого не делал, — прекратила копать Сакура. — Я сделала это по собственной инициативе.       — Т-ты сделала? Почему? — удивилась этим словам Тентен.       Сакура пожала плечами, положив свою лопату напротив стороны ямы, что они выкопали, и сделала глоток из своей фляги. Протянув ее своей компаньонке, которая взяла флягу, Харуно сказала:       — Из нашего разговора ты просто казалась заинтересованной во всем, что мог предложить Наруто. Вы могли бы состоять в отношениях или просто быть секс-приятелями, если бы твое сердце пожелало этого. Ты уже экспериментировала с сексом с людьми, которых едва знала, поэтому я предположила, что ты найдешь все, чего хотела, в Наруто и все еще будешь в состоянии сосредоточиться на своих тренировках шиноби.       — Но что насчет быть полностью связанной с ним?       — Думаю, что я на самом деле не задумывалась, что это будет иметь значение, — признаваясь, вздохнула Сакура.       — Конечно, это будет иметь значение, — незамедлительно отрезала Тентен. — Что, если я, в конце концов, встречу своего суженого? Эта же вещь будет висеть на мне.       — Не совсем, — ответила Сакура. — В конце концов, ты свободна, встречаться, с кем захочешь, не так ли?       — Да, но как насчет тебя? Ты действительно согласна быть с ним как одна из его многочисленных любовниц?       — Я, однако, не просто одна из многих. Он воспринимает меня как меня, также как воспринимает других своих любовниц как отдельных личностей. Ты должна знать это. Разве он не заставил тебя почувствовать себя, словно ты была единственной, что имела для него значение, когда ты была с ним? Вот так это выглядит всегда. Он знает, что нужно сделать, чтобы сделать нас счастливыми, что нам нравится, а что — нет, и другие вещи. Я могу понять, почему ты так подозрительна, учитывая то, что ты узнала, частью чего ты стала. Я имею в виду, единственные вещи, по которым ты судишь его, так это по нескольким совместным миссиям и невероятной ночи страсти. Но, поверь мне, для Наруто это не только просто секс; теперь, когда ты стала с ним близка, он сделает все от него зависящее, чтобы убедиться, что ты счастлива.       Тентен вернула Сакуре ее флягу и вспомнила слова Наруто, прежде чем поддалась своей похоти с ним: «Стань моей, Тентен, и ты никогда не будешь сожалеть об этом. Я удовлетворю это удивительное тело, и ты станешь куноичи, которой ты мечтаешь». Задрожав от воспоминаний того, что последовало потом, Тентен подумала: «Он, конечно, удовлетворил мое тело». Она, возможно, не была заинтересована в эмоциональном аспекте отношений прямо сейчас, но это не означало, что она никогда не хотела такого рода связи, и задумалась, сможет ли наслаждаться этим с кем-то, кто уже имел многочисленных любовниц.       Решив, что не поймет этого, пока стоит в могиле, Такахаши собралась снова начать копать, когда звук фляги Сакуры, ударившейся об землю, привлек ее внимание. Посмотрев на куноичи, она заметила, что внимание розововолосой девушки было сосредоточено на мосту, на который она шокированно смотрела.       — Этого не может быть, — пробормотала Харуно, прежде чем выпрыгнуть из ямы, и начала бежать вниз по отвесной скале по направлению к мосту.       Тентен сосредоточилась на мосту, и, хотя знала, что там происходит нечто странное, поскольку он был покрыт льдом, девушка задумалась, почему Сакура выглядела так, словно увидела призрака.

***********

      Кьюби ждала в лесу в нескольких милях от тюрьмы, использовав свой вариант Хирайшина, телепортировавшись к метке, что оставила Ниби, прежде чем была перехвачена патрулем АНБУ во главе с Югао. Она хотела использовать Хирайшин непосредственно в камеру тюрьмы, но, учитывая, что они не знали точного расположения тюремной службы безопасности, она и Ниби посчитали это слишком большим риском. Вместо этого Двухвостая кошка верила, что сможет сбежать оттуда с минимальным шумом. Тем не менее, если ее коллега не покажется в течение следующих нескольких минут, Кьюби будет вынуждена вернуться в деревню, так как дежурство Ино и редко появляющейся на таких дежурствах Шихо, что назначены на слежку за ней, будет закончено, и они будут сменены на тех, кто не связан с Наруто. Она появится здесь на следующий день в разное время, чтобы увидеть ждет ли ее Ниби.       Это, однако, оказалось ненужным, когда с шелестом листьев голая и грязная Ниби, по-прежнему выглядившая, как убийца, чьим телом она обладала теперь, свалилась перед ней.       — Арара, какой интересный выбор одежды ты решила сделать для своего выхода.       — Ох, завались, — огрызнулась Ниби, не повеселев от ухмылки на лице Кьюби. — Я должна была ждать в морозильной камере, сохраняя при этом свое тело функционирующим, плюс мне нужно было держать его в состоянии смерти. Знаешь ли ты, как трудно было сделать все это?       — Я могу предположить, что это было довольно сложно.       — Это мягко говоря, — сказала Ниби. — К счастью, этот персонаж Акаме не хотел, чтобы мое тело лежало там, когда Ибики появится, поэтому охранники, которые отнесли меня в морг, сменили бирку на другом теле, которое должно было быть кремировано, на меня.       — Я не могу себе представить, что он будет полностью доволен этим. Его лучшая зацепка о том, как убийцы проникли в селение, оказывается мертвой, а затем какие-либо доказательства того, откуда они пришли, пропадают с телом из-за ошибки в оформлении документов. Они просто напрашиваются на проведение расследования в тюрьме. Что-то, что, я уверена, они бы надеялись избежать.       — Они, вероятно, планируют скинуть ответственность с телами на дежурного морга. Он гражданский и псих, — пожала плечами Ниби. Кьюби приподняла бровь в вопросе, на что Ниби пояснила: — Ублюдок облапал меня, прежде чем запихнуть в духовку. Каким надо быть больным ублюдком, чтобы у тебя вставал на труп?       — Кем-то, кто, вероятно, провел слишком много времени с ними и сделался отличным козлом отпущения, на которого все можно сбросить.       — Ну, во всяком случае, думаю, пришло время сказать мне до свидания этой форме, — кивнув головой, согласилась Ниби.       — Ты, возможно, захочешь не торопиться, — попыталась предупредить Кьюби, но не успела она сказать «ты», Ниби вдруг скрутилась от боли, когда ее предостережения об этом начали пузыриться и перестраиваться. Когда ее лицо начало принимать вид той женщины, которой она выглядела в печати, ее кожа также потемнела, чтобы соответствовать этому. Она упала на колени, ее волосы отросли и стали фиолетовыми, спадая за ее спиной. Вздохнув на импульсивность Ниби, так как знала, что ту будет ожидать дальше, Кьюби закончила свое предложение и ждала окончания этих изменений.       — Могла бы предупредить, насколько это будет больно, — осуждающе сказала Ниби, вставая и ворча от боли.       — Я пыталась, — вручила ей Кьюби пакет. — В любом случае держи. — Ниби развязала веревку, связывающую коричневую бумагу. Развернув бумагу, женщина увидела точную копию одежды, которую носила внутри печати. Кьюби могла видеть, что Ниби была довольна, поэтому сказала: — Я подумала, что ты захотела бы что-то похожее на то, что носила во время тренировки в своей печати.       — Они выглядят так же, как те, — произнесла Ниби, расстегнув куртку.       — У меня хороший глаз на детали. Используй шарф, чтобы скрыть голову при входе в деревню, так как я не знала, как ты будешь выглядеть, поэтому сказала, что никогда не видела тебя без маски. Также внутри спрятаны остальная часть твоей одежды и поддельные документы из Страны Молний. Несмотря на то, что они официальные, вся информация в них является поддельной. Мне нужно возвращаться назад, прежде чем мое отсутствие будет замечено.       — Тогда увидимся в деревне, и убедись, что Наруто ждет меня там, потому что я не могу дождаться того момента, как протестирую это тело, — кивнула головой Ниби.       Кьюби поморщилась, ожидая чего-то вроде этого, поэтому сразу же обломала ожидания своей «сестры»:       — Боюсь, что для тебя, меня и еще одной девушки наше времяпрепровождение с Наруто собирается стать несбыточным в ближайшем будущем.       — Что? Почему?       — Потому что, если я правильно предполагаю, когда ты вернешься в деревню, мы все будем под пристальным наблюдением.       — Э-это несправедливо, — по-детски заскулила Ниби.       — Какая часть нашей жизни до сих пор была справедливой? — риторически спросила Кьюби с небольшим пожатием плеч. Прежде чем телепортироваться, она вспомнила что-то, на что хотела обратить внимание Ниби: — Ох, кстати, я думаю, что ты будешь рада вкладу Югито в документы, что она приобрела для тебя.       Стоило Кьюби исчезнуть в огне и свете, Ниби покопалась в куче вещей в поисках документов, которые ей понадобятся для установления личности в Конохе. Достав его, женщина задумалась, что имела в виду Кьюби, пока не прочитала имя, которое было там записано: «Йоруичи Шихоин». Нежно улыбнувшись, Ниби решила быстро одеться и вернуться в деревню Листа. Куноичи изучала другие документы, чтобы узнать больше о предыстории, которая ей понадобится для предоставления тем, кто ответственен за безопасность деревни, и надеялась, что они быстро придут к выводу, что она не является угрозой, так как хотела испытать все, что могла предложить жизнь в качестве человека.

