Eroninja

      — Я и не подозревала, что ты уже расширил свое влияние за пределами деревни. — Обнаженная Якумо сидела на коленях столь же голого Наруто и держала его специализированную Книгу Бинго.       Они расположились в его коричневом кресле, глядя в сторону окна, где как раз в это время солнце только начало подниматься над деревней. Наруто рассеянно провел пальцем по спине возлюбленной, когда она вернулась к просмотру книги, разглядывая, у кого был красный X через их фотографии, а у кого он отсутствовал. Когда девушка дошла до своей страницы, она улыбнулась блондину и нарисовала на своей фотографии такой же Х.       Наклонившись вперед, Наруто, глядя, на чьей фотографии она уже была, заметил, что это была страница с Темари.       — Да, но совсем чуть-чуть. — Узумаки откинулся обратно на спинку кресла. Он объяснил, как и почему очаровал куноичи за пределами Конохи, а затем снова погрузился в тишину.       Якумо нахмурилась и заёрзала своей задницей на коленях Наруто. Уловка сработала, заставив парня снова сосредоточиться на девушке.       — Я должна быть расстроена тем, что сижу на коленях голой, а ты, кажется, предпочитаешь быть в миллионе миль отсюда, — надулась девушка, притворяясь обиженной.       — Извини, — рассеянно проговорил Наруто, чуть улыбаясь. — Я не хотел всё это вываливать на тебя. Просто временами мне трудно понять, что я должен делать.       — Насчет чего? —  Якумо откинулась назад и положила открытую книгу лицевой стороной на подлокотник.       После нескольких минут обдумывания и молчания Наруто нарушил тишину:       — Напряженность между шиноби в тренировочном лагере растет. Многие, кажется, достигают точки кипения, но я уже не знаю, что можно сделать, чтобы остановить это. По словам Цунаде, ситуация ухудшается даже с теми, кто раньше старался не обращать внимания на все эти перепалки, и я не знаю, как исправить эту проблему. На мой взгляд, деревни так долго были комом в горле друг у друга, что даже те, кто никогда не встречал шиноби из другой деревни, все равно питают ненависть к ним.       Якумо кивнула, понимая то, о чем говорил Наруто. Она никогда не встречала шиноби Селения скрытого Камня, но была зла на эту страну, так как именно шиноби Ивы был виноват в травме ее дяди.       — Пережить такую ненависть будет сложно.       — Да, — согласился блондин, — я задавался вопросом, возможно ли уничтожение такой иррациональной ненависти. И у меня появились кое-какие задумки, которые я стремлюсь воплотить в реальность, хотя это может занять какое-то время, прежде чем принесет плоды. И как бы мне ни было жаль, но это не поможет нам здесь и сейчас. — Наруто оперся головой о локоть, которой был на подлокотнике, и выдохнул: — Вместо того чтобы просто сидеть здесь, думая о проблеме, мне стоит осуществить свой лучший план действий, который состоит в том, чтобы пойти и хоть что-нибудь сделать.       — Что?       — Я не знаю, — признался блондин, — но придумаю что-нибудь.       Якумо нежно улыбнулась и склонила голову к нему на плечо, поцеловав в щеку, а затем прошептала ему на ушко:       — Я знаю, что ты это сделаешь. — Продолжив сидеть на коленях, девушка взяла книгу обратно на руку. — Кого ты собираешься преследовать дальше?       — Честно говоря, этого я тоже не знаю, — пожал плечами Наруто. — В течение последних нескольких месяцев я не был действительно активно нацелен ни на кого для своих амбиций. С тех пор, как завоевал Шихо.       — А что насчет меня? — спросила Якумо. — Я ценный актив для твоей цели?       — Это уж точно никогда не вызывало сомнений, — улыбнулся Наруто и поцеловал ее в плечо. — Но это ты соблазнила меня, помнишь? Правда, сейчас, когда наше влияние в Конохе обеспечено, настоящие трудности только начинаются, и я не знаю, с чего начать. За исключением нескольких женщин, которых я встречал на разных миссиях за пределами деревни. На самом деле у меня нет реальных связей, на которые можно положиться.       Якумо перескочила на запись после Мацури в Книге Бинго к первой безымянной куноичи.       — Почему бы не начать с соблазнения женщины в деревне, в которой у нас уже есть тесные связи?       Перевернув книгу, девушка показала ему запись о привлекательной куноичи с голубыми глазами. У нее были темные волосы, которые были едва видны из-под тюрбана, и фиолетовые отметины на щеках.       Наруто уставился на фотографию, слегка покачав головой.       — Она прекрасный пример того, кто виноват в том, что происходит в тренировочном лагере. — Якумо перевернула книгу, чтобы прочитать, что Наруто имел в виду, но он тут же объяснил: — Маки — один из лидеров жесткой линии Джосеки. — Девушка посмотрела на Наруто в замешательстве, поэтому он поспешил добавить: — Он версия Данзо из Суны. — Блондин усмехнулся, когда ее лицо скривилось от отвращения, и продолжил: — Я встретил ее однажды во время обеда, на котором присутствовал Совет Суны, хотя тогда я был всего лишь кавалером Темари. Мне показалось, что она не полностью закрыта, но, по словам Темари, Джосеки не стал бы тратить на нее силы и ухаживать за ней, как за своей заменой, если бы не верил, что она последует по его стопам.       — Разве это не значит, что тебе тем более нужно попытаться открыть ей глаза?       — Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать, но она вряд ли захочет проводить много времени с шиноби Конохи. Как я уже говорил, она не казалась полностью замкнутой, когда я бросил вызов Джосеки, но это было лишь из-за того, что я был под Хенге. Очень вероятно, что если бы я не был, то мог бы сказать то же самое, и она не была бы столь восприимчива. — Блондин перевел взгляд и посмотрел мимо Якумо на деревню. — Причина в том, что мы несем ответственность за смерть ее команды и сенсея… Это было во время вторжения Звука.       — Наруто, нас атаковали Песок и Звук. Я имею в виду…       Узумаки печально улыбнулся и обхватил ее за щеки, приложив большой палец к губам. Якумо наклонилась к его руке, положив ее сверху и закрыв глаза, чтобы почувствовать тепло, которое от него исходило.       — Боюсь, в этом и есть суть проблемы, с которой мы столкнулись. Мы считаем, что правда на нашей стороне. Но Суна чувствует, что они были также правы, нападая на нас, так как торговые отношения, которые у нас с ними были, их обанкротили. В конце концов, кто был прав, а кто неправ, не имеет значения, ведь именно живые будут продолжать нести воспоминания о покойных. А это означает, что, даже если мы теперь союзники, у нас не возникнет проблем с убийством друг друга в будущем, чтобы отомстить за эти потери. И, к сожалению, у меня нет ответа на этот вопрос, поэтому я думаю, что лучшее, что могу сделать, — это помочь Темари попытаться ограничить успех зачинщиков, которые используют старые ошибки, чтобы вызвать проблемы.       Звук ключей от дверей Наруто привлек их внимание, но никто даже не думал паниковать, поскольку они прекрасно могли чувствовать, что человеком по ту сторону двери была Аяме. Войдя в комнату, она бросила на стол почту и улыбнулась им двоим, прежде чем с игривыми нотками и блестящими глазами задала свой вопрос:       — Я понимаю, что ты «занят» своей новой девушкой, но почему не пришел в ресторан на ужин прошлой ночью?       — Извини, — улыбнулся Наруто, — мы заказали бы доставку… но я сомневаюсь, что ты смогла бы вернуться в магазин, чтобы закрыть его, после того как мы бы закончили.       Улыбка Аяме превратилась в похотливую, и она стянула рубашку, в которую была одета, через голову, двигаясь к креслу, в котором сидели молодые люди. Девушка приблизилась к паре, протянув руку Якумо, и та тут же её пожала.       — Я Аяме. Приятно познакомиться.       Якумо улыбнулась, находя этот момент чем-то из ряда невероятным, и это ощущение только возросло, когда официантка встала на колени на полу между ее ног и любовником.       — Давай посмотрим, оправдана ли твоя забота.       Аяме опустилась лицом к паху Наруто и Якумо, но перед тем, как взять мягкий орган в рот, слегка его лизнула. Глава клана Курама наблюдала как загипнотизированная за действиями девушки, пока те снова не вернули член Узумаки к жизни. Как только он снова стал твердым, гордо привстав, взгляд официантки переместился на двух сидевших перед ней, отчего Якумо стала чаще дышать. Наруто застонал, вынудив куноичи оглянуться, а когда девушка увидела выражение чистого блаженства на лице блондина, то вернула взгляд на Аяме. Промокшая от интересного представления Якумо не могла оторвать глаз от происходящего. Аяме позволила члену Наруто вырваться из своего рта, и куноичи подпрыгнула, когда он отскочил назад, ударив ее киску.       Аяме рукой поддразнивала кончик члена Наруто, пока посасывала его яйца. Двигаясь вверх, она пробежалась язычком по нижнему основанию члена, пока не дошла до головки, и закрутила язык вокруг него, улыбнувшись двум сидевшим перед ней. Затем она словила на себе удивленные взгляды обоих, отодвинув член в сторону и опускаясь губами к киске Якумо.       Глава клана Курама ахнула, когда язык Аяме начал вылизывать ее половые губы, совсем скоро заставив ее и вовсе застонать. Не забывая про блондина, официантка Ичираку быстрее и быстрее гладила его член. Наруто и Якумо посмотрели друг на друга и улыбнулись, начав горячо целоваться. Не отрывая губ от рта своей возлюбленной, Узумаки поднял руки к ее груди и начал ласкать соски. Стоны главы клана Курама и Джинчурики становились все громче, пока они целовались, а Аяме увеличивала темп, вылизывая киску и поглаживая член Наруто еще усерднее.       Они разорвали поцелуй, когда Аяме внезапно остановилась и встала. Она схватила Якумо за руки, потянув ее на ноги, и поцеловала, позволив лидеру клана попробовать себя на своих губах. Через минуту они отдалились, хотя их языки все еще были связаны тонким следом слюны. Обе девушки повернули головы, чтобы посмотреть на Наруто, и каждая из них протянула руку своему возлюбленному. Потянув блондина на ноги, его потащили к кровати, куда Якумо забралась первой и хотела пробраться выше, но Аяме схватила ее за лодыжку и потянула на себя, снова прижимаясь своими губами к ее киске. Вскоре Курама уже не могла сдерживаться и громко застонала, чувствуя умелый язычок внутри.       Наруто пристроился позади наклонившейся официантки и, потирая свой член напротив входа в её влагалище, медленно вошел туда, после чего Аяме присоединилась к Якумо, громко вскрикнув от удовольствия. Через мгновение Узумаки схватил ее за бедра и начал двигаться, глубоко проникая в свою возлюбленную. Его мощные толчки постоянно увеличивали и уменьшали давление, которое Аяме оказывала на киску Якумо, пока вылизывала ее.       Курама застонала и наклонилась, чтобы посмотреть на тело, пока официантка стимулировала ее мокрую киску. Куноичи ласкала свою грудь одной рукой, а другой спустилась вниз по телу, пока не запустила пальцы в коричневые волосы Аяме. Сначала бедра Якумо двигались постепенно. Но вскоре амплитуда движений стала размашистее, и девушка потёрлась киской о рот Аяме, пытаясь помочь официантке приблизить ее к оргазму.       Наруто наблюдал за происходящим, продолжая двигаться в Аяме. Он крепче сжал ее бедра, чтобы замедлить обратные толчки девушки, которые она делала, чтобы сделать движения более глубокими, и усмехнулся, когда та попыталась протестовать, но не смогла оторвать рот от киски Якумо из-за того, что глава клана схватила ее за волосы. Узумаки полностью погрузил свой член в нее, а затем медленно вытащил, воспользовавшись моментом, чтобы насладиться тем, как киска Аяме обхватила член, пытаясь предотвратить его выход изнутри. Обратный ход был таким же медленным, и становилось все сложнее удерживать Аяме, боровшейся против его хватки. Он отступил медленно назад еще раз, но быстро толкнулся вперед, заставив официантку громко застонать, а затем снова начал быстро в нее вколачиваться.       Неожиданно Якумо закричала и напряглась, покрывая лицо Аяме своими соками. Немного отойдя от оргазма, девушка расслабилась и опустилась обратно на матрас, при этом ее хватка ослабла, позволив девушке вырваться. Аяме быстро выпрямилась и повернулась, чтобы поцеловать Наруто и они смогли вместе насладиться вкусом Якумо.       - М-м-м-м, — промурлыкала Аяме, когда поцелуй остановился так же резко, как и член, двигавшийся внутри нее.       Наруто застонал, когда ее влагалище сжалось вокруг его члена, а затем толкнул официантку назад, пока она не успела приподняться. Девушка присела, положив ноги на матрас, и Узумаки приблизил руки к груди Аяме, когда она потянулась за ним, чтобы схватить блондина за затылок. Наруто нащупал одну грудь и начал катать ее сосок между пальцев.       - Ах… как хорошо… — застонала она, снова повернув голову назад, запечатав губы Наруто в поцелуе.       Стеклянный взгляд Якумо прояснился, и ее внимание переместилось от потолка к связанным любовникам. Ее встретил прекрасный вид на киску Аяме, которую в это время трахал Наруто. Девушка слабо перевернулась к ним лицом. Затем глава клана Курама поползла вперед и стала лизать местечко, где были связаны два любовника. Стоило только языку Якумо забегать по киске и члену пары, как они оба застонали. Куноичи положила руки на колени Аяме, прижимая еще сильнее лицо к тому месту, где соединялись два любовника. Продолжая целоваться с Наруто, девушка неожиданно издала стон, который совсем скоро превратился в крик из-за того, что Якумо зажала ее клитор.       Наруто хмыкнул, пытаясь сдержаться и не кончить, когда киска Аяме сжала его мужское достоинство в попытке заставить освободить семя. Блондин не стал долго раздумывать, в конце концов решив сдаться, и выстрелил, заполняя все внутренности Аяме своим густым белым кремом. Он быстро вытащил член из приятного плена, чтобы Якумо, так радовавшая Аяме ртом, тоже получила свою награду в виде семени, которое попало куноичи на лицо. Наслаждаясь вкусом, она двинулась в сторону, и Аяме упала на кровать, задыхаясь от удовольствия.       Стоило только Якумо воспользовался возможностью и сомкнуть губы вокруг его чувствительной головки, Наруто застонал. Она кружила языком вокруг кончика члена, заставив Наруто закрыть глаза от ощущений, пронзавших его тело. Через некоторое время он опустил глаза и увидел, что Аяме перевернулась, смотря на него. Увидев до сих пор голодный взгляд в ее глазах, блондин подумал, что, скорее всего, это он будет тем, кому позже придется беспокоиться о своих обязанностях.