************

      Несмотря на большое количество водяных клонов, окруживших ледяной кристалл, заключивший ее и, в свою очередь, подмораживавший его, чтобы сделать толще, Кушина была в состоянии с легкостью разрушить его, освобождаясь и разбрасывая ледяную шрапнель во всех направлениях. Большинство из оставшихся клонов были уничтожены обстрелом, а тем немногим, что выжили, оставалось недолго, когда ее волосы приняли форму нескольких хвостов и разошлись вокруг нее, пронзая тех, кто выжил. Стоило клонам стать снова водой, Кушина стала разыскивать настоящего Хаку, но не смогла найти никаких следов ниндзя-отступника. Это было до выскакивания того из лужи льда позади нее, Хаку атаковал ногой в сторону того места, где находилась голова Наруто. Кушина незамедлительно отреагировала, обернувшись назад. Как только она повернулась лицом к угрозе и атаковала, Хаку поднырнул под удар и ударил Кушину ладонью в подбородок.       Голова женщины откинулась назад, но чакро-лапа появилась из ее груди и впилась в Хаку. Длинные ногти появились из спины Хаку, сжавшись, чтобы удерживать ниндзя-отступника на месте. Закачивая свою энергию в Хаку, женщина начала строить новое тело путем преобразования материи из пепла, окружавшего жертву, а также цемента под ногами. Впервые с момента начала боя Хаку закричал от боли, но вскоре к нему присоединился второй голос, когда жертва начала появляться из спины Хаку, словно выталкивалась наружу, когда пользователь льда становился все более укоренившимся в мире живых. Кушина могла видеть, что жертвой была молодая девушка, где-то в возрасте Наруто, на которой был одет протектор деревни, чей символ она не узнавала. После того как куноичи полностью появилась, она рухнула на землю, появившись физически невредимой, что подтвердило Кушине, что тело удерживалось в потоке, в некотором карманном измерении между двумя мирами. После того как она полностью вылезла из Хаку, куноичи Звука сильно ударилась об землю, ведь даже не пыталась предотвратить свое падение,поскольку все еще была без сознания или даже мертвой. Кушина смотрела за девушкой краем зрения какое-то время, чтобы увидеть, жива она или нет, и, увидев, как грудь девушки двигалась, оставалась настороже на случай, если та окажется угрозой.       Кушина начала уставать, что удивило ее, учитывая, что она имела силу девятихвостой в своем распоряжении, но поняла, что фактическое создание тела путем преобразования вещества окружающей среды было трудным делом даже для биджу. Узумаки стала использовать свои резервы, из-за чего тело Хаку начало соскальзывать с когтей, ведь оно начало становиться все более и более цельным, почти так же кунай начал выходить наружу, но и рана от этого быстро исцелялась снаружи. Решив, что это означает, что все это было почти закончено, Узумаки направила больше чакры в девушку. Хаку полностью освободилась от чакро-клешни, рухнув рядом с куноичи, которая была использована как жертва для возвращения ее в этот порочный мир.       С завершением своей задачи ее внимание вернулось к печати, где она попросила своего сына передать ей управление и пыталась стоять на месте. Ее сын покачал головой, выходя из бессознательного состояния, в которое вошел, когда Кушина взяла контроль на себя вместо него.       — Что случилось? — спросил он, развернувшись, чтобы посмотреть на свою маму.       — Я-я думаю, что израсходовала слишком много энергии, — проговорила Кушина, покачнувшись и опускаясь на колени.       — Мама! — беспокоясь, воскликнул Наруто, но, стоило ему сделать шаг к ней, парень начал исчезать из печати. — Что происходит? — вопросил он, глядя на свою руку, становившуюся прозрачной.       — П-печать реагирует на мой захват контроля, — пояснила Кушина пытаясь встать и выйти из клетки-печати в свою квартиру и к своей кровати. — Печать, вероятно, временно восстановит более строгий контроль над моей чакрой. Это, скорее всего, защита от K... моего захвата контроля, несмотря на то, насколько Джирайя ее ослабил. Все должно вернуться к норме в ближайшее время. Наруто, есть кое-что, что ты должен знать о Хаку. Он...       Прежде чем Кушина смогла закончить предложение, печать полностью изгнала Наруто оттуда. Она вздохнула, так как могла только представить себе, к чему приведет то, что Наруто считает Хаку мальчиком. Она знала, что ничего нельзя было сделать с этим, так как печать даже не давала ей поговорить с ним мысленно в этот момент. Поэтому потащила сама себя за ноги и, после того как по ощущениям прошла вечность, наконец рухнула на свою постель и направила ту небольшую энергию, что чувствовала, на исцеление тела Наруто от травм, которые были нанесены, когда она взяла контроль.