************

      Наруто сидел в своём кресле, держа в руке почтовый конверт, который для него принесла Аяме, и прошелся взглядом по потным, но довольным и удовлетворенным девушкам, которые, обнимаясь друг с другом, спокойно спали. Он был удивлен тем, что в конце концов оказался прав, когда Аяме не пошла открывать свою раменную этим утром. Его взгляд переместился к Якумо, и Наруто уже не в первый раз обрадовался, что оставил клона под Хенге, чтобы заменить ее накануне вечером. Вернув свое внимание обратно к почте, парень отбросил счета и нежелательные письма, пока не увидел то, которое привлекло его внимание почерком на конверте. Открыв письмо, он прочитал там следующее:

«Эй, ученик, давно не виделись. Я верю, что у тебя все хорошо, ведь так? Цунаде ничего не объясняла в своем последнем послании, но я почувствовал, что что-то ее беспокоит. Ты говорил с ней о своих проблемах, не так ли? Я надеюсь, что зря волнуюсь. Но, полагаю, это не имеет значения. Я уверен, что в конце концов она надерет тебе задницу, чтобы показать правду».

      Наруто усмехнулся, думая о более приятных способах, которыми его возлюбленные показали ему, что его опасения были необоснованными, и через мгновение вернулся к письму, которое читал.

«Моя поездка оказалась гораздо более полезной, чем я сначала ожидал. К сожалению, в настоящее время я только спугнул несколько второстепенных персонажей для своей книги. Тем не менее я считаю, что сделал достаточно, чтобы назначить встречу, и уверен, что она у нас будет довольно продуктивной. От себя лично: проверь печать в конце этого письма, я думаю, тебе понравится. Уверен, что ты придумаешь отличное применение для техники, которую там найдешь».       Наруто мог поклясться, что слышал извращенный смех своего учителя, который он, скорее всего, выпустил из-за нескольких пятен крови, которые появились на письме, словно усеивая последнее предложение Джирайи. Узумаки активировал печать, и на его коленях появился свиток. Открыв его, он прочитал название техники: «Техника призрачного побега». Погрузившись в свиток, блондин понял, что знал, над чем он будет работать позже.

**********

      Карин отметилась у дежурного чунина у главных ворот, что она прибыла, окруженная своими генинами-телохранителями. Она улыбнулась, когда ступила на территорию деревни, и по-доброму спросила:       — Как поживаешь, Узумаки?       Красноволосая слышала, как Моэги пискнула, пытаясь спрятаться за ней. Наруто заметил и попытался заглянуть за Карин, но молодая куноичи его оттолкнула:       — Не смотри на меня, Босс.       Карин улыбнулась, поскольку теперь она была совершенно уверена, что молодой генин без памяти влюбилась в возлюбленного красноволосой, еще раз убедившись в своих выводах, после того как Моэги быстро отвернулась, как только Наруто перестал заглядывать за спину Карин.       Узумаки опустился на колени и, чтобы утешить, положил руки генину на плечи, которые дрожали, как будто девушка была на грани срыва.       — Эй, — мягко сказал блондин, — нечего смущаться. Вы бы видели меня после нескольких моих сражений, и, кроме того, Цунаде уже мне рассказала, что благодаря своим усилиям вы защитили мою новую семью.       Моэги оглянулась через плечо, показывая ему несколько синяков, которые все еще красовались на ее лице. Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но вместо неё это сделал Удон:       — Я не знал, что вы связаны с нашим клиентом. Она даже упомянула, что у вас почти нет кровной связи.       Наруто посмотрел на Удона:       — Разве другие кланы не считают членами своей семьи даже тех, с кем они не связаны напрямую?       — Я не в курсе, — ответил Удон как ни в чем не бывало, когда Моэги повернулась лицом к Наруто.       — Думаю, я рада, что не являюсь членом одного из них, — забавлялась Карин.       Узумаки немного приподнял голову Моэги за подбородок, прежде чем снова встать.       — Вы лучше поговорите с Хокаге, уверен, она захочет узнать, что произошло, из первых рук.       — Босс, — позвал Конохамару, прежде чем Наруто смог уйти с Карин, и дождался, когда блондин остановится и оглянется в его сторону. — Нам нужно стать сильнее.       — Тогда увидимся на тренировочной площадке позже, — кивнул Наруто.       Моэги и Конохамару улыбнулись и побежали вслед за Удоном, чьи эмоции, кажется, ничуть не изменились. Карин не сводила глаз с третьего генина, следовавшего за товарищами по команде, чем вызвала у Наруто желание спросить:       — Что такое?       — В нем есть что-то, из-за чего я ему не доверяю, — ответила Карин, поворачиваясь к парню и направляясь в деревню.       Она ожидала, что Узумаки тут же поручится за него, поэтому была удивлена его вторым вопросом:       — Что ты имеешь в виду?       У нее вылетели все мысли, так как она ожидала, что ей придется убеждать своего возлюбленного, но, быстро собрав их вместе, красноволосая сказала:       — Есть несколько вещей, которые никак не укладываются у меня в голове. Когда мы были на пути к Стране Волн, он чуть не заметил Хаку. Кстати, скажи ей спасибо за помощь. — Наруто кивнул, и она продолжила: — Тем не менее, когда Вега почти заманил нас в засаду, кажется, он не обладал такими же острыми навыками. Затем был бой… он потерял сознание, после того как столкнулся со своим товарищем по команде. У человека, который теряет сознание, чакра останавливается, словно человек отключил свет. Его же быстро начала останавливаться, но недостаточно. Это тонкое различие, и я не думаю, что большинство сенсоров смогли бы уловить его…       — Что ты предлагаешь? — озаботился Наруто.       Карин хотя и не имела категорического ответа, но всё же попыталась:       — Не знаю. Может быть, я слишком много надумала. Возможно, он просто запаниковал перед более сильным противником.       Красноволосая не хотела, чтобы голос выдал ее беспокойство, не желая заставлять Наруто думать хуже о человеке, с которым он вырос и, похоже, провел немало времени. Однако ей не пришлось и дальше переживать, поскольку своим ответом блондин успокоил девушку:       — Или он принял сознательное решение позволить этим психопатам убить вас. — Карин кивнула. — Я буду следить за ним. — Узумаки, должно быть, увидел ошеломленное выражение лица девушки, поэтому усмехнулся: — Почему я не должен верить в твое шестое чувство?       Карин мило ему улыбнулась и сменила тему:       — Говоря о чувствах. Я почувствовала, что в последнее время появилось несколько новых печатей. Кто-то стал сильно занятым мальчиком. Тогда напрашивается вопрос: когда я получу хоть какое-то внимание к своей персоне?       — Боюсь, тебе придется подождать еще немного, — вздохнул Наруто с некоторым сожалением, которое усилилось от вида разочарованного взгляда Карин, и он быстро объяснил: — Боюсь, мне придется покинуть деревню на некоторое время, поскольку меня отправили в тренировочный лагерь. Я ухожу сегодня днем и только что наметил планы с Конохамару и его командой, которые заберут мое последнее свободное время, прежде чем я уйду.       — Дерьмо, — выругалась расстроенная Карин, но быстро успокоилась, понимая, что ничего не поделаешь, ведь она и сама знала о напряженности между шиноби Суны и Конохи, которое растет в тренировочном лагере, тем не менее девушка не позволила ему полностью сорваться с крючка. — Тебе лучше найти время, и я хочу, чтобы это было реальное тело, никаких клонов. — Наруто кивнул. — Ну, я надеюсь, обед тоже входит в эти планы? Может, пойдем в Ичираку?       — Аяме не открыла его сегодня. — Наруто почесал щеку, надеясь, что Карин не спросит, почему.       Глаза красноволосой сузились, когда она посмотрела на парня. Она имела хорошее представление о том, почему Ичираку-рамен сегодня не работал, но девушка позволила ему пропустить эти объяснения.       — Тогда что ты предлагаешь?       Узумаки предложил ей несколько ресторанов, о которых совсем недавно ему рассказала Хината, которая была там вместе со своим учителем после тренировок. Когда Карин согласилась и они направились в ресторан, Наруто никак не мог избавиться от своих мыслей, надеясь, что сможет быстро найти решение проблем, связанных с тюрьмой и напряжением в тренировочном лагере, чтобы уделять больше внимания своим возлюбленным.

**************

      Ино заблокировала удар, заставивший ее пошатнуться в сторону из-за силы, стоявшей за ним, даже при том, что Чоуджи не пытался причинить ей боль. Девушка тут же использовала импульс, избегая тени Шикамару, которая надвигалась с края поляны, пытаясь ее связать. Яманака бросила несколько кунаев в сторону леса, откуда простиралась тень, заставляя ее отступить, ведь хозяину этой тени пришлось подвинуться, чтобы избежать попадания.       Когда руки Чоуджи начали расти и он попытался поймать Ино, она прыгнула на ствол дерева, на котором на мгновение задержалась, используя чакру, прежде чем прыгнуть к Акимичи, стоило его конечностям вернуться к нормальному размеру. В прыжке девушка нанесла ему удар, попавший по лицу, но блондинка на этом не остановилась, и уже через секунду последовала следующая атака. Ино крутанулась в воздухе и нанесла еще один удар ногой. Чоуджи немного отшатнулся от слабой атаки, хотя был удивлен, что, даже сдерживаясь, Ино стала настолько сильной. Шикамару воспользовался возможностью и снова направил свою тень в сторону блондинки, но та была готова, вытащив дымовые шарики, и, стоило ей приземлиться, бросила их, скрывая как себя, так и Чоуджи в дыму.       Ориентируясь на Акимичи, девушка использовала ручные печати, принадлежавшие ее клану, и послала свою чакру. Через мгновение Яманака почувствовала, что они связаны, поэтому сделала шаг вперед. Чоуджи, появившийся из дыма, был пойман тенью Шикамару и замер.       — Хорошая попытка, Ино, но я знаю, что твое дзюцу работает на линии видимости, ему не мешает дым или туман, — сказал Нара, появившийся из леса.       Он ждал, пока дым рассеется благодаря тому, что Чоуджи продолжал бороться с его дзюцу, и, когда парень сделал достаточно для того, чтобы была видна область, которую он покрывал, глаза Шикамару широко распахнулись от неожиданности, поскольку Ино не лежала на земле без сознания, как это было обычно. Пока Нара прокручивал в голове возможные сценарии, Ино вскарабкалась по спине Чоуджи, за которую удерживалась ранее, используя чакру, и прыгнула с его плеча в сторону Шикамару, повалив того на землю. Держа кунай у его горла, она вынесла вердикт:       — Ты мертв.       Блондинка выпрямилась, когда Чоуджи наткнулся на них из-за Техники нарушения разума, которую она на нем использовала. Ино рассеяла дзюцу, которое вынуждало Акимичи воспринимать союзников как врагов, и он опустился на землю, где Яманака, воспользовавшись замешательством друга, приставила к нему кунай.       — Ты тоже.       Услышав хлопанье в ладони, девушка обернулась:       — Как вам, Асума-сенсей?       Асума вытащил сигарету изо рта и стряхнул пепел:       — Достаточно, чтобы убедить меня, что хотя бы один из вас не расслаблялся, пока я был в тренировочном лагере.       — Ах, Асума, — присел Шикамару, — ты говоришь так, будто мы по-прежнему работаем с тобой.       — Эй, — усмехнулся учитель, — возможно, мы уже не команда 10, но я не могу сказать, что тренировал пару бездельников. Моя репутация будет растоптана. Меня радует, что я рекомендовал вас троих стать частью следующего притока новых шиноби для тренировочного лагеря. Сегодня днем я буду ждать вас у Главных ворот. Вот ваши указания. — Он передал документы, которые вытащил из своего жилета, Шикамару и Чоуджи. — Вы, ребята, можете вернуться. Я бы хотел еще пару минут похвалить Ино.       Двое парней из бывшей десятой команды собрали свои вещи и ретировались, жалуясь на предстоящие трудности, наиболее близкие к их сердцу, поскольку было вероятно, что в ближайшие несколько недель будет хлопотно и ожидалось общее отсутствие достойной пищи. Асума покачал головой, улыбаясь, перед тем как сократил расстояние с Ино.       — Я правда имел в виду то, что и сказал. Я впечатлен. Уметь не только отбиваться, но и бить этих двоих, — немалое достижение.       — Спасибо, — смутилась Ино, сияя от редкой похвалы от своего учителя, хотя она должна была признать, что это было в основном из-за отсутствия ее усилий в прошлом. Они повернулись, чтобы последовать за ушедшими товарищами по команде, как блондинка спросила: — Как дела у Куренай-сенсей?       — Она беременна и немного расстроена, что по большей части она переживает это в одиночку. Но она понимает возможность, которую этот тренировочный лагерь предоставляет для нашего ребенка.       — Что вы имеете в виду?       Асума зажег еще одну сигарету, прежде чем дать ответ:       — Веришь или нет, у вашего поколения было больше положительных впечатлений от шиноби Песка, чем у всех остальных вместе взятых. Учитывая, что мы говорим о периоде вроде тех трех лет, прошедших с момента вторжения Звука-Песка, это довольно грустно. Вот почему я буду рассчитывать на то, что ты и другие сможете опираться на эти положительные впечатления, потому что те, кто хочет вызвать проблемы, испытывают более ста лет лишь ненависть и гнев. Но я надеюсь, что в результате этих учений между нашими двумя деревнями будет укрепляться связь, так что мой ребенок и Куренай будут знать Суну как наших близких друзей и союзников.       — Ничего себе, — ярко улыбнулась Ино, — вы уже говорите, как папа.       — Ну, лучше начать пораньше, так как через пару месяцев практика закончится и речи отца будут реальными, — усмехнулся Асума.       Ино улыбнулась учителю и пообещала сделать все возможное, чтобы его надежда оправдалась.