***********

      Наруто опустился на колени, снова обретя контроль над своим телом.       — Ай-ой-уй, — говорил парень снова и снова. Он остановился, заметив, что его руки были темно-красными и выглядели так, словно слой кожи был убран, оставив при этом свежую, но чувствительную кожу сверху. Однако, даже пока он смотрел на них, блондин заметил, что кожа на руках побелела, поэтому понял, что его мать, должно быть, лечит его.       «Давай не будем делать этого снова в ближайшее время, мама», — мысленно обратился он к ней. Но, не получив никакого ответа, парень предположил, что, так как опасность миновала, это относилось к его умению общаться с ней.       — Ойя-ойя, какую интересную способность ты развил, — прозвучал елейный голос сзади него. Хотя он казался немного отличным от того, когда Узумаки в последний раз слышал его, Наруто легко распознал Кабуто. Развернувшись и встав в стойку с согнутыми коленями, временно забыв о боли, которую испытывал, парень потянулся к подсумку, но обнаружил, что тот пропал. Впервые обратив внимание на плачевное состояние своей одежды, он чертыхнулся, прежде чем прорычать:       — Ублюдок, так это ты стоял за этим, а также за осквернением могил Забузы и Хаку?       — Это было имя компаньона Забузы? — ответил Кабуто, забавляясь попыткой Наруто запугать его. Кабуто был уверен, что капюшон его мантии на месте, и держал руки вниз таким образом, чтобы рукава скрывали их, когда сделал шаг в сторону Наруто и двоим куноичи без сознания позади него. Он хмыкнул, хотя блондин не видел этого, еле стоявшему Наруто. — Всегда играешь героя, не так ли? — Слегка пожав плечами, когда Наруто не повелся на провокацию, он продолжил: — В любом случае, да, естественно, это был я. Я пришел в Волну, чтобы закончить свою коллекцию, и был удивлен, что ты появился тут, но, учитывая название, которое этот мост носит, не должен был, я полагаю. В конце концов, я оставил в беспорядке их могилы. Я думал, что немного повеселюсь с тобой и проверю свой контроль, но, как это часто бывает, ты, похоже, создал проблему для меня. Может быть, ты будешь так добр рассказать мне, как сумел нарушить мой контроль над Эдо Тенсей? — Видя, как Наруто сузил на него глаза, Кабуто продолжил: — Нет, я полагаю, нет.       Узумаки разрабатывал план боя, но, независимо от того, как он смотрел на это, блондин знал, что попал в беду. Он мог воспользоваться Хирайшином к одной из его девушек, но так он оставит Хаку и другую девушку Кабуто, что-то, чего он никогда бы не сделал. Или вызвать Кьюби, которая, в свою очередь, телепортируется сюда к нему с помощью лисьей метки, однако это может вызвать большие неприятности, такие как раскрытие секрета, если Кабуто сможет сбежать. Но, к его удивлению, вместо того чтобы напасть, тот бросил ему что-то под ноги. Присматривая за мужчиной в робе, он посмотрел на то, что ему кинули, и увидел книгу в кожаном переплете.       — Что это?       — Ты не просто был занозой в моем боку, — ответил Кабуто, — так как оказалось, что мне нужно пересмотреть свои планы с учетом этой новой загвоздки. Я полагаю, что ты также можешь воспользоваться информацией из этой книги в целях дальнейшего сдерживания Акацуки. — Якуши убрал капюшон своей мантии, наслаждаясь шоком, который увидел на лице джинчурики, когда показал свой новый облик, как клетки Орочимару пытаются взять контроль над ним. — Я должен откланяться, прежде чем твои два друга прибудут. Но мы снова встретимся друг с другом, Наруто, вероятно, раньше, чем ты думаешь.       Кабуто начал погружаться в землю, попрощавшись с блондином. Наруто дал ему уйти, но знал, что это лучшее, на что он мог надеяться, учитывая его ослабленное состояние. Блондин подошел к Хаку и нащупал пульс. Парень был удивлен, почувствовав его, и так же быстро проверил куноичи Звука. Пораженный чувством, что должен знать эту девушку, он пытался вспомнить откуда, но сдался, услышав крик Сакуры:       — Наруто!       Повернувшись к своей возлюбленной, он увидел, как выражение ее лица сменилось с переживания на прямое беспокойство, поэтому решил, что, должно быть, выглядел так же плохо, как себя чувствовал. Девушка быстро сократила расстояние между ними.       — Ложись, дай мне исцелить тебя.       — Не волнуйся, я в порядке, — отмахнулся Наруто, хотя должен был бороться с шипением от боли из-за рук, которые она положила ему на грудь, — Я, наверно, выгляжу хуже, чем себя чувствую. Плюс моя мама подлатала меня уже как новенького.       — Твоя мама? — спросила ничего не понимающая Тентен, но была проигнорирована по большей части из-за того, что сказала тихо.       — Лжец, — проворчала Сакура, но знала, что Наруто, вероятно, больше обеспокоен двумя шиноби без сознания. Глядя на Хаку, Сакура знала, что ее предположение, которое она составила, увидев лед, окажется правдивым, и добавила: — Как я и думала. Причина, по которой были осквернены могилы, была в том, чтобы кто-то смог использовать Забузу и Хаку для выполнения...       — Эдо Тенсей, — перебил ее Наруто, удивив при этом. — Да, это был Кабуто. Кроме того, он, кажется, сделал что-то странное с собой, так как его кожа побелела, как у Орочимару, и похоже на то, что он начинает покрываться чешуей.       Сакура выглядела взволнованной, но, прежде чем она успела спросить об этом подробнее, Тентен, уставшая быть игнорируемой, взорвалась:       — Послушайте, не то чтобы я огорчена тем, что не введена в курс дела... но что, черт возьми, происходит?       Наруто закряхтел от боли, поднимая Хаку, а также книгу, которую Кабуто оставил, и не в первый раз, на самом деле, задумался, был ли или не был пользователь льда парнем. Сделав это, Узумаки произнес:       — Я объясню на обратном пути к Цунами, но короткая версия: Кабуто выкопал могилы, чтобы воскресить Забузу с помощью этого дзютсу Эдо Тенсей. Видимо, то, что моя мама сделала, когда контролировала меня, вероятно, отменило все то, что он планировал, так как ей, похоже, действительно удалось воскресить Хаку.       — Э-эм, когда ты говоришь о своей маме, ты говоришь о Кьюби? — еще сильнее, чем прежде, запуталась Тентен.       Наруто вздохнул, ведь ему было на самом деле больно, и он просто хотел идти. Сакура, почувствовав это, взяла куноичи Звука, которую вспомнила по экзамену на Чунина. —       Давайте оставим длинную версию на потом, окей? Я хочу обследовать этих двоих, так как в соответствии с моими знаниями это невозможно. Кроме того, как только мы достигнем Цунами, ты будешь просто сидеть и позволишь мне вылечить тебя. Я ясно выразилась, Наруто?       Тот улыбнулся, слушая, как Сакура использует свой строгий тон с ним, чувствуя, что это показывает, что что-то изменилось между ними.       — Да, мэм, — ответил блондин, начав идти назад к Волне с Хаку на руках.       Он пытался радоваться чуду, совершенному его матерью, но не мог полностью сделать это частично из-за обеспокоенности по поводу Кабуто. Еще одна причина, однако, была из-за страха того, как Хаку будет реагировать, оказавшись снова живым в мире, где Забузы не было.