**************

      Нанаби прыгнула через стеклянное окно и вскочила на ноги как раз в тот момент, когда о стенку здания ударило огненное дзюцу. Выглянув наружу, она увидела, что заключенная с номером "000", ухмылялась ей, опуская свою руку. Нанаби уже собиралась отскочить назад, но резко остановилась, глядя на то, как быстро среагировала и уклонилась Ноль, когда со стороны крыши прилетел четырехлопастный сюрикен и почти обезглавил ее. Коснувшись земли, сюрикен быстро вернулся обратно, туда, откуда его послали, и был пойман старшей куноичи из трио Таки. Как всегда, рядом с ней находились оба ее товарища по команде, которые не отставали от нее, даже когда темноволосая спрыгнула на землю, чтобы вовлечь Ноль в бой, используя тайдзюцу, и вступили в бой в качестве поддержки.       Нанаби решила воспользоваться ситуацией, чтобы скрыться и выполнить задание, цель которого заключалось в том, чтобы захватить флаг, охраняемый командой, состоявшей из чунинов, охранников тюрьмы. В настоящее время на этот флаг были нацелены четыре команды. И хотя Нанаби считала, что мог быть и другой путь, например, если бы заключенные организовали совместную группу, чтобы напасть на охранников, она понимала, что победитель этих соревнований часто получал определенные льготы, из-за чего заключенные, как правило, оставались в пределах своих группировок. Тем более что некоторые призы приходилось делить. Нанаби была сама по себе и составляла одну из команд, как и Ноль.       Она собиралась напасть на охранников со спины, но, открыв заднюю дверь здания, была вынуждена отпрыгнуть в сторону, встретившись лицом к лицу с открытым зонтиком, который через мгновение выстрелил потоком пламени. Нанаби вернулась обратно в комнату, через которую вошла в здание, и прыгнула через окно, как только в помещение вошел Шура из Синобазу.       — Там! — крикнул он, указывая на ее летящую фигуру.       — Оставь это мне, — ответил один из его товарищей, поднимая правую руку, которая больше походила на сверлильную установку.       Направив руку вперед, он использовал свое оружие, чтобы разрезать стену и проделать отверстие для своих товарищей по команде.       Нанаби проклинала все на свете, пока уворачивалась от металлической лески, которая пыталась обернуться вокруг нее. Ее взгляд устремился к человеку, на вид женщине, которая также служила Шуре в качестве лейтенанта Синобазу. Нанаби сузила глаза, увидев, как мужчины рассредоточились вокруг нее, размышляя над тем, что она о них узнала. Она знала, что, так же как и у ее нового тела, у них был прошлый опыт с Наруто и что в ходе этой встречи группа получила тяжелые ранения. Но, даже несмотря на свое жалкое состояние, они изо всех сил цеплялись за жизнь, благодаря чему были обнаружены местными властями, когда те обыскивали район, где шиноби Конохи сражались с Синобазу. А вскоре после этого были отправлены в тюрьму строгого режима Листа, где были перевербованы для надвигающегося восстания.       Нанаби вернула свое внимание к настоящему, когда почувствовала, что кто-то к ней приближался. Она взглянула через плечо и увидела ту, кого и ожидала. Ноль. Женщина вернула ей взгляд, хотя темные очки, которые она носила, смягчили эффект. Все еще видя, что они были окружены, Ноль сказала:       — Возможно, твой гнев лучше всего направить на тех, кто находится перед тобой.       — Учитывая, что это твое огненное дзюцу отправило меня в то здание, я думаю, ты тоже это заслужила, — глядя в упор на женщину, процедила сквозь зубы Нанаби.       — Если мы собираемся выбраться из этого, давай пока отложим наши разногласия, — пожала плечами Ноль.       — Я думала, что ты не заинтересована в союзе.       — Это всего лишь временное объединение, это не одно и то же.       — Прекрасно, — ухмыльнулась Нанаби, направляясь вперед, чтобы встретиться с тремя ниндзя-недоучками.       Лидер Шура поднял свой зонтик и выстрелил в нее потоком огня. Нанаби быстро опустилась на корточки и прижала руки к земле, после чего вокруг нее вырос купол из камня. Пламя ударило в него, не причиняя вреда женщине, хотя она знала, что барьер — это лишь временная мера и он только замедлит ее противников.       — Оставь это мне, — попросил Токи из Синобазу.       Вытянув вперед свою руку, он ударил в купол, который не мог противостоять алмазным наконечникам его оружия. Когда в нем появилось отверстие, мужчина обнаружил дыру в полу.       — Что? — Он хотел было последовать за куноичи и спуститься вниз, когда она прекратила подавать чакру к ногам и упала с верхушки купола, разгромив его.       Схватив мужчину за голову, она ударила его лицом об землю, а затем выскочила через дыру, которую он проделал, и разрушила купол позади себя, при этом слушая, как он ругался, прежде чем оказался погребенным под обломками. Нанаби быстро отпрыгнула назад, приземляясь как раз в центре груды, которую только что создала, чтобы избежать атаки леской Монджу. Уставившись на двух оставшихся членов команды, куноичи вычислила наиболее эффективные пути, чтобы разобраться с ними, но отвлеклась, когда почувствовала опасность, заметив сюрикен, брошенный седовласой куноичи, возглавлявшей трио Таки. Однако до того, как она переместилась, Ноль, используя Шуншин, оказалась за ее спиной и подняла кусок камня с груды, на которой они стояли. Она использовала его, чтобы заблокировать сюрикен, который в итоге попал в камень. Повернувшись, женщина бросила камень, словно диск, в Монджу, который успел установить барьер из проволоки между ними.       Используя свою способность манипулировать камнем, Нанаби заставила его вращаться быстрее и направила его через зазор в металлической проволоке. Удивленный член команды Синобазу не успел вовремя уклониться и получил удар прямо в лицо, отправляясь в нокаут. Два товарища по команде седовласой куноичи Таки снова атаковали, бросив в их сторону уже кучу сюрикенов, но Нанаби переключила свое внимание на них, вращаясь, чтобы преградить им путь к Нолю. Вытянув руки, она создала волну, которая прошла через груду камней, заставив их обрушиться на трио Таки и поймать в ловушку, запирая под грудой камней.       Шура воспользовался возможностью, чтобы выровнять свой зонтик с парой, но Ноль исчезла и быстро появилась снова перед ним. Ладонью она ударила его в челюсть, а затем подняла очки, когда он отшатнулся. С ее точки обзора Нанаби не могла видеть, что произошло дальше, зато глаза Шуры расширились, прежде чем он просто рухнул. Внимание Нанаби быстро переместилось к седовласой куноичи, которая спрыгнула с крыши и вытащила меч, чтобы нанести удар биджу. Но та подняла руки над головой, заставив груду камней сдвинуться и преобразиться в каменные щупальца, которые поймали женщину еще в воздухе. Она свирепо уставилась на Нанаби, однако это длилось лишь до тех пор, пока одно из щупалец не ударило ее по голове, вырубая.       Нанаби повернулась к тому месту, где была Ноль, надеясь завершить бой, который они не так давно начали, но вместо этого обнаружила, что её нигде не было видно. Предполагая, что женщина направилась к цели, она быстро двинулась в нужную сторону, где охранники, наверное, уже заждались, когда же им надерут задницы.

*************

      Маки приземлилась на ветку и снова прыгнула, следуя за задней частью колонны своих товарищей из Суны. Оглядываясь вокруг, она увидела решительные лица своих соотечественников, приближавшихся к своей цели. На короткое мгновение Маки даже задалась вопросом, видела ли ее команда подобный пейзаж перед тем, как напасть на Коноху, и сочли бы они ее такой же красивой, как она. Мысли о команде, которая умерла в результате нападения на Коноху, вернули на первый план привычный гнев и ненависть. Тем не менее, когда эмоции достигли своего пика, девушка почувствовала, что начала успокаиваться, как только в мысли ворвался белокурый шиноби Конохи. Точнее, его глаза, сиявшие добротой, которую трудно было описать.       В последнее время Маки стала замечать, что ее мысли возвращались к нему все чаще и чаще. И, скорее всего, это происходило ввиду события, которое случилось в первую ночь, когда он присоединился к Тренировочному лагерю. Ей, как и многим сторонникам жесткой линии Джосеки, было поручено разворошить старые раны и разжечь ненависть, чтобы заставить Гаару отправить их домой. Она не была точно уверена, почему Джосеки дал им такие указания, но полагала, что это для того, чтобы Суна была хорошо защищена, вместо того чтобы тратить значительную часть своих сил на военные игры.       Девушка была единственной оставшейся в составе учебных сил, поскольку другие товарищи жесткой линии из первой группы были чрезмерно усердны и решили прямо противостоять шиноби Конохи со своими жалобами. Темари быстро разобралась с ними и отправила в Суну, заставив остальных членов вести себя более деликатно.       Взгляд Маки упал на генина примерно того же возраста, что и Гаара. Его звали Томари, и, так же как и она, мальчик потерял важных для самого себя людей в ночь, когда Суна напала на Коноху. Маки, чтобы посодействовать своим товарищам-консерваторам, помогла Томари переварить некоторую информацию, используя его покойного отца, и направила гнев мальчика в нужное им русло. Она не хотела его втягивать, но это была чрезвычайная ситуация, поскольку Темари ясно дала всем понять, что дальнейшие оскорбительные действия и бои между Суной и Конохой приведут к тому, что виновные в этом ниндзя Суны будут отправлены домой и лишены статуса шиноби.

Воспоминания

      Маки присоединилась к ехидным замечаниям, наблюдая, как группа Конохи смеялась вокруг одного из многочисленных костров главного лагеря. Наконец благодаря последнему толчку Маки Томари не вытерпел:       — Как насчет того, чтобы вы, кучка трусов и убийц, заткнулись и дали нам всем передохнуть?       — Ой, перестань быть таким хлопотным, — ответил один из клана Нара по имени Шикамару. — Мы…       — Кого, черт возьми, ты называешь убийцей? — гневно выпалил Инузука.       — Эй, Киба, не надо, — среагировала Яманака, пытаясь притянуть Инузуку, чтобы он снова сел на бревно.       — Нет, Ино, мне надоели все эти взгляды от таких придурков, как он. Мы не сделали ничего плохого. Они просто злятся, что, когда они попытались ударить нас в спину, мы отправили их восвояси, поджав хвосты.       Продолжая попытки вывести из себя Кибу, чтобы тот первым начал бой с шиноби Суны, Томари сделал еще один шаг вперед:       — Скажи это снова, ублюдок.       Прежде чем Инузука смог ответить, парень нанес удар, который Киба был готов встретить своим, однако, вместо того чтобы ударить друг друга, их кулаки столкнулись с лицом Наруто, который, казалось, блаженно не знал о сложившейся ситуация между этими двумя. Он выронил чашку с раменом, который с воодушевлением ел, проливая бульон на землю. Все шиноби встали, готовясь к драке, которая должна была состояться, однако тут же замерли и устремили взоры к Наруто, когда он внезапно схватил Кибу, крича ему в лицо:       — Эй, за что ты ударил меня? Из-за тебя я испортил одну из своих драгоценных чашек рамена!       — Ты встал на моем пути… И этот придурок тебя тоже ударил! — воскликнул в ответ немного озадаченный Киба.       Несколько шиноби Листа засмеялись от зрелища, как Наруто и Киба спорили, и некоторое напряжение из группы ушло, пока Томари снова не сказал:       — Верно, это сделал я.       — Почему? — повернулся к нему Наруто.       — Не понял, — смутился шиноби Суны.       Он указал большим пальцем в сторону Кибы:       — Он признает, что это был несчастный случай, но ты говоришь так, как будто тебе все равно. Так что я хочу знать: почему?       — Мне не нужна для этого причина, — сердито ответил Томари. — Я не могу дождаться, когда Гаара поймет всю правду про вас, ублюдков, и мы снова с вами будем сражаться. Тогда я наконец отомщу за отца.       Наруто кивнул:       — И ты считаешь, что драка с шиноби Листа, возможно, помогла бы твоим планам сдвинуться с мертвой точки? — Томари не ответил, но уставился в шоке на блондина. — Ну, если бессмысленный бой заставит тебя чувствовать себя лучше, как насчет того, чтобы нанести удар кому-то, кто не будет сопротивляться? — Наруто приглашающе помахал мальчику. — Ну, так что? Ударь меня еще раз. — Естественно, шиноби Суны не был готов к такому повороту, по крайней мере, до тех пор, пока Наруто не подлил масла в огонь: — Я уверен, что твой отец не…       Томари размахнулся, а затем ударил Наруто по лицу:       — Ты не можешь говорить о моем отце, сволочь из Конохи!       Киба и несколько других шиноби Конохи приготовились атаковать, но были остановлены Шикамару, который использовал дзюцу своей семьи, связав их тенью. Маки видела, как блондин кивнул головой Наре, прежде чем повернуться лицом к генину, который ударил его. Наруто ничего не сказал, а просто уставился на шиноби Суны, что, к сожалению, побудило того снова нанести удар. В тот момент, когда Наруто снова выпрямился, подставляясь под еще один удар, Маки заметила, что Яманака убежала. Это было так же неожиданно, как и крики Темари:       — Что, черт возьми, здесь происходит?       Паника на лице Томари была очевидна, ведь он думал, что его карьера закончилась, по крайней мере, до тех пор, пока Наруто не сказал:       — Ничего страшного, всего лишь небольшая дискуссия.       Блондин повернулся лицом к куноичи и сразу же заметил, что, несмотря на то, что ее лицо смягчилось, глаза ожесточились, когда девушка увидела состояние его лица.       — Наруто… — мягко прошептала она.       — О, это, — перебил ее блондин, прикоснувшись к своему опухшему лицу. — Я так спешил поесть после сегодняшней тренировки, что даже не потрудился исцелить лицо в результате столкновения с деревом. Я так мечтал об ужине, что и не заметил его. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.       Маки наблюдала за тем, как взгляд Темари перешел от лица Наруто к руке Томари, которая все еще была вымазана кровью блондина. Затем она обвела взглядом всех присутствовавших:       — В следующий раз помните, что любая невнимательность может быть фатальной, даже во время тренировки.       — Отлично сказано, — отсалютовал Наруто девушке.       На лице блондинки появилась теплая улыбка, прежде чем она ушла и обе стороны разошлись. Маки наблюдала за тем, как Киба кричал на парня, какой же тот идиот, а он, несмотря ни на что, просто улыбался в ответ, не поддаваясь на провокации. Утром девушка узнала, что место, расположенное рядом с лагерем, которое служило в качестве тренировочного поля, было разбито Темари, которая обрушила на него ее весь свой гнев. В отличие от своих собственных людей, которые хотели драться с Конохой, блондинка была уверена, что они проиграют. По крайней мере, это то, во что поверила в то время Маки.

Конец воспоминаний

      Маки вернулась к настоящему как раз в тот момент, когда командир ее группы и еще один сторонник жесткой линии дал сигнал остановиться. Приземлившись на ветку, девушка увидела флаг, который их отправили захватить, а также блондина, о котором она только что думала.       — Черт, — выругалась куноичи Суны по имени Юката. Она, как и многие в ее возрастной группе, была влюблена в Гаару и теперь, когда он был с Сари, ей немного завидовала. Тем не менее Маки была более чем удивлена этой вспышке эмоций, так как знала, что девушка была профессионалом.       — Молчи, — сердито приказал командир группы, отвечавший за миссию.       — Прошу прощения, сэр. Просто вы не видели его во время тренировочной миссии несколько дней назад. Он и его напарник смогли переломить ход событий даже после того, как все, кроме их двоих, были ликвидированы, — усмирила свои эмоции Юката.       Маки слышала подобные слухи еще с тех пор, как присоединилась к тренировкам. Она тоже не участвовала в том учении, так как оно было одним из первых, когда шиноби Суны и Конохи работали вместе, к тому же девушка сомневалась, что Темари хотела, чтобы люди, близкие к Джосеки, были частью этого учения. Тем не менее она не придала этому слуху значения, поскольку это была многодневная тренировка, и она закончилась той же ночью, когда блондин позволил себя побить. С трудом полагая, что чунин и генин могут превзойти превосходную по численности силу, она решила поверить в то событие, которому была свидетелем, хотя, видя взгляд ее коллеги-куноичи, было трудно не верить слухам. Однако ответственный шиноби был невозмутим.       — Хм, этот слабак. Сомневаюсь. Черт, команда оставила его, потому что он был бы бесполезен в нападении, которое они, скорее всего, инсценируют. — Он оглянулся на своих людей, прежде чем снова сосредоточился на Томари. — Как насчет тебя, малыш? Хочешь еще раз надрать ему задницу?       — Эм, конечно… — ответил он, хотя был потерян в мыслях.       Принимая во внимание, что мальчишка мог быть обеспокоен слухами, командующий сказал:       — Расслабься. Я отправлю несколько человек обойти его, и если будет похоже, что у него все же есть хребет, то мы раздавим его числом.       — Хорошо, — не в восторге от этой идеи ответил Томари, подходя к сидевшему на земле блондину.       — Эй, — ярко улыбнулся Наруто, вставая и растягивая ноги. — Похоже, я все-таки увижу какое-то действие, а то немного волновался, что буду скучать, так как Шикамару оставил только меня.       Томари небрежно зыркнул на блондина:       — Глупо было с твоей стороны говорить такое. Ты просто выдал тот факт, что ты один. Мог хотя бы притвориться, что в засаде ждут люди, чтобы заставить нас подходить к тебе осторожно.       — Наверное, ты прав, — признался Наруто, хотя его хорошее настроение нисколько не изменилось. — Но, если у вашей группы есть даже наполовину приличный сенсор, он мог бы подтвердить это и без моих слов. И ваш командир все равно бы отправил тебя заманить меня в ловушку.       Маки присмотрелась к командиру и заметила, как он корчил гримасы на блондина, читавшего его намерения. Она видела, как его лицо стало мрачным, как только блондин продолжил:       — Ты не должен так удивляться, потому что это обычная тактика. Хотя с моей стороны было бы глупо попасться в ловушку из-за одного шиноби. — Маки почувствовала, что ее собственные опасения растут, когда Наруто оглянулся через плечо, а через мгновение снова развернулся к Томари лицом. — Кстати, надеюсь, ты не полагаешься на группу, двигающуюся с фланга. Они вряд ли смогут быть сильно полезны.       И, как будто подчеркивая правдивость слов блондина, команда, которую командир послал за Наруто ранее, упала с деревьев, но не ударилась об землю только потому, что они были подвешены за ноги и связаны, словно коконы. Узумаки улыбнулся мальчику:       — Надеюсь, это не вызовет больше негативных чувств между нами. Пожалуйста, помни, что мы всего лишь двое шиноби, выполняющие свой долг.       Прежде чем Томари смог ответить, блондин двинулся вперед и ударил кулаком в живот генина, который успел только ахнуть, тут же рухнув на землю.       — Черт, — выругался командир Суны. — В атаку!       Более двадцати шиноби Суны выскочили из листвы деревьев перед блондином, но несколько из них были поражены кунаями, брошенными с деревьев позади Наруто, заставляя «убитых» лечь на землю и притвориться мертвыми. Маки отметила, что командир был одним из них. Те, кто добрались до земли, ответили тем же. Наруто схватил Томари и использовал его, как щит, чтобы избежать нацеленные на него кунаи. Большинство, однако, были направлены на деревья позади него и невидимую силу врагов. Несколько облаков дыма дали Маки представление о том, с чем они столкнулись, что подтвердилось, когда из листьев выскочила куча клонов. Они пробежали мимо блондина, который присоединился к их рядам, бросив Томари на землю.       Маки потянулась назад, чтобы прикоснуться к рулону ткани, привязанному к ее спине. Она направила в него свою чакру, а затем указала на Наруто, сокращавшего с ней расстояние. К ее удивлению, когда блондин был уже почти пойман, он сделал еще одного клона, которого бросил в сторону ткани.       — Босс, ты ублюдок! — крикнул клон, когда дзюцу стало обматывать тканью протестующего клона.       — Черт! — прокричала девушка, пытаясь закончить обертывание клона до того, как до нее добрался настоящий Наруто.       Маки казалось, что она успевает, пока Наруто не прыгнул к ней. Но парень не достиг цели, потому что его отбросила миниатюрная куноичи с зелеными волосами и оранжевой челкой, обрамлявшей лицо.       — Пакура? — удивленно спросила девушка, когда куноичи приземлилась перед ней.       Она не ответила, что нисколько не удивило Маки, так как куноичи, как правило, держалась сама по себе, что вполне устраивало большинство шиноби Суны. Пакура безмолвно оглядела Наруто своими карими глазами и, не отрываясь от цели, нанесла удар ногой, но блондин заблокировал ее атаку и ответил ударом, благодаря которому Пакура схватила парня и использовала импульс, перебросив его через плечо.       Клон схватил девушку сзади, позволив Узумаки вскочить на ноги. Блондин был вынужден сразу же отступить, поскольку Маки послала за ним рулон ткани. Пакура спокойным голосом спросила Наруто:       — Ты клон?       — Да, — ответил парень, сжав хватку.       — Хорошо, — ответила куноичи, и около нее появился маленький огненный шар, который ударил клона в спину, заставив его мумифицироваться, прежде чем рассеяться.       Внимание Пакуры переместилось на того, кто, по ее предположениям, был настоящим Наруто, и она проворно прыгнула в толпу клонов, легко рассеивая их с помощью кунаев. Маки собиралась поддержать товарища, но ее сбило с ног водяное дзюцу. Взглянув на того, из-за кого она промокла, она увидела двух жаб: одну — желтую, а другую — красную. Девушка собиралась послать свою ткань, чтобы связать их, но из-за того, что она была мокрой, то двигалась гораздо менее точно, чем ей хотелось. Жабы отскочили, расчищая путь для отряда Наруто, чтобы напасть на нее. Благодаря скомпрометированному дзюцу девушка быстро проиграла их объединенной мощи.       Притворяясь мертвой, Маки наблюдала, как Наруто и Пакура сражались. Куноичи старалась изо всех сил, даже использовала освобождение пламени, хотя, как предположила девушка, оно было сильно ослаблено. Правда, даже несмотря на это, было заметно, что удары наносили небольшой, но все-таки урон, ведь каждый раз при попадании он кричал и просил воды. Было неудивительно, что вскоре Наруто так упорно начал их избегать. Пакура проиграла матч, когда снова появились две жабы, которые с помощью мощной струи воды отправили ее в воздух. Она грубо приземлилась на земле, но, прежде чем смогла оправиться, снова была отправлена в воздух техникой Наруто:       — Узумаковский шквал!       Несколько клонов пинали Пакуру, поднимая ее выше в воздух, в то время как один из них прыгнул с плеч товарища и на вершине своего полета ударил Пакуру ногой, отправив девушку вниз к земле в ожидающие руки Наруто, который легко поймал маленькую куноичи. Никто не был более удивлен ее нежной посадке, кроме самой Пакуры, которая покраснела, когда красивый блондин поинтересовался:       — Ты в порядке?       Выбравшись из рук парня, она встала на ноги и ответила:       — Хорошо. Я мертва, похоже, мы проиграли.       Нахмурившись от того, как куноичи скомкано все произнесла и быстро от него отвернулась, стараясь держаться подальше, Наруто хотел было спросить ее, почему она так нервничала рядом с ним, но был прерван Томари:       — Значит, той ночью ты насмехался надо мной?       Наруто повернулся к молодому человеку, как и к другим «мертвым» шиноби Суны, которые теперь, когда битва закончилась, собирались отправиться в лагерь, чтобы сообщить о том, как выступила их сторона, и пожал плечами       — Я думал, что дело в твоем отце.       — Я не это имею в виду. Ты мог сокрушить меня. Так почему позволил бить себя? Чтобы показать, насколько я слаб?       — Едва ли, — ответил Наруто, — я позволил тебе ударить меня, чтобы ты не ударил кого-то другого. Я не ударил тебя, потому что надеюсь, что однажды смогу назвать тебя союзником и другом.       — Зачем?       Улыбаясь, Узумаки ответил:       — Потому что Гаара — мой друг, и избиение его шиноби разозлило бы его. Не говоря уже о том, что если однажды шиноби Суны будут следовать за мной, то я, конечно же, не хочу, чтобы это был тот, кого я разозлил, начав драку.       Томари стоял, все еще держась за живот, куда его ударил Наруто.       — Но ты такой сильный... Зачем принимать всякое дерьмо от кого-то?       Наруто собирался ответить, но неведомая зеленая вспышка выстрелила в небо. Признав это как знак того, что тренировка закончилась, он направился в сторону лагеря. Проходя мимо Томари, он закончил:       — Потому что наличие силы не делает человека сильным. Если у тебя есть что-то, что нужно защищать, но ты используешь силу, чтобы причинить вред тем, кто не согласен с тобой, это будет только принижать причину, из-за которой ты тренируешься, чтобы стать сильнее.       Маки наблюдала, как блондин уходит, и не в первый раз спросила себя: что было в нем такого, что она нашла таким знакомым?