***********

      Хаку могла почувствовать сильные руки, удерживавшие ее, но полностью не знала всего остального. Девушка могла слышать отдельные фрагменты разговора, ведь это звучало, словно два человека объясняли что-то третьему, но для нее все это было, словно сквозь туман. Однако ее сознание стало обостряться, когда куноичи заметила изменения в температуре, словно вошла в теплый дом. В результате она смогла распознать еще и четвертый голос, когда тот произнес:       — Ты можешь перенести его в комнату Инари, уверена, он поймет.       — Спасибо, — ответил знакомый женский голос. Интонация стала вопросительной, когда прозвучал вопрос: — Наруто, ты уверен, что ты должен быть тем, кто проведет проверку... эм-м, его?       Хаку могла почти почувствовать кивок парня, дававшего ответ:       — Да, я знаю, что ты думаешь, но уверен, что ему будет более комфортно знать, что парень раздел его, прежде чем ты проверишь его.       Хаку почувствовала взгляд, который, вероятно, прошелся между тремя присутствующими здесь женщинами, прежде чем та, что с незнакомым голосом, сказала:       — Э-эм... Я на самом деле не думаю, что это парень.       — Зачем ему врать? — спросил Наруто, поднимаясь по лестнице.       Хаку, хотя на каком-то уровне осознавала, что они говорили о ней, была все еще слишком уставшей, чтобы сделать что-нибудь, лежа на большой кровати. Девушка услышала, как поставили чашу, наполненную водой, на тумбочке рядом с ней, также как и тело, появившееся рядом с ней на кровати.       — Спасибо, — поблагодарил Наруто женщину, что поставила чашу.       — Всегда пожалуйста, — ответила Цунами. — Тогда все остальное оставляю на тебя.       Тряпка, которая была смочена в теплой воде, прошлась по ее лицу, когда Наруто начал очищать его от грязи и пота, накопленных за время боя. Ощущения этого было достаточно, чтобы почти отправить ее обратно спать, но затем, после того как он снова смочил и отжал тряпку, парень продолжил очищать ее лицо и начал двигаться вниз. Что-то в глубине ее сознания начало паниковать, что стало более ярко выражено, стоило кимоно ее костюма ниндзя-охотника оказаться раскрытым. Наруто усадил ее, чтобы снять с нее водолазку. Оказавшись без кофты, Хаку начала заставлять свои глаза открыться, так как на ней были плотно обернутые бинты, которые она носила для скрытия своего бюста.       — Странно, — произнес Наруто, увидев бинты, которые выглядели, словно были обернуты вокруг груди Хаку болезненно туго.       Не думая дважды об этом, парень снял зажим, державший их на месте, но тут же пожалел об этом, когда грудь Хаку внезапно выпрыгнула подобно тому, как случалось множество раз, когда он обнажал грудь своих любовниц различными способами, которыми они скрывали ее. Сожаление на его лице появилось из-за внезапного девчачьего вопля: «Ккьььяяяяяяяяяяяя», который сопроводился не таким уж девчачьим ударом в челюсть.       Отправившись в полет с кровати, блондин врезался в стену рядом с дверью и осел на пол, ошеломленный не столько ударом, но и от того факта, что сидевшей на кровати с одной рукой, закрывавшей грудь, была Хаку, и она определенно не была парнем. Задумавшись, не облажалась ли его мама каким-то образом, Узумаки уставился на куноичи, чтобы спросить, была ли она всегда девушкой, но, к сожалению, оказался по другую сторону двери, стоило той распахнуться, когда Сакура и Тентен ворвались в комнату, оторвавшись от обследования куноичи Звука, которая оказалась Кин, как они смогли вспомнить.       Он простонал от боли, заставив Сакуру выглянуть из-за двери:       — Наруто! Прости, мы просто услышали визг...       Харуно помогла ему подняться на ноги, а Тентен просто ляпнула:       — Я говорила тебе, что он не парень.       Схватив свое кимоно и завернувшись в него, оставляя на виду ложбинку между грудей, Хаку извинилась:       — Прости. Я-я не смогла остановить себя.       — Такое постоянно происходит. Но почему ты сказала мне, что ты мальчик? — отмахнулся Наруто от извинений.       — В качестве ниндзя-отступника я оказалась в окружении недобросовестных людей, многие из которых, не колеблясь, воспользовались бы молодой девушкой. Забуза думал, что лучше для меня притворяться мальчиком, чтобы защитить себя, хотя было немало тех, кто также хотел бы попользоваться мальчиками, — пожала плечами Хаку.       Наруто усмехнулся про себя, стоило Сакуре усадить его на кровать, пользуясь возможностью проверить его, несмотря на настойчивость, что он был в порядке благодаря исцелению своей матери.       — Может быть, этому не способствовало хождение вокруг, нося такую девчачье выглядящую одежду. Хаку очаровательно улыбнулась, вспомнив, что носила, впервые встретив смешного блондина.       — Я не думала, что столкнусь с кем-либо в лесу в тот день. — Улыбка Хаку стала печальнее, когда она добавила: — Неужели действительно прошло четыре года?       — Почти четыре года плюс-минус несколько месяцев, — подтвердил Наруто. — Можешь ли ты вспомнить что-нибудь о том, что произошло после твоей...       — Смерти, — закончила Хаку за джинчурики, после чего покачала головой. — Я помню боль от атаки вашего сенсея, пронзающую мою грудь, и как схватила его за руку, чтобы дать Забузе шанс, в котором он нуждался для победы, но после этого ничего. Это выглядит так, словно нисколько времени не прошло, прежде чем я обнаружила себя на мосту.       Радуясь тому, что обследование Наруто показало ей, у Сакуры был соблазн легонько поцеловать его, но вместо этого всего лишь сказала:       — Я считаю, что из-за воскрешения Эдо Тенсей не остается никаких воспоминаний о жизни после смерти.       — Почему? — поинтересовалась Тентен.       — Я не уверена, — призналась Сакура. — Мои исследования не говорят об этом, но, может быть, потому что душа, вытащенная с небес, будет слишком травмирована потерей рая, чтобы быть полезной, в то время как та, что была вытащена из ада, будет повреждена муками, которые пережила там.       — Ты действительно много знаешь об этом дзютсу, Сакура, — сказал Наруто по-доброму и задумался, почему девушка нахмурилась от его комплимента.       Куноичи-медик произнесла:       — Сразу после твоего ухода из деревни для твоего тренировочного путешествия... и прежде чем я поняла, насколько важным ты стал для меня...       Видя, как Сакура борется, парень решил, что это потому, что она боялась обсуждать вопрос об ее старых чувствах к Саске. Нежно взяв ее за руку, Узумаки сказал:       — Я понимаю, ты знала, что мы будем вынуждены противостоять Орочимару, когда спасем Саске от него, поэтому хотела знать, чего мы могли бы ожидать, столкнувшись со змеиным ублюдком.       Сакура улыбнулась, сжав его руку, и хотела бы быть намного более нежной. Но такие мысли были приостановлены, когда Хаку спросила:       — Однако я помню сегодняшний бой с Наруто, поэтому знаю, что не была по-настоящему живой. Как же я оказалась ей?       Сакура отпустила руку Наруто, чтобы сфокусироваться на куноичи:       — Ну, настолько откровенно, насколько могу рассказать... — Девушка сделала паузу, чтобы посмотреть на Наруто, который кивнул головой, поэтому она продолжила: — Биджу Наруто использовала свою чакру, чтобы дать тебе новое тело. Большой объем бетона пропал с моста рядом с тем местом, где ты лежала. Я считаю, что она использовала свою чакру, чтобы превратить материю моста в плоть и кровь для твоего тела. Это также объяснило бы, почему Кин выжила, ведь Эдо Тенсей требует живую жертву, что призывает душу из подземного мира до завершения дзютсу.       — Кин? — спросил, не понимая, о ком шла речь, Наруто. — Кто это?       — Девушка, которая была на мосту с тобой и Хаку, — пояснила Тентен. — Разве ты не помнишь ее со сдачи экзаменов на Чунина?       — Не совсем, хотя она, кажется, знакомой, — покачал головой Наруто. Несмотря на свои слова с напоминанием об Экзамене на чунина, блондин внезапно вспомнил: — Она была той, кого победил Шикамару, правильно?       — Да, — подтвердила Сакура. — Она исчезла после сдачи экзаменов, но похоже на то, что она была использована в качестве жертвы для питания Эдо Тенсей.       — Погоди-ка, ты предполагаешь, что она была жертвой все эти годы?       Сакура неуверенно пожала плечами:       — Боюсь, это так. Я не могу найти никаких физических отклонений у нее, но она никак не реагирует, что заставляет меня поверить, что это связано с психикой. Это кажется вероятным, так как мои исследования показали, что тело ее члена по команде Заку было использовано для возрождения одного из Хокаге, который сражался против Третьего во время вторжения. Один из АНБУ, наблюдающий за боем, сообщил, что Орочимару призвал три гроба, но один из призванных был подавлен. Вполне вероятно, что третий гроб содержал ее, и я сомневаюсь, что Орочимару просто бы отпустил ее после этого, поэтому он, вероятно, хранил ее где-то, пока Кабуто не воспользовался ею для призыва Хаку.       — Бедняжка, — посочувствовала Хаку, с трудом воображая, каково это быть в ловушке в темноте в течение четырех лет. — Это неудивительно, что ее разум отключился.       — В любом случае мы возьмем ее в Лист с нами, и я попрошу Ино приглядеть за ней, — кивнула головой Харуно.       — Что насчет Кабуто? — задала вопрос Тентен, весьма довольная этой ситуацией, так как это отвлекло ее от мыслей о привязанности к Наруто.       — Мы будем проверять ближайшие места, чтобы обыскать любой камень, под которым он может скрываться. Я не хочу уходить, пока не буду уверен, что он тут больше не ошивается. — Затем Узумаки добавил: — Кроме того, это даст мне время, чтобы придумать что-то для сообщения о том, что случилось.       — Ты говоришь о Хокаге? — произнесла Тентен, своим голосом давая понять, что ей не по нраву идея Наруто об обмане ее кумира.       Хотя его любовница рассказала бы все, Наруто не хотел запятнать образ Цунаде в глазах Тентен, признавая, что та была одной из его любовниц, поэтому сказал:       — Не волнуйся, я расскажу ей все. Я просто не хочу, чтобы то, что я могу вернуть тех, кто был возрожден Эдо Тенсей, обратно к жизни, стало всеобщим знанием.       Тентен, похоже, приняла его объяснение, поэтому Наруто встал:       — Я оставлю Сакуре провести твое обследования, Хаку. Мы побольше поговорим после того, как она это сделает.       Хаку кивнула, слабо улыбнувшись ему, но в ее глазах Наруто мог видеть пустоту, что заставило его опасаться, что молодая девушка кляла себя как инструмент, который подвел своего владельца и не заслуживает своего второго шанса на жизнь.

*********

      Хаку проснулась, ощущая, как жар начал распространяться по её телу, что сопровождалось острой потребностью в облегчении. Открыв глаза, девушка увидела, как Наруто безмятежно похрапывал в постели, пока лежал рядом с ней, и почувствовала, как тепло и жажда проходили через ее голову. Сопротивляясь этому, как делала большую часть дня своего возрождения, как и до этого, куноичи пыталась сосредоточиться на чем-то другом. К сожалению, темой, которую ее разум выбрал, оказалось то, как она оказалась в постели с привлекательным парнем. После того как Сакура закончила ее обследование, Хаку попросила принять душ, чтобы вымыться. Девушка быстро освежилась и обнаружила, что Цунами оставила ей безразмерную футболку и кое-какие треники, которые были слишком большими, но могли быть подвязаны, чтобы подходить ей. Она присоединилась к остальным внизу и улыбнулась, когда Тентен сказала:       — Я не могу поверить, что ты на самом деле думал, что она была парнем.       Хаку задумалась, почему здесь, казалось, присутствовал намек на обвинение в тоне голоса шатенки.       Однако девушка не придала этому слишком большого значения, когда Сакура произнесла:       — Поверь мне, я могу. В то время Наруто, как правило, не задавал вопросов о том, что ему было сказано. К тому же Хаку признала, что была той, кто сказала ему это, так что оставим это.       Однако Хаку задумалась, были ли Сакура и Наруто вместе из-за сурового ответа Харуно Тентен, нечто подобное отражалось на лице Цунами. Пытаться понять динамику отношений между этими тремя оказалось сложно, ведь Тентен выглядела обиженной на парня с девушкой, которые, в свою очередь, выглядели несколько извиняющимися, но Сакура была готова дать отпор, если почувствует, что другая куноичи просто пытается начать что-то.       Тентен позволила этому вопросу уйти, вероятно, из-за того что вынося его на обсуждение, она могла нагрубить присутствующим здесь двум другим женщинам. Однако скрестила руки, сидя на подлокотнике дивана в гостиной, где похоже кто-то спал прошлой ночью. За этим последовало обсуждение возможных мест, где Кабуто мог скрываться во время своего пребывания в Волне. Хаку попыталась присоединиться к этому и сумела предложить старое укрытие домика на дереве, что она и Забуза использовали при работе на Гато, но после этого ей пришлось сосредоточиться на подавлении обжигающей жажды, которое ее тело начало ощущать. Это было преследующее ее чувство с момента пробуждения и, вероятно, с момента ее возрождения, но оно неожиданно поднялось в интенсивности. У Хаку был соблазн рассказать Сакуре об этом, когда куноичи спросила ее о каких-либо странных ощущениях, но была слишком смущена, чтобы упоминать факт этого, если чувствовала, что ей действительно необходимо дать своему тело какое-то облегчение.       Она не была уверена, насколько долго длилось собрание с Цунами, предложившей несколько мест, которые она обнаружила за время ее долгого проживания в Волне, но, посмотрев наружу, увидела, что солнце село. К счастью, чувства, бурлившие внутри нее, стихли, стоило Наруто сказать:       — Вы обе не будете против разделить комнату с Хаку, правда? Я знаю, что мы оставили Кин в комнате Инари, но сомневаюсь, что Цунами хочет выслушивать, как старик жалуется на нас за то, что мы воспользовались и его покоями тоже. Кроме того, я не думаю, что Хаку хочет быть одной прямо сейчас.       — На самом деле, не мог бы ты остаться со мной, Наруто? — Все из присутствующих были удивлены, за исключением, возможно, Сакуры, но, естественно, никто из них не испытывал такого сильного удивления, как она сама, ведь девушка не знала, почему попросила блондина об этом.       — Ты должен сделать так, как она просит, Наруто. Мы останемся здесь на ночь, — быстро подсуетилась Сакура.       Тентен выглядела менее чем довольной, но оставила свои препирательства при себе.       — Хорошо, — согласился Наруто, отправляясь к лестнице с Хаку, идущей на шаг позади него. После того как она откинула одеяло и залезла в постель, Наруто подождал, пока куноичи не накроется им, чтобы снять с себя куртку, обнажая черную футболку под ней, а затем забрался в постель.       — Разве тебе не будет холодно? — спросила она, беспокоясь за его здоровье, так как оно могло ухудшиться, ведь погода, как правило, становилась холодной ночью.       — Не, я буду в порядке, — ответил Наруто. — Мне, так или иначе, всегда жарко.       Хаку кивнула, хотя не была уверена, было ли ему попросту неудобно спать в одной кровати с ней или нет. На самом деле, она была удивлена, что ей не причиняла большие неудобства мысль разделить постель с ним, но полагала, что это могло быть связано с его выбором спать на одеяле, что означало, что парень делал это для ее спокойствия, а не в надежде на то, что что-то может произойти.       — Спасибо тебе, — поблагодарила она, прежде чем повернулась, чтобы заснуть. Наруто последовал ее примеру и заснул почти сразу же после того, как его голова коснулась подушки.       Однако теперь с ее распаляющимся телом Хаку обнаружила себя желающей, чтобы блондин спал под одеялом, а также прижимался к ней. Возможно, из-за непосредственной близости к джинчурики или даже оставшемуся влечению, что она испытывала к нему с того дня на мосту четыре года назад, ее тело не успокаивалось. Не в силах больше сопротивляться зову своего тела, девушка осторожно стала тереть между своих ног, свернувшись калачиком. Надеясь, что Наруто также крепко спал, как тогда в лесу, когда они впервые встретились, она уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить стон, который почти испустила. Прекратив свое самоудовлетворение ненадолго, чтобы развязать узел, который удерживал ее треники, достаточно для того, чтобы они оказались свободными; затем она просунула свою ручку в трусики мимо выбритого лобка и начала двигать пальцем непосредственно по своей щелке. Желание посмотреть на парня дико завело ее, и в тот же момент она поднесла другую руку ко рту прикусить на ней костяшки, чтобы не стонать слишком громко. Стоило ее складкам стать скользкими от возбуждения, девушка вставила палец внутрь себя, что заставило ее временно отпустить свой палец, громко простонав. Быстро прикусив его снова, она замедлила темп, но не остановилась, надеясь, что Узумаки остается спящим. К счастью, он так и делал, только немного поправил свое положение, поэтому Хаку вскоре снова обнаружила себя, исступленно теребящей киску. Почувствовав, как оргазм приближался, куноичи потеребила ладонью по клитору, и он окатил ее тело. Тяжело дыша вследствие своих действий, девушка почувствовала, как волна смущения захлестнула её, стоило ей вытащить свой палец из своей щелки. Тем не менее смущение, что она чувствовала, все же не помешало ей наклониться, чтобы оставить легкий поцелуй на щеке блондина. Но она удвоилось, когда парень обнял ее, плотно прижав к себе. Внезапно обрадовавшись одеялу, разделявшему их из-за сырости, которая впиталась в треники, что она носила, Хаку подумывала о том, чтобы вылезти из его объятий, но была уверена, что это действие разбудит Наруто, поэтому прижалась к нему, надеясь, что проснется первой, и старалась не думать о том, как же хорошо находиться в его объятиях.