************

      Киёми была в библиотеке с кучей книг, уже отброшенных на стол рядом. Окончательно разочаровавшись, женщина закрыла очередную книгу и хотела было снова повторить поиск, но вошла Йоруичи. Держа сумку в руках, темнокожая сказала:       — Вот книги, которые ты просила.       — Спасибо, — ответила Киёми, схватив сумку и быстро вытащив из нее книгу, чтобы уже наконец-то начать читать, но остановилась, заметив, что ее коллега-биджу не ушла.  — Все в порядке? Ты до сих пор не ощущаешь чакру?       Услышав намек на беспокойство, Йоруичи щелкнула:       — Во что ты сейчас играешь?       — Что ты имеешь в виду? — вопросом на вопрос ответила Киёми, оторвавшись от книги.       — Я имею в виду то, что сначала ты показываешь, что не злишься из-за того, что произошло, когда мы бросили тебя, но потом ты получила от меня то, что хотела, и быстро показала мне, что не намерена это забывать. Теперь ты притворяешься, что беспокоишься обо мне, поэтому просто скажи мне: чего ты хочешь? Черт, если это для Наруто, я все равно сделаю это. Мне просто надоело чувствовать, что ты подмазываешься ко мне ради чего-то.       Киёми отвела взгляд, встав и направившись к окну. Она окинула взглядом деревню и закрыла глаза, чтобы почувствовать своего возлюбленного. Улыбаясь его утешительному присутствию, она снова повернулась, встретившись со своей коллегой лицом к лицу.       — Я не могу винить тебя в том, что ты чувствуешь себя таким образом. Правда, я не пытаюсь манипулировать тобой. — Она кивнула в сторону книг. — Мне это не нужно. Все эти исследование для того, чтобы освободить наших товарищей.       Йоруичи скептически посмотрела на Киёми:       — Откуда такая внезапная перемена?       — Наруто, — ответила девятихвостая биджу. — Он простил мне больше грехов, чем я хотела бы. Он всегда умудрялся смотреть на меня, как на женщину, которой я стала, а не на того, кто его обидел. Мой последний провал был еще одним примером. И все же я не могла сделать то же самое для тебя и других из-за ошибки, совершенной в молодости. За это мне жаль, и я прощаю тебя.       Йоруичи уставилась на Киёми, которая мягко улыбнулась ей, несмотря на нервозность, которую она чувствовала. Красноволосая слегка протянула вперед руки, и Йоруичи кинулась навстречу, обнимая и тихонько плача, уткнувшись в плечо Киёми, которая нежно прошептала:       — Я тоже скучала по тебе… сестра.       Киёми чувствовала, что ее собственные глаза становились влажными, поскольку признание семейной связи между ними заставило ее коллегу-биджу зареветь еще сильнее. Прижимая ее к себе еще ближе, она задалась вопросом, как же лучше всего освободить остальную семью. В том числе единственного связанного с джинчурики, которого она могла подтвердить — Гьюки, не начав войны с Кумогакуре.