*********

      Медсестра Каори, назначенная Кьюби, везла ее через деревню в инвалидной коляске.       — Вы сделали очень хорошие успехи сегодня на физиотерапии. Вы, должно быть, с нетерпением хотели начать, даже перенесли ее на такой ранний час.       — Ох, я бы не сказала, что с нетерпением, — ответила Кьюби. — В конце концов, вы можете быть настоящей садисткой. Но спасибо, что согласились принять меня этим утром. — Честно говоря, интерес Кьюби в участии в своей терапии раньше времени был больше связан не с желанием поскорее разобраться с ней, а с Хинатой, которая следила за ней, как часть сменяющегося набора охранников и наблюдателей. Сейчас под пристальным взглядом принцессы Хьюги биджу, ставшая человеком, могла закончить последнюю часть дел, прежде чем залечь на дно, на некоторое время в надежде успокоить Ибики, что она не является угрозой.       — Да без проблем, — ответила медсестра, толкая коляску своей пациентки вглубь района с ресторанами Конохи.       — Этого должно быть достаточно, — произнесла Кьюби, изображая попытки встать.       — Вы уверены? — обеспокоенно спросила Каори, несмотря на то, что восстановление женщины, казалось, соперничало с некоторыми шиноби, которые пробудились в крыле коматозников.       — Да, абсолютно уверена, спасибо, — заверила медсестру биджу, принимая трость от медсестры, которую та принесла. — Я также уверена, что вам нужно вернуться в больницу, и мне нужно встретиться кое с кем. Это должно оказаться довольно хорошим упражнением.       — Просто будьте осторожны, чтобы не переусердствовать в этом, и берите большое количество перерывов на отдых.       Кьюби склонила голову на свет, отправившись к месту назначения. Она отправила письмо прошлой ночью кое-кому, когда один из шиноби, наблюдавший за ней, не был из тех, кто был лоялен к Наруто. Она практически не сомневалась, что это привлечет внимание, когда шиноби доложит об этом своему начальнику. Но с Ниби, вскоре вернувшейся в деревню, и шансов на то, что все трое из них будут под тщательным наблюдением вследствие результата этой встречи, Кьюби чувствовала, что лучше всего разобраться с этим, пока Наруто был занят за пределами деревни. Таким образом, дела, хотелось бы надеяться, успокоятся ко времени его возвращения.       Естественно, она назначила встречу на то время, когда одна из любовниц Наруто могла наблюдать за этим, поэтому это позволило бы провести более открытое обсуждение. Обнаружив женщину, которую позвала, она шла с тростью настолько правдоподобно, насколько могла, и была рада, когда ей больше не нужно было делать вид, что полагается на нее. Остановившись перед столом, где сидела Карин, Кьюби сказала:       — Извиняюсь, надеюсь, что ты не ждала долго.       — Н-нет, — ответила бывшая куноичи Звука и команды Хеби, будучи вырванной из своих мыслей.       — Хорошо, я рада, что ты согласилась встретиться со мной, — села на свободное место биджу.       — Э-эм, что все это значит? И кто ты вообще такая?       — Я, как и ты, считаю себя привязанной к определенному человеку, но, в отличие от тебя, знаю, в чем заключается моя роль, — улыбнулась ей Кьюби.       Поняв то, что разговаривала с одной из любовниц Наруто, Карин расслабилась, ведь письмо было довольно расплывчатым: просто было указано время и место встречи. Радуясь, что правильно угадала, ведь оно было от женщины, о которой ей рассказала Цунаде, Узумаки спросила:       — Могу ли я воспринимать это, что ты та, кто собирается определить мою роль, ведь я не могу быть шиноби?       Кьюби подняла свою руку, музыкально засмеявшись в рукав кимоно, прежде чем сказала:       — В настоящее время, дорогая Карин, бытие шиноби является тем, что никто не сможет отнять у тебя. Однако осмелюсь сказать, существуют роли, которые могут быть столь же важными для амбиций Наруто, как и те, что у куноич, которых он до сих пор вербует.       — Например?       — Например, управление логистической компанией, — сказала Кьюби и улыбнулась неверию, изображенному на лице Карин.       — Ты несерьезно, — ответила девушка в шоке. — У меня нет никакого опыта в чем-то подобном.       — Ты уверена? — замолчала Кьюби, чтобы помахать официантке и дать Карин время обдумать свое заявление, пока заказывала немного чая и закусок.       — Думаю, что знала бы, если бы могла.       — Это так, но ты не смотришь на картину в целом. Ты, возможно, никогда не управляла компанией прежде, но ты управляла одним из объектов Орочимару. Сомневаюсь, что он терпел неразумных идиотов, поэтому ты, должно быть, была достаточно хороша в этом отношении.       — Конечно, но существует огромная разница между управлением тюрьмой и научным центром и управлением компанией.       — Вероятно, не так много, как ты могла бы подумать, — ответила Кьюби, когда принесли ее заказ. Наливая себе и Карин в чашку, женщина начала объяснять свои рассуждения: — К примеру, у тебя есть сотрудники и там, и там, которые работают под твоим руководством. Не говоря уже о необходимости доставки конечного продукта. Однако, вместо того чтобы получать похвалу психопата, ты получаешь деньги за хорошо проделанную работу.       — А если серьезно: почему я? — задала вопрос Карин, уверенная, что были те, кто лучше всего подходит для этого, среди любовниц Наруто.       — Ну, потому что я чувствую, что ты исключительно подходишь для этой работы. Не столько в управлении компанией, сколько в том, как я хочу использовать ее для продвижения вперед целей Наруто. С твоими навыками в качестве администратора, а также твоих знаний о том, как шиноби склонны думать, это сделает тебя отличным посредником.       — Чему именно я должна буду содействовать?       — Следует открывать новые филиалы в других деревнях шиноби. С твоей способностью читать чакру, ты будешь иметь возможность знать, когда ты настаиваешь слишком сильно или когда человек блефует. Со временем я ожидаю, что эти отделения будут утопать в деньгах, после чего другие Каге практически будут умолять нас на открытие филиала в своей деревне. Но это будет первой парой из тех, которые окажутся наиболее важными, что заставляет меня поверить, что ты та, кто лучше всего подходит для выполнения этой задачи.       Карин была рада, что будет играть такую важную роль, но, прежде чем согласилась, указала:       — Похоже на то, что ты и я будем помещены под большой контроль. Только встреча со мной, вероятно, бросит красный флаг Департаменту Допросов.       Кьюби кивнула, благодаря красноволосую улыбкой, и сказала:       — Да, но я уже бросила несколько, вот почему будет лучше всего, если ты поторопишься и согласишься, для того, чтобы наше добровольное воздержание в результате будет окончено к тому времени, как дела Наруто в Волне закончатся или сразу после того, как это станет возможно.       Карин рассмеялась, но, став серьезнее, протянула руку:       — Я согласна.       — Я не сомневалась в этом ни на секунду.