***********

      Комачи наблюдала за Данзо, стоявшим над Тюрьмой Листьев и следившим за мужчиной в маске, за которым следовали два АНБУ. Как только они вышли за пределы стен тюрьмы, мужчина в маске показал свое лицо, лицо красивого, благородного человека, который, почти как лунатик, начал возвращаться в свой дом, просыпаясь только для того, чтобы оказаться в постели с ложными воспоминаниями о том, как он провел день. Один из АНБУ последовал за ним домой, чтобы убедиться, что он попал туда, а другой прервался, присоединившись к Данзо. АНБУ не склонился и не преклонил колени, а, сняв маску, только сказал:       — Я признаю, что впечатлен. Тем не менее этого мало, чтобы меня успокоить и чтобы я поверил в ваши шансы стать Хокаге, тем более после вашей неудачи с тем торговым законопроектом.       Данзо нахмурился, глядя на Джосеки:       — Мало? Во всяком случае, если этот законопроект окажется столь же позитивным, как Цунаде и ее иск, это сделает нас гораздо более подготовленными к предстоящей войне. Кроме того, вы были также не способны предотвратить его принятие вашим Советом Шиноби.       — Это правда, что проект оказался гораздо более популярным, чем мне хотелось бы, но, учитывая крохи, которые вы оставили нам ранее, вы вряд ли сможете обвинить Суну в том, что она не прошла мимо, — нахмурившись, признал Джосеки.       — Не жалуйтесь, право выбирать, кто что получает, исключительно за победителем в любом конфликте. — Советник Суны хотел было сердито возразить, но Данзо остановил его: — Простите меня. Вернувшись в Совет кланов, я был более разочарован, чем хотелось бы признавать.       Джосеки принял его извинения, но всё же возразил:       — Тем не менее вы не можете верить, что небольшого эксперимента, который вы проводите, будет достаточно, чтобы получить Коноху. Эта проклятая ме…       — Это лишь самый очевидный эксперимент, — прервал старейшину Суны Данзо. — Мы только приступили к следующему этапу. Однако успех или неудача не имеет значения. Если это сработает, я просто займу свое законное место в качестве Хокаге. Однако если это не удастся, хаос, вызванный им, заставит людей поставить под сомнение кандидатуру Цунаде как Хокаге. В этом случае сроки могут быть немного больше, но конечный результат тот же, особенно если она исчезнет во время восстания.       — Что-то мне подсказывает, что вы предпримете некоторые меры для подстраховки, — сказал Джосеки, мысленно скрестив руки, признавая, что план Данзо имел положительный потенциал. — Скажите, как вам удалось загипнотизировать всю тюрьму, чтобы они поверили, что ваши мотивы благородны?       — Вы же не думаете на самом деле, что я расскажу вам все свои секреты? — На лице Данзо появилась маленькая полуулыбка.       — Полагаю, что нет. — Джосеки некоторое время изучал своего противника и нынешнего союзника. — Но трюк, вероятно, не обманет камеры. Как вы планируете это объяснить? Не говоря уже о том, что надзиратель уверен, что он является вашим союзником.       — Это правда, но тот же трюк будет иметь интересный эффект, если этот план провалится и его допросят. Он будет думать, что сдает меня, но в действительности это будет настолько благородно… У него есть несколько связей с движением «Один король», которое возникло в нескольких странах с тех пор, как несколько лет назад двенадцать Стражей Ниндзя разделились в связи с вопросом о том, кто правит страной Огня.       — И эти камеры будут доказательством, что история верна. Вы настоящий манипулятор и ублюдок, — произнес Джосеки, впечатленный предусмотрительностью Данзо.       — Теперь все, что осталось, — это заставить вашего Казекаге вспомнить о своих шиноби, чтобы, когда я буду готов, заключенные смогли приблизиться к Конохе.       — Это оказалось труднее, чем ожидалось. С тех пор, как появился девятихвостый мальчишка… он разрядил обстановку и свел на нет усилия моих людей. И хуже всего, что его товарищи из Листа следуют его примеру, — прочистив горло, проговорил Джосеки.       — Джинчурики был занозой в моей заднице с момента своего рождения. Тем не менее он наконец сможет принести нам кое-какую пользу, — вздохнул Данзо.       — К чему вы клоните?       — Поставив себя в качестве примера, он стал идолом, а при правильных обстоятельствах идол может легко стать мучеником.       — Вы предлагаете мне убить мальчика? — быстро спросил несколько шокированный старейшина Суны.       — Именно, — ответил Данзо. — Мальчишка, который так сильно хотел улучшить отношения с Суной, внезапно убил одного из этих шиноби. Это история, в которой наши две деревни готовы перегрызть друг другу глотки. Гаара и Цунаде, конечно, попытаются остановить это, но это будет разрушительный удар по ним обоим.       — Я не хочу жертвовать одним из своих людей, чтобы совершить это, — выпалил Джосеки.       —  И не надо, — Данзо пожал плечами, — достаточно одного намека на то, что это был шиноби Суны. Вам просто нужно, чтобы один из ваших людей был рядом с ним, чтобы подозрение могло пасть на этого человека. Естественно, если они увидят возможность, они должны использовать ее.       — И откуда мне знать, что ты не предашь того, кому я поручу эту задачу?       — Потому что с его поимкой вопрос будет быстро решен, но, если монстра, убившего нашего джинчурики, никогда не поймают, гнев и ненависть между нашими деревнями никогда не исцелится. Как бы ни старались Цунаде и Гаара.       Джосеки кивнул и, прежде чем уйти, напоследок сказал:       — Я посмотрю, что смогу сделать.       Данзо глядел на тюрьму, чувствуя себя на грани важного момента в своей жизни. Однако, осознавая, что в такие моменты что-то часто шло не так, он обратился с приказом к АНБУ, стоявшим за его спиной:       — Комачи, Това, по очереди следите и держите меня в курсе того, кого Джосеки назначит, чтобы убить джинчурики. Если они выполнят задачу, убедитесь, что все сторонники замолчали.       Оба бойца Корня кивнули и исчезли с помощью Шуншина, начав выполнение своего задания. Данзо улыбнулся, так как, даже если его солдаты избавятся от того, кого Джосеки назначит убить Наруто, старший не сможет пожаловаться, поскольку он просто избавляется от следов, из-за которых в это может быть замешан Старейшина Суны. Его радость имела отношение к тому, что Джосеки показал ему слабость, ведь его неспособность жертвовать своими пешками и была причиной, почему Данзо никогда не боялся столкнуться с ним.

**********

      Маки успокоилась и выровняла дыхание, стоя возле Ичираку. Ей было поручено сблизиться с джинчурики, чтобы убить его. К сожалению, это была задача, которую было слишком легко выполнить. Молодой человек, казалось, не способен отвернуться ни от кого, кто даже мимолетно заинтересован в разговоре с ним. Естественно, хоть и учитывая, что это была вторая половина ее миссии, Маки немного нервничала, легко вспоминая, как Узумаки победил целую команду ее коллег. Девушка пыталась игнорировать отвращение, которое испытывала, продолжая говорить себе, что это было к лучшему, так как чем больше Суна полагалась на Коноху, тем более было вероятно, что она будет не готова, когда Коноха в конце концов нападет на нее.       Войдя в палатку с раменом, Маки услышала, как женщина, управляющая заведением, произнесла:       — Наруто, если ты съешь больше, у меня ничего не останется, чтобы накормить других клиентов.       — Но, Аяме, прошло так много времени с тех пор, как я пробовал твой рамен, — по-детски ответил блондин, заставив официантку и куноичи Суны улыбнуться.       — Ты действительно ешь только рамен? — спросила Маки, снова стараясь успокоиться.       — Маки, ты пришла, чтобы отведать лучший рамен в мире? — развернулся на своем табурете и с радостным приветствием спросил Наруто.       — Ну, ты так много говорил, и я решила, что мне нужно попробовать его во время отпуска, — ответила куноичи Суны, садясь рядом с ним.       — Запиши это на мой счет, Аяме, —  кивнул Наруто, развернувшись к своей возлюбленной.       — Я не могу этого принять, Наруто. Я заплачу, — затараторила Маки, чувствуя себя виноватой.       — Не будь глупой, — забавлялся джинчурики. — Таким образом я не буду плохо себя чувствовать на случай, если тебе это не понравится.       Маки покачала головой, прошептав: «Спасибо», — прежде чем принять чашку из рук Аяме.       — Мне еще один, — попросил блондин, повернувшись к официантке.       — Извини, но это все, — подняв кастрюлю, проговорила официантка.       — Что! — воскликнул Наруто.       — Я не знала, что ты получишь небольшой отпуск от тренировочного лагеря. У меня не было времени, чтобы подготовиться к твоему визиту, — хихикнула Аяме.       — Я хотел, чтобы это было сюрпризом, — скрестив руки на груди, проворчал Узумаки.       — Честно говоря, — с улыбкой ответила Аяме, — я начинаю задумываться: ты пришел, чтобы увидеть меня или рамен?       Наруто усмехнулся над ее шуткой, но был удивлен, когда Маки придвинулась ближе к нему.       — Я могу поделиться с тобой этой чашей. Честно говоря, тут намного больше, чем я могу съесть.       — Оу, спасибо, — ответил Наруто, хватая свежую пару палочек для еды и буквально впиваясь в миску.       Маки внимательно наблюдала за Аяме, уже слыша слухи, что она встречается с блондином. Убедившись, что она как можно ближе прижималась к нему своим телом, девушка была удивлена, что Аяме даже не ревновала. Куноичи была довольна таким положением, поскольку она планировала, что ревнивая подруга может разрушить любые подозрения, которые могли упасть на нее после того, как ее задача будет выполнена. Понимая, что это не проблема, и поймав улыбку официантки, Маки приготовилась съесть еще немного вкусного рамена и была потрясена, заметив, что почти половина уже исчезла. Пытаясь протащить свои палочки с едой мимо блондина, она еле сдержалась, чтобы не засмеяться, ведь, несмотря на то, что она сама предложила ему чашку, девушке пришлось сражаться за каждый кусочек, который она хотела съесть.

************

      Нанаби вошла в женский душ и совсем не удивилась, что он был занят. Посторонний человек заметил девушку, но проигнорировал ее присутствие, продолжая намыливать длинные темные волосы. Нанаби вздохнула и включила воду, чувствуя себя превосходно под теплыми струями, хотя и был некоторый дискомфорт от синяков и ссадин. Она быстро взглянула на другую присутствовавшую женщину, поскольку она была причиной появления большинства из них, но, как и ожидалось, Ноль не отреагировала, поэтому Нанаби тоже отвернулась, намазывая кожу мылом.       Нанаби позволила себе окунуться в воспоминания о дневной тренировке, и, как и прежде, она и Ноль были последними устоявшими людьми. Они сражались ради цели, но, когда время вышло, оказалось что все закончилась вничью и ни одна женщина не получила преимущество. Поэтому Акаме вручил им обеим награды, которые представляли собой личное пользование душем без присутствия других женщин.       Нанаби вздрогнула, коснувшись чувствительной части кожи, где Ноль не так давно приземлилась на ее ребра, и удивилась самой себе, когда вдруг произнесла:       — Я не хочу, чтобы ты была моим врагом.       — Если это произойдет, то это произойдет, — ответила Ноль, прекращая намывать свои волосы и уже собираясь возобновить свои действия, но Нанаби остановила ее:       — Тогда давай постараемся предотвратить это. Моя цель — выбраться из этой тюрьмы живой и не использоваться никем.       — Странная цель, особенно учитывая, что ты уже знаешь, что тебя используют. —  Ноль уставилась на женщину.       Нанаби кивнула, рассчитывая также Кьюби в оценке сложившейся ситуации. — Это не означает, что я планирую, чтобы все так и осталось.       Ноль закончила с волосами и выключила воду. Пройдя мимо своего товарища-заключенного, она спросила:       — Я буду помнить об этом. Как тебя зовут?       — Извини, но мое имя имеет для меня важное значение, и я не готова им поделиться, — ответила Нанаби, останавливаясь.       — Какая ирония, твоя цель ничего не значит, раз ты говоришь о ней так свободно, зато имя имеет значение, — произнесла Ноль после короткого смешка.       — Я…       Ноль, пройдя мимо биджу, на мгновение остановилась:       — Ради справедливости меня зовут Микото, но я не могу озвучить тебе свою собственную цель, поскольку это то, что важно лично для меня.       — Почему же твое имя не имеет никакой ценности? — не поняла биджу.       — Оно принадлежит мертвой женщине, — ответила Микото, прежде чем выйти из душа.       Нанаби наблюдала, как она уходит, и заметила шрам, где меч был воткнут в спину и, возможно, сердце, если рассматривать вариант, насколько женщина была бесчувственной.