*********

      Наруто стоял позади Хаку, молившейся над могилой Забузы. После пробуждения и обнаружения того, что в какой-то момент ночи прижал Хаку к себе, парень тихо выбрался из кровати, имея довольно много практики по высвобождению из кровати куноич, при этом не будя их в процессе, и послал нескольких клонов рано утром, чтобы заполнить ямы, которое выкопали Сакура и Тентен, когда исследовали, кто потревожил их. Чтобы дать своим клонам немного дополнительного времени, после того как девушка проснулась несколько минут спустя, Узумаки повел Хаку в магазин одежды после завтрака. Хаку сопротивлялась сначала, но уступила, когда Наруто сказал, что хочет, чтобы она носила что-нибудь красивое, когда они навестят Забузу. После того как она примерила несколько нарядов, которые он тайно купил и отправил обратно к Цунами с помощью клонов, Юки наконец остановилась на кимоно практически такого же типа, что и то, что она носила, когда они впервые встретились.       Блондин спросил, не хочет ли она купить цветы, но девушка покачала головой, сказав, что хотела бы собрать их по пути. Путь к могилам проходил в молчании, так как Наруто знал, что у Хаку было множество вещей для обдумывания, ведь не каждый день приходилось стоять над своей собственной могилой.       Вернув себя обратно в настоящее, парень полагал, что Хаку молилась примерно час. Он не возражал, ведь Сакура и Тентен в настоящее время проверяли некоторые из мест, где, как они считали, Кабуто мог скрываться. Узумаки не беспокоился за их безопасность, зная, что мог просто переместиться к ним, и, хотя Тентен не носила его метку, он знал, что Сакура будет находиться рядом со своей коллегой, зная о том, насколько опасен был Кабуто.       Смотря на Хаку, Узумаки задумался, должен ли попытаться соблазнить красотку, но немного нервничал из-за того, насколько расстроенной Тентен будет. Часть его чувствовала, что это дало бы молодой девушке что-то, ради чего стоит жить, ведь боялся, что без Забузы она поддастся аду, которым была ее жизнь до встречи с ниндзя-отступником. Но та часть, что удерживала его, чувствовала, что это, возможно, немного высокомерно с его стороны, ведь все, что он знал, — Хаку хотела найти тихое место, чтобы просто жить.       Хлопнув в ладоши, чтобы обозначить конец молитвы, Юки повернулась к Наруто:       — Это было очень мило со стороны тебя и твоей команды, чтобы похоронить нас.       — Это было меньшее, что мы могли сделать, — отмахнулся Узумаки, повернувшись, чтобы идти рядом с ней, когда она прошла мимо него. Оказавшись рядом, он поинтересовался: — Ты решила, что собираешься делать теперь? Хаку молчала в течение нескольких минут, пока они шли через лес обратно в город. Когда они вошли в какую-то зону леса, на Наруто нахлынула волна воспоминаний, хотя юноша не мог понять почему. Девушка наконец произнесла:       — Нет, на самом деле, теперь я просто инструмент без владельца. Не знаю, почему судьбе было угодно дать мне этот второй шанс, но я не заслуживаю...       Наруто не мог вынести то, что слышал, и, прежде чем смог остановить себя, он схватил Хаку за плечи и прижал к дереву. Глядя вниз на свои ноги, он воскликнул:       — Остановись на этом! Ты не какой-то там инструмент, не способный на мечтания.       — Наруто, — проговорила Хаку, удивленная запалом в голосе парня, но, не веря в его слова, добавила: — Хотя он был дорог мне, Забуза видел меня как нечто иное, а не как средство для достижения цели. Я была счастлива, но знание того, что я не смогла его спасти... — Она замолчала, прежде чем воскликнула: — Как я могу продолжать жить, зная это?!       Наруто поднял голову, встречаясь с ее карими глазами, и девушка была удивлена слезам, что она там увидела. Наруто не мог остановить слезы отчасти из-за воспоминаний того дня, но также и из-за Хаку, той, кто оказала такое влияние на него, рассматривая себя как бесполезность. Поставив её прямо, он сказал:       — Настолько, насколько ты любила и лелеяла Забузу, он лелеял тебя, Хаку. После того как ты приняла Чидори Какаши, Забуза действовал, словно твоя смерть дала ему преимущество. Он пытался оставаться холодным, бесчувственным шиноби, каким всегда представал перед тобой. Но в глубине души его сердце было разбито... — Глаза Хаку стали шире, и там появились слезы , но парень мог сказать, что часть ее не поверила ему, поэтому продолжил: — В конце концов Какаши-сенсей вывел из строя обе его руки, все же эффективно закончив бой. Гато выбрал этот момент, чтобы показаться, ведь он всегда стремился кинуть вас обоих. Забуза все еще пытался действовать, как если бы твоя смерть не имела для него значения, даже когда Гато проявил неуважение к твоему трупу, пнув его в отместку за свою руку. Я не мог выстоять, видя, как самый важный человек для тебя отходит в сторону, словно ты не имела значения, поэтому накричал на него. Я не могу точно вспомнить, что тогда высказал, но я никогда не забуду, как он плакал, когда рассказал мне о том, как сражения сломили твое сердце. Забуза не умер, сражаясь с Какаши, но обменял свою жизнь, чтобы убить Гато, не используя ничего, кроме куная, что держал во рту, дабы отомстить за неуважение, проявленное к тебе.       Хаку разрыдалась, поэтому Наруто притянул ее в объятия, продолжая рассказ:       — Перед смертью единственное, чего он хотел, так это суметь присоединиться к тебе на небесах, чтобы остаться на твоей стороне. — Пока она выплескивала свое горе, Узумаки крепко обнимал ее. — Причина, по которой Какаши был готов позволить похоронить вас двоих здесь, потому, что ваши жизни научили меня и мою команду так многому о том, что значит быть шиноби. Я поклялся на ваших могилах жить верным своему собственному пути шиноби, который заключается в защите тех, кто дорог для меня, неважно, что для этого придется сделать. Включая и тебя, Хаку.       Наруто почувствовал, как она напряглась в его объятиях, когда ее слезы закончились. Блондин просто обнимал ее, но после нескольких ударов сердца почувствовал легкий поцелуй на своей шее. Он задумался, показалось ли ему это, пока не почувствовал другой, а затем еще один, пока Хаку двигалась к его губам.       — Хаку, — удивился он этому, отстранившись, но, посмотрев в ее глаза, увидел сочетание нужды и сырых эмоций. Захваченный ее чувствами, он прижался своими губами к ее. Пока они целовались, руки Хаку переместились с его торса, на шею, пытаясь углубить их поцелуй, а также сильнее прижаться к его телу. Руки Наруто обнимали ее, но, стоило их страсти разгореться, вскоре они сжали ее ягодицы.       Застонав в результате этого действия, куноичи прервала их поцелуй, прохрипев:       — Я-я никогда раньше не чувствовала себя такой возбужденной. Наруто... Я-я хочу тебя.       — Я тоже хочу тебя, Хаку. Но ты должна знать: у меня есть немало любовниц, и, сделав это, ты будешь связана со мной навсегда, — нежно поцеловал и улыбнулся ей Наруто.       Положив голову ему на грудь, Хаку могла слышать биение его сердца.       — Ты дорожишь другими своими любовницами?       — Да, они все очень ценны для меня. Они, так же как ты говорила мне, являются причиной того, что я по-настоящему сильный, — ответил Наруто, и Хаку могла понять по стабильному ритму его сердца, что он говорил правду.       Посмотрев ему в глаза, девушка положила руку на его сердце и попросила:       — Не мог бы ты, в конце концов, увидеть меня столь же важной для себя, как и их?       — Я уже делаю это, — заверил он, и Хаку не нужно было чувствовать его сердцебиение, чтобы знать, что он был честен, ведь его глаза передали ей правду об этом. Закрыв глаза, Юки знала, что Наруто поймет это как приглашение, и, когда его губы встретились с ее снова, позволила себе оказаться захваченной чувствами, что блондин вызывал внутри нее.       