************

      Маки почувствовала себя, словно в огне, когда поцеловалась с блондином. Выйдя из Ичираку, она попросила Наруто показать ей окрестности. Он был чрезмерно рад выполнить ее просьбу, и Маки ненавидела себя, признавая, что ей по-настоящему нравился блондин. Она даже не была удивлена, когда заметила, как некоторые куноичи, с которыми они встречались, были в восторге от него. Это в сочетании с отсутствием реакции Аяме заставило ее поверить, что у него была особая договоренность со своей девушкой. Она предположила, что это была одна из причин, по которой не было никакой драмы, когда он выбирал официантку из всех женщин, с которыми, как она узнала недавно, парень встречался. Незачем сражаться, если все согласились поделиться. Конечно, Маки в это трудно поверить, и она решила, что таким образом просто пытается избавиться от чувства вины, которое испытывала, соблазняя парня доброй девушки. Хотя, учитывая то, как она планировала закончить эту ночь, куноичи знала, что были вещи и похуже, из-за которых она будет чувствовать себя плохо.       Странно, но Маки полагала, что ей не понадобится даже афродизиак, который она подсыпала в рамен, прежде чем предлагать его Наруто. Быть под его влиянием также было еще одним способом выполнить свою миссию, не чувствуя ничего большего, чем ей нужно. На данный момент это была похоть.       Они увидели лишь несколько достопримечательностей, прежде чем жар начал распалять Маки еще сильнее, и, учитывая, насколько больше съел Наруто, девушка понимала, что блондину должно было быть еще хуже. Когда она спросила, могут ли они пойти в какое-нибудь более уединенное место, уже тогда, по ее мнению, джинчурики было трудно себя сдерживать, несмотря на то, что он казался более спокойным, чем она сама. Прибыв в его квартиру, Маки быстро прильнула к нему, и, как только дверь была закрыта, девушка оказалась еще ближе, прижимаясь своими губами к губам Наруто.       Войдя глубже в квартиру, она захныкала, когда блондин отстранился, но ее волнения оказались напрасны, потому что он просто хотел снять ее бронежилет. После того как он потянул его через голову, стянув за собой тюрбан, Маки призналась, что кратковременная потеря контакта стоила того, ведь теперь, прижимаясь к нему, через тонкий материал рубашки она могла чувствовать не только жар своего тела, но и его тепло. Девушка застонала, когда блондин снова поцеловал ее и схватил за задницу, чтобы притянуть Маки к паху. Осознавая, что она не могла позволить себе слишком потеряться в удовольствии, Маки моментально закончила поцелуй и отступила назад, чтобы снять с него куртку. Она стянула ее с плеч и снова шагнула вперед, прижимаясь губами к его шее. Узумаки занялся ее грудью, поглаживая через рубашку, заставляя девушку стонать в его кожу. Пытаясь создать нужную сцену, она развернула его и толкнула к кровати. Ноги ударились об кровать, вынуждая Наруто сесть, и девушка воспользовалась возможностью, чтобы снять с него рубашку. Маки почувствовала, как ее рот слегка приоткрылся от вида полуобнаженного блондина; вожделение было настолько сильным, что она не смогла сохранить контроль и просто прыгнула к нему. Она устроилась на коленях блондина и прильнула к нему, чтобы снова попробовать его губы, прежде чем пробежаться язычком по щеке и шее. Куноичи Суны продолжала спускаться ниже, пока не остановилась около его груди, где стала дразнить его соски языком. Наруто застонал и потянул ее рубашку через голову, на мгновение прекратив приятное ощущение.       Узумаки разыскал пояс, державший штаны, но Маки схватила его за руки и положила их на грудь. Она застонала и потерлась бедрами по его промежности, немного пугаясь чудовища, которого чувствовала своим телом. После еще нескольких движений девушка соскользнула с его колен и встала перед ним, расстегивая штаны. Снова у Маки появилось ощущение, что это была ситуация, которую блондин испытывал довольно часто, поскольку он даже не удивился, как практически незнакомка готовилась радовать его в постели. Когда Маки заметила, с какой страстью и любовью на нее смотрели эти голубые глаза, у нее появилось уже знакомое чувство, будто ей хотелось прекратить все это. Однако долг был превыше личного желания, и именно поэтому, когда блондин был освобожден от своих штанов, она быстро начала лизать большой член, который нашла между его ног.       Наруто застонал и позволил себе откинуться на кровать, когда Маки толкнула его в грудь, продолжая сосать член. Как только он сосредоточился на ней, девушка позволила ему выскользнуть изо рта, оседлав его колени. Добравшись до сумки, Маки вытащила рулон ткани и схватила левую руку Наруто, располагая ее на краю кровати. Когда приготовления были завершены, куноичи Суны направила чакру в ткань, которая сразу же обернулась вокруг его запястья и привязалась к изголовью кровати. Девушка снова залезла в свою сумку, но на этот раз вместе с тканью подхватила кунай и, как только она сделала то же самое с правой рукой, спрятала его под подушкой. Выпрямившись, Маки потерлась все еще одетой киской о пах Наруто.       — Тебе удобно? Я удивлена, что ты не сопротивлялся, большинству мужчин не нравится, когда их связывают.       — Полагаю, все зависит от того, кто занимается связыванием, — сказал Наруто с ухмылкой. — Я уверен, что если бы им сказали, что это будет сделано красивой полуобнаженной женщиной, то они воспользовались бы возможностью. — Маки покраснела от комментария, но почувствовала немного страха, когда он добавил: — Нет ничего, чего мне нужно бояться. Хотя мне бы хотелось, чтобы ты изменила полуобнаженную часть.       — Конечно, — сказала Маки, обдумывая, подозревал ли Наруто что-то.       Все-таки решив отправить его на небеса с улыбкой, она слезла с него и сняла с себя оставшуюся одежду. Устраиваясь на коленях Наруто еще раз, она схватила его каменный член и провела им по киске. Узумаки застонал от этого движения, и Маки присоединилась к нему, медленно опускаясь на его член. Как только она была полностью на него насажена, ей потребовалось время, чтобы привыкнуть, поскольку девушка никогда еще не чувствовала себя настолько заполненной. Наконец после мучительной вечности для них обоих, Маки качнула бедрами. Сначала медленно, восхищаясь растущим удовольствием, Затем, наклонившись вперед, она схватилась за изголовье кровати и увеличила темп, оказываясь грудью перед Наруто. Он не стал упускать момент и подался вперед, чтобы захватить один из сосков, сразу же начиная энергично его сосать.       Спустя несколько минут он выпустил один сосок и попробовал дотянуться до другого, но Маки откинулась назад, хватаясь за его колени, яростно раскачивая бедрами. Наруто разочарованно и измученно наблюдал, как грудь Маки качалась в такт ее движениям. Почувствовав, как он растет внутри нее, девушка начала задыхаться:       — Ты скоро кончишь? Продержись еще немного. Я почти там… почти…       Маки наклонилась вперед, прижав руки к кровати, продолжая фрикции. Она скользнула руками по матрасу к кунаю, который спрятала под подушкой. Схватив оружие, она потянула блондина за голову, держа лезвие позади. Готовясь вонзить его в сердце Наруто, девушка вытащила кунай, но, даже когда лезвие опустилось совсем близко к его груди, она не увидела никакого страха, поскольку его глаза никогда не покидали ее. Незадолго до того, как кунай пронзил его плоть, она вспомнила торговца, с которым столкнулась вместе с Джосеки. И вспомнила, как он говорил о том, как его ненависть привела к тому, что он потерял больше, чем полагал. Осознавая, что это те же самые глаза, Маки поняла, что убийство Наруто будет убийством того, кто, как оказалось, осмелился сопровождать Темари. Лезвие остановилось в дюймах от его кожи.       — Ты…       Но Наруто продолжал двигать бедрами, заставляя Маки отбросить кунай и закричать от удовольствия, пока заливал ее внутренности своим семенем. Она посмотрела вниз, чувствуя головокружение, и рухнула на парня в бессознательном состоянии, оставив связанного Наруто прижатым к кровати. Вскоре он почувствовал, как к его квартире приближалась Югао.

**********

      Комачи не была уверена, что планировала куноичи Суны, наблюдая за квартирой джинчурики. А неспособность увидеть, что происходит внутри, заставляла ее задуматься, совершила ли женщина то, что собиралась. Хотя из-за того, что утром, когда ее сменил Това, куноичи Суны так и не покинула квартиру, она поняла, что это означает: Данзо следует беспокоиться о своих амбициях. Задаваясь вопросом, должна ли она отправиться сейчас туда и убить их обоих, она уже хотела было сделать это, когда её мысли отвлек голос позади:       — Зачем ты наблюдала за Наруто большую часть дня?       Повернувшись к Югао, она не успела ничего сказать, точнее ,капитан АНБУ не дала ей возможности ответить. Она двинулась вперед и атаковала АНБУ Корня. Пока Комачи защищалась, в глубине души ее терзали сомнения: как Югао узнала, что она делала, ведь она была уверена, что никто не знал, что она следит за Маки. Затем женщина поняла, что Югао предположила, что ее интерес был к блондину, и, хотя своего рода это было так, она знала, что большую часть дня Това следил только за Маки. Когда она попыталась разобраться в этом вопросе, неожиданно возник новый: почему капитан АНБУ так отчаянно сражалась?