Целуясь, она стала пятиться, пока не оказалась прижатой к дереву. Наруто прервал поцелуй, чтобы ослабить пояс, который удерживал ее кимоно закрытым. Ослабляя пояс, Узумаки сосредоточился на ее шее и, когда наконец развязал его, начал двигаться вниз, покрывая ее грудь поцелуями после освобождения ее из лифчика, который недавно приобрел ей. Схватив одну из ее грудей, парень нежно сжал ее, а затем поднял ко рту, где провел языком вокруг маленького ареола соска. Когда он напрягся в ответ, блондин всосал его в рот, где щелкнул своим языком, заставляя Хаку застонать от удовольствия.       Переведя свое внимание на другую грудь, чтобы оказать подобное обращение, Наруто занял другую руку, двигая ей по ее телу. Стоило его руке пройти по животу, девушка вздрогнула не только от его прикосновения, но также от знания того, куда направлялась его рука. Проскользнув мимо резинки ее трусиков, Узумаки начал ласкать внешнюю сторону киски. Стоило Наруто начать дразнить ее, чтобы сделать  готовой, Хаку, чьи руки ласкали спину Наруто, переместила их к нему на грудь, где расстегнула молнию куртки. Девушка потеряла его руки и рот, стоило им покинуть ее эрогенные зоны для того, чтобы снять его куртку. Прежде чем он успел вернуться обратно, она двинулась вперед, чтобы схватить его за футболку и снять ее через его голову. После того как его футболка оказалась на лесной почве, Юки разместила несколько поцелуев на его груди и  оказала дополнительное внимание его соскам. Наруто положил руки ей на плечи, чтобы снять ее кимоно, которое соскользнуло на землю, оказавшись у ее ног. Он остановился на какое-то время, чтобы осмотреть красавицу, пока та стояла перед ним только в одних трусиках.       — Великолепна, — произнес парень.       Хаку покраснела на комплимент, и, пока Наруто держал свои руки распахнутыми для нее, она быстро сократила небольшое расстояние между ними. После того, как она оказалась в его сильных объятиях, они снова поцеловались, а их языки двигались вокруг и друг о друга в медленном танце. Схватив девушку за ягодицы, парень поднял ее, и она обвила своими ногами его талию. Он прервал поцелуй, чтобы найти удобное место для того, чтоб уложить куноичи, и, обнаружив его, продолжал нести ее. Уложив ее на землю, джинчурики продолжил целовать ее вдоль шеи, подбородка и щеки, прежде чем нацелиться на губы, пока его руки наслаждались ее телом.       Целуясь среди деревьев и травы, Узумаки провел рукой по ее боку, остановившись на резинке трусиков, и, когда Юки приподняла вверх свои бедра, блондин опустил их вниз. Затем, размещая поцелуи вдоль ее тела, парень опускался вниз к ее мокрому центру.       — Н-не смотри, — пролепетала Хаку, пытаясь прикрыть свое влагалище от его глаз своими ручками.       Но Наруто настойчиво убрал их, говоря:       — Не становись робкой предо мной сейчас, Хаку. Здесь нечего стесняться.       Хаку могла придумать множество вещей для стеснения, но ее разум помутнел, стоило Наруто начать ублажать ее киску, используя свой очень талантливый и опытный язык. Вскоре руки, которые пытались скрыть ее киску, оказались в волосах Наруто, притягивая его к ней. Как ее тело испускало все больше и больше ее соков, блондин начал сосредотачиваться своим языком на ее клиторе, а затем добавил два пальца, вставив их в нее. Двигая ими вперед и назад, джинчурики начал щелкать ее клитор своим языком, и вскоре Хаку простонала его имя с громким криком:       — О Ками, да, вкуси меня! — Она кончила и покрыла его рот своими соками.       Наруто двигался обратно по телу Хаку и, достигнув ее рта, поцеловал ее, позволяя ей испробовать свой собственный вкус.       — М-м-м, — простонала она в поцелуй, борясь своим языком с его собственным.       Пока он целовался с куноичи, Узумаки освободил свой член из плена штанов, и, стоило ему прижаться к Хаку, она напряглась, словно обожглась. Девушка неуверенно протянула руку, чтобы схватить его член, вынуждая Наруто застонать, когда начала легонько гладить член. Ободрившись звуком его удовольствия, Юки спросила:       — Тебе нравится это?       — М-м-хм-м-м, — простонал он, когда ее темп ускорился.       — Полагаю, что это будет куда намного лучше, когда он будет захвачен моей тугой киской, — Хаку прохрипела ему в ухо, почти заставляя Наруто выплеснуть свой заряд прямо на месте. Направив член ко входу в свою норку, куноичи попросила: — Нет никакой необходимости сдерживаться, Наруто, все, что я имею, — твое.       Наруто колебался при входе в нее и, смотря в ее глаза, произнес:       — С этого момента, Хаку, ты моя. Но это также означает, что я твой и сделаю все, что могу, чтобы защитить твои мечты для изменения.       Наруто затем вошел в нее, и слезы, появившиеся в ее глазах, не были полностью из-за боли от потери девственности. Наруто поцеловал их, убирая, продолжая оставаться без движения, чтобы дать ей время приспособиться к новому опыту. Как только Юки привыкла быть заполненной его членом, она чуть-чуть пошевелила бедрами, что парень принял за знак того, что она была готова, чтобы он двигался. Блондин медленно двигался, сконцентрировавшись на ублажении своей новой любовницы через поцелуи и прикосновения, переходя к простым движениям в ней. Стоило его действиям возбудить Хаку, девушка обвила его ногами, скрестив свои лодыжки за его спиной. Затем ее бедра начали встречать его толчки, и куноичи начала стонать все громче и громче каждый раз, когда его член оказывался полностью внутри нее.       — Как... как это? — спросила она, отчаянно пытаясь заставить его увеличить темп.       — Твоя киска? Чертовски фантастическая, — простонал Наруто, подавляя желание просто вдалбливаться в нее. — В ней так охренительно горячо и влажно, что трудно поверить, что это твой первый раз.       — Это потому что я никогда раньше не чувствовала себя такой возбужденной, — выдохнула Юки, и, достигнув своего переломного момента, девушка взмолилась. — Пожалуйста, мне нужно... Я не могу выдержать этого больше... Вдолби меня в землю. Я... я нуждаюсь в этом оргазме.       Наруто улыбнулся сквозь поцелуя ее шеи и, встав на колени, поднял Хаку. Затем начал с силой двигать ее вверх и вниз по своему члену, заставляя Ледяную Деву начать извиваться от удовольствия. Качая своей головой вперед и назад, ее длинные волосы взлетали вслед за ней, и она простонала:       — Да-а-а-а-а... вот так... О да, это так хорошо, Наруто.       — Для меня тоже, — прохрипел джинчурики. — Это ощущается так, словно мой член собирается расплавиться, ведь ты настолько охренительно горячая... словно там внутри тебя горит огонь.       — Да... расплавь меня, Наруто... Заставь этот огонь пылать так, как только ты можешь... Ох да...       Наруто застонал, когда Хаку внезапно укусила его за плечо, чтобы ее крики не становились громче. Внезапно она сильнее сжала его член и прижалась к нему, словно ее жизнь зависела от этого. Ее киска начала сжиматься, давая ему понять, что она кончает. Стоило ее жаждущей киске начать выдаивать из него сперму, он кончил, покрывая ее внутренности и позволяя ее матке испить его семени. Хаку ослабла в его руках, и, когда их два, пропитанные потом тела остыли, Наруто почувствовал холод, возникший в воздухе.       Двигаясь со своей новой любовницей в сторону дерева, блондин уперся об него и улыбнулся, когда Хаку прижалась к его груди, сонно бурча:       — М-м-м, так тепло.       Парень посмотрел на соседнее дерево и, к своему удивлению, увидел старые отметки, которые он и Саске вырезали, пока практиковали восхождение по дереву. Поняв, что именно поэтому эта область казалась знакомой, блондин потерялся в своих воспоминаниях о счастливых днях Команды семь. Но полагал, что просто смотрит на вещи через розовые тонированные очки, ведь вскоре после этого все начало разваливаться. Однако, прежде чем джинчурики смог стать слишком подавленным по этому поводу, он заметил, что начал идти снег. Хотя лето переходило в осень, было все еще слишком рано для снега, поэтому, глядя на деву в своих руках, парень задумался, стояла ли она за этим, ведь, как он думал, ее дух успокоился после признания Забузы о том, сколько она значила для него. Никто не наслаждался снегом, и если счастье Хаку было связано с такой переменой погоды, то он надеялся, что снег будет идти каждый